Глава 9 · О боевой и лекарской менталистике, ментальных щитах и проблемах, возникающих откуда не ждали

Менталистам новые предметы особых неожиданностей не принесли. Боевая менталистика на начальных уровнях мало отличалась от любого другого предмета ментальной магии, они просто изучали схемы и щиты от них и тренировались их ставить. Интереснее стало через пару недель, когда ир Ледэ наконец решил, что студенты уже знают достаточно для первых тренировочных поединков. Вот только те, по сути, мало отличались пока от поединков боевой магии. Так же требовалось понять, что собирается использовать противник и поставить щит.

Но заскучать им наставник не дал:

— Те, кому задание кажется слишком простым, могут вызвать менталки и попробовать то же самое уже ими. Ир Росси, ир Дерберт, ир Крарт, ри Соттэ, это в первую очередь вас касается.

Отказа предложение, высказанное в таком виде, не подразумевало, да и им самим было интересно попробовать, так что студенты — и не только перечисленные, но и ещё несколько, тут же рассредоточились так, чтобы устроиться поудобнее и потом не страдать от неприятных ощущений в отлежанных частях тела.

Менталками использовать боевую ментальную оказалось интереснее — мысли друг друга читать было легче, потому щиты ставить получалось легко. Но эта легкость все и усложняла.

— Теперь, думаю, вы понимаете, почему для боевой менталистики крайне важен хороший щит от чтения поверхностных мыслей? — Студенты закивали. Действительно понимали. — У боевых менталистов щиты как правило очень и очень хорошие, читать их мысли сложно, но на случай поединков с более опытными менталистами существуют различные обманные приёмы. Проще говоря, вы думаете об одной схеме, а применяете другую. Хитрость в том, чтобы думать с одной стороны так, чтобы вас услышали, а с другой так, чтобы ваш знающий о такой возможности противник не понял, что это уловка.

Принцип второкурсники уловили быстро. Поединки стали ещё интереснее. Ради интереса попробовавшие пару менталка-не менталка преимущества ментальной сущности поняли тоже, так что вскоре вся группа уже была в менталках.

«Похоже, нам потребуется кабинет побольше. Как-то я этого не учел, когда составляли расписание», — мысленно заметил для Иль магистр.

«Пожалуй», — согласилась девушка. С партами было тесновато, но менталке если материальность не настроена, без разницы.

«Менталке да. А вот если боевой схемой прилетит по телу, приятного будет мало. Щиты на сознании удержат, конечно, но это работает с простыми схемами, а не с чем посложнее. К слову о щитах, останься после пары, посмотрим, что ты там накрутила. Как будто конфликтный элемент где-то есть».

Вот теперь ей стало понятно, с чего наставник решил обратиться лично к ней, хотя в последнее время так не делал.

«С деканскими обязанностями было не до всего остального», — легко считал эту мысль магистр. Как ир Сортай и остальные деканы, а тем более ир Вильос, справлялись с административными обязанностями, при этом ещё и успевая когда-то готовиться к парам и те вести, он пока не понимал. Да, без совмещения в АПиС его собственная нагрузка стала вполне приемлемой, но административная работа быстро заполнила освободившиеся часы.

Ничего спрашивать Иль не стала — Сандра закончила поединок с Клариссой и подошла её очередь.

Время до звонка пролетело незаметно.

— Господа, останьтесь пока в менталках, на лекарской сегодня вам они пригодятся, — попросил ир Ледэ прежде чем их отпустить. И уже тише: — Ир Росси, показывайте, что там у вас со щитами. — Иль подлетела к телу и обернулась на магистра. — Да, возвращайтесь, так будет удобнее. Потом материализуетесь ещё раз, если потребуется. Ир Дерберт, ваши бы тоже посмотреть… Впрочем, Оливия с этим справится лучше меня.

Много времени осмотр щитов у магистра не занял, ошибка нашлась за пару минут. После чего девушке посоветовали как с этим лучше справляться и отпустили. Менталист дематериализовался, и почти сразу у доски возникла его супруга. Похоже, не просто так они поставили пары по очереди.

«По субботам садик не работает, а значит кому-то нужно оставаться с Жени», — спокойно заметила менталистка-лекарь. И уже вслух сообщила, оглядываясь: — Малькольм сказал, надо посмотреть чьи-то щиты.

Кларисса, тоже вернувшаяся в тело, вздохнула, но пошла сдаваться. Остаток перемены ушёл у Оливии ир Верс на то, чтобы разобраться с тем, что же там накрутила второкурсница и можно ли это починить.

— Знаешь, возможно, имеет смысл не рубить с плеча, а показать получившееся магистру ир Варис, — негромко заключила менталист-лекарь. Она легко могла все или часть щитов снять, но это означало, что Клариссе придётся ставить их заново. — Тем более что вроде бы у вас её пара следующая. — Девушка кивнула. — Ну вот. Заодно и со странными эффектами разберетесь.

Похоже, мысли о происшествии на экзамене преподавательница всё же считала. Кларисса потупилась.

Звонок известил о начале занятия, и менталистка переключилась на группу и сегодняшнюю тему, после привычного приветствия сообщив:

— Как вы помните, на лекции мы обсуждали способы помощи другим менталистам, в частности возможность вернуть чужую менталку в тело. Навык не самый простой, но и не слишком сложный. К тому же весьма полезный, особенно если учесть, что первый курс скоро будет осваивать вызов менталки, а вы сами плотно занимаетесь боевой менталистикой, у схем которой риск нарушить что-то в связи всегда есть. Поэтому сегодня именно его мы и будем отрабатывать.

Это звучало не только полезно, но и интересно, так что второкурсники тут же сосредоточились.

На следующую пару Оливия ир Верс направилась вместе с ними, чтобы объяснить коллеге-теоретику, в чём собственно проблема со щитами Клариссы. Сначала Лидия ир Варис выглядела не слишком заинтересованной, даже отстраненной, но потом, наверняка, как раз узнав о «странных эффектах» (общались менталистки мысленно), оживилась. Клариссе достался любопытный взгляд. Иль даже ей посочувствовала. Впрочем, здесь и сейчас разбираться с её щитами преподавательницы не стали, оставили на после пары, благо и у них она была последней.

На продвинутой теории ментальной магии они пока что разбирали совсем не продвинутые основы той: схватившаяся за голову после вводной контрольной на первом занятии магистр решила объяснять материал последовательно. В совсем уж частности не вдавалась, но студентам хватало и без частностей. Теоретическая база ментальных воздействий начиная с простых проекций и заканчивая внушениями была не тем что легко и просто выучить, прежде изучав лишь поверхностно. Менталистка старалась отслеживать, понимают ли они материал и объяснять понятнее, если не понимают, но не всегда ей это удавалось.

— Вы не теоретики, так что углубляться в детали вам не нужно, но общее понимание необходимо, хотя бы для того, чтобы понимать, что лучше не сочетать. Особенно учитывая взаимодействие с некромантией.

Это был едва ли не первый раз, когда она упомянула взаимодействие, так что студенты подобрались, но обрадовались они явно рано, больше ничего на эту тему магистр ир Варис не сообщила.

После пары она попросила Клариссу и Иль задержаться. Вместе с ними задержалась и Сандра. И если с любительницей теории все ещё было понятно, учитывая щиты той, то зачем ей она сама, Ильда не понимала ровно до того момента, как магистр поинтересовалась её опытом с взаимодействием.

— Это не было взаимодействием, — заверила её Иль. — Кларисса же не использовала некромантии. Ведь не использовала же?

Однокурсница покачала головой.

— Значит, реагирует что-то из компонентов защиты, — заключила магистр. — Хотя сходу я и не скажу, чего с чем. Что ж, значит, давайте посмотрим.

Сначала щиты Клариссы они смотрели все вместе, потом, когда стали править, связка стала мешать, и Иль с Сандрой остались просто ждать. Наверное, можно было уйти восвояси, но без спроса встать и уйти было как-то неудобно. А их однокурсница и магистр-теоретик между тем полностью погрузились в модернизацию ментальной защиты.

К счастью, вскоре к ним присоединилась Оливия ир Верс. Мельком глянула в сторону Лидии и Клариссы и посмотрела на Сандру:

— Показывайте, что там у вас со щитами. Наверняка же тоже есть проблемы?

Сандра вздохнула. У неё основной проблемой была нехватка времени на то, чтобы вплотную щитами заняться.

«Оно и к лучшему, — легко считала её мысль преподавательница, — не навертели лишнего. Сейчас вместе сообразим что-нибудь стабильное».

«Вместе» в её понимании оказалось вместе с Иль, так что время, пока Лидия с Клариссой были заняты, они провели плодотворно, примерно набросав для Сандры комплекс схем для достройки ментальных щитов до чего-то более адекватного, чем её текущие. Ильде тоже дали пару советов, как её защиту можно оптимизировать. Она лишний раз убедилась в верности поговорки «одна голова хорошо, а две лучше». Супруга ир Ледэ всё же обладала несколько иным опытом и на щиты смотрела иначе.

— И откуда же возникли те странные эффекты? — когда Лидия и Кларисса мыслями вернулись в реальность, поинтересовалась Оливия.

— Классический случай наложения намерения на действие, — отозвалась теоретик. — Кларисса замахнулась на схему с произвольной настройкой действия и слегка ошиблась в настройке.

— Слегка? — не удержалась Иль. Экзамен она отлично помнила.

Любительница теории вздохнула.

— Думаю, на эффекте сказались и другие факторы, — обтекаемо заметила на это магистр. — Но в целом да, слегка. С подобными схемами истории известны куда менее безобидные случаи. Хотя, конечно, не конкретно с этой схемой, она сама по себе не слишком сильная, особенно в этой вариации.

— Зато и не такая энергоёмкая.

— Это да. В любом случае в качестве постоянной защиты эту группу использовать так себе идея. Тем более вам с вашим ещё не слишком большим опытом поддержания щитов. Их и опытные менталисты обычно только в качестве временного усиления используют.

— Я встречала случай, когда использовали для постоянных, — призналась менталист-лекарь.

— И как?

— Через неделю мой однокурсник от этой идеи отказался из-за неудобства: слишком высокая пластичность, в том числе в ответ на сиюминутные мысли и намерения.

— О чем и речь.

Еще немного поговорив со студентками о щитах и схемах, преподавательницы засобирались. Оливия просто дематериализовалась, Лидия же, не ставшая сегодня использовать менталку, направилась на поиски проректора. Его приглашением обсудить статью она до сих пор так и не воспользовалась, а между тем в их с ир Ледэ результатах было, что обсудить. Да и не только в них, строго говоря, на стыке некромантии и ментальной магии вообще оказалось много интересного. Не даром Кристиан с Сандрой с таким жаром обсуждали курсовую девушки. Сама Лидия бы экспериментировать со спиритизмом не решилась, но потомственные некроманты, кажется, смотрели на вещи иначе. Хотя, конечно, план курсовой девушки магистру ментальной магии пришлось не только посмотреть, но и поправить. Но это она предложила сама. Отчасти из нежелания потом разбираться с последствиями их экспериментов, но большей частью всё же из любопытства.

В этом семестре хотя бы на одной неделе по субботам у проректора пар не было, что, впрочем, не означало, что в академии можно не появляться, хватало у него и иной работы. Хотя той тоже с появлением в МАН архимага ир Арвея стало ощутимо меньше. Есть время заняться подготовкой к парам, посмотреть наконец лит. обзор ир Росси и наброски по статье ир Ледэ. Впрочем, углубиться в правки по курсовой менталистки он не успел: в дверь постучали и в преподавательскую вошёл ир Юрн, как-то отыскавший подчиненного и здесь. Пришлось отложить свои дела и последовать за архимагом. Место для обсуждения своих новостей он выбрал не самое обычное, так что действительно пришлось прогуляться.

— Он что? — не поверил Чарльз. О том, что ир Шрот очнулся, ему сообщил ир Арвей ещё утром, но без подробностей, и.о. ректора, кажется, и сам их не знал.

То, что Мильво — дух, которого Кристиан ир Корнеги забрал к себе разбираться с тем, кто и зачем подпитал того, что его сочли за высшего, — оказался менталистом, ставившим ректору его хитрый ментальный щит, проректора удивило. Хотя, если подумать, это всё прекрасно укладывалось в известную картину: если духа контролировал ректор, то, когда он напортачил с ритуалом и оказался у целителей, все посторонние схемы, которые он поддерживал, оборвали, в результате чего дух остался сам по себе. Старшекурсник-спиритист его и поймал. Однако это меркло по сравнению с последующими сообщенными архимагом новостями.

— Заставил менталиста, когда тот уже был духом, ставить щит, — переформулировал новость архимаг.

— Это же безумие! Даже если не знать о взаимодействии, риск, что дух, даже высший, не справиться со схемой, огромен! А тут и он не высший на самом деле, а подтянутый до высшего, и сама схема явно не из простых, и схема не бытовая или иллюзии, а ментальная.

— Я тоже не понимаю, как он на это решился, — согласился ир Юрн. Уточнять, что сперва он все же попробовал это на ком-то ещё, неком неизвестном пока сообщнике, архимаг пока не стал. К МАН тот вроде бы отношения не имел, так что заниматься его поисками предстояло службе безопасности Совета, ни к чему втягивать в это ещё и проректора. — Но я его в принципе в последнее время не понимаю. Один ритуал восстановления воспоминаний прошлых жизней чего стоит. И это не единственная проблема. Дэниэл обещал ир Пелте вытащить прах Верд-Ренота из склепа.

Это было едва ли не тем единственным, что архимагу ир Льеру удалось почерпнуть из разума экс-ректора до того, как пришлось прервать воздействие: вытащенные тем личности прошлых жизней изрядно затрудняли работу менталиста. Настолько затрудняли, что архимаг ментальной магии в принципе отказался работать с памятью пострадавшего, аргументируя это тем, что наложенные им ограничители очень плохо реагируют на любые иные ментальные схемы.

Проректор МАН выругался и уточнил:

— Только обещал?

— На наше счастье, да. Не уверен, что дух уничтоженного лича можно в принципе вызвать, даже имея в распоряжении то, что осталось от тела, но проверять это на практике как-то не хочется.

— Согласен. Хорошо, что он не стал с этим торопиться.

— При всех своих странностях в последнее время Дэниэл все же не идиот, чтобы давать личам такое потенциальное преимущество. Думаю, он в целом ведет какую-то свою игру, знать бы ещё какую.

— А ир Льер не считал?

— По его словам, в сознании полнейшая каша. Ритуал, судя по всему, удался, воспоминания Дэниэл вытащил, но не отдельные. В этом, собственно и проблема. По словам ир Льера, это фактически другие личности. И ладно бы ещё одна-две, там их, похоже, не меньше четырёх, а это уже серьёзные ментальные нарушения, — главный некромант страны тяжело вздохнул. Что с этим делать он не понимал. — Ир Льер поставил какой-то разграничитель, чтобы те ограничить частью сознания, но насколько того хватит, прогнозов не даёт.

— То есть ректор у нас теперь с раздвоением личности? — вежливо уточнил ир Вильос.

— Ректор у вас теперь ир Арвей, — отрезал архимаг. — Приказ о снятии с должности ир Шрота давно подписан. Насчет Дэниэла не знаю. Фактически сейчас доказательств его замешанности в чем-то противозаконном у нас нет, даже то, что есть, разве что косвенное и не самое надежное. Свидетельства духов не являются исчерпывающим доказательством, если других нет. Да и сама вина там косвенная. Конечно, он не сообщил то, что должен был бы сообщить и это тоже наказуемо, но срок давности давно вышел. А больше ничего противозаконного за ним вроде бы нет.

— Вы так в этом уверены?

— Я уже ни в чем не уверен, Чарльз! — тяжело вздохнул ир Юрн. В голосе прозвучала горечь. — Ещё лет пять назад, если бы мне сказали, что я буду подозревать Дэниэла в сговоре с личами и использовании запрещенных схем, я бы рассмеялся, как от хорошей шутки, а теперь что? Обещание ир Пелте, ритуал этот… Может, и что ещё, быстро с этим не разберешься, ир Льеру пока не до считывания памяти, он с этими личностями разобраться пытается. Все это в голове не укладывается. Я ведь его назначил ректором, я. И он действительно был хорошим вариантом. Может, не самым лучшим в целом, но лучшим из возможных на тот момент. И не год, не два, да даже не десять, все ведь было хорошо! Он справлялся, даже без того контроля с моей стороны, что требовался первое время. Что изменилось потом?

— Я стал проректором? — сложить сроки ир Вильос смог без труда.

— Не думаю, что дело в тебе, — заверил архимаг. — Скорее изменилось что-то другое. А я пропустил. И вот уже тот, кого я полагал надежной опорой стал тем, кто ведет какие-то свои игры.

— Значит, было ради чего.

— Значит было. Хотя я и не понимаю, что это может быть.

— Ир Ламарт с приятелем, судя по тому, что нашёл Дирк в фондах, искали что-то связанное с Верд-Ренотом. И раз ир Пелте попросил вытащить из склепа прах, полагаю, это был все же не тот застрявший в упыре меч, — постарался обобщить известное им проректор. — Возможно, его мифические артефакты, хотя, честно говоря, как-то слабо верится.

— Не только тебе, — кивнул ир Юрн. — Но артефакты Верд-Ренота, его сторонников и других баньши отнюдь не мифические, Чарльз. Они простые по сравнению даже не с современными артефактами сходного назначения, а чем-нибудь попроще, теми же почтовыми досками, но при этом по силе им мало равных. Именно поэтому я разговариваю с тобой здесь и сейчас, а не у себя в кабинете через неделю, когда ты со своим графиком до меня доберёшься.

Намек был более чем прозрачен и Чарльзу не слишком понравился:

— Хотите сказать, они в МАН?

Архимаг развёл руками и направился к лестнице на нижний уровень. Для разговора он выбрал даже не кабинет проректора, а запечатанные от всех подвалы.

Оказавшись на уровне со склепом, ир Юрн обогнул лестницу по узкому проходу между ней и каменной кладкой, куда-то нажал на стене за лестницей и на ту навалился всем весом. С жутким скрипом и через силу, но потайная дверь поддалась, открывая ещё один коридор, поперек которого сияла защита.

— Здесь мало доступа к защите академии, нужен допуск архимага, — сообщил ир Юрн. Заметив удивление спутника, пояснил: — Это ведь не только красивый статус. Когда ты его получаешь, проводится один старый ритуал, он даёт определенные возможности.

Об этом проректор подозревал, но наверняка не знал, так что информация была интересной. Но сейчас интереснее было другое:

— То есть ир Арвей тоже сможет через неё пройти?

— Через эту защиту, да. Но у него нет доступа к защите академии, я не стал на него её настраивать, поэтому без тебя, меня или ир Шрота ему сюда не добраться.

— Из-за этого? — Чарльз кивнул на пелену щита.

— В том числе, — начальник взял его за локоть и шагнул к преграде. Перед ним она расступилась, чтобы сомкнуться за спиной проректора. Коридор оказался коротким и без дверей, зато сразу за его поворотом обнаружились две старинных двери, куда старше тех, что наверху. — Направо — библиотека с тем из запрещенного, что даже в закрытый фонд не уберёшь, налево — артефакторная.

Артефакторная оказалась скорее оружейной. Мечи, копья, луки, доспехи, щиты. Были тут и медальоны, и ожерелья, но меньше, всё же в прежние времена предпочитали функциональные предметы.

— Проклятые вещи, артефакты с опасными свойствами, артефакты, заклятые на единственного владельца и убивающие или калечащие любых других, — ир Юрн указывал на стеллажи. На всех были метки. Кто бы тут всё не организовывал, он был не только перфекционистом, но и почти наверняка теоретиком. Наконец архимаг остановился перед шкафом с решеткой вместо дверец. Прикосновением снял висящий поверх щит и пояснил: — Артефакты баньши. Я не знаю, что конкретно ищет ир Ламарт, но, возможно, что-то из этого.

На полках лежали кинжалы, дага, несколько одноручных мечей, пара полуторников, двуручник, наручи, часть нагрудника…

— Почему их не отдали артефакторам? — Чарльз понимал, почему не отдали проклятые предметы или признающие лишь одного, те слишком опасны, но в артефактах баньши ничего такого вроде бы не было.

— Чтобы баньши этих артефакторов прирезали в стремлении вернуть себе реликвии предков? — вопросом на вопрос ответил главный некромант страны. — У баньши, увы, пунктик на семейном наследии.

Об этом ир Вильос не подумал, сказывалась усталость. А между тем, пусть это и не афишировали, но что было, то было. Никто не знал почему, но баньши такие вещи ценили порой больше собственной жизни.

— Мы знаем, что из этого принадлежало Верд-Реноту?

— Нет, к сожалению. Даже ир Тармай с уверенностью сказать не смог, где тут вещи Верд-Ренота, а где его ближайших сподвижников. Как я понял, там под конец была такая куча-мала, что все перемешалось.

— Если ир Тармай об этих артефактах знает, то почему не знает ир Шрот? У него ведь был доступ и к духу, и к его дневникам! Зачем тогда рисковать с ритуалом, зачем заигрывать с личами? Ир Ламарт с приятелем, да даже ир Пелте, допускаю, могут не знать об этом месте, но ир Шрот-то сюда спускался и не раз! В дневниках же наверняка есть и список того, что они сняли с баньши и какие-то сведения о том, куда спрятали!

Вопрос заставил архимага нахмуриться:

— К чему ты ведёшь?

— Вы не допускаете, что объект их поисков всё же не здесь, а где-то ещё? Где-то по пути следования отряда? Что, возможно, эта вещь вообще не Верд-Ренота, а чья-то ещё, кого-то из его сторонников, погибших раньше, неизвестно точно когда. Иначе бы ир Ламарт и ир Валий не пытались его полностью восстановить, а искали в конечной точке, собственно в окрестностях МАН?

— Хмм. — Об этом ир Юрн, слишком озабоченный ситуацией в целом и риском для академии, как-то не подумал. Да и бессонная ночь сказывалась. Как бы привычен некромант не был к работе в тёмное время суток, не в его возрасте уже оставаться на ногах по тридцать с лишним часов. Замечание ир Вильоса определенно стоило обдумать, по крайней мере звучало все это логично. — То есть, думаешь, это что-то другое?

— Это было бы логично.

— Тогда у нас проблема.

— Как будто раньше её не было, — вздохнул Чарльз.

Найти проректора, вопреки его заверениям, что он бывает в академии каждый день, оказалось не так-то просто. Даже имевшееся в преподавательской расписание в этом не слишком помогло: пар у того сегодня не было, а значит магистр мог быть где угодно. Секретарша уже, видимо, ушла домой, остававшиеся в академии субботним вечером преподаватели были на парах, так что даже спросить оказалось не у кого. Впрочем, Лидия для себя решила, что если не найдет ир Вильоса сегодня, поищет на следующей неделе. В конце концов вопрос у неё не срочный.

В результате проректора она встретила уже практически на выходе из корпуса, в холле, куда он вышел откуда-то из подвалов вместе с архимагом. Поприветствовав их кивками и дождавшись, когда мужчины попрощаются друг с другом, Лидия шагнула к ним.

— Магистр ир Варис, вы ко мне? — явно вспомнив её обещание заглянуть, поинтересовался проректор.

— К вам, но… В общем, погодите секунду! — Женщина устремилась следом за уже почти добравшимся до двери главным некромантом страны. — Милорд архимаг!..

— Магистр? — ир Юрн остановился.

Заметив припозднившегося студента, вопрос она озвучила ментально:

«Вашего коллегу удалось привести в чувство?»

— Да. Хотя пока и ненадолго, — вслух ответили ей. После чего архимаг приоткрыл щит так, что она смогла считать остальное: — Он действительно пробудил воспоминания прошлых жизней. Те личности оказались достаточно сильными, так что архимагу ир Льеру пришлось их изолировать.

«Значит, пробудить воспоминания прошлых жизней действительно возможно?»

«Вполне. Просто опасно, в том числе и вот такими ситуациями. Такое бывало не раз, ещё до того как ритуал запретили и вымарали из всех источников, и ничем хорошим это не заканчивалось».

«Ментальная магия с тех времен шагнула далеко вперед».

«Шагнула, не спорю. Но получится ли с её помощью минимизировать последствия, сказать сейчас не может даже архимаг ир Льер».

«И никто, вероятно, не сможет, нужно время, чтобы разобраться».

«Оно, к счастью, у нас теперь есть. И за это стоит поблагодарить вас».

«Я просто сделала, что могла».

— Надеюсь, вы и дальше продолжите делать то, что можете, — вслух заключил архимаг. — Был рад с вами увидеться.

— Взаимно.

Попрощавшись, менталистка поспешила к ир Вильосу:

— Прошу прощения, что задержала.

— Ничего, — Чарльз сделал жест следовать за ним и направился по коридору к лестнице в башню. Менталистка молча поспешила следом. Удивленным их общением с архимагом он не выглядел, похоже, тот рассказал ему о вчерашнем. — Вы хотели что-то обсудить?

— Да, — Лидия усилием воли задвинула в угол сознания то, что к делу сейчас не относилось: — У меня есть пара вопросов по вашей статье. Но это надо показывать расчеты.

Он кивнул и, пока они не оказались в его кабинете, больше ни о чем не спрашивал. Да и там тоже: суть проблемы теоретик изложила сама. Вот только едва ли это делало её легче для понимания. Как переводить схемы некромантии в универсальный вид, она в целом разобралась то ли сама, то ли с помощью Кристиана ир Корнеги, Чарльзу оказалось лишь чуть поправить. В остальном же интересовали менталистку сугубо теоретические моменты взаимодействия вроде особенностей переключения между некромантией и ментальной, влиянием на те общего магического уровня и владения конкретной специализацией и тому подобное. В общем в основном то, что ир Вильос вот так просто сам объяснить не мог. Просто потому что сам не до конца понимал.

— Так. Давайте обсудим это вместе с магистром ир Ледэ и, если получится, Дирком или Теслой. Сам я в вашей теории ментальной магии разбираюсь не настолько хорошо, да и теорию некромантии знаю сугубо на необходимом для работы уровне.

— То, что я спрашиваю, за него выходит? — кажется, ему удалось её смутить.

— То, что вы спрашиваете, требует расчетов и по некромантии, а я в них может и не профан, но предпочту, чтобы после меня их кто-нибудь проверил, — честно признал Чарльз.

На самом деле Лидия задала ещё даже не все имевшиеся у неё вопросы, а только те, что касались в первую очередь некромантии, а не ментальной.

— Тогда давайте соберемся все вместе, — вздохнула менталистка, явно понимающая, как бывает сложно в разгар семестра собрать даже троих заинтересованных человек, что уж говорить о большем их количестве? — Если вы не возражаете, я бы пригласила ещё магистра ир Корнеги: по некромантской стороне вопроса меня консультировал он.

— Не возражаю. Я озадачу Малькольма и ребят. Какие дни вам удобны?

— Любые, я сейчас потрясающе свободна все то время, что у меня нет пар.

На неё посмотрели с вполне считываемой завистью и, кажется, не без некоторого интереса. Менталистка бы не удивилась, если бы сейчас проректор прикидывал, как же её избыток свободного времени использовать к лучшей выгоде для всех.

Впрочем, пока никаких предложений он озвучивать не стал. Просто заметил:

— Уже легче. С Кристианом поговорите сами?

— Поговорю, — женщина поднялась.

— Вот и договорились.

Чарльз не стал сразу, не посоветовавшись с ир Ледэ, предлагать ей соавторство в следующей статье. Стоило сперва проверить менталистку в деле. Тем более что статья сейчас была в первую очередь именно Малькольма. Занимался ей менталист, правда, в свободное от свалившихся на него деканских обязанностей время, потому двигалась она медленно. С непривычки административная работа требовала изрядно усилий.

Разговор с проректором скорее разочаровал, чем порадовал, впрочем, Лидия сталкивалась с непониманием теории магии или сомнениях в своих знаниях её регулярно, просто не перенесла свой опыт на некромантию. Но сейчас понимала, насколько наивно было полагать, что проректор, по специализации, если верить Кристиану, прикладник, разбирается в теории некромантии на уровне теоретика. Нет, он наверняка разбирался и неплохо, но сомневался и своих сомнений не скрывал. Это, пожалуй, было даже лучше, хотя бы тем, что позволяло сократить потенциальные ошибки.

Когда Лидия вышла из ворот МАН, около тех уже висела в воздухе Лора:

— Добрый вечер.

— И тебе. — К возвращению после пар в сопровождении высшего духа она уже начала привыкать. — Кристиан уже вернулся?

Те несколько раз, когда его дома не было, встречать её он направлял Нолана, которого в отличие от Лоры обычно брал с собой.

— Ага. Идём?

— Идём, — согласилась менталистка. Некоторое время она молчала, а потом всё же спросила то, что давно вертелось в голове: — Лора, а ты помнишь что-нибудь из своей жизни? Ну, до того как ты стала духом?

— Помню, конечно, — согласилась девочка. — Я же высший дух, не призрак. Мы помним. Ну, большинство. Только обычно такие вопросы нам не задают.

— Почему?

— Нолан говорит, не очень прилично. А как по мне, некроманты просто не хотят лишний раз об этом думать, — очень серьёзно заметила девочка. — Они ведь тоже могут стать как мы. Любой может. И им страшно.

— Очень может быть, что ты права, — менталистка передернула плечами. Думать о том, что она тоже может стать высшим духом или даже не высшим, а просто призраком, как магистр ир Тарнади, было неприятно.

— Ритуалы обычно не дают стать духом или нежитью, — как-то угадала её мысли Лора. — Просто их не всегда проводят вовремя. Или просто не всегда проводят.

— Прости.

— Мне просто не повезло. Была война и эпидемия, некроманты не успевали проводить ритуалы над всеми, — спокойно сообщила девочка-призрак. — И я не помню, как именно умерла, только как болела. Это не так страшно. Некоторые помнят. Как Густав.

— А Густав…

— Спроси у него сама, — посоветовали ей. — Я могу рассказать про свою жизнь и смерть, но про его ты должна спросить у него. Или у Кристиана. Он наш спиритист, он может рассказывать такое.

На этом Лора предпочла полететь чуть вперед, видимо, больше ей разговаривать не хотелось. Но до дома довела и юркнула к спиритисту, только когда его соседка не только отперла свою квартиру, но и вошла.

Кристиан постучал в дверь из подвала, когда Лидия уже переоделась и поставила чайник.

— Добрый вечер, — улыбнулась менталистка.

— Добрый, — согласился некромант. И предложил: — Будете пирог? Я в кондитерскую зашёл по дороге.

— Не откажусь.

— Тогда я сейчас, — пообещал он и поспешил обратно в подвал. Вернулся быстро. Гораздо быстрее, чем если бы поднимался к себе. Видимо, воспользовался полками в подвале.

Лидия, впрочем, как раз разлила заварку и устроилась на табурете.

— Как ваши занятия? — видимо, не зная, о чем ещё спросить, поинтересовался гость.

— Уже лучше. Может, они и ужасно отстали, но наверстывают быстро. А ваш день как? Удалось что-то выяснить у ир Шрота? Архимаг ир Юрн сказал, у него мультиличностные проблемы, но мало ли?

— Они самые. Потому ваш архимаг даже будить его не дает, не то что допрашивать.

— Если личности сильные и равноправные, это сейчас лучшее решение, — заверила она его. Пояснила: — Я с таким не сталкивалась, но нам рассказывали, что бывает такое, что у человека появляются субличности.

— Я бы проверил такого человека на одержимость.

— Это один из пунктов протокола, — согласилась Лидия. — Но не всегда дело в духах, поверьте. Бывают и просто расстройства психики. Правда, обычно это все же не вполне реальные личности, а так сказать отражения одной основной. А тут я так понимаю, они все когда-то существовали.

— Да, это же его прошлые жизни. В этом я так понял и проблема.

— Ещё какая. Сложно говорить о второстепенности в такой ситуации, а, если нет второстепенности, очень сложно выделить основную личность и ограничить остальные. На руку тут играет только время. В сознании он после пробуждения этих личностей я так понимаю, почти не был, так что может и удастся изолировать, для такого есть схемы. Они, правда, конфликтуют почти со всеми другими схемами ментальной магии, но это небольшая плата.

— То есть память считать ир Льер не сможет? — вычленил из её речи главное для них спиритист.

— Не сможет, — подтвердила она. — Пока не отграничит личности, не рискнет, потому что это риск уже для него, причем серьёзный риск, а потом разграничитель будет мешать. Но с разграничителем прогноз пусть и осторожный, но хороший, так что со временем вы сможете сами расспросить ир Шрота.

— Мне кажется, ир Юрна уточнение «со временем» не слишком устроит. Ему… Да всем нам нужна информация. И желательно побыстрее.

— Увы, но спешка в таких ситуациях совершенно неуместна, — развела руками менталистка.

— Паршиво.

Она кивнула. Ещё как. Ир Льеру и тем лекарям, что будут пытаться помочь несчастному, она заранее не завидовала. Та ещё задачка.

Закипел чайник и, разлив кипяток по чашкам, а потом привычно разбавив водой из графина (какой температуры пьёт чай Кристиан она уже успела запомнить), Лидия снова присела на табурет. Спиритист разрезал пирог и несколько минут они наслаждались тишиной, чаем и неожиданно вкусной выпечкой.

— Вы отпустили магистра ир Тарнади? — задала женщина не дающий покоя вопрос, когда и чашка, и тарелка опустели.

Кристиан покачал головой:

— Пока нет. Он ещё может пригодиться. Вне контура ритуала он, правда, снова все о своей жизни забыл, но восстановить посмертные воспоминания духа не в пример проще чем прижизненные. Главное снять все наложенные на него запретки.

— То есть?

— Спиритист, да и не только спиритист, любой в общем-то некромант, разбирающийся в спиритизме, может запретить духу обсуждать с посторонними какие-либо темы. Причем, схем запрета хватает, есть и те, которые не зависят от внешней подпитки. Они сложнее в постановке, но сильному и опытному некроманту вполне доступны.

— И на магистре ир Тарнади такие запреты?

— Да, и много. Ритуал, который я использовал, пока контур подпитывают, их частично блокирует, но вне его надо сначала снять запреты.

— Покажите потом схемы этих ваших запретов, может, что-нибудь соображу.

— Вы же не некромант.

— А вам не приходило в голову, что эти ваши запреты, они и не из некромантии?

Судя по ошарашенному взгляду спритиста, не приходило.

Заранее в воскресенье Иль честно собиралась заниматься курсовой, но с утра Кос потащила её на некрохоккей, потом выяснилось, что уже пора бы обедать, а после обеда она вспомнила, что хотела сходить в лавку за чернилами — тех оставалось на донышке.

Разумеется, на одной лишь канцелярской они с подругами не остановились, зашли и в ту, что показала летом Тесла, и в магазинчик одежды. Так что в академию возвращались нагруженные покупками, уставшие — пока были в лавках, пошёл снег, улицы замело — но довольные. Разумеется, после этого ни о какой курсовой и думать не хотелось. Тем более что время терпело, до сдачи курсовой несколько месяцев, да и у многих вон ещё и лит. обзоры были не готовы, а она свой уже ир Вильосу сдала.

— Не тяни с ней слишком, — посоветовал Ник. — Иначе потом все проклянешь.

— Правильный подход, — согласилась Тесла. И поинтересовалась: — Как, кстати, твой диплом?

Четверокурсник тяжело вздохнул. Диплом был примерно на стадии «собрал все данные в кучу, но ещё ничего не написал». Как показывала практика, в этой ситуации данные часто оказывались далеко не всеми, которые нужны, так что слишком радоваться, что, по крайней мере, уже они есть, не стоило. И к слову о данных…

— Кстати об этом, ты вроде бы хотела данные по фону тех аномалий с практики обсчитать и что-нибудь написать? — вспомнил Ник.

— Тебе данные нужны или ссылка? — деловито уточнила Тесла.

— И то, и другое в идеале.

— Ссылка будет после конференции. И, кстати, можешь присоединиться, мы с Дирком будем не против. Если, конечно, ты не голый список нежити дашь, а анализ.

Дирк кивнул. Ник снова тяжело вздохнул, но пообещал на следующей неделе постараться сделать.

— Ты главное не тяни, — попросила девушка. И пояснила: — Тебе же ещё ир Вильосу показывать, раз он твой научник. А сроки подачи конечны даже для своих. Иначе просто не успеть сборник отпечатать. У нас некоторым дай волю, так они год протянут.

— Это точно, — поморщился второй теоретик.

Выяснить отношения после прокола с боями у них все никак не выходило. Как-то возникало то одно, то другое. Поэтому оба сейчас старательно делали вид, что ничего не произошло. Леон качал и советовал другу не затягивать с этим и Дирк честно собирался, вот только на деле все тянул и тянул. А Тесла явно обижалась, хоть того и не показывала. А ещё мастерски переводила тему.

— Иль, ты-то в этом году не участвуешь?

— Да нет вроде, — не слишком уверенно отозвалась девушка. И перевела стрелки: — Сандра собиралась.

Подруга где-то задерживалась.

— Мне нравится это твоё «вроде», — оценила Тесла. И посоветовала: — Спроси, как его увидишь, у ир Вильоса, что он на этот счет думает. Чтобы в пожарном режиме потом не писать. Для защиты курсовой наличие публикации — отличное подспорье.

— Можно доклад тот же сделать, — перевёл Ник. — Обкатаешь, второй раз легче с ним выступать.

С этой точки зрения Иль о конференции не думала, но ничего ответить не успела: рядом плюхнула поднос Сандра.

— Мне ир Центе теорию некромантии отказался перезачесть! — пожаловалась она. Видимо, решила сразу, пока теоретики ей попались, прояснить этот вопрос.

— Ожидаемо, — поморщился Дирк. — Он же фундаменталист, теоретиков, а тем более меня, всерьез не воспринимает. Если бы ты сказала, что у вас он, я бы тебе сразу сказал, что не перезачтет. Как минимум заставит повторно заставит экзамен сдавать.

— Да я как-то не подумала. По часам-то сходилось же все, ир Вильос говорил, главное, чтобы часов не больше, чем было в таком же предмете, который уже сдан.

— Это да, — согласилась Тесла. — Но перезачесть или не перезачесть предмет все равно решает преподаватель, так что ир Центе в своём праве.

— Да я знаю, — тяжело вздохнула Сандра. — Только я на неё не рассчитывала, а он на посещение смотрит. И, ну, в общем она у меня накладывается на другие пары и ладно бы на что-то, с кем договориться можно, на теорию порталов!

Там преподаватель тоже смотрел на посещение и вообще был тем ещё занудой, это знали все присутствующие, потому вопросов, в чем проблема не возникло.

— Прямо все пары?

— Прямо все. Точь в точь. Там где у нас порталы, у спиритистов теорнекр. Что лекции, что семинары, даже практики по одной неделе совпали.

— Мдаа, вот это не повезло так не повезло.

— Не то слово. Сдать-то я теорнекр сдам, но что делать с парами? Я же раздвоиться не смогу!

— Ну почему не сможешь? — подала вдруг голос до того думавшая о чем-то своём и в разговоре участия не принимавшая Кларисса. Её тон заставил Иль насторожиться. Тесла и Дирк нахмурились. — Мы же когда призываем менталку, по сути, это и делаем.

— Предлагаешь на одной паре оставить тело, а на другую пойти менталкой? — уточнила Сандра, уловившая идею. Как-то с такой точки зрения ни она, ни Иль возможности использования менталки не рассматривали.

— Заметно будет по телу, — возразила Ильда.

— Это если просто оставить. Но можно же иллюзию наложить или проекцию на препода бросить, — возразила Кларисса. — Да даже если и просто оставить, на лекции, тем более по теории порталов, какая разница? Сколько там тех спящих на последних партах?

— Можно попробовать, — не слишком уверенно согласилась спиритистка. — Главное менталку сильнее телу уподобить.

— Ну так это ведь не невозможно. Вспомни того «рыбака» с практики.

— До такого уподобления нам ещё расти и расти, — возразила Иль. — Я даже близко не представлю, как он добился такого результата.

— Но ведь можешь спросить у ир Ледэ?

— Могу.

Не то что бы она верила, что наставник им с этим поможет, все же та степень уподобления — близко не их уровень, но что-то посоветует точно.

— Погодите, вы серьезно собираетесь это провернуть? — нахмурилась Тесла.

Менталистки переглянулись и кивнули.

— А почему нет-то, если у них есть такая возможность? — полюбопытствовал Ник. — Это у нас только если управляемую нежить посылать, и то ведь за присутствие на паре не зачтут.

— А если преподаватель заметит? Или в тело кто-то вселиться?

— Так мы же будем рядом и присмотрим, — возразила Кларисса. — Завтра как раз лекция по теории порталов.

— А параллельно с ней как раз семинар по теорнекру, — вздохнула Сандра. — Так что или прогуливать лекцию, или действительно попробовать вариант с менталкой.

Тесле озвученное явно не понравилось, но пытаться переубедить подруг она не стала, видела уже, что они идей загорелись.

— Если что, где меня найти вы знаете, — вздохнула она.

— Да нам миледи ир Верс показала, как чужие менталки в тело если что возвращать, — заверили её.

Почему-то это некромантку не слишком успокоило.

Первой с утра у них была пара с ир Ледэ, так уточнить нюансы уподобления менталки физическому телу подручными схемами до того как собственно экспериментировать, у них возможность была.

— Полного уподобления вы без специальных схем не достигнете, — покачал головой магистр в ответ на вопрос. — А их вам пока не освоить, они качественно иного уровня. Максимум чего вы на вашем уровне навыков добьетесь, это чуть большая материальность, чем у вас обычно.

— И как это можно сделать? — заинтересовалась Кларисса.

Менталист вздохнул, обвел взглядом аудиторию, убеждаясь, что ответ интересен всей подгруппе, и взял в руки мел. Объяснить второму курсу эти схемы он в любом случае собирался, просто позже, но почему бы собственно и не объяснить сейчас? Причины интереса девушек он считал, но не видел в этом ничего такого. В АПиС студенты-менталисты нередко начинали ходить на пары менталкой едва ли не сразу как осваивали вызов тех. Хотя, конечно, обычно не симулировали при этом присутствие на двух парах одновременно. Но у них и такой необходимости не было.

«Когда будете экспериментировать, усильте щиты и связку с кем-нибудь из однокурсников создайте», — посоветовал ир Ледэ Сандре, закончив с объяснениями схем материальности.

«Хорошо, — с облегчением согласилась девушка. Она явно переживала, что он будет против и запретит. Потом все же решилась: — Магистр, а можно как-то разделить внимание?»

«Можно. К примеру, архимаг ир Льер так делает достаточно часто».

«А не архимагу?»

«Сложно. Технически можно распределить внимание и отслеживать, что происходит вокруг тела краем сознания, но это навык, который требует очень много тренировок. Если я буду ехать, к примеру, из МАН в АПиС, я могу оставить тело в дилижансе, вызвать менталку и материализовать её по координатам, чтобы впустую не тратить время. Но чтобы проверять тело, мне придется каждый раз дематериализовываться и материализовать менталку снова. Вне постоянного движения это попроще, но тоже не так легко, как бы вам хотелось. Поэтому я и сказал про связку, она для вас сейчас самый лучший вариант. — Поколебавшись, добавил: — Можете поэкспериментировать с „чужим взглядом“, но не на паре. Когда вы в менталке, с большой долей вероятности у вас её стабильность при использовании схем „чужого взгляда“ упадет».

Об этом Сандра не подумала. А между тем это, пожалуй, было компромиссным решением, учитывая, что теорию некромантии она уже проходила, и там хватило бы просто присутствия для галочки, а теорию порталов ещё нет. Но рисковать оставить без присмотра однокурсниц тело на паре у спиритистов, а менталку отправить на теорию порталов она опасалась.

«Спасибо».

«Пожалуйста. И за расходом следите».

Кларисса, уже на перемене, когда Сандра пересказала им с Иль предложенное ир Ледэ — почему-то тот предпочел сообщить все ей одной, не втягивая в разговор их — пришла в восторг:

— Это же гениально! Ты сможешь и там присутствовать, и здесь слушать! И все это так, что мы ещё и прикрыть тебя сможем.

Иль согласно кивнула. Она до такого не додумалась, как-то вообще выпустила из виду схемы «чужого взгляда».

— Я тоже об этом подумала, — согласилась Сандра. — Но магистр прав, стоит сначала потренироваться. А то хороша я буду, если ненароком дематериализуюсь с теории некромантии! Сегодня главное перекличку отсидеть, а там можно будет попробовать. Опоздаю немного — думаю, не так уж страшно.

Подруги с таким вариантом согласились, так что, дождавшись, когда преподаватель закончит с их группой и переключится на алхимиков, Сандра призвала менталку.

«Вы чего творите⁈» — изумился-возмутился Ирвин, сидевший рядом выше.

«Не отвлекай, — Иль как раз собралась наложить связку, когда он её отвлек. Снова вплела силу в схему одиночной связки и посмотрела на подругу: — Все. Только невидимость наложить не забудь».

«Спасибо», — спиритистка набросила на себя схему невидимости и поспешно вылетела из аудитории.

Кларисса закончила с иллюзией.

«У неё пары наложились», — пояснила старосте Ильда.

«Вы поэтому про материальность у ир Ледэ спрашивали?» — дошло до Ирвина.

«Да. И он не запретил такой вариант. Лекцию Сандра перепишет потом, а семинар прогуливать — та ещё идея».

— Если вы продолжите болтать, ей не у кого будет переписывать! — прошипела любительница теории.

Менталисты спохватились и сосредоточились на диктуемом.

Вернулась Сандра вскоре после конца пары, чудом успев до того, как их задержка в аудитории успела вызвать вопросы преподавателя. Убедившись, что подруга пришла в себя, Иль и Кларисса тут же подхватили её под руки и потащили к выходу. В кабинете уже потихоньку рассаживались студенты другой группы.

— Спасибо что прикрыли. Магистр ничего не спрашивал?

— Нет. Хотя мне пришлось делать вид, что потеряла перо и его ищу, — призналась Ильда. — Надо будет как-то продумать, как сделать так, чтобы ты вовремя возвращалась.

— Придумаю что-нибудь до следующей недели, — пообещала Сандра. Пояснила: — Лекцию по теорнекру можно и пропустить, а практику по порталам можно переиграть так, чтобы сходить с другой подгруппой и на неё, и на лекарскую, у нас с ней параллельно окно

— Ты же говорила, что все накладывается.

— Так оно и накладывается. Я вчера сидела знаешь сколько с расписанием, пока придумала, как это все согласовать? Но куда деваться-то? Если взаимодействие пойдёт, ир Вильос же меня прибьет. Так что я ещё не сошла с ума на практику по теории некромантии менталкой идти.

Кларисса согласно кивнула:

— Правильно. А то и правда на взаимодействие нарвешься. Как, кстати, прошёл семинар?

— Нормально. Магистр ир Центе если и понял, что я менталкой, ничего не сказал. А вот однокурсники прицепились, я потому ещё и задержалась.

— Объяснила бы потом.

— Чтобы меня чем-нибудь из спиритизма попотчевали? Проще уж сразу объяснить, что это менталка.

— Тоже верно.

Начало недели у ир Вильоса выдалось напряженным, впрочем, глупо было ожидать иного с тремя полигонными практиками за два дня. Второй курс, уже наученный горьким опытом и осторожничающий, как и положено гонял нежить исключительно некромантией. С первым было сложнее. Кузен подкинул очередных проблем, став первым, кто из первокурсников использовал взаимодействие. Хотя предупреждали ведь! И ладно бы просто расход скакнул, как было у первокурсников в прошлом году. Нет, он как-то умудрился разворотить небольшой курган, разбудив мирно спавшую там не одно десятилетие нежить, а в процессе её упокоения размотать резерв, разбудить всю окрестную спящую нежить и в завершении уронить на ир Ледэ сосну. Благо ещё менталист был менталкой… А все потому что решил опробовать показанную приятелем с боевой некромантии схему, но не смог сразу её вспомнить и использовал схему памяти.

В итоге пришлось поднимать боевых некромантов зачищать полигон (хорошо ещё не самый большой) и спешно переигрывать распределение практик по полигонам, разбираться с обессиленным кузеном, объясняться с примчавшейся кузиной, у которой, оказывается, тоже был настроенный на брата артефакт… И все это хорошо за полночь, поскольку пара стояла пятой. В общем домой проректор пришёл уже наутро. А с утра ещё и пришлось объяснять показавшему Тео схему оболтусу, оказавшемуся уже знакомым проректору Тормундом ир Триксом, почему схемы боевой некромантии не рекомендуется показывать представителям других специальностей, даже если те потомственные некроманты, а если уж показываешь, то и об ограничениях и особенностях говорить. У этой в числе таковых было воздействие на неживое. Тор вздыхал, но переживал, похоже, больше из-за того, что приятель загремел в лазарет, чем из-за того, что по вине того они на полгода минимум лишились полигона.

В общем до дел академии ир Вильос добрался только к обеду среды, когда хотя бы пар у него не было. Разбор писем хорошего настроения не добавил: дополнительные проблемы традиционно подкрались оттуда, откуда проректор их не ждал. Хотя, зная порой возникающие инициативы чиновников, стоило бы.

— Какая ещё инспекция? — едва ли не за сердце схватилась госпожа Ройделл.

— Из департамента культуры, — поморщился ир Вильос, как раз занятый изучением перечня требований к музеям. — Для оценки возможности включения нашего музея в общий перечень музеев.

— И зачем нам это?

— Понятия не имею. Нам просто прислали информацию, что пришлют инспекцию и список требований.

— Можно? — главбух, вообще-то зашедшая к нему за совсем другим (видимо, очень нужным, раз она даже не поленилась подняться в башню), протянула руку.

— Конечно, — Чарльз даже испытал облегчение. Заковыристые формулировки чиновников он недолюбливал.

Госпожа Ройделл изучила перечень, все больше хмурясь, и сообщила:

— Наверняка потребуют перечень экспонатов.

— А у нас его нет?

— Есть, но устаревший. Года на три.

Что это значит, некромант понял быстро. Кажется, их ждали как минимум перепроверки чернового журнала экспонатов, а как максимум и вовсе инвентаризация. Дело всегда хлопотное, а в музее ещё и трудоёмкое. Впрочем, если поручить это Тесле…

Через два часа ир Вильос мрачно разглядывал коробку с номером. И все бы ничего, но внутри коробки были другие коробки. И тоже с номерами… В этом наверняка была какая-то система, но проректор к своему стыду её не понимал. В те времена, когда с музеем плотно работал он сам, ничего такого здесь не было. Поэтому как именно в этом случае следует поступать, он понятия не имел, а главбух отправила с ним новенького бухгалтера, который не только в музее прежде ни разу не был, а потому тоже не знал ни где искать журналы, ни на какой номер вообще смотреть, но и как вообще проводится инвентаризация. Наверняка знала Тесла, но она, как оказалось, как раз сегодня улетала в командировку в диссовет и была занята поспешными сборами.

— Почему так срочно? — нахмурился ир Вильос, когда она ему об этом сообщила.

— У них там какая-то защита отменилась, а совет уже собрался, так что есть время меня послушать, — девушка явно нервничала.

— Понятно. Тогда удачи.

— Спасибо. А вы что-то хотели? — спохватилась теоретик, когда он уже собирался выйти.

— Сам разберусь, — ответил он тогда. А вот сейчас в этом был уже не так уверен. Впрочем, должность он занимал не первый год и выходить из таких ситуаций умел. — Знаешь что, Римус?

— Что? — парень из-за своего незнания явно переживал.

— Сходи-ка за госпожой Ройделл, а я найду кого-нибудь из ответственных за музей. Если память мне не изменяет, у фундаменталистов тоже кто-то такой был.

Стоило сразу это сделать, но он понадеялся, что со времен его работы лаборантом глобально ничего не менялось, а значит журналы со списком хранящегося должны лежать в музее. Проводить полноценную инвентаризацию у проректора не было ни желания, ни времени, а вот разобраться в списке имеющегося он считал себя способным. Вот только то ли те переложили, то ли вовсе перестали вести, надеясь на те, что были у бухгалтерии. Принцип оформления инвентарных номеров с тех времен тоже, похоже, несколько видоизменился (или проректор успел ту позабыть), так что проверка коробок с вроде как последними номерами показала, что экспонаты там старше ир Вильоса. В общем разбираться в этом самим было чревато.

Ответственные у фундаменталистов нашлись. И, разумеется, в восторг от перспектив перепроверять не только свои, но и теоретиков списки не пришли, но деваться им было некуда. То, что проректор пообещал прислать к ним кого-нибудь из боевиков и прикладников, ответственных за свои части музея, несколько их с ситуацией примирило.

Куда они дели журналы с уточненным списком хранящегося, лаборанты ответить не смогли, о существовании таковых они вообще, похоже, впервые слышали. Именно тогда ир Вильос окончательно понял, что отделаться малой кровью, как он надеялся, похоже, не выйдет.

— Насколько было проще, когда у нас был хранитель коллекции! — тяжело вздохнул магистр.

— А он был? — удивилась госпожа Ройделл. В МАН она работала уже лет пятнадцать, но ни о каком хранителе прежде не слышала.

— Был, правда, ещё в те времена, когда я был студентом. Но потом крючкотворы из одного из подчиненных Совету подразделений — то ли кадров, то ли финансов, то ли и вовсе безопасники — уперлись, что работником не может быть дух. И, пока ректор и архимаг с ними разбирались, кто-то из этих умников прямо заявил хранителю, что, раз он не живой и у него из всех документов свидетельство о смерти, то не может быть сотрудником академии. А он возьми и поверь.

— И что дальше? — не удержался от вопроса новенький бухгалтер.

— Дух потерял цель, которая его, оказывается, и держала, и ушёл. Ну а раз ушёл, вызывать его целенаправленно уже не стали.

— Жаль, — вздохнула главбух.

— Может, и хорошо, что ушёл, — возразил лаборант-фундаменталист. — Обрел покой и возможность переродиться, это тоже важно.

— Это, конечно, но с ним тут был порядок, а не как сейчас, — магистр жестом обвел довольно-таки заваленное помещение.

— Разберемся, — заверила его госпожа Ройделл.

Прозвучало с угрозой, но проректор предпочел её «не заметить», хотя прекрасно понимал, что закрывать глаза на отсутствие чего-либо она не будет. Впрочем, и правильно. А между тем бухгалтер желала видеть абсолютно все подотчетные скелеты разнообразной живности и нечисти, а тем более всю нежить, у которой в документах стояла более высокая стоимость. И спорить с ней, тем более при проректоре, фундаменталисты не решились, отправились на поиски недостачи.

— Похоже, за один день мы тут не управимся, — оглядела немаленькую аудиторию, которую занимал музей, бухгалтер.

— Ещё подсобка, — робко заметил тот лаборант, что остался с ними. — И не одна. То, что из аномалий летом привезли, отдельно сложили. Чтобы мало ли колыхнет фон, так хоть не весь музей подняло.

Это была вполне обычная практика, так что тут удивительного ничего не было.

— Всё новое ещё без инвентарных номеров, — возразил проректор. В ответ на взгляд новенького пояснил: — Номера присваиваются тому, что уже собрано, там же пока сырой материал. Его не факт, что в этом году соберут, даже на следующий не уверен.

— В анатомичке с позапрошлого года ещё лежат, — кивнул лаборант. — Но это большие коллекции, какие-то отдельные скелеты я и десятилетней давности встречал.

Это означало только, что он не так уж глубоко рылся, потому что Чарльз видел там и пятидесятилетней давности материал. Из тех, что по какой-то причине никому собирать не хочется и их задвигают подальше от глаз преподавателей и лаборантов, чтобы не вручили в качестве особо изощренного наказания, как произошло с питоном. Проректор-то как раз такие ящики держал на примете. Для особо отличившихся.

— И все без номеров?

— Конечно, — хором подтвердили некроманты.

— Да там и собранное не все с номерами. Смысл с ними морочиться, если мыши с мышовками у студентов горят? Списывать замучаешься, — последнее слово он выговорил шепотом. И понял, что вообще зря поднял эту тему, потому что вот эта новость заставила госпожу Ройделл заметно напрячься. Сколько может быть такого вот неучтенного, она понимала отлично, и ладно если это мыши с мышовками, тем ввиду низкой стоимости часто действительно номера не присваивали или присваивали, но сразу на ящик с парой десятков, а там уже лаборанты следили за тем, чтобы вовремя подновлять содержимое, но ведь с тех же самых фундаменталистов или боевиков сталось бы не поставить на баланс и что-то покрупнее и ценнее! Потом замучаешься объяснять проверкам, куда делась какая-нибудь туша коровы, закупленная для создания экспоната.

Ир Вильос мысленно вздохнул. Судя по всему, инвентаризация им теперь грозила не только музея. Впрочем, его это все касалось постольку-постольку. У него вон ещё список требований к музеям на десяток пунктов, отчетами по которым ещё надо озадачить тех, кто мог дать ответы на эти вопросы.

Дирк вопросу проректора весьма удивился:

— Да это же когда было! Я уже и не помню, сколько там было народа…

— Попросишь ир Росси или магистра ир Ледэ, помогут вспомнить схемой, — отрезал ир Вильос. — Инспекция из департамента культуры хочет знать, как используется наш музей.

— Он же учебный, ну, максимум, научный. Но точно не экспозиционный, — удивился теоретик. Он бы понял инспекцию из какого-нибудь отдела по работе с редкостями Совета архимагов, но департамент культуры? Они же вообще не Совету подчиняются, а какому-то из министерств! Каким боком они-то относятся к музею некромантии?

— Я в курсе. И, кстати, можешь за одним написать цели и задачи музея, — Чарльз как раз думал, кому это поручить. — Но отчет об экскурсии в первую очередь.

Теоретик тяжело вздохнул, но обещал все сделать, и довольный проректор пошёл искать подписывающего у него в прошлом году разрешение на работу в музее аспирантов из Леонии магистра ир Бернут.

Распределив задания, отправился решать сугубо бюрократические вопросы. Например, оформлять разрешение на посещение академии у архимага. В случае с родителями студентов и вообще некромантами такие мог подписывать он сам, для других магов, если это не родители, уже желательно было разрешение ректора, для немагов же действовали особые правила. А из департамента к ним собирались именно немаги.

Уже по дороге к своей башне он заглянул в музей, проверить, как там обстоят дела.

— То есть как это два разных инвентарных? Вы издеваетесь? — послышался откуда-то из-за шкафов голос госпожи Ройделл. — Не может это быть описка. Цифры разные! Это — код кафедры фундаментальной некромантии, а это — музея!

Постояв, Чарльз принял дальновидное решение не лезть и аккуратно прикрыл дверь. Больше беспорядка в документах главбух не любила только беспорядок в подотчетном имуществе. И если кого-то угораздило занести какой-то скелет в ведомости сразу под двумя номерами, он этому невнимательному не завидовал. В том, что того властительница бухгалтерии найдёт, сомневаться не приходилось. В конце концов на всех кафедрах есть материально ответственные, а значит есть данные, кто отвечает за конкретные позиции в списке. Нужно просто уметь искать документы и в документах.

Ир Юрн, выслушав подчиненного, тяжело вздохнул, отложил разрешение и пообещал уточнить санкционирована ли вообще инспекция Советом. Потому что если нет, это нарушение правил взаимодействия министерств с Советом архимагов. В тоне читалось, что нечего всяким посторонним инспекциям делать в МАН. Причины проректор понимал: слишком опасный прецедент. Нечего поощрять. Да и вопрос безопасности в случае с людьми вставал ребром. Это всё же МАН, там встречается нежить и не всегда она безопасна, студенты-то порой на редкость безалаберны. И если любой выпускник магической школы может себя худо-бедно защитить, то что взять с обычного человека?

— Что с подготовкой конференции?

— А что с подготовкой конференции? — нахмурился Чарльз. — Информационное письмо давно разослано, а окончание сроков подачи тезисов и подтверждения участия ещё далеко. — Начальник выразительно посмотрел на календарь. Это проректора не смутило: — Ещё почти два месяца. Никто не подает тезисы и не регистрируется так рано.

— Спорный вопрос, — архимаг порылся на столе и подвинул к нему стопку листов. — Ознакомься.

Первой лежала перевязанная суровой ниткой по проколотым шилом дыркам стопка листов.

— Ир Пелте, ир Ламарт? — Заголовок материалов был в лучших традициях ир Пелте. Тематика тоже его любимое влияние на нежить аномального фона. — И что такого? Ир Пелте часто подает материалы, считай каждый год. Или вы это к тому, что раз уже начали приходить материалы, надо начинать шевелиться с организацией? Или дело в ир Ламарте и том, что знающие его могут задаться вопросом, он ли это, а когда поймут, что он, узнают, что стал личем?

— Это тоже, но нет, я не об этом. Вторые материалы посмотри. И обе заявки. Там есть интересная приписка.

Проректор начал со вторых материалов. Эти были связаны гораздо аккуратнее и ниткой шерстяной, причём тёмно-зелёной. В верхней строке значились инициалы и две одинаковые фамилии. Ир Гранди.

— Звучит интересно, но очень… по теоретически, — заметил ир Вильос честно, прочитав название несколько раз. Не признаваться же, что смысл он улавливает едва-едва?

— Заявки, Чарльз, — поторопил ир Юрн.

Похоже, что-то с заявками было нечисто. Что именно магистру знать заранее не хотелось. Надеясь, что они в информационном письме не напутали с датами и не поставили конференцию на месяц раньше, он отлистал до заявки ир Гранди.

— Последняя строка. Вслух, — судя по всему ждать, когда же он найдёт нужное, начальству надоело.

— Форма участия, — прочёл магистр. Моргнул. Короткая надпись «очное» не изменилась на более длинную. Проректор МАН поднял ошарашенный взгляд на начальника: — Скажите, что мне кажется.

— Тебе не кажется, — вздохнул главный некромант страны. — У ир Пелте то же самое, причём тоже заявлены оба докладчика. И что с этим делать я не имею ни малейшего понятия.

— Отклонить?

— По формальным признакам не можем. Материалы получены, соответствуют всем требованиям — в кои-то веки даже ир Пелте прочитал правила оформления списка литературы!

— Или это сделал ир Ламарт.

— Или ир Ламарт, — согласился архимаг. — Сути это не меняет. Все требования соблюдены, отступы, максимальное количество строк на странице, количество страниц. Всё так, что не подкопаешься. Тема актуальная, тематике конференции соответствует. И по идее отказать мы не можем. Да и если откажем, я не уверен, что они не заявятся и без нашего согласия. Заявка — это можно сказать жест доброй воли, чтобы мы подготовились. Я ещё могу попробовать договориться с ир Гранди, но если будут ир Пелте с ир Ламартом, боюсь, нам не повредит его присутствие. И возможно не только его. Я бы и ир Керди с ир Тармаем из подвалов в этом случае вытащил. Потому что ситуация… сам понимаешь.

— Думаете, ир Гранди в курсе планов ир Пелте и поэтому прислал такую заявку?

— Уверен в этом. Может, без конкретики, но о планах ир Пелте участвовать очно, ир Гранди в курсе точно. Материалы пришли друг за другом с разницей в один день. На прошлой неделе ещё на самом деле, просто у меня до них руки дошли только вчера. Как и ты подумал, что они как обычно заочники.

— По крайней мере вы обнаружили это сейчас, а не когда мы стали формировать программу, — попытался отыскать в этом хоть что-то хорошее Чарльз. От мысли о личах в МАН становилось жутко. Но архимаг был прав. Отказ ничего не изменит.

Все проблемы с внезапными инспекциями, инвентаризацией, полигонами, студентами и прочим мигом показались ир Вильосу сущей ерундой, каковой, если разобраться, и являлись. Или так просто казалось на контрасте? Потому что личи, сразу три лича, в академии плюсом к одному уже имеющемуся, даже в не самой ближайшей перспективе, были сродни катастрофе.