Глава 38. Дежавю

Как молния в голове проскочила мысль — дотянуться до тяжёлой вазы на прикроватной тумбочке. С помощью такого орудия можно любого бугая запросто вывести из строя на некоторое время. Но Снежана не сделала этого, а осталась лежать неподвижно, потому что следующим её ощущением стало стойкое дежавю.

Мужская ладонь робко и нежно легла на плечо. Едва касаясь, погладила его. Пальцы дрожали.

— Какая же ты всё-таки красивая, Бэль, — различила Снежана шёпот на пределе слышимости.

Распахнула глаза, уже зная, кого увидит.

— Йоханнес???

Да, это был он — послушник, из-за которого она и оказалась в этом мире. С благоговейным трепетом на Снежану смотрели его карие восхищённые глаза. Только этого не хватало! Откуда он тут взялся? Ладно, ваза отменяется. С Йоханнесом Снежана справится и без нанесения ему тяжких телесных повреждений.

— Зачем ты тут? — требовательно взглянула она на послушника, смахивая его ладонь с плеча.

— Я так виноват перед тобой, моя прекрасная Бэль, — вернуть ладонь на плечо Йоханнес не решился, зато подхватил руку, чтобы поднести к губам.

Спорить Снежана не собиралась: что виноват, то виноват. Но явился-то зачем? Прощения просить?

— Как ты сюда пробрался?

— Лучше не спрашивай, Бэль, мне пришлось… пойти на многое… — Йоханнес замялся, — лучше не спрашивай.

— Ты хоть понимаешь, что тебя снова посадят в карцер за то, что сбежал из обители и проник во дворец?

— Пусть! — твёрдо произнёс Йоханнес. — Я готов на любые страдания, лишь бы помочь тебе, Бэль. Я так виноват перед тобой, — покаянно склонил он голову.

— Чем же ты мне поможешь?

— Верну назад.

— Как? — затеплившаяся призрачная надежда заставила резко сесть на постели.

— Проведу обратный ритуал.

— Разве это поможет?

Снежана помнила слова Магистра о том, что записи на листке послушника никакого отношения к перемещению между мирами не имеют.

— Поможет.

— Нет. Твой ритуал для привлечения видений, а я живая, как видишь.

— Вижу, — он прерывисто вдохнул и вновь осмелел настолько, что провёл ладонью по плечу. — Когда отбывал покарание в карцере, я всё время думал о тебе. Представлял… — Йоханнес смутился. — Но не только. Я думал, почему появилась ты, а не видение. И понял, что в записи вкралась ошибка. Это вполне возможно. Информация о ритуале кочует из обители в обитель, переписывается иногда с истёртых уже листов, иногда записывается на слух.

Снежана тоже допускала такой вариант. Ещё с самого начала она полагала, что или сам Йоханнес что-то напутал, или ему достался листок с искажёнными записями.

— Надо провести ритуал — в точности все те же действия, только в обратной последовательности — и ты вернёшься туда, откуда я тебя перенёс. Ты хочешь домой, моя прекрасная Бэль?

— Ещё как! — вцепилась в его руку Снежана.

Попасть домой. В цивилизацию. Где никто не кинет на тебя косой взгляд, лишь за то, что у тебя тёмные волосы. Где женщинам не талдычат с презрением, что ты не можешь быть целителем, потому что женщина. Где Света, соседка по комнате, уже наверно с ума сходит, куда девалась Снежана. А профессор Стародубцев уже влепил неуд по общей хирургии за то, что пропустила зачёт… Как же Снежана тоскует по дому! Как нестерпимо до жжения в груди хочет вернуться!

— У меня всё готово, Бэль. Я могу начать прямо сейчас.

Что если у Йоханнеса получится? Надежда билась участившимся пульсом в висках. Попытка — не пытка.

— Начинай!

Он глянул на неё чуть затуманенным взглядом. Прошептал нерешительно:

— Можно, прежде чем начать, попросить тебя об одном?

Она кивнула.

— О поцелуе… — даже в полумраке Снежана разглядела, как щёки Йоханнеса залила краска. — Потом, когда меня снова покарают, я буду вспоминать его, и он будет служить мне утешением.

Ради того, чтобы вернуться домой, Снежана была готова не то что Йоханнеса поцеловать, а хоть чёрта лысого. Она положила ему руки на плечи. Он вздрогнул от этой простой ласки, напрягся, затаил дыхание.

Снежана целомудренно коснулась губами его губ. Но ему хватило и этого. Он чувственно застонал. Закрыл глаза — пережить и запомнить сладостный миг.

Она дала ему пару секунд, потом отстранилась.

— Какая ты невыносимо желанная, моя прекрасная Бэль, — с благоговением и мучительной тоской выдохнул Йоханнес. — Я буду скучать по тебе.

Он поднялся с кровати и достал какой-то флакончик из кармана штанов. Сейчас начнёт ритуал?

— Ты готова?

— Подожди, — остановила его Снежана.

Не только Йоханнес будет скучать по ней. Есть ещё один человек в этом мире, который тоже не останется равнодушным, если Снежана бесследно исчезнет. Крайдан. И хоть у него всё налаживается — он помилован королём и получил шанс вернуться к счастливой семейной жизни, но пропажа Снежаны вызовет у него тревогу. Ей не хотелось, чтобы хоть что-то омрачало его счастье.

— Йоханнес, я выполнила твою просьбу, обещай, что выполнишь мою.

— Всё, что пожелаешь, Бэль.

— Если у тебя всё получится, если я действительно после ритуала исчезну отсюда, найди способ дать знать Магистру Крайдану, что со мной всё хорошо — что я вернулась домой.

Слова прозвучали взволнованно. Йоханнес это заметил.

— Не тревожься, Бэль. Я ему всё передам.

Снежане хватило этого обещания. Она чувствовала, что для Йоханнеса подвести её — смерти подобно.

— Начинай! — скомандовала она. — Что мне делать?

— Просто ляг и расслабься. Не противься тому, что будет с тобой происходить.

Она послушалась. Откинулась на подушки. Правда, расслабиться не получалось. Волнение только нарастало. Сердце неслось в гипертоническом ритме. Неужели кошмар последних дней скоро прекратится?

Йоханнес взболтал жидкость во флаконе и открыл его. Капнул каплю на указательный палец. Начал чертить им в воздухе руны — прямо над Снежаной, в нескольких сантиметрах. Он что-то шептал на незнакомом языке. Слова сливались в монотонный гул. В них слышался шелест листьев, шорох трав, дыхание ветра.

Всё внимание Снежаны непроизвольно сконцентрировалось на пальце, выводящем сложные знаки. Голос продолжал нашёптывать бесконечную напевную потустороннюю вязь звуков:

— Ме-си-саванта сэспания-вита аномато-эвира-эсттомиус…

Ей начало казаться, что она засыпает. Картинка перед глазами расплывалась, бледнела, исчезала… Но вдруг палец коснулся лба и начертил на нём руну. Снежану резко затошнило, стало нечем дышать, и в следующее мгновение она отключилась…