Глава 22

Я пошарила вокруг себя руками. Пальцы зачерпывали песок: ракушки, мелкую гальку, бумагу, даже осколки стекла, но ничего похожего на флакончик не находили.

Тогда встала на четвереньки и начала уже пристально осматривать берег. Медальон будто сквозь землю провалился.

Я снова бросилась в воду, уже не думая о том, что она холодная и темная. Но ничего не смогла разглядеть в чернильной черноте. Поки и Чоки все еще были здесь, они ныряли на глубину почти до рассвета, и всякий раз, показываясь на поверхности воды, отрицательно качали головами.

— Уходите! — приказала я им. — Дальше я сама.

Я встала, обняла себя за плечи. Первые лучи света окрасили верхушки деревьев, озолотили шпиль единственного храма городка. И вот солнце бордовым краем показалось над горизонтом. Эта кровавая полоса становилась все шире, растекалась по всему небу.

И таким же кровавым мне чудилось мое будущее. Вернуться в облик русалки я не могу, но и жить человеком в этом убогом городишке тоже не лучший вариант.

Я шла к таверне и мучительно вспоминала каждый момент безумного вечера. У причала остановилась, и тут меня будто ударило изнутри. Я вспомнила, как Бруно схватил меня за шею, а когда коньки подняли волну, отпустил.

Возможно в этот момент…

Предположение было невероятное, но я бросилась к месту, где меня зажал моряк.

А вдруг…

Я упала на колени, начала осматривать каждую трещинку покрытия. Увы, медальона не было. Тогда я перегнулась через парапет, пристально вгляделась в сваи и перекладины.

И тут я увидела его.

Медальон лежал на стыке между двумя балками, и солнечные зайчики играли на его блестящей поверхности. Утренний прилив еще не успел поднять воду настолько высоко, чтобы смыть его.

У меня внутри все задрожало от нетерпения и желания непременно достать драгоценную вещицу. Я огляделась, прикидывая, как спуститься, заметила в другом конце причала лесенку в воду и бросилась к ней.

Не чувствуя под собой ног, спустилась по ступеням, с последней перепрыгнула на перекладину.

Чуть не сорвалась в море, но удержалась. Замерла на миг, отдышалась и начала двигаться вперед. Держась за верхнюю балку руками, балансируя на узкой и скользкой перекладине, я медленно шла к цели. Страха не чувствовала. Мне непременно нужно было добыть медальон. Он давал мне уверенность в завтрашнем дне и шанс когда-то вернуться домой.

— Смотрите, что она делает? — закричал над головой кто-то.

— Странный способ для самоубийства выбрала, дура!

— Это девушка из таверны.

— Точно, Аврора!

Я слышала голоса над головой. Их становилось все больше. Но не обращала внимания на крики толпы, не поднимала голову, боясь, что потеряю равновесие. Сейчас меня интересовала только вода, которая все прибывала и вот-вот могла смыть медальон с перекладины.

— Стой, Аврора! — раздался знакомый голос.

Он ударил прямо в сердце, разорвал его на клочки, электрическим разрядом отозвался в каждой клеточке. Я машинально подняла голову: на меня смотрел Габриэль, склонившись над перилами.

— Ты здесь! — прошептала я, взмахнула руками и полетела в море второй раз за эти сутки.

Удар о воду на миг оглушил, лишил ориентации в пространстве. Но через миг я забила руками и ногами, вынырнула на поверхность.

— Ну, что ты делаешь, дуреха? — пропыхтел, задыхаясь, Габриэль совсем рядом. — Держись!

Меня подняли за талию сильные руки моего капитана. Я обхватила его за шею и даже закрыла глаза от облегчения. Наконец-то я могу выдохнуть, сбросить с плеч напряжение.

И тут же снова вскинулась.

— Мой медальон, — вскрикнула я истерично. — Он там, на балке.

Габриэль вынес меня на берег и посадил на землю. Он убрал с лица волосы, заглянул в глаза, и я мгновенно растаяла, забыв о флакончике с каплями слюны Харибды, о родном доме и желании возвратиться домой. На меня по-прежнему магически действовал взгляд капитана. Он вызывал внутри дрожь, которая живительными импульсами растекалась по всему телу.

— Он для тебя так важен? — тихо спросил капитан и встряхнул мокрыми волосами, разбрызгивая капли.

— Д-да. В нем моя жизнь.

— Подожди меня здесь.

Габриэль встал, махнул кому-то рукой. И тут же послышались быстрые шаги и хруст песка под ними.

— Аврора, я рад тебе снова видеть, — засмеялся за спиной знакомый голос.

Я оглянулась и уставилась на дневального Тони. Он радостно улыбался во весь рот, и я ответила тем же. А за ним прибежали еще несколько матросов.

— Господа, мне нужна ваша помощь, — начал Габриэль. — На перекладине моста…

Он привычно отдавал приказы, но я не вслушивалась в слова. Меня будоражила музыка его голоса. Я любовалась точеным профилем, контур которого очерчивали лучи утреннего солнца и… плакала. Тихо, стараясь не привлекать внимания и никого не тревожить.

— Все будет хорошо, — прошептал Тони, чутьем поняв мое состояние. — Капитан нашел тебя. Знаешь, через что ему пришлось пройти ради тебя?

— Н-нет…

Тони набросил мне на плечи теплый плед, и я укуталась в него, спряталась почти целиком, оставив снаружи только макушку, глаза, чтобы не пропустить ни одного волнительного момента, и нос, чтобы дышать.

— Расскажи мне, как вы здесь появились? — попросила я Тони.

Тони глубоко вздохнул, уселся рядом, немного помолчал, собираясь с мыслями. Я терпеливо ждала, поглядывая на мост, вернее, под мост, где велись работы по спасению моего будущего.

— Ой, господин капитан, — начал Тони, — отказался поехать в отцовский дом, а прямо с корабля направился в мастерскую оценки жемчуга.

— Здорово! — обрадовалась я. — Значит Габриэль все же собрал жемчуг, который я бросила на палубу?

— Я собирал, — Тони горделиво выпятил грудь. — И заслужил за это отличную награду. Вот теперь вернусь домой, смогу купить себе дом и жениться.

— Так сразу и жениться? — поддела я его.

— Конечно! Ты же смотришь только на капитана.

— Не болтай лишнего! — засмеялась я, чувствуя, как щеки загорелись пожаром. — И как? Капитан убедился, что жемчуг настоящий?

— Конечно. И от Лиззи тебе огромное спасибо. Она плакала, узнав цену своей жемчужины.

Тони сначала рассказывал медленно и с подробностями, а потом зачастил скороговоркой, торопясь выложить мне всю свою историю без утайки.

моряк замолчал, задумчиво глядя на море. А оно волнами мягко наплывало на песок и с тихим шуршанием откатывалось обратно. Вода плескалась почти у наших ног, хотя еще полчаса назад была достаточно далеко.

Я посмотрела на мост, откуда слышались гортанные звуки и крики. Ни Габриэля, ни его помощников там не было. Зато из воды торчало несколько голов, которые то исчезали, что показывались снова.

— Не нашли, — чуть не заплакала я.

Тоска разливалась в груди, давила на сердце, стягивала спазмом горло.

— Аврора, можно вопрос?

Я посмотрела на Тони, он смущенно отвел глаза и явно почувствовал неловкость.

— Говори.

— А сколько жемчужин ты бросила на палубу?

Я оторопела. Да откуда же я знаю? Слезы лились из глаз. Превращались в бусины, Чоки и Поки собирали их и бросали. Отчаяние просто душило меня тогда, поэтому и жемчуга было много.

— Не знаю, не считала. А почему спрашиваешь?

— Эх, — Тони почесал голову. — Мне кажется, что несколько горошин закатилось в щели. Не хочется оставлять их новой команде. Они не поймут ценности находки.

— Тогда вернись на парусник «Кравел». Кто тебе мешает?

— Совесть. Представляешь, эта стерва засела в голове и долбит, долбит, как дерьмовый дятел.

Мы засмеялись, и жизнь сразу показалась радужной и счастливой. Что ж, не найдется медальон, значит моя судьба оставаться человеком.

— Аврора! — раздался за спиной крик Габриэля.

Я вскочила, обернулась: капитан бежал в ко мне, а в руках его сиял в лучах солнца мой медальон.

Я бросилась навстречу. Мы столкнулись, на миг замерли, любуясь друг другом, а потом кинулись в объятия. И это вышло так естественно, так буднично, словно мы много лет друг друга знаем.

— Держи.

Габриэль оторвался первым. Он поставил меня на песок, отодвинул и заглянул в глаза. Я стояла будто парализованная, не могла отвести взгляда от флакончика. В нем плескалась только одна капля.

Одна.

Я застыла, подавила желание немедленно проглотить ее. В голове вспыхнула картинка: Габриэль с ужасом смотрит на мое превращение. А потом я, извиваясь всем телом, ползу к воде, погружаюсь в нее, машу на прощание ручкой…

Бррр!

Я передернулась, схватила медальон и зажала его в ладони.

— Спасибо, мой капитан, — прошептала я. — Ты спас мою жизнь.

— Тебе надо обсушиться и переодеться, — ответил Габриэль.

— Да.

Я окинула себя взглядом и покраснела: не хотелось показываться на глаза любимому такой замарашной, а пришлось.

— Пойдем ко мне на корабль.

Габриэль взял меня за руку, потянул за собой, но я не тронулась с места..

— Погоди. Я не могу уйти, не попрощавшись с Марией. Она выручила меня, пока я жила здесь. Я хочу её отблагодарить. У тебя остались ещё жемчужины?

Габриэль лишь улыбнулся. Он внезапно взял меня на руки и понес. Я едва успела ухватиться за его шею.

— Жемчужины остались, — улыбнулся Габриэль. — Они все твои.

Он шел мимо рыбаков, стоявших на мосту, мимо торговцев и грузчиков. Я узнавала этих людей, часто заходивших в таверну, и с вызовом глядела на них:

«Смотрите, любуйтесь, какой у меня мужчина».

— Эй, щеголь с «Авроры», стой! — раздался крик.

Я вздрогнула от грубого голоса и невольно задрожала.

— А это что еще за петух? — удивился капитан.

— Эт-то мой враг… — заикаясь, выдавила из себя ответ я и попросила: — Поставь меня, пожалуйста.

Действительно, в конце причала стоял, широко расставив мощные ноги, Бруно. Он перекрыл дорогу. С двух сторону были перила, а в центре — рыбак.

Он заслонил солнце, которое до этой минуты било мне в глаза, и я напряглась, вцепилась в Габриэля мертвой хваткой.

— Д-да.

Капитан выполнил просьбу, но задвинул меня себя за спину.

— В чем дело? — спросил он и прищурил глаза.

— Это моя баба! — заявил Бруно и сделал шаг навстречу.

— Нет. Это моя невеста. А ты кто?

— Братва, айда!

Рыбак махнул рукой, и рядом с ним встали его приятели — солидная команда больших и лохматых мужиков.

— Бруно, не начинай скандал, — взмолилась я. — Я жила здесь, потому что ждала, пока придет корабль Габриэля.

— А меня это не колышет, — хохотнул Бруно. — Эта кобылка моя!

— Я не собираюсь драться, — вздохнул капитан. — Пропусти по-хорошему.

— Зато я собираюсь!

Бруно закатал рукава рубашки и тут бросился на нас.