Глава 17

— Добрый вечер, Лисса, — императрица ласково улыбается. — Давно тебя не видела, ты выросла.

Я с удивлением смотрю, как самая знаменитая женщина империи приближается ко мне. Императрица помнит меня!

Когда ещё у отца дела шли в гору, мы жили в самом дорогом квартале Ауриндара, и так повезло, что императорская чета купила огромный особняк прямо напротив нашего.

Так мы с Айроном и познакомились.

В детстве и подростковом возрасте я не слишком заморачивалась, не понимала, насколько нам повезло. Императорская семья не жила в доме постоянно, но периодически они приезжали. Для меня Медея Флейм была матерью моего соседа, который играл со мной и другими ребятами.

Про себя я её звала тётя Огонёк. Потому что в детстве она всегда восхищала меня. Настолько красивая, что захватывает дух, и в то же время сильная, уверенная, добрая.

Именно поэтому я никогда не боялась её, потому что императрица вела себя с нами — соседскими детьми, друзьями Айрона — как любая другая мать, нисколько не задирая нос. Лишь в подростковом возрасте я начала понимать, что к чему, но мы как раз переехали.

— Надо же… — её взгляд опускается на мою ключицу.

Платье открытое, без бретелей, я совсем забыла про метку, настолько удивилась, увидев императрицу.

— Я… сама не знаю, как так вышло. Я сожгла письмо, и внезапно появилась вот это! — в моём голосе проскальзывают нотки ужаса, когда пальцы касаются рисунка на коже.

Я настолько обескуражена, что не понимаю, как быть. Метка… появление императрицы… для меня это слишком.

— Подожди, не волнуйся, что за письмо? — мать Айрона подходит ко мне. — Позволишь?

— Конечно, — выдыхаю я.

Она осторожно убирает мои волосы, внимательно разглядывая метку.

— По глупости на первом курсе я написала письмо, в котором призналась в любви вашему сыну, потом я произнесла простое заклинание, которое вычитала в журнале. А сегодня я решила сжечь письмо, и вот… случилось это. Думаю, этот случай не при чём, просто так совпало, — быстро тараторю я, чувствуя, как меня захватывает паника.

— Смотри, Лисса, — императрица произносит заклинание и в воздухе появляется зеркало.

Оно зависает прямо напротив нас. Я подходу ближе, разглядывая метку.

На коже, чуть ниже ключицы, проступает рисунок, сотканный из тончайших линий. Сначала в полутьме кажется, что это лишь завитки, но, присмотревшись, я различаю очертания крыльев, хвоста, головы.

Дракон.

Но не завершённый. Словно кто-то начал рисовать и остановился на полпути.

— Эта метка мне знакома, — тихо произносит императрица, становясь рядом со мной.

Наши глаза в зеркале встречаются.

В голове мелькает догадка, но она слишком безумная, чтобы быть правдой. Я и Айрон…

Нет. Точно нет.

— Когда-то у меня появилась похожая… Тогда я тоже не сразу поняла, что происходит. Сравни с моей.

Я гляжу на её кожу, на ней тоже проступает прежде скрытая метка.

— Это истинность, Ваше Императорское Величество, — выдыхаю я.

— Да. И, судя по метке, скоро мы с тобой породнимся, как я и предполагала. Так что можешь звать меня просто Дея.

Породнимся? Звать её по имени?

Я резко поворачиваюсь, впиваясь в женщину растерянным взглядом.

— О чём вы говорите? Хотите сказать… — осознание обрушивается на меня каменной плитой.

Я едва могу сделать вдох.

— Это метка Флеймов, сама видишь, у меня почти такая же. Конечно, ты истинная моего первенца, моего старшего сына.

— Я? Истинная пара Айрона? Но все знают, что это Лира Талли.

Губ императрицы касается холодная улыбка:

— Мы с Талли встречались, и я сразу поняла, что она что-то скрывает. Слишком странно она себя вела.

Надо же. А я себе надумала, что они с императрицей близки. Видела ведь в газете писали…

— Я не совсем понимаю, разве может быть две метки?

— Может быть, если одна не настоящая, — хмурится Медея.

— Выходит, Лира Талли попыталась обмануть всех?

— Я всё думала, как же так вышло? У Айрона метка проявилась давно, но его пара всё не объявлялась, — Медея смотрит на меня задумчиво. — Дело в письме, которое ты написала, а сейчас уничтожила, я почти уверена.

— В письме? Но я же сказала — простенькое заклинание из журнала, разве оно могло что-то сделать с истинностью?

— Вполне могло временно затормозить её появление. Не само заклинание, а то, что ты вложила в него. Слишком много чувств, не так ли?

— Слишком много боли, — я опускаю голову, вспоминая своё состояние.

Тогда я хотела лишь одного — избавиться от влюблённости, которая разрушала меня изнутри. Но теперь…

— Не могу поверить, — поднимаю голову я. — Я ведь сама оттолкнула Айрона! Сама сказала ему, что между нами ничего быть не может.

— Ты правда так думаешь?

— Я солгала, чтобы уберечь своё сердце. Но выходит, если бы я сейчас не сожгла письмо, то мы никогда мы и не узнали?

— Узнали бы, скорее всего довольно скоро, ведь я по сыну видела, что ваша связь крепнет. Без тебя он стал мрачнее и жёстче. Совсем не был похож на счастливого влюблённого в Лиру. Скорее Айрон стал слишком похож на своего отца. Когда Майрок был моложе он тоже часто перегибал. Айрон всегда был более… сдержанным. Поэтому я заметила перемены в его поведении. Они насторожили меня.

— Вы думаете, из-за меня? Потому что я отказала ему?

— Я не виню тебя, ты поступила как посчитала нужным. Ведь рядом с ним была Лира Талли, все считали её парой моего сына. Поэтому, когда Айрон недавно сказал, что он подвёл семью и не любит свою истинную, я поговорила с ним открыто. Он признался в том, что не примет бремя императорской власти, чтобы быть с тобой. Сказал, что не может забыть тебя и будет добиваться твоего расположения, даже после того, как ты его оттолкнула.

— Он хотел отказаться от всего ради меня? — шепчу я, не веря тому, что всё происходит не во сне.

Айрон сказал это уже после моих жестоких слов? Неужели он пошёл на такое, даже без каких-то гарантий с моей стороны. А вдруг я бы не ответила на его чувства?

— Он хотел отказаться от наследования в пользу нашего младшего сына, — Медея закусывает губу. — Тогда-то я окончательно поняла, что происходит что-то ужасное. Даже до того, как у Айрона появилась метка, мы с мужем думали, что его возлюбленной станешь ты. Он ведь с юношества только и говорил о тебе. Было очевидно — ты не выходишь у него из головы.

— Он меня терпеть не мог! — вспоминаю я.

— Мальчишки… — голос Медеи звучит ласково. — Они не всегда сразу могут понять природу своих чувств.

Айрон не мог отказаться от истинной, ведь он — наследник своего отца. Но выходит, он хотел быть со мной, наплевав на свой долг? От этого в груди становится так тепло.

Я столько пыталась вытравить это чувство. Винила себя за то, что не могу. А оно вот как… мы предназначены друг другу?

— Я не знаю, готова ли ты дать Айрону ещё один шанс. Но хочу, чтобы ты хотя бы присутствовала при обличении обмана Лиры Талли. Я думаю, её семья замешана. Она явно действовала не одна.

У Лиры и правда не хватило бы мозгов и способностей. Здесь нужна сильная магия.

— Я… конечно, — бормочу я, но затем добавляю озадаченно — Но ведь обман настолько глуп, что просто нет слов! Рано или поздно все бы поняли, что истинность не настоящая.

— Ты права. Предлагаю не терять времени и узнать, что именно произошло. Собственно, за этим я и пришла, чтобы позвать тебя на встречу с Лирой Талли и её матерью. Ты имеешь полное право знать, какие интриги плели против тебя.

Значит, императрица оказалась здесь не случайно. Я и предположить не могла, что за моей спиной происходят такие вещи. Слишком незначительной букашкой считала себя.