48 глава

Оля стоит передо мной, воплощая все, что я пыталась подавить и игнорировать последние дни. В ее глазах пылают ненависть и боль, и становится ясно, что она не успокоилась, а пришла выплеснуть то, что накопилось внутри. Неужели ей мало тех гадостей, что она уже сделала? – Не думаю, что у нас получится разговор. – Я бросаю быстрый взгляд на парковку. Должен был приехать Женя, но его все еще нет. Как же хочется, чтобы он появился! Чтобы я могла ухватиться за свой спасательный круг. – Нет, получится! Ты хоть понимаешь, что натворила? – Голос сестры дрожит от ярости. – Ты ворвалась в мою жизнь и разрушила ее! Знаешь, через что я прошла, пока ты наслаждалась своим «счастьем» с Женей? Твоя «сказка» построена на моем горе! И что, довольна? А я нет! Я просыпаюсь и не вижу смысла жить. Места себе не нахожу! Я пытаюсь обойти Олю, но она преграждает дорогу, и впервые становится по-настоящему страшно. А вдруг у нее нож в сумке? В какой момент люди доходят до отчаяния и решаются на преступление? Такой, как сейчас? – Дай пройти, – говорю я тихо и спокойно. Нельзя позволить себе сорваться. – Я не хотела, чтобы все так сложилось… – Не хотела?! – Оля почти кричит, ее глаза блестят от слез, на лице появляется что-то дикое. – Ты лишила меня всего! Семьи, любви! Сама-то понимаешь, что повторяешь судьбу своей матери? Ты в курсе, как умирала моя? С мыслями о том, что ее брак разрушен! Отец не любил ее, потому что всегда думал о другой! Он собирался уйти, но дед заставил его остаться. Приказал твоей матери исчезнуть, иначе ее жизнь обратили бы в прах, а тебя отправили бы в детдом! Я не могу поверить словам Оли. Мама никогда не рассказывала об этом… Только о том, что была влюблена в женатого мужчину и не хотела разрушать его семью. А оказывается, ей угрожали… Поэтому она скрывалась? – Оля… – Силюсь выдавить из себя хоть что-то, но горло сжимается, и воздуха как будто не хватает. – Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Каждый день я наблюдала, как мама страдает, жаждет любви, но так и не получает ее! – Оля снова приближается ко мне, в ее тоне появляются истеричные нотки. – И меня ты обрекла на то же. Увела у меня Женю! Появилась в его жизни и забрала его, будто у тебя было на это право! И если на отца удалось повлиять, он остался в семье, то Женю никто не заставит быть со мной! Отпусти его по-хорошему, уйди из нашей жизни! Уезжай куда угодно, просто исчезни. Будто тебя никогда и не существовало! Но я есть. – После аварии я была опустошена. Каждый день делала над собой усилие, чтобы просто снова встать на ноги. Я ведь потеряла ребенка, которого ждала от Талмазова. И больше не смогу стать матерью. Понимаешь? Ты лишила меня всего. Кому я теперь нужна? Кто заинтересуется мной такой?.. – Голос Оли срывается, слезы льются из ее глаз без остановки. Это зрелище невозможно вынести. Никогда не думала, что стану причиной чьих-то страданий. Боль, вина и сомнения смешиваются во мне в один безумный коктейль. Смотрю на сестру и медленно качаю головой. Каждое ее слово ранит как острый нож. – Ты была беременна? – переспрашиваю я потрясенно. – Да! Ненавижу тебя! – кричит она. Я настолько шокирована ее словами, что не замечаю, как к нам подходит Женя. Оля первая поворачивается к нему, ее лицо искажено отчаянием. – А вот и он… – Ее тон ледяной, но от этого не менее ядовитый. – Ненавижу вас обоих! И не позволю вам быть счастливыми. Ни за что! Не после того, что вы сделали с моей жизнью. Она продолжает выкрикивать обвинения, а Женя молча смотрит на нее, будто его это совсем не касается. Мне бы сейчас его спокойствие и уверенность. Оля прерывается на мгновение, выдыхает. Как только она снова открывает рот, Женя ее перебивает. – Хватит, – говорит он сухо, словно общается с чужим человеком, а не с той, с кем собирался связать свою жизнь. – Оля, прекрати. Я не оставлю Камиллу, а она не оставит меня. Твои попытки разлучить нас бессмысленны. Ты лишь настраиваешь против себя людей – своего отца, моих партнеров, коллег Камиллы. Это ни к чему хорошему не приведет. Для меня ты просто женщина, потерявшая контроль над собой. И не более того. – И не более того? – Оля смотрит на него с нескрываемым отвращением. – Да. – Челюсти Жени напряжены, он явно взбешен тем, что Оля продолжает пробивать стену, которую он давно воздвиг между ними. – Твоя одержимость разрушает только тебя. Это закончится очень плохо. Он достает телефон и звонит нашему отцу, рассказывает, что Оля устроила скандал, и просит прислать за ней машину, чтобы она не оставалась одна. – Ты… – с презрением выплевывает Оля. – Ты не достоин даже ненависти. Ты просто… пустое место. В эту минуту она похожа на загнанного в угол зверя, готового напасть. – Ты на машине? В таком состоянии за руль садиться нельзя. Дождись отца, или я вызову такси, – произносит Женя отчужденно. – Мы не можем остаться. У нас свои планы. Он не реагирует на Олины эмоции. Его лицо каменное. А вот меня разъедает вина. Ужасная сцена. Будто кошмар, от которого не проснуться. – Идем, Ками. – Тоник берет меня за руку и ведет к машине. Ноги не слушаются, передвигаюсь автоматически. Оглядываюсь на Олю, и не тороплюсь садиться. Женя буквально заталкивает меня на пассажирское сиденье и заводит двигатель. Когда отъезжаем от центра, понемногу начинаю приходить в себя. Шок еще не отпустил, но мысли чуть-чуть проясняются. – Не надо было оставлять Олю одну, – тихо говорю я, когда мы едем домой. – Подождали бы отца на парковке. – Чтобы она кидалась на машину, как бешеная? – холодно отвечает Женя, и от его тона мне не по себе. – Я не одобряю ее поступки, но ведь это потому, что ей больно… – оправдываю сестру. – Больно? Так пусть убьет нас всех, может, полегчает. Или, наоборот, станет хуже. Будет жалеть, пытаться воскресить, а когда не выйдет – обвинит весь мир. – Его голос пропитан сарказмом. – Как ты можешь… – Могу, Ками! Это называется «личные границы». И она их переступила. Ни твоя, ни моя жалость ей не помогут. Оле нужно, чтобы нам с тобой было плохо, вот и все. Продолжишь вестись на ее манипуляции, она не остановится. Как вампир, будет пить твою кровь, пока ты не высохнешь окончательно. Салон заполняет тяжелая тишина. Женя прав. Но избавиться от чувства вины я не могу… Не получается. Спустя минуту он накрывает мою руку своей. – Ладно. Со временем все разрешится. А пока завязывай сестру жалеть, хорошо? Вот только время идет, а ничего не решается. Я закусываю губу. – Что с командировкой? – Женя бросает взгляд в мою сторону. – У тебя ведь завтра последний рабочий день? Поедешь? На душе становится еще паршивее. – Ками? – Он поворачивается. Наши глаза встречаются. – Ты серьезно? – Женя включает поворотник и съезжает на обочину. Говорю же, у нас какая-то особая связь. Понимаем друг друга без слов. – Ками, ты не должна реагировать на провокации Оли. Давай поедем вместе, отвлечемся. Не дури. Увы, чувство вины не позволит сейчас ничем насладиться. К тому же я обещала Эве Александровне обучить нового человека. – Я устала, Жень. Надо побыть одной. Поезжай без меня. – Произнести это стоит огромных усилий. Женя отворачивается, сжимает руль и несколько минут смотрит перед собой. Затем снова трогается с места. Остановившись у подъезда, он не глушит двигатель. – За вещами заеду завтра. – Его слова как пощечина. – Ты не поднимешься? – решаю все же уточнить, что правильно его поняла. Женя достает пачку сигарет и приоткрывает окно. Закуривает. – Нет. Сердце сбивается с ритма, и хочется плакать. Я не могу найти слов, чтобы выразить свою боль. Бабочки и светлячки в ужасе застывают. – Зачем ты так?.. – Как? – Ты знаешь. Женя выпускает струю дыма в окно и смотрит на меня в упор. – Я предложил поехать вместе, ты отказалась. Если тебе нужно время, я его тебе дам. Без давления, без уговоров. Это должно быть твое желание, а не моя инициатива. Я твой спасательный круг, но ты сама не хочешь за меня держаться. Как решишься – дай знать. Ками, я и так на твоей стороне. С самого начала. Нужно лишь взять меня за руку и перестать оглядываться по сторонам. Я молчу, собираясь с мыслями. – Оля сказала, что была беременна от тебя, – выдавливаю через силу. – Это правда? Женя морщится. – Что? – Она утверждает, что потеряла ребенка после аварии… Он раздраженно выдыхает. – И ты правда веришь, что это могло остаться без внимания в новостях? – спрашивает жестко. – Еще одна манипуляция, чтобы заставить тебя сомневаться. И похоже, она работает. Женя докуривает сигарету. Тишина растет между нами, будто невидимая стена. – Иди, Ками… – Он смотрит на меня так, будто прощается навсегда. – Я заеду за вещами утром. Ты, скорее всего, будешь на работе. Когда прилечу, позвоню.