Глава 8

Давыдов поднялся с грязной земли и, отряхнув брюки, осмотрелся по сторонам, надеясь, что никто не увидел его падения.

– Ты кто такой? – нагло поинтересовался он, не забывая про меня, обещая глазами расплату.

– Неважно кто я, главное, как ты понял мои слова, – провоцируя его, заявил Строгов.

– Ты что о себе возомнил? Да я… тебя… – процедил Игорь, делая шаг к Стасу.

– И что ты… можешь сделать… мне? Отправить своих людей?! – процедил Строгов с таким тоном, что Давыдов уже так делал, и эту песню проходили. Внезапно мой мужчина повернулся ко мне и грозно выдал: – Аня, иди. Мы поговорим.

Не могла сказать ни слова. Сглотнула и только хотела попросить их успокоиться, как Стас потребовал:

– Анна, домой иди… пожалуйста. К детям…

Посмотрела на Давыдова, который убивал взглядом, потом на Стаса, всем своим видом крича о том, что если не уйду, он поможет. Покачала головой, возмущаясь его поведению, и направилась к калитке. Старалась не оборачиваться, и, уже когда оказалась вблизи порога, все же не вытерпела и посмотрела в сторону калитки, замечая, что мужчины «дружно» ждут, когда я уйду.

Медленно поднялась по лестнице и вошла в дом.

– Мама, мама, а где дядя Стас? – с волнением в голосе прокричал Олег.

Села на диван и, дотронувшись до лба, потирая ладонью, тихо выдохнула:

– Он сейчас придет.

«Как же я устала от всего. И еще эти разборки…»

– Мама, я ведь правильно сделал? Это я сказал дяде Стасу, что там гости на машине подъехали, – с гордостью рассказал сын, не скрывая своей улыбки.

Посмотрела на счастливого Олега и кивнула. Ну а что еще было делать? Только похвалить…

– Мамочка, я есть хочу, – попросила дочка, поглаживая меня по спине, тут же добавляя: – А ты?

«Ну вот как после такого не захотеть кушать?! Конечно, хочу…»

Поднялась и, переодевшись в халат, проследив, чтобы и малые сняли с себя одежду, в которой были в садике, стала нагревать ужин, придумывая, что приготовить. С появлением мужчины в нашем доме готовить я стала очень часто.

Дети уже кушали, а я по частям порезала курицу и кидала в казан, чтобы потушить с картошкой. Пока малыши ужинали, расспрашивала, как у них дела и что произошло нового, чтобы отвлечься от своих мыслей.

Увидев через окно, как идет Стас, поднимаясь на крыльцо, заставила себя стоять на месте. Нужно успокоиться. Успокоиться… Да, хорошо бы, но только с этим мужчиной не получалось успокоиться.

Это, конечно, приятно, что он меня защитил, но не в этой деревне, где каждый будет обсуждать меня, а еще сильнее моих детей. Я прямо уже представляла сплетни в наш адрес. Уверена, когда дойдет до свекрови, первая прилетит, чтобы проверить, что это у меня здесь за мужик живет.

А с другой стороны: я взрослая женщина, у которой есть свои потребности. И плевать я хотела на то, что она или другие считают. Но… я готова так рискнуть не ради простой однодневной связи. Если бы встречаться, а тут… так… ничего серьезного. Глупо портить себе репутацию, чтобы мои малыши слушали небылицы от чужих детей, ради короткой интрижки. Да меня потом съедят кумушки, навсегда окрестив гулящей, к которой можно всегда заглянуть на огонек согреться.

Была в ярости. Дети поели, и осталась самая приятная процедура – чай.

Поставив печенье с пастилой, проговорила:

– Потом в комнате поиграйте, хорошо? Без приключений!

– Да, мамочка, – в один голос заявили они.

– А ты куда? – спросила дочь.

– К дяде Стасу, – уверенно ответил сын, довольно улыбаясь, чему не придала значение. Пока не до этого.

Мужчина вошел в кухню и наши взгляды встретились. Он ждал… прямо-таки видела, что ждал… Посмотрела на довольных детей, и в сторону сухо проговорила:

– Лучше выйти…

– Хорошо, – выдал он и улыбнулся Соне, которая засмущалась, а потом соскочила и бросилась к нему, обнимая за ноги. Была удивлена, а когда сын крикнул: «А я?!», и побежал к нему, совсем поникла. Не дело вот так привыкать к чужому человеку. Ведь они потом… будут скучать.

– Дети, пейте чай и играть.

– Хорошо, мамочка, – произнес сын, а потом спросил у Стаса: – А ты с нами потом поиграешь?

– Обязательно, – выдал Строгов, показывая на стол, отдавая веселый приказ: – Так, давайте чаевничайте и бегите. Мы с мамой поговорим, а после поиграем с вами.

Малыши радостно закричали и побежали на свои места, а Стас посмотрел на меня и, вытянув руку, показывая на коридор, предложил:

– После очаровательной дамы.

Постаралась не реагировать. Совсем. По пути схватила шаль и пошла к входной двери, считая, что лучше серьезный разговор провести на улице, чтобы дети не слышали. Сердце стучало, и с каждым шагом все больше настраивала себя, напоминая, чем обернется для моей семьи помощь Строгова.

У бани я вдруг вспомнила о том, что там недавно произошло, и только хотела дальше пройти, как мужчина схватил меня за руку и повел в летнюю кухню, где оперировала его, с недовольством замечая:

– Не переживай, не съем. Сдержусь уж как-нибудь.

«Не съест он. Надо же! Проглотит! И, вероятно, с костями».

Оказавшись в кухне, мужчина прислонился к боковине столешницы и, почти развалившись, что смотрелось очень вызывающе и сексуально, уточнил:

– Ну… и что скажешь?

– Что я скажу? Я? – возмутилась, понимая, что успокоиться с ним у меня совсем не выходило. – Ты мне объясни, зачем вышел?

– А что, хотелось продолжить? – грубо уточнил он, испепеляя меня взглядом.

– Ты не о том. Боже… ты хоть представляешь, что сейчас будет? Да сейчас все будут обсуждать, что в моем доме живет мужчина.

– А ты не женщина? Такого не может случиться?

– Я не могу! У меня дети. И я бы…

– То есть если у тебя дети, то жизнь закончилась и ты больше не женщина? Так? Тебе не нужна поддержка, сила, защита, нежность… и, в конце концов, любовь?! Черт… и это я объясняю женщине! – гневно выдал он.

– Я хочу, но ты не тот мужчина, с которым я…

– А кто я? – дерзко поинтересовался Строгов, расправляя плечи, возмущенно сканируя мое тело, убивая глазами, в которых горел дикий огонек, пугающий меня до дрожи.

– Так! Прекрати!

– Нет, мне интересно. И кто же я? – рявкнул он.

– Ты… мужчина… раненый, которому я помогаю и который, очевидно, уже поправился, раз смеет устраивать бои без правил перед моей калиткой. Кстати, что произошло, пока меня не было?

– Переживаешь за Давыдова? – гневно осведомился Стас.

Даже дыхание перехватило. Да сколько можно намекать, что моя главная мечта в жизни – это внимание Давыдова? Подошла ближе и, ткнув пальцем ему в грудь, четко выдала:

– Я думаю в первую очередь о том, что мне здесь жить. У меня двое детей и я не хочу, чтобы их потом обижали. Понятно говорю?

Строгов посмотрел на мой палец, усмехнулся, и, прищурившись, громко прогрохотал:

– Отлично! То есть ты считаешь, что это я желаю, чтобы их обижали? Или мне, по-твоему, нужно было смотреть, как он к тебе пристает, наблюдать в сторонке и нервно переживать, убеждая себя, что это для дальнейшего благополучия? Так?

Понимала, что он прав. Да, молодец! Но от этого не легче! Совсем. Если бы жили мы в городе или даже в районе, плевать было. Наверное, я бы в восторге прыгала от такого защитника. А тут… уж извините.

Резко отвернулась от него, понимая, что наш разговор бессмыслен, и проговорила:

– Спасибо. И тебе… нужно уезжать. Завтра.

Только сделала несколько шагов, как услышала:

– Я никуда не уеду.

Даже не поверила словам, повернулась и любезно осведомилась:

– Тебе напомнить, что ты в гостях?

– Я помню. Ты мне говоришь об этом каждый день.

– Видно, плохо говорю, раз ты не понимаешь, – повышая тон, сказала я, не понимая, как он быстро перешел все грани дозволенного, и смеет командовать в моем доме.

– Отвратительно стараешься, – ледяным тоном выдал Стас, отчего по коже пошли мурашки. Видела в его глазах хищные искорки, но его наглость выбивала.

Подошла ближе и спокойно выдала:

– Я, оказывается, должна стараться?

– Покажи мне, как отчаянно ты хочешь, чтобы я убрался отсюда!

– Показать? И как я должна показать тебе это?

– Поцелуй меня. Докажи, что тебе плевать. Ну!

Он не говорил, а приказывал. Сейчас точно поняла – я спасла не мужчину, а непробиваемую стену. Решила, что с меня довольно и отвернулась, как тут же услышала:

– Трусиха!

«Я не реагирую! Обломается! Я не наивная девчонка, чтобы реагировать на провокации. Пошел бы он к черту! Умник. Докажи ему. Пусть доказывают другие!»

Уже через секунду стояла рядом и гневно говорила:

– Значит так, мне уже надоело, и я не хочу…

– Пустой разговор. Я уверен в том, что вижу. Если считаешь иначе, докажи мне, – продолжал напирать Строгов, чеканя свои пожелания отнюдь не ласковым и эротичным голосом, а свирепо, грозно, словно ему только этого и нужно.

– И ты… сразу успокоишься?

– Да, и постараюсь собраться как можно скорее.

– Скорее? – уточнила я, чувствуя всеми фибрами души, каждой частичкой тела, что что-то не так. Его серьезный вид внушал доверие, но хищный взгляд глаз настораживал.

Сглотнула и прошептала:

– Хорошо. Это… чтобы доказать тебе…

– Да, я понял. Начинай, – грубо выдал Строгов.

– Стас, ты невозможный…

– Начинай, Аня, или я сам, – уже хрипло выдал он, дергая на себя.

Посмотрела на его напряженное тело, суровое лицо, губы… и медленно потянулась, прижимаясь к нему, прикасаясь ко рту. Стоило только накрыть губы, как меня всю скрутило от предвкушения и желания.

«Боже… и как дальше? Как сделать вид, что мне плевать?»

Обвела языком полные губы и постаралась не дышать, чтобы быть отстраненной, будто заставляю себя. Буквально требовала от себя делать паузы. Потом отодвинулась, посчитав, что я справилась. Но не успела порадоваться своей победе, как услышала рычание:

– Ты закончила притворяться?

Только хотела возмутиться, открыв рот, когда почувствовала, как он резко притянул и в следующую секунду сам накрыл мои губы, врываясь языком.

Меня словно оглушило. Накрыло невероятным восторгом. Я даже не поняла, в какой момент стала отвечать. Вероятно, сразу… потому что точно слышала свой стон.

Его руки были везде… на бедрах, спине, груди… и на лице… когда мужчина с жадностью атаковал губы.

Невероятно. Безумно. Стихийно. Меня переполняло от взрывных ощущений. И когда оказалась на столе, не подумала сопротивляться. Сознание отключалось…

Стас сжал ягодицы и придвинул к паху, отчего ощущала его возбуждение, упирающееся в мои трусики.

Он оторвался от губ и начал ласкать шею, покрывая поцелуями, слегка прикусывая. Застонала и вцепилась в его плечи, понимая, что проигрываю рассудку.

Нежность. Огонь. Безумие. Яркие эмоции разрывали действительность. Мысли терялись. Я только чувствовала, с наслаждением принимая каждую ласку, с отчаянием осознавая, что мне мало. Катастрофически мало.

Стас не знал грани, требовал и давал. Он давил своей страстью, увлекая в бушующий ураган наслаждения. Не понимала, где заканчиваются его желания и начинаются мои.

Нежные, обжигающие, требовательные губы дразнили, соблазняли, дарили удовольствие. Когда он касался груди… я почти умирала от нетерпения…

Строгов на секунду отстранился и развел бедра шире, вклиниваясь между ног. Реальность на секунду одолела, и я попыталась отстраниться, но мужчина дернул на себя, прожигая взглядом, при этом срывая трусики и откидывая их, прижимая за талию к себе.

Хотела сказать, но не могла. Да и не хотела. Сейчас было плевать на все. Напряженный момент, и Стас начал медленно входить, отчего замерла, пытаясь совладать с эмоциями. Тяжело дышала, чувствуя наполнение, пока он не вошел полностью, заполняя так, что на мгновение потерялась в ощущениях.

Стоило ему только сделать толчок, как вцепилась в него, чувствуя боль и сладостный трепет. Невероятный водоворот ощущений. Мужчина сорвал халат, который уже ничего не прикрывал, и сжал грудь, словно добрался до своей собственности. Накинулся на губы, медленно двигаясь во мне, постепенно усиливая темп.

А дальше… Строгов сорвался, будто потерял контроль, безжалостно врываясь, лаская тело, беспощадно атакуя губы и шею. Была накалена до предела. С каждым его толчком погружалась в засасывающий омут удовольствия. И когда стало невыносимо терпеть эту сладостную муку, закричала ему в губы, ощущая яростный рывок и горячее семя.

Наслаждение… окутывало с головы до пальчиков ног. Дрожь прекратилась, но я все не могла отойти от оргазма, одновременно понимая, что мы занимались сексом не больше семи минут.

Уже через секунду пришла в себя. Нашла в себе силы посмотреть в глаза своему любовнику, и встретилась с хищным взглядом мужчины. Сглотнула, даже не зная, что говорить в такой ситуации, и, закусив губу, попыталась отодвинуться, но он не дал.

– И что, теперь будешь бегать от меня? – нагло спросил Стас, притрагиваясь к лицу.

Дернула головой, убирая его руку, и требовательно приказала:

– Отпусти!

– Ты не ответила, – грубо напомнил он.

На некоторое время зависла, обдумывая ситуацию, и сказала:

– Ну почему бегать? Не собираюсь. Всякое бывает.

– То есть наша страсть – это всякое наступило? – с усмешкой уточнил он.

– Стас! – грозно выдала, удивляясь, как он коверкает мои слова.

– Слушаю тебя… – ледяным тоном сообщил он мне.

– А давай не будем пытаться залезть друг другу в голову или учить жить по своим правилам? Что произошло, уже не исправишь. Главное, что мы впредь…

– И что мы впредь? – поинтересовался Строгов, поднимая бровь.

– Не будем совершать подобных… ошибок, – сказала и оттолкнула его, слезая со стола, пытаясь поправиться.

Уже через секунду закрылась в бане на крючок, соображая, как докатилась до секса с чужим мужчиной, незнакомцем, которого знаю всего ничего. Да уж…

Посмотрела на себя и со стоном закрыла глаза. Сперма стекала по ногам – вообще шикарно. Это же надо. Докатилась.

Что забеременею, я не переживала. У меня спираль стояла уже два года. Так что хоть в одном, но можно было не переживать. Хотя мысль, что ему плевать, взбесила. А если бы у меня спирали не было? И что тогда?

Пока мылась прохладной водой, леденея от холода, что только в голову не пришло. Злилась на себя за недостойное поведение, ведь повела себя как бесхребетная сучка в период течки. Натянула чистые джинсы и футболку, которые взяла в предбаннике на полке в шкафчике, и вышла в кухню. Стаса не было, и я с облегчением выдохнула. Как трусливая девчонка вела себя. Ну и пусть, пока мне было не до разговоров.

Вышла на улицу и застыла на месте, замечая мужчину у забора. Строгов обернулся и посмотрел на меня. Такой огромный, хищный и немного свирепый. Сдержала себя от попытки скрыться в заднем дворе и уверенно пошла по тропинке. Когда приблизилась, услышала:

– Мы не предохранялись.

«Молодец, что только сейчас вспомнил!»

Кивнула и, не желая пугать любовника возможной беременностью, прошептала:

– У меня спираль. Не переживай.

– Думаешь, я переживаю? – хладнокровно уточнил он, удивляя безразличным лицом и свирепым огнем в глазах. Странный мужчина.

– Не знаю, но я вот волнуюсь о том, чтобы у меня не было потом букета инфекционных заболеваний.

На мгновение уловила в его глазах возмущение или даже гнев, но тут же оно исчезло. Строгов поправил волосы быстрым движением руки и выдал:

– Чистый. Не переживай. Каждый год проверяюсь и всегда предохраняюсь, – отметив мой прищуренный взгляд, продолжил: – Обычно.

– Рада, что ты обычно предохраняешься, – с сарказмом проговорила, возмущаясь его словам. Он, оказывается, всегда предохраняется, а тут… забыл.

Направилась вперед, но Стас перехватил за локоть, дергая к себе. Я смотрю, у него ко мне наблюдаются какие-то варварские повадки. Он такой всегда или именно со мной его в первобытный строй откидывает?

– Прости. Потерял контроль с тобой.

Не знала, что ответить, поэтому кивнула, считая, что Строгов немедленно отпустит, но застыла на месте, пораженно открыв рот, услышав его слова:

– Ночью приду к тебе. И с Давыдовым не мог поступить иначе. Не жалею, что схватился с ним.

Обернулась и, отмечая убежденность в его глазах, буркнула:

– А ты не в курсе, что решают двое, спать или не спать? Так что тебя никто не зовет. И с Давыдовым… посмотрим, что из этого получится. Мне здесь жить.

– Ань, глупо прятаться от себя.

Фыркнула и отчеканила:

– Это твое мнение. Я так не считаю.

Дернула руку и освободилась, вернее, мужчина отпустил. Пошла к дому, чувствуя, как Строгов прожигает спину. Зол.

«Ничего. Ему полезно. Решает он за всех…»