Глава 6

Мистер Гервин смотрит на меня немного раздражённо, я умудрилась даже такого добряка вывести из себя. Он выбегает из-за стойки с тряпкой, чтобы всё убрать.

— Мне жаль, но у меня просто нет таких денег, чтобы заплатить за шар. У меня всего девяносто, — я закусываю губу от досады.

Всего лишь второй день в новом учебном году, а я снова вляпалась. И снова на людях.

— Нелепость ходячая, — бормочет Арнольд.

Внезапно кто-то толкает наглого старшекурсника, и он отлетает в сторону, едва не падая.

— Отойди в сторону, слизняк.

Арнольд быстро ретируется, с опаской поглядывая мне за спину.

Я оборачиваюсь, вся съёжившись. Потому что моментально узнаю до боли знакомый голос.

Айрон Флейм. Он стоит, возвышаясь надо мной. Стоит так близко, что кажется, воздух вокруг становится гуще и тяжелее.

Конечно… кого бы ещё мог испугаться старшекурсник. Хоть Айрон и на два года младше Арнольда, он всё равно пользуется большим авторитетом.

Хочу провалиться сквозь землю от стыда. Спина сама собой выпрямляется, а пальцы сжимаются в кулаки, будто тело пытается защититься.

Ужасный день! Хуже и быть не могло.

Я не вижу лица Айрона, оно расплывается. И сейчас я даже благодарна своему недугу. Иначе бы точно не выдержала его презрения и насмешки.

Он всё видел. Паника внутри меня набирает обороты. Она достигает катастрофических масштабов буквально за несколько секунд.

Я опускаю голову, закусывая губу почти до боли, чтобы сдержать ком слёз, который перекрыл горло. Сейчас Айрон тоже будет издеваться, он не упускает возможности задеть меня.

Но вместе издевательств я слышу, как звенит золото, падая на прилавок.

— Здесь пятьсот монет, — обращается Айрон к Гервину, который уже почти закончил уборку. — За линзы, за шар, и вот…

Недолго думая, он хватает первое попавшееся самопишущее перо с прилавка и засовывает в карман:

— Ещё перо. Я зашёл за ним.

Он платит за меня?!

— Ты что творишь? — возмущённо шиплю я.

Хочет, чтобы я была у него в долгу? Будет тоже называть нищей? Нет… он умный и придумает издевательства похлеще.

— Не могу смотреть на твоё заносчивое лицо без очков, Дарен, — бросает высокомерно Айрон. — Надень уже свои окуляры, избавь меня от этого. Как представлю твои прищуренные подслеповатые глазки, противно становится. И следующий раз бери с собой своего парня — Смолла. Ты же не видишь дальше своего носа, и всё вокруг крушишь.

Имя моего якобы парня Айрон произносит с особым отвращением. А затем разворачивается и идёт прочь. Колокольчик звякает, когда парень стремительно выходит наружу.

— Что же, проблема решена, вот ваши линзы, юная леди. А теперь следующий! У нас уже очередь собралась.

Я по инерции принимаю линзы, за которые я не заплатила ни медяка, и до сих пор не могу поверить, что это не странный сон.

Делаю шаг в сторону, давая дорогу другим покупателям. Представление закончилось и на меня уже почти никто не обращает внимание. Я смотрю в окно и вижу удаляющуюся спину Айрона.

Забавно, что я узнаю его даже на таком расстоянии. Настолько хорошо всё изучила в нём.

Сердца предательски сжимается, когда я думаю, что было бы, узнай он о том, что я писала это идиотское письмо ему, а не Артуру.

Он бы меня просто уничтожил.

Вдруг вспоминаю, что Флейм не пользуется самопишущими перьями. Я точно знаю, потому что у нас много общих предметов, и мы сидим на первым партах часто в паре метров друг от друга. Я знаю его привычки наизусть.

Хотя… в сердце входит отравленная игла… наверное, перо он купил для Лиры. Вот она точно пользуется такими, чтобы меньше учиться и больше читать журналы на уроках.

Я осторожно вставляю линзы в оправу, надеваю очки, и мир будто оживает заново. Я вижу каждую щербинку на камнях, которыми выложены стены, руны на витринах сверкают ярче, лица людей становятся снова ясными. Как же хорошо — видеть! Настоящее счастье!

Я не чувствую себя беспомощной.

Но радость быстро отравляется другой мыслью.

Я не могу оставить всё вот так. Нужно вернуть Айрону деньги.

Принимаю решение моментально.

Все мои сбережения, которые я копила полгода, уйдут ему — до последней монетки. Девяносто золотых. Пусть не вся сумма, но хоть так. Потом отдам остальное.

Не позволю ему позже попрекать меня тем, что он заплатил за меня столь внушительную сумму.

Я выскакиваю из лавки, прижимая к груди кошелёк, и почти бегу по улице. Вижу впереди широкую спину — Айрон идёт по улице широким размашистым шагом.

— Флейм! — выкрикиваю я, задыхаясь от бега. — Подожди!

Он останавливается, поворачивает голову, и его взгляд падает на меня — тяжёлый, хмурый. Я подбегаю, вытаскиваю кошель и протягиваю ему:

— Возьми. Это все мои деньги. Девяносто золотых. Остальное отдам позже.

— Ты с ума сошла, Дарен? Зачем мне твои монеты?

— Ты заплатил за меня, но не думай, что я позволю тебе считать меня должницей, — выпаливаю я, чувствуя, как дрожат пальцы, сжимающие кошель.

Айрон смотрит сверху вниз, и от его взгляда становится ещё труднее дышать. Он такой высокий, что я едва достаю ему до плеча. Широкие плечи, мощные руки — под мантией угадываются крепкие мышцы, в каждой линии его фигуры чувствуется сила.

Лицо резкое, жёсткое. Тёмные волосы чуть растрёпаны из-за ветра, губы изогнуты в насмешливой едва заметной ухмылке, а глаза… глаза смотрят так, будто я — самое глупое и нелепое существо, которое он видел в жизни.

Именно из-за этого взгляда я когда-то бросила все силы, чтобы стать лучшей в учёбе, превзойти его во всём, доказать, что я не пустое место, не ошибка природы — как он звал меня в детстве. Каждый урок, каждое задание я воспринимала как сражение персонально с ним.

Какой же он… невероятный! Невероятный гад!

Вот он кто.

— Мне не нужны твои жалкие гроши, заучка Лисси, — ледяным тоном произносит он. — Просто отстань от меня, поняла?

Он почти всю жизнь зовёт меня «заучка Лисси». Звучит довольно обидно, но у меня от этих слов внутри разливается тепло. Я понимаю, что обманываю себя, представляя, что в этом есть что-то личное. Но глупое сердце любит грезить, ничего тут не поделать.

— Не отстану, пока не возьмёшь деньги, — упрямо твержу я и почти силой пытаюсь впихнуть кошель ему в ладонь.

Наши пальцы соприкасаются всего на мгновение, и меня будто молнией прошивает. По телу разливается странное томление, и я вдруг ловлю взгляд Айрона. Тёмный, мрачный, звериный… в нём что-то меняется, но я не понимаю что. Он смотрит как-то сильно… по-мужски что ли.

Становится нечем дышать.

Я делаю шаг ближе, и в этот момент замечаю: его пиджак чуть распахнулся и на ключице, которая угадывается под на пару пуговиц расстёгнутой рубашке, тянется тёмная вязь татуировки.

Метка истинности.

Сердце покрывается инеем. Отчаяние накатывает волной.

Я ведь запретила себе думать о нём, так чего расстраиваюсь? Лира же сказала — они истинные. У него уже есть метка, у неё пока нет, но скоро появится.

Усвой уже урок, Лисса! Возьми себя в руки!

— Айрон, она тебя донимает? — голос Лиры раздаётся откуда-то сбоку.

Через секунду она оказывается рядом. Её тонкие пальчики цепляются за его руку, а потом она встаёт на цыпочки и демонстративно целует Флейма в щёку.

Я вижу, как её губы касаются его кожи, но Айрон даже не поворачивает головы к своей девушке. Он всё так же смотрит на меня. Тяжело дышит, грудь вздымается, будто он сдерживает что-то внутри.

А глаза… в них пылает огонь, ярче любого пламени, готовый сжечь всё вокруг дотла. Даже мою душу.

Думаю, надо быстрее уходить, но ноги будто приросли к полу.

— Что тебе надо, очкастая зазнайка? — Лира кривит губы, обращаясь ко мне. — Иди лучше к своему лопоухому Артуру. Он у зерноварни стоит с друзьями. Рассказывает всем, как вы вчера с ним обжимались, и как он тебя трогал и засовывал свои конопатые лапищи тебе в лифчик. Ты представляешь, Айрон? Какая мерзость! Они же просто насекомые, фу! Представь, этот дрыщ будет трахать зазнайку. Они вообще хоть знают, как это делается?

Словесный понос Лиры выводит меня из себя. Какая муха её укусила? Она всегда ведёт себя по-свински, но это уже перебор.

— Может хватить уже лезть в личную жизнь других? — чеканю я. — Ты сама себя слышишь? У тебя мозгов, как у курицы. Мне порой кажется, что я общаюсь с подростком. Твои слова не обидны, они смешны. И унижаешь ими ты в первую очередь себя.

— Перестань, Лира, — Айрон слегка сжимает руку на плече блондинки, а затем снова переводит взгляд на меня, его лицо непроницаемо, но я вижу, как отголоски ярости пляшут в огненном взгляде. — А ты убирайся, Дарен. И забери свои жалкие медяки.

Чего он так разозлился?

Айрон резко поворачивается к Лире и притягивает её к себе. Его ладони сжимаются на её талии, она сразу же приникает к Айрону, бросая на меня напоследок выразительный взгляд.

Айрон целует Лиру страстно и яростно.

Я на секунду замираю. У меня внутри всё рвётся. Эта боль физическая. Такая сильная, что хочется выть.

Я делаю шаг назад. Потом ещё один. Мир плывёт, звуки глохнут, но самый яркий образ остаётся — руки Айрона, сжимающие тонкую талию Лиры, и их поцелуй, слишком долгий, слишком жгучий.

Я отчётливо понимаю, меня он так никогда не поцелует. Я вообще не знаю, что такое, когда тебя целуют с такой первобытной страстью.

Слёзы обжигают глаза, но я не позволю никому увидеть их. Разворачиваюсь и бегу прочь.