Глава 50

Только вернувшись домой, мы оценили масштаб надвигающейся беды. Приближение смертельной болезни стирало границы между крестьянами и господами. Угроза потери родных постепенно превращала людей в безумную толпу. А против такой силы не устоять. И, судя по всему, у нас оставалось совсем немного времени.

Думать о том, как обернутся события, если жители узнают, что мы привезли сюда зараженного оспой ребенка, не хотелось. В голове всплывала картинка сожженного поместья Адлара и наши бездыханные тела, лежащие во дворе.

– Завтра с утра поедем за ребенком, – Ланзо был хмур.

– Я распоряжусь, чтобы подготовили карету. Ребенку в болезни тяжело ехать верхом, да и так удастся его оградить от любопытных взглядов, – озвучила я свои мысли.

– Карету? Чтобы привлечь внимание и застопорить дело? Нет! Только верхом.

Вот ведь. А он прав. Карету знают, будут бросаться на нее, да и вообще, транспорт неповоротливый, и в этом плане неудобный. Другое дело – дознаватели верхом. Все жители уже привыкли, что время от времени они то появляются, то уезжают. Вот и в этот раз их отъезд не вызовет подозрений. Правда, как они будут прорываться обратно? И как перенесет дорогу ребенок? Тревожность моя нарастала. И чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, я направилась к Волдо. Он после возвращения из храма заперся у себя в покоях.

Постучалась. В ответ тишина.

– Волдо, можно с тобой поговорить?

– Заходи, – ответил он не сразу. – Утешать меня пришла? – зло начал он разговор.

– Нет. Пришла узнать, что ты намерен делать дальше. Вот ты сейчас лишен титула и дома. С деньгами у тебя проблем не будет. Наверняка ты и сам понимаешь, что вскоре все мы станем неприлично богатыми. Эпидемия рано или поздно прекратится, мы вернемся к привычной жизни. Кем ты себя видишь в ней?

Я с одной стороны резала по живому. Жизнь без титула не заканчивается! Надо прижечь уже этот гнойник. Без этого о выздоровлении не может быть и речи. С другой стороны, я настраивала друга на мысли не о прошлом. Нет его. Точка. А о будущем. И про деньги сказала специально, чтобы убрать из его головы хоть одну проблему.

Жилье у него есть. Пусть не свое, а Адлара, но в качестве жизни он ничего не теряет. Деньги – с этим тоже понятно. Все остальное зависит только от него самого. Ну и немного от нас.

– Я надеюсь умереть. Вот только еще не решил, что надежнее – твоя прививка или дождаться все же болезни.

Тьфу, дурак! Как в детстве: вот уйду на балкон, замерзну там насмерть, тогда поплачете! Да поздно будет.

Как с ним разговаривать? Ведь, возможно, уже завтра нам нужно будет прививаться от оспы. А он сопли распустил. Нет, повод, конечно, есть. Только вот воспользоваться им или перестроить свое мышление и жизнь под новые реалии – решать только Волдо.

Мои слова он не услышал. Продолжать настаивать? Как бы хуже не сделать. А пошлю-ка я к нему профессионального врачевателя душ – отца Бенедикта. Тот, не сомневаюсь, сумеет до него достучаться.

Подговорив храмовника, я отправилась проверять, как готовят покои для ребенка. Нам нужно быть предельно осторожными с ним. Не получилось бы так, что мы заразимся воздушно-капельным путем, или как там оспа передается? А вдобавок еще и через рану. Считай, двойной удар по организму. Справится ли? Поэтому от того, как я все предусмотрю заранее, напрямую зависит жизнь моя и друзей. Остаток дня я провела в перепроверке всего. Осмотрительность в этом деле лишней не будет.

На следующее утро, еще до завтрака, дознаватели умчались. И потекло время мучительного ожидания.

Но была и хорошая новость. Отец Бенедикт! Ему каким-то образом удалось перевернуть сознание Волдо. И тот сейчас ходил по лужайке злой. Размахивал руками и брызгал слюной.

– Да пусть катятся со своим баронством куда подальше! Я им и всему миру докажу, что и без титула проживу. Еще на поклон ко мне припрутся! Только вот не прощу их! Никого! Выкинули, как щенка, на помойку! Вот я им! – он поднимал к небу сжатый кулак и угрожающе тряс им.

Конечно, это тоже немного нетипичное поведение для вечно выдержанного Волдо. Но пусть лучше выпустит пар, чем будет унылым и ждущим смерти. Да и цель у него амбициозная – доказать. А это не одним днем достигается. Главное – начать, а там уже и привычка выработается.

С мылом у меня не получилось из-за отсутствия сырья. Ну не режут в середине лета скотину, хоть ты что делай. Да и все мысли были о другом. Будет у нас еще время. И масла изготовим, и мыла наварим. Сейчас важнее осуществить задуманное.

Мысли возвращались к дознавателям. Надо было спросить, как далеко распространилась эпидемия, откуда примерно они собираются привезти ребенка. Если из столицы, то это же тяжелая дорога. И нам ждать четыре дня. Это в лучшем случае. Тревожно-то как!

Вечером второго дня дознаватели вернулись. И привезли с собой девочку.

– Вся семья у нее слегла. Соседи отгородись от них. Неизвестно, что с ними будет.

Ланзо сам вез ребенка всю дорогу, а при подъезде к поместью укрыл своим плащом.

Едва они въехали в ворота, как весь дом пришел в движение. Мы вчетвером тут же натянули маски на лицо. К ребенку ближе двух метров не приближались. Присматривались с приличного расстояния. Лет девочке было около пяти, она хныкала, вяло капризничала, испуганно оглядывалась по сторонам. При этом на лбу у неё выступила испарина, а на лицо было неприятно смотреть из-за множества отвратительных темных пузырьков.

Надо бы покормить девочку да дать отдохнуть, успокоиться. Только вот нет у нас этого времени. Поэтому, пока готовили инструменты: острый нож, заранее припасенные бинты – разводили огонь прямо во дворе, чтобы прокалить острие, а затем сжечь испачканные тряпки, ребенку вынесли простоквашу и кусок лепешки. Но она только чуть пригубила кружку и вновь начала хныкать.

Мне до жути было стыдно, что, помимо физических страданий, мы причиняем крохе еще и моральные. Оторвали от семьи, поместили в незнакомую обстановку, наверняка ей страшно от происходящего. А может, не стоило привозить ребенка? Взять кого постарше? Но в истории об исцелении императрицы донором выступал именно ребенок. Вдруг это важно? Я ведь не врач.

Поганое чувство стыда перед ребенком подстегивало мои действия. Нельзя медлить. Сейчас все сделаем и поместим кроху в подготовленную для нее комнату. Обеспечим уход, пусть спит, ест, отдыхает. Ранки будут обрабатывать раствором травницы. А после того, как девочка пойдет на поправку, вознаградим деньгами. Я все свои заработанные отдам, чтобы помочь ее семье. Если выживут, конечно. А если нет – тогда ребенок останется со мной. Здесь и думать нечего. Правда, если я выживу.

– Все готовы? – обвела я взглядом друзей и, получив согласие, распорядилась: – Тогда начинаем!