Глава 61

– Этого никак не доказать! Они запросто могут оказаться лгунами. Нельзя им верить! Никто и никогда не применял такого способа лечения. Только красные одежды! В них наше спасение, – брызгая слюной и подпрыгивая при каждом слове, кинулся в атаку барон Бертольд Эодор.

Но тут поднялся с места отец Бенедикт. Сложил ладони на груди и начал говорить. Так, как он умеет. Сперва тихо и вкрадчиво, но постепенно его голос усиливался, набирая мощь и заполняя собой все пространство. Даже обитые тканью стены не могли его заглушить.

– Являясь хранителем веры, я с честью несу знамя церкви на протяжении своей жизни. Никто не смеет обвинять меня и моих друзей во лжи. Данной мне властью отлучаю вас, – храмовник резким движением ткнул пальцем в лекаря, – от участия в мессах. До покаяния перед моими братьями. Или пока Всевышний не обрушит свой гнев на вас! Да будет так!

Отец Бенедикт поднял обе руки вверх, и от этого резкого движения всколыхнулся воздух. Задрожало пламя множества свеч, и даже я невольно поежилась. Создалось впечатление, что Всевышний лично услышал и принял слова храмовника.

Барон схватился за грудь, и глаза его расширились от ужаса. Но благо, он перестал выкрикивать обидные слова и всячески смущать присутствующих.

– Расскажите нам, будьте любезны, что открыл вам Всевышний, – обратился к отцу Бенедикту тот человек, который первый задал вопрос.

Дальше разговор пошел в более мирном ключе. Служитель церкви в подробностях рассказал официальную версию произошедшего. Затем, оголив руку, продемонстрировал три еле заметных шрама. И закончил рассказ тем, что переболевшие оспой, то есть имеющие отметины на теле, повторно ей никогда не заразятся. После чего замолчал, давая возможность обдумать его слова.

– Правда ли, истинные господа, что вы самолично излечили людей в ваших поместьях?

– Всевышний тому свидетель. Болезнь у всех сопровождалась небольшим жаром. Но продолжалось это недолго. Буквально один день. Исключение коснулось только госпожи Петры Томской. Ее Всевышний испытывал более продолжительным недомоганием. Но, как видите, сейчас она полностью здорова. – Адлар отвечал совершенно спокойно, будто мы не на приеме у короля находимся, а на своей лужайке качаемся на качелях.

– Но как узнать, что болезнь вас не коснется?

– Это вам решать. Но мы можем пройтись по кварталу с больными. Пожать им руки и поесть одной ложкой. Всевышний нас защитил раз и навсегда, – ответил Адлар в той же уверенной манере.

Затем лекари, а мне казалось, что именно они и приглашены для изучения нашего феномена, стали расспрашивать тщательно и просить вновь описать саму процедуру.

Адлар с готовностью рассказал про мыло, защитные маски, отвары целебных трав и изоляцию каждого из нас. Добавив, что на время «прививки» в доме оставались только переболевшие оспой слуги.

После все замолчали и перевели взгляды на Его Величество. Тот, подперев голову ладонью, пребывал в глубокой задумчивости. Взгляд был устремлен на столешницу, но сдается мне, мыслями он погрузился в проблему выбора.

Пауза затягивалась, но никто не решался ее прервать.

– Я все услышал. Мне нужно время все обдумать. Вы, – он махнул шелковым алым платком в нашу сторону, – можете быть свободны.

А вот голоса ему Всевышний пожалел. Его Величество обладал высоким, почти женским голосом с писклявыми нотками. И после того, как он открыл рот, все впечатление о его красоте испарилось. По крайней мере, у меня.

Мы встали. Поклонились и вышли за двери.

На выходе нас остановил секретарь короля и сообщил, что несколько дней нам запрещено покидать столицу.

Вот это новость! То в столицу нельзя, то отсюда нельзя. В какое непростое время живем!

– Домой? – усаживаясь в карету, спросил Адлар.

– Вы да, а я поеду к своим. Вас с собой не приглашаю. Обмануть моих братьев будет посложнее, чем Его Величество, – усмехнулся отец Бенедикт, и мы сразу ему поверили. А уж мне и подавно нечего делать в логове храмовников.

Добрались до дома Адлара, а святой отец поехал дальше. Сказал, до вечера его не ждать.

– Чем займемся?

Мы стояли на улице и обозревали прекрасный парк возле дома родителей Адлара.

– Воспользуемся ситуацией. Нам надо найти мастера по каретам, запатентовать их. Сварить настоящее мыло. Надеюсь, уж в столице мы найдем жир. Кроме того, давайте наладим выпуск ароматных масел. Есть у вас такие?

– Конечно есть, но их привозят из южных стран, и стоят они гораздо дороже золота.

– А в моей книге имеются рецепты по их изготовлению. Оспа рано или поздно отступит, и люди вернутся к прежней жизни. Поэтому чем больше мы успеем подготовить новинок к этому времени, тем богаче станем в будущем.

Я как рассуждала. Ожидание ответа из дворца подобно пытке. Что решит король? Примет ли нашу сторону, оставит нас в столице навсегда или в очередной раз отправит на выселки? Да мы с ума сойдем в ожидании. А работа лучшее отвлекающее занятие. К тому же, болезнь нам не грозит, и мы можем без страха за свою жизнь посещать любые места.

Зашли в дом и, разыскав маму Адлара, рассказали, как прошел визит во дворец. Она же с горячностью поведала, как проводила время с малышкой Кати.

– Мы бросали щепки. Долго осматривали дом. Примеряли украшения и наряды. Договаривались, какие платья будем шить и чем украшать. Ребенок! Я словно сама помолодела рядом с Кати, – матушка Адлара улыбалась во весь рот. – Я вот что подумала. Не стоит вам затягивать со свадьбой. Давайте прямо сегодня объявим о вашей помолвке. А зимой и поженим вас. Хотя нет, к зиме не успеть. Разве что к следующему лету, – хитро глянула она на нас.

– Матушка права. Между помолвкой и женитьбой должно пройти время. Но решение за тобой. Я не тороплю, – Адлар, видимо, опять вспомнил про свое опальное положение.

– Если вы считаете, что так лучше, значит, так и поступим.

Мне и самой не терпелось всем объявить эту новость. Эх, увидеть бы лица тех дам, что шептались и рассматривали нас в кабинете перед королевскими покоями во дворце, в тот момент, когда они узнают новость. Ну да ладно.

– Как я счастлива! – смахнула слезу мама Адлара и потребовала к себе слуг.

Берегись, столица! Тебя ждет убойная новость – барон Адлар Корн женится!