Глава 20

Возвращение в порт Вигарта было ужасным. После исчезновения Авроры я не находил себе места и винил в происходящем только себя. Мне не верилось, что девушка исчезла. Казалось, будто она утонула в море. Я долго звал ее, отправил на поиски матросов, которые полночи ныряли в глубину.

— Хватит, Габи! Опомнись! — первым не выдержал отец. — Ты обезумел из-за какой-то девчонки.

— Это не девчонка, — едва выдавил из себя я. — Аврора — моя невеста.

— Я согласия не давал!

— Капитан, смотрите! — вдруг крикнул Тони.

Я проследил за его пальцем и опешил от увиденного. Вся корма была усыпана жемчужинами разной величины. Они матово блестели в свете фонарей и манили к себя. Я присел, покрутил в пальцах одну, другую, и вдруг в груди будто щелкнуло: это подарок Авроры, а значит…

«Она жива! — пришел к заключению я. — Алекс говорил, что она русалка, а русалки не могут утонуть».

— Собери все! — приказал Тони. — И посчитай!

Я еще не знал, натуральный это жемчуг или искусственный, но в голове уже закопошилась мысль. А что, если попытаться отделиться от отца? Да, он сразу лишит меня наследства, но мне оно и не нужно: есть свои деньги, да и мать не бросит. А жемчуг станет тем стартовым капиталом, с помощью которого…

Я потряс головой, прогоняя безумную идею.

Но она не желала покидать мои мозги. На следующий день мы пришли в порт. Беспрестанно прокручивая в голове идею, я стоял у подножия трапа и прощался с гостями машинально, не всматриваясь в лица.

— Господин капитан, — окликнул меня женский голос, я сфокусировал зрение.

Рядом стояла госпожа Лиззи и сыном, который крепко держался за руку матери и смотрел на меня из-под насупленных бровей.

— Да, слушаю вас.

— Господин, так грустно расставаться, — глаза Лиззи наполнились слезами. — Аврора исчезла, я не знаю, что делать с этим.

Она протянула ладонь, на которой лежала большая жемчужина, такая гладкая и ровная, что казалось, она выточена в лучших мастерских Вигарта.

— Погодите, не уезжайте. Я вас сам отвезу, куда надо.

Но я преследовал шкурный интерес. Мне нужно было проверить жемчужину на подлинность, а заодно оценить ценность тех бусинок, которые собрал на палубе Тони.

— Габи, ты куда? — ко мне подлетела Мари.

Она выглядела потрясающе. Если на корабле ходила обычно в мокасинах, то сейчас покачивалась на высоких каблуках. Бесконечно длинные и стройные ноги торчали из-под коротенькой джинсовой юбки.  Белый топ на бретельках отлично оттеняла загорелая кожа.

Я понимал: певица старалась для меня, но мое сердце осталось холодно к облику Мари.

— Мне нужно по делам, — резко ответил ей я. — Зайди в офис, бухгалтер выдаст тебе зарплату.

— Габи, а как же ужин? Я думала, мы сходим в самый фешенебельный ресторан, — надула губы Мари.

— Индюк тоже думал, да в суп попал, — неожиданно выпалил мальчишка.

— Алекс, как ты можешь! — воскликнула мать.

Я воспользовался замешательством и сбежал. Кляня себя за трусость, спрятался за чужой машиной, стоявшей у причала. Оглянулся, увидел, как ко мне направляются отец и блондинка Мариза, и выдернул из кармана смартфон.

— Тони, машину! — я крикнул дневальному. — И мешок с жемчугом захвати.

И тут же телефон разразился рингтоном. Я бросил взгляд на экран и заскрежетал зубами — отец. Не ответишь, получишь нервотрепку, ответишь — еще больше получишь. Я выбрал меньшее зло, ответил.

— Слушаю.

— Ты от меня прячешься? — заорал в трубку отец, я даже отодвинул мобильник подальше от уха. — Я вижу тебя. Немедленно выходи!

— Не могу, у меня дела.

— А как же Мариза?

— Отец, я уже сказал, что у меня есть своя невеста. Верни Маризу ее отцу.

— Ах ты, наглец!  Я тебя лишу наследства!

— Хорошо.

— Что «хорошо»? — опешил разъяренный родитель.

— Ты меня лишишь наследства, я согласен.

— А кто станет преемником компании?

— Мне фиолетово!

Я отключаюсь, ставлю смартфон на беззвучный режим, но успокоиться не удается: меня трясет.

Наконец подъезжает Тони. Я прыгаю в салон.

— Забираем с собой Лиззи и едем к оценщику жемчуга. Найди самого лучшего в интернете.

— Слушаюсь, господин, — весело отвечает Тони.

Лиззи и Алекс забираются в салон. Их никто не встретил, поэтому мать только рада, что кто-то проводит ее до дома.

— Дядя капитан, а ты по русалке скучаешь? — неожиданно спрашивает мальчишка.

Вопрос ребенка застает меня врасплох, я теряюсь на миг, потом выдыхаю:

— Я с русалкой незнаком.

— Ты шутишь? — вскрикивает Алекс. — Это же Аврора!

— Сынок, я устала от твоих фантазий, — перебивает ребенка мать.

— Это не фантазия, — обижается тот.

Я задумываюсь. Скучаю ли я? Мы знакомы были недолго. Первая встреча на глубине: поцелуй и мое беспамятство. Затем девушка появилась на корабле и за сутки стала такой близкой и родной, словно знал ее всегда.

А теперь еще и планы изменить жизнь. Откуда они взялись? Словно кто-то руководит моими мыслями свыше, направляет на нужный путь. И кому он нужный?

— Приехали, капитан, — весело объявляет Тони и выдергивает меня из мыслей.

Что ж, сначала проверю жемчуг, а дальше уже видно будет, что делать.

Оценщик долго исследовал жемчужины под лупой. Сначала он крутил горошину Элизабет, потом начал рассматривать те, что подавал ему Тони. Наконец одарил и меня восхищенным взглядом.

— Это волшебно! Никогда не встречал ещё такого чистого по форме и цвету жемчуга.

— Он настоящий? — воскликнула Лиззи, с недоверием глядя на мастера.

— Самый что ни на есть.

— И сколько может стоить моя?

Глаза Лиззи горели от восторга, но она явно нервничала: её пальцы, сжимавшие ручку сумочки, даже побелели от напряжения. Видя потрясение оценщика, я тоже разволновался. Мне до сих пор не верилось, что за горошины, собранные на палубе, можно получить приличную сумму. Услышав вопрос туристки, я насторожился и прислушался.

— Эта? — мастер показал на крупную розовую жемчужину неровной формы с потрясающим перламутровым отливом.

— Д-да.

— Это жемчужина Абалон розового цвета. В ней триста пятьдесят карат.

— Э-э-э, — растерялась Лиззи. — Я в этом ничего не понимаю.

— Ну, скажу так: самая большая жемчужина Абалон весит четыреста семьдесят карат и стоит на сегодняшний день четыре миллиона семьсот тысяч долларов.

— Сколько? — туристка вытаращила глаза.

Она внезапно побледнела и пошатнулась, я подхватил ее за локоть, помог удержать равновесие.

— Садитесь, — подвел ее к стулу.

— Мне плохо, — она закатила глаза, начала обмахиваться ладонью.

Еще бы! Любому бы стало дурно от такого подарка.

— Воду, дайте ей воду!

Оценщик засуетился, налил в стакан воды и подал мне. Пока Лиззи пила, я приходил в себя. У неё была только одна жемчужина, у меня же — целый мешок. Страшно представить стоимость этого драгоценного мешка.

Я посмотрел на Тони. Он стоял с ошарашенным видом и хлопал ресницами.

— Итак, — подвел итог я. — За сколько мы можем продать розовую жемчужину?

— Примерно за три миллиона пятьсот тысяч долларов.

— Но откуда у Авроры такие драгоценности? — прошептала Лиззи. — Причем столько, что она раздаривает их без счета.

— Так она же русалка, — спокойным голоском ответил матери мальчишка.

Он оторвался от кубика-рубика, который собирал, пока мы занимались делом, и не обращал на нас внимания.

— Русалка? Кто русалка? — не понял наш диалог оценщик.

Он насторожился и теперь переводил взгляд с одного на другого. И тут я заметил, что рука мастера нырнула под столешницу. Я дернулся к нему.

— Нет, не надо полицию! Мы не украли этот жемчуг! Это подарок.

— Н-но такие ценные подарки надо оформлять официально и платить за них налоги, — пробормотал старик.

— Подскажите нам, кто может купить этот жемчуг?

Я достал из кармана серебристую горошину, величиной с фасолину и показал оценщику. Он икнул. Тогда я положил бусину ему на стол и подвинул ближе.

— Это оценить?

— Нет, это плата за вашу услугу.

Жемчужина мгновенно исчезла в ящике стола, оценщик быстро набросал на клочке бумаги несколько номеров телефонов. Мы распрощались, довольные друг другом.

— Капитан, что это было сейчас? — спросил потрясенный Тони.

— Сам не понимаю, мне нужно подумать.

Мы довезли туристку до её дома. Она сидела в салоне и вытирала слёзы, не могла успокоиться после визита к оценщику.

— Вы понимаете, — шептала женщина, — понимаете, у меня же проблемы, долги. Этот круиз – наше последнее путешествие с Алексом. А теперь, — она судорожно всхлипывала смахивала слёзы ладонью, — я же жить могу теперь. Но как все это оформить?

А вот это была настоящая проблема. Следующий месяц я занимался оформлением документов на драгоценности. На звонки отца принципиально не отвечал, в особняк не ездил. Все время проводил с Тони. Дневальный активно мне помогал, за что заслужил благодарность и несколько жемчужин в качестве награды.

Наконец все дела были завершены. Я продал несколько самых крупных и необычных жемчужин и купил корабль. Он был приобретён на подарок русалки, потому я назвал его её именем.

Через два месяца судно «Аврора» вышло в кругосветное плавание. Я непременно хотел разыскать мою русалку. Почему-то сердце тосковало и звало в море, словно только там я найду свое счастье.

Тони стоял у штурвала и радостно смотрел вперёд.

Несколько человек из команды парусника тоже пришли ко мне на работу. На корабле не было роскошного ресторана, бара, обеденного зала и танцпола. Я не собирался устраивать банкеты. Задача была простая: найти Аврору.

Из былой роскоши остался только медицинский центр, во главе которого я поставил старика Анри. Старик изучил все известные упоминания о колониях русалок и составил примерную карту.

— Ты уверен в том, что делаешь? — поинтересовался доктор, услышав моё предложение.

— Абсолютно! — нисколько не сомневаясь, ответил я.

— А те опасные симптомы еще есть?

— Крылья и хвост дракона? — уточнил я. — Нет, исчезли после поцелуя.

— Это русалка забрала свою жемчужину, — вздохнул врач. — Зря ты собираешься бороздить моря, не появится она больше.

От слов доктора будто камень лег на сердце. Я растёр грудь в этой области. Но тяжесть никуда не никуда не делась, наоборот, стало только хуже. Эти два месяца я жил с надеждой, что смогу встретить Аврору в том месте, где она появилась в первые.

Вот и сейчас мы направлялись в Голубую лагуну.

— Почему?  — глухо спросил я, голос отказывался повиноваться.

— Легенда гласит: если русалка полюбит человека, она никогда не заберёт свою жемчужину.

— Хотите сказать, что Аврора поцеловала меня с определённой целью?

— Да.

— Не верю! — я отрицательно закачал головой. —  Не похож был тот безумный поцелуй на простое прикосновение губ.

— Ну, посмотрим, посмотрим.

К Голубой лагуне мы подошли через две недели и встали на якорь недалеко от берега. Несколько дней до боли в глазах я разглядывал в бинокль каждый кустик, каждую песчинку пляжа. Увы, туристический сезон подошел к концу, и ни одного человека поблизости не было.

Волнение стягивало горло, даже дышать было трудно. Я чувствовал, как разочарование постепенно вытесняет из души надежду.

— В глубине побережья есть рыбацкий порт, — произнес Тони, который разглядывал карту. — Может, направимся туда?

Я кивнул, не в силах сказать ни слова, и с надеждой посмотрел вдаль.