Глава 10

Весь день была на иголках. Работала на автомате, отвечала резко, грубо, и ко мне больше никто не цеплялся. Глава сельского поселения рано утром уехал в Омск по делам, поэтому от его проповедей отдыхала. Больше всего волновал тот факт, что ко мне явится комиссия, а именно свекровь. Надо же какое счастье…

Так, что я могу? Написать жалобу на главбуха, заявляя, что клевету распространяет? Тогда меня тут совсем загрызут и детей не пожалеют.

«Надоело. Все надоело».

Очевидно, мой разъяренный, предупреждающий взгляд говорил о многом, поэтому, когда забирала детей из сада, ко мне никто не подошел.

Удивительно, но за эти часы стала подумывать о том, чтобы действительно все бросить и уехать. Хотя я знала, что мои идеи вызваны эмоциями, и когда отойду, посчитаю, что это бред, но сейчас была в ярости и рассуждала так. Хотелось кричать от отчаяния, злости и ощущения будущего яда свекрови, когда придут две защитницы бедных детей, чтобы упрекнуть меня в аморальном поведении.

Бред. Пока была возможность, даже почитала в интернете, что они могут, и что нет. Понимала, что их приход ничего не значит, и что любое замечание я с легкостью опровергну, но было неприятно. Моя семья не относится к неблагополучным, я хорошая мать, не допускаю физического насилия, не пью, не наркоманка… Я ЛЮБЛЮ СВОИХ ДЕТЕЙ!

Строгов. Может, выгнать его? Так будет легче. Всем, особенно мне. Страсть… это отлично и полезно, но вот зачем мне все это нужно, когда меня еще больше сжирают? Я здесь прямо сказать никогда не пользовалась особой любовью, если только завистью, не успевая всех успокаивать, кому не терпелось поучить меня и направить на путь истинный. Признавала, что я, скажем так, не подарок. А кто подарок? Как правило, те, об кого вытирают ноги, пока не надоест или пока достойной защиты не будет.

После того как собрала, повела детей из сада, понимая, что накалена до предела. Много думала, перебирая варианты, периодически отвечая на вопросы детей. И вот как только вышли на нашу дорогу, увидела, что напротив моего дома стоит джип. Вроде как зрение еще не подводило. Напряглась, тем более, когда подошла ближе и увидела, что оказывается две машины: черный джип и серебристая легковая иномарка. У калитки стоял Стас, а рядом мужчина, которого уже где-то видела. Только вот где?

Когда приблизилась, заметила, что в иномарке сидит еще мужчина, но он не выходил. Подумала, шофер. Двое мужчин общались, иногда жестикулируя руками. Отправила детей в дом, а сама следом, слыша, как они поздоровались со Стасом и незнакомцем, а потом сорвались домой, соревнуясь наперегонки.

– Добрый вечер, – произнес высокий черноволосый мужчина в черных брюках и тонкой ветровке. Он улыбнулся мне и представился: – Сергей, друг Стаса.

Кивнула, вспоминая, где его видела, и ответила:

– Добрый вечер. Анна.

Появилось некое напряжение. Возникла четкая идея, что этот мужчина здесь не просто так, да и Строгов вызывает некоторые вопросы. И почему он именно около моего сарая решил раненый полежать? Подумала, и стало страшно, мои предположения рвали сердце. Надеюсь, что я неправа.

– Ань, я скоро подойду, – сообщил Строгов, внимательно изучая мое лицо.

Сергей пожелал мне доброго вечера, и я пошла в дом, замечая краем глаза, как ровно стоят ворота. Значит, гость уже приличное время здесь. Сам бы Стас не справился. Тяжело.

В доме было все как обычно, кроме одного – ощущение оседающей беды. Или я себя так накрутила? Пошли переодеться, а потом дети – в зал играть, а я решила приготовить рассольник и потушить мясо с круглой картошкой в казане. Принялась за готовку.

Услышав звук отъезжающей машины, я вышла в коридорчик и увидела, что «гости» уехали, а Стас и черный джип остались. Мужчина перегнал внедорожник во двор. Значит, его.

«Еще лучше! Строгов теперь еще на машине будет разъезжать по деревне, чтобы уж окончательно нашу семью слагали во всех падежах… Отлично!»

Увидев мужчину, направляющегося к дому, поспешно поспешила внутрь, не зная, что сказать и думать. Стас через три минуты стоял в кухне. Ополоснув руки, сел рядом, наблюдая, как я чищу картофель. Чего-то ждал, а я молчала, переваривая в себе свои мысли, эмоции и плохое предчувствие.

– Как на работе? – поинтересовался он.

Пожала плечами. Ну а что еще, не плакаться ведь, что меня обижают, но я себя в обиду не дала. Как в той пословице: «В той деревне бабы злые, их семеро, а я одна, еле отбилась». Так и я.

– Я предлагаю переехать ко мне, – совершенно обыденно предложил мужчина.

– Зачем?

– Ань, ты же понимаешь, что тебе жизни не дадут.

– Да… особенно когда к тебе друзья приезжают, и вы тут хозяйничаете, – не сдержалась я, выложив все, что во мне пылало.

– Мы только самое необходимое. Серега в розетках понимает, он все починил, так что в заднем дворе больше не замыкает, а потом забор. По-хорошему поменять его нужно, но уверен, что дом и постройки нужно сносить. Потолок через год упадет. Он уже висит. Стены отходят. Но можно подлатать в принципе.

Резко развернулась и воскликнула:

– Зачем?

– Не нужна помощь? – деловито уточнил Строгов.

Только повела головой и, посмотрев на дверь, чтобы убедиться в том, что малышей поблизости нет, проговорила:

– Стас, мне кажется, тебе нужно уехать. Даже больше – настаиваю на этом.

Мужчина за секунду стал серьезным и злым. Он медленно поднялся, а я отвернулась, так как нужно было снимать пену с бульона, и между делом продолжила:

– Так будет лучше. Поверь, мне все равно, что про меня скажут, но я не хочу, чтобы мои дети страдали. Это главное. Сегодня или завтра придут из социальной службы, чтобы смотреть за тем, как я воспитываю своих детей. И кстати, там будет моя свекровь. Так что вот…

– С какой стати?

– С той, что в деревне сейчас обсуждается тот факт, что я приютила взрослого мужчину и прелюбодействую с ним, не стесняясь детей, – гневно сообщила, чувствуя, что начинаю накаляться. Ситуация выбивала из колеи.

– Возьму их на себя, – громко выдал Строгов уже совсем рядом, отчего ложка с пенкой удивительным образом не угодила ему на футболку.

– Зачем? Вот скажи, зачем мне с детьми лишние проблемы? Стас, давай рассуждать так, если бы ты был в моей ситуации. Ты же видишь, как меня здесь «любят». Так почему ты так беспечен?

– Я тебе предложил вариант! – выдал он, прислонившись к столу, где стояла посуда. Кухонного гарнитура не было. Да ничего здесь не было.

– Ты представь, я поеду, и что? Вот что? Ты забыл, на мне еще висит долг, который нужно выплатить? – отмечая в его глазах желание, опровергнуть мои слова, четкое убеждение, я продолжила: – Даже если ты мне займешь, мне нужно отдавать.

– Ань…

– Не Ань! И на новом месте нужно устроиться, детишкам сад организовать. Насколько я знаю, у вас там очереди. Это у нас здесь нет, большая часть ребятишек не ходят в дошкольные заведения, потому что оплатить не могут, а мест предостаточно. Воспитатели упрашивают ходить.

– Деньги не проблема, и я не возьму ничего.

Убрала ложку в подложку и, вздохнув, прошептала:

– Стас, спасибо, но если меня прижмет и ты будешь еще не против, я могу только занять у тебя. Но… тут тоже нужно понимать, что без хорошей работы я не отдам тебе сумму, а нужно где-то жить. Это непростой вопрос. Знаешь, даже так, нужно первым делом работу найти, а потом уже думать про жилье и садик.

– У меня достаточно места. Просторный двухэтажный дом. Уверен, тебе понравится, а дети будут счастливы.

– Неужели ты, правда, считаешь, что я могу все бросить, взять детей и переехать к неизвестному мужчине?!

– Уже неизвестный? – ледяным тоном уточнил Строгов.

– То, что мы спим, не играет роли.

– То есть тебе нормально спать с… неизвестными мужчинами?

– Ненормально, но я не о том. Одно дело…

– Когда я у тебя живу, это нормально? А ты… не можешь у меня?

– Просто… – застыла на мгновение и, вытерев ладонью лоб, убирая капельки пота, тяжело выдохнула горячий воздух. Перенесла руки на талию и сжала, спокойно объясняя: – Да пойми ты, это сейчас тебе кажется, что помочь женщине с двумя детьми вроде нормально. Но так кажется. Это ты на нашей территории, а когда мы будем на твоей, ты сразу… начнешь ощущать вторжение на свою свободную территорию. Все не так, как обычно, и в конечном счете тебе надоест, и ты захочешь вернуть свою тишину, размеренную свободную жизнь. И вдруг… это случится так быстро, что я не успею найти работу, устроить детей и найти квартиру?! У вас же там цены – космос. А если денег нет, то прыгать выше потолка.

– У нас и зарплаты нормальные.

– У меня нет прописки… нет дене…

– Будет!

– Стас! – почти закричала, раздражаясь, почему он не может понять меня. – Ну почему ты такой непробиваемый?

– Я, действительно, не вижу проблемы. Хочу помочь тебе устроиться на работу, а детям организую сад. У меня есть хорошие знакомые.

– Все у тебя слишком легко… Слишком! Я не могу рисковать, нельзя надеяться на…

– Знаешь, Аня, мне уже кажется, что тебе нравится, чтобы были проблемы, играть сильную женщину, которая сама все тянет. Я хочу тебе помочь, но ты уперлась. А что ты тут видишь кроме презрения и сарая? Ничего! Я хочу помочь. Дать тебе новую жизнь! Но, вероятно, тебя все устраивает, раз ты так категорична.

– Сужу исходя из своих скромных возможностей.

– На мой взгляд, ты слишком гордая, и тебе лучше жить в этих нищенских условиях, чем нормально. Я не заставляю. Черт, не заставляю, – повышая тон, продолжал он: – Не хочешь, ладно, не напрашиваюсь. В конце той недели я уезжаю. Думай, у тебя есть время. Решать только тебе.

Мужчина высказался и направился в зал, а я продолжала стоять. Стояла и думала, неужели я такая, как он говорит? Гордая, и поэтому не принимаю помощь? Но я и сейчас не могла поверить, что свободный мужчина без проблем примет женщину с двумя детьми, будет содержать и поможет всем. Уж слишком это было нереально. Сказка. А если он поймет свою ошибку? Осознает, что переборщил? И что тогда я буду делать?

Столько мыслей в голове… Не могла успокоиться.

Или, правда, мне как нормальной женщине нужно поверить и довериться? Если он так убежден, то зачем сопротивляться? Вероятно, так и нужно. Женщина должна быть за крепкой спиной.

Закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на плохое предчувствие и просто плыть по течению. Хотя мне это сложно было. Я ведь везде видела камни, торчащие из воды, мне было сложно не замечать их и молчать.

Но, вполне возможно, этому мужчине я могу довериться. Наверное…

Убавила огонь и направилась в зал, желая посмотреть, что там происходит. Мужчина рисовал вертолеты на маленьком детском столике, сидя на старом диване, сынок вырезал, а Соня пыталась и то и другое, но у нее не получалось, потому что она разрезала все важные части и овалы у нее выходили квадратами.

Села рядом и начала помогать, радуясь их довольным улыбочкам.

Через пятнадцать минут через открытую форточку в зале послышались шаги, и я напряглась, как и мужчина, внимательно поглядывая на дверь. Раздался звонок, и я поднялась, зная, кто явился в гости.

«Что же… этого не избежать».

Подошла к двери и увидела двух женщин: свекровь и Суржину Нину Петровну. Насколько знала, последняя считалась строгой, но справедливой. Она не любила понапрасну говорить или обижать, поэтому я рассчитывала, что они быстро уйдут.

– Ну вот… теперь посмотрим, как запоешь, – процедила Анастасия Витальевна, высокомерно уперев руки в бока.

– Не понимаю о чем вы. Да и неинтересно. Прошу уточнить, по какому вопросу пришли.

Нина Петровна кивнула и проговорила:

– Поступила жалоба, что дети растут с непорядочной матерью, – она сделала паузу и добавила: – Но я не верю и надеюсь, что это злые домыслы и клевета. Пройдем, посмотрим и домой, а то у меня сын с семьей приехал.

Анастасия Витальевна скривилась, и последовала за полной женщиной с седыми волосами, немного хромающей на левую ногу. Я пошла позади.

Меня начало трясти. Я понимала, что все должно быть нормально, но факт, что к нам пришли, как к неблагополучной семье, очень било по гордости, уважению. И это ко мне! Позор.

Когда Суржина прошла в зал, сразу поздоровалась со всеми. Стас и дети дружно поприветствовали их, и как ни в чем не бывало продолжили заниматься самолетами.

До такой степени не знала, куда себя деть, поэтому направилась в кухню. Резко схватила горячую, чугунную крышку, и тут же зашипела от боли, быстро засовывая пальцы в ковш с ледяной водой. Когда через несколько секунд отошла, я взяла полотенце, ругая себя за ожог, и быстро открыв крышку, помешала все, дальше оставив тушиться.

Стояла несколько секунд, а потом распознала мужской голос и свекрови, со вздохом пошла в зал.

– Мой внук живет в притоне!

– У вас есть доказательства? – грубо произнес Строгов. – Вы в состоянии ответить в суде за свои слова?

– Да хватит того, что я увидела.

– А что вы увидели? Я с детьми своей будущей жены играю, она готовит. В чем собственно конфликт?

– Какой жены?! Да эта гулящая…

Стас почти прорычал, а потом пересилил себя и обратился к малышам:

– Соня и Олег постройте домик из подушек в детской, а мы с мамой в гости придем.

– Ура! Ура! – завизжали дети и побежали в комнату. Лишь сын на секунду задержался у двери. Он улыбнулся Суржиной и уверенно выдал:

– Мы дядю Стаса очень любим!

– Ты что говоришь, щенок?! Твой отец в могиле лежит, а это мужик твоей мамки! – закричала свекровь, хватая его за плечо, дергая, но тут же отлетела в сторону благодаря помощи Строгова, с яростью испепеляющего ее ненавистным взглядом.

– Олежка иди! – резко выдала, и как только он ушел, резко пошла на Логинову и отчеканила: – Николай всегда будет для них отцом, но жизнь продолжается, и у них будет отчим. А ваши шипения ни к чему! Если вы и дальше намерены обманывать и наговаривать, то я обращусь в суд, чтобы вы держались от них на расстоянии, потому что смеете оскорблять их мать и не гнушаетесь употреблять грубые слова.

– Да как ты смеешь?!

– Анастасия Витальевна, я вижу, вы пришли сюда не трезво оценить ситуацию, а устроить скандал? – спросила Суржина у разъяренной женщины, желающей накинуться на меня, что читала по ее лицу.

– Я не понимаю, почему вы с ними говорите, видно ведь…

– Прошу вас выйти на улицу, и я к вам присоединюсь через несколько минут.

– Что? Уйти? Да вы же…

– Анастасия Витальевна, я вас попросила! – резко проговорила Нина Петровна, грозно нахмурив брови.

Свекровь сжала руки в кулаки и, оглядев комнату, процедила:

– Конечно, уйду. В этом притоне не желаю находиться.

Логинова поспешила на выход, а мы остались втроем. Стас обнял меня за талию и произнес:

– Я не понимаю, почему вы пришли с проверкой? Я нормальный мужчина, работаю и способен содержать семью. Правда, живу в Москве, но если уговорю Аню, то в ближайшее время заберу их.

Чуть не простонала в ответ. Теперь будет еще одна легенда, что я нашла богатого мужика и прячу его от всех.

– Ох, ну что же, рада за вас, – устало произнесла женщина, делая шаг к нам. – Правильно. Вы уж извините, но нужно было проверить. В общем, самое главное, чтобы дети были счастливы, а они… вижу, что счастливы. Всего доброго.

Попрощались, Нина Петровна ушла, а мы остались в зале. Я посмотрела на мужчину и проговорила:

– Ты хочешь, чтобы тут деревенские незамужние женщины бегали, желая привлечь московского жениха?

– А могут? – довольно поинтересовался он, притягивая к себе, улыбаясь мне.

– Смотря, как приспичит.

– Как я понял, только тебе не нужен такой шикарный мужчина? – нагло подытожил Строгов.

– Ну почему… я рассматриваю предложение, – с улыбкой заявила, совсем забывая про свекровь и про все. Все же встреча прошла не так ужасно или даже нормально. От матери Николая другого поведения не ждала. И то, она сегодня очень скромно себя вела, что поразило. Обычно ее тяжело успокоить. Следует признать, Строгов умеет общаться и правильно разговаривать.

– То есть можно не ремонтировать забор? – деловито поинтересовался Станислав.

– А плечо как? Как руки?

– Замечательно. Продемонстрировать силу рук? – спросил он и повел ладонями по бедрам, сжимая ягодицы.

– Ну, можно, с забором… – сказала и рассмеялась, наблюдая за лицом мужчины, который ожидал совсем другого ответа.

Стас рассмеялся и только наклонился к моим губам, как раздалось:

– А вы уже в гости идете? Тети ушли?

– Тс-с… – протянул сын, и мы тут встали ровно, отодвигаясь друг от друга.

– А я домик сделала, – гордо похвалилась дочь.

– Это я сделал, а Соня подушки подавала, – воскликнул сынок.

– А пикник у домика готов? – поинтересовался Стас.

– Да! – воскликнула дочка.

– Тогда идем, – весело предложила, и мы пошли в детскую под веселые крики детей, слыша предложение Строгова:

– Предлагаю завтра шашлыки пожарить.

Я только пожала плечами, а потом… кивнула. Не буду думать о том, как это сделать и из чего. Попробую плыть по течению, купаясь в заботе и нежности сильного мужчины. Как-то так…