Глава 10. Inquisitio¹

Кабинет Павла Канина был полной противоположностью всему, что Виктория считала неотъемлемыми атрибутами власти. Ни тебе готических сводов, ни стеллажей с запылёнными черепами, ни зловещих артефактов под стеклом. Строгий минимализм. Светлые стены, голый стол из матового чёрного камня, на котором стоял лишь терминал с сенсорным экраном и лежала одна-единственная папка цвета старой слоновой кости. Воздух был стерилен и лишён запахов, будто его фильтровали через молекулярные сита. Единственным намёком на личность хозяина служил странный объект на столе – не то скульптура, не то прибор, напоминавший несколько вложенных друг в друга хрустальных сфер, между которыми медленно переливалась серебристая дымка.

Виктор и Виктория сидели в низких, но удивительно удобных креслах напротив стола и чувствовали себя на редкость единодушно – как провинившиеся школьники, вызванные к директору. Разница в их росте, ещё заметная пару дней назад, окончательно стёрлась. Теперь они были двумя зеркальными копиями, одетыми в простую, почти идентичную нейтральную одежду, которую срочно приобрели по пути сюда. Виктор, поджав губы, смотрел перед собой, его поза была неестественно прямой. Виктория же, не в силах совладать с профессиональным любопытством, украдкой, из-под опущенных ресниц, изучала того, кто, возможно, держал нити их спасения.

Великий бессмертный ведун и инквизитор Павел Канин. Настоящий «Серый». Его внешность была воплощением мимикрии: совершенно заурядное, незапоминающееся лицо человека лет сорока пяти. Увидев его в метро, взгляд бы соскользнул, не зацепившись. Пепельно-серые волосы, коротко стриженные, такие же серые, без единого проблеска глаза. Невысокий рост, мягкий, почти вкрадчивый голос, лишённый каких-либо интонаций. И только руки… Руки выбивались из этого образа серой мыши. Крепкие, с длинными пальцами, покрытые характерными для мастеров-артефакторов мозолями и тончайшими, почти невидимыми шрамами – следами работы с капризными и опасными материалами.

«Он что-то делает своими руками? – пронеслось в голове у Виктории. – Погодите-ка, а не тот ли это всемирно знаменитый Канин, владелец корпорации?.. Да нет, быть не может… Или…»

Её размышления прервал мягкий голос.

– Виктория, – Канин обратился к ней, и в его обращении не было ни снисходительности, ни формальности, как будто они были старыми знакомыми. – Но вы-то как позволили зайти этому так далеко? Вы же, судя по досье, вполне разумная и осторожная ведьма. Ваш коэффициент магической интуиции зашкаливает за девять баллов по шкале Агриппы.

Вика вдруг ощутила, как воздух в комнате сгустился, превратился в вязкое, тяжёлое серое марево. Оно давило на сознание, выискивая слабые места, пытаясь проникнуть внутрь и выудить ответ помимо её воли. Это не было грубым вторжением – это было тотальное, безраздельное доминирование.

– Я не… – начала она, но голос предательски дрогнул, а слова повисли в этом густом психическом желе. Она почувствовала, как её собственная тёмная магия, всегда такая живая и послушная, съёжилась, забилась в самый дальний уголок её существа, словно испуганный зверёк.

– Прекратите, – резко выдохнул Виктор. Его собственная, светлая сила рванулась вперёд, создавая вокруг них обоих хрупкий защитный купол. Давление тут же ослабло. Виктория судорожно вдохнула.

– Вот вам и ответ на ваш вопрос, – с вызовом бросила она, глядя на Канина. Её глаза ярко горели зелёным огнём. – К Инквизиции за помощью обращаются либо в шаге от могилы, либо не обращаются вовсе. Наши жизни, наши личности – для вас просто песчинки под ногами бессмертных и вечных. Бесконечный и быстрый хоровод лиц перед глазами, разве не так?

Канин смотрел на неё долгим, ничего не выражающим взглядом. Казалось, он не столько слушает её слова, сколько сканирует саму ткань её души, считывая паттерны страха, гнева и отчаяния.

– Странно, – наконец произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала едва уловимая нота – не удивления, скорее лёгкого разочарования, как у профессора, заметившего ошибку у способного студента. – Что вы оба, высокообразованные, грамотные специалисты, не смогли вывести элементарный магофизический постулат. Любой ритуал, инициированный волевым актом смертного существа, каким бы мощным он ни был, обладает свойством энтропийной обратимости. Его можно не просто ослабить. Его можно разорвать.

– Но… – Виктор нахмурился, его мозг, привыкший к точным диагнозам, тут же начал перебирать известные ему аксиомы. – Там было самопожертвование. Actus Fidei Irrevocabilis². Ритуалы, основанные на добровольном отказе от квинтэссенции во имя другого, по определению не имеют контр-заклинаний. Они становятся частью метафизического ландшафта, законом, а не его нарушением. Это фундамент!

– Разве? – Едва заметно приподнялась одна светлая бровь Канина. Его палец лениво провёл по поверхности стола, и терминал отозвался мягким свечением. – Вы ошибаетесь. В корне и фатально. Будь жертва Изабель осознанной и добровольной в том виде, в каком вы её понимаете, разве могла бы её душа, её «эхо», остаться в состоянии неупокоенного страдания? Она не совершила акта жертвы. Она стала заложницей собственного заблуждения, самообмана. Погибла случайно, в результате магического обратного выброса. А это, господа, кардинально меняет природу связывающего вас узла. Это значит…

– …что ритуал не самопожертвование, а несчастный случай! – Виктор буквально подскочил в кресле и порывисто двинулся к столу, его глаза расширились от внезапного озарения. – Vinculum Non Voluntarium³! Невольная связь! А такие связи… Они расторжимы!

Он замолчал, глядя на Канина с непривычным чувством – смесью надежды и недоверия.

– Откуда… – тихо начала Виктория, её взгляд метнулся от Виктора к инквизитору. – Откуда вы знаете эти детали?

– Потому что, – Канин мягко перебил её, и на его губах на мгновение дрогнуло подобие улыбки, – это дело вёл именно я. И вёл его, скажем так, довольно давно. И, собственно… я вас искал.

Он откинулся на спинку своего кресла, и его серая фигура на мгновение словно слилась с фоном стены.

– Скажите спасибо вашему начальнику, Виктор Дмитриевич. Профессор Антон Клавдиевич Дивин встревожился странным отсутствием своего лучшего диагноста и попросил проверить его по базе на предмет… внештатных ситуаций. Дежурный инквизитор, к счастью, оказался не ленив и поднял ваше дело. Вот мы вас и нашли.

Не глядя на замершего рядом Виктора, Павел Канин достал из ящика стола пожелтевший лист плотной бумаги, испещрённый причудливыми вензелями магических печатей, отливающих слабым золотым светом.

– Вам потребуется кое-какой реквизит и, разумеется, инструктаж. Времени у вас… – его взгляд скользнул по столу, остановившись на том самом хрустальном объекте.

Виктория последовала за его взглядом. То, что она приняла за скульптуру, было на самом деле календарём. Внутри прозрачных сфер не просто переливалась дымка – в ней зарождались и гасли микроскопические звёзды, планетарные системы, возникали и рушились спирали галактик. В центре самой маленькой сферы пульсировала точка, от которой расходились концентрические круги, похожие на годовые кольца дерева. Это был календарь, отмеряющий время не днями и годами, а эпохами и циклами вселенной. И на его фоне их двадцать четыре года, их семь веков проклятия казались лишь мгновенным всплеском на бескрайней хронологической шкале.

– …до следующего астрономического полудня, – закончил Канин, и в его серых глазах на мгновение мелькнуло что-то древнее и безжалостное, как сам этот хрустальный артефакт. – Когда тень от шпиля Петропавловки будет равна нулю. В этот момент тончайшая из граней – грань между «был» и «есть» – станет проницаемой. Упустите этот миг, и следующего окна придётся ждать двенадцать тысяч лет. Вряд ли вы столько продержитесь в нынешнем… состоянии.

Он протянул Виктору тот самый лист.

– Схрон №73-β. «Хронос». Владелец уже предупреждён. Он выдаст вам всё необходимое.

Виктор взял лист. Бумага была тёплой и живой на ощупь.

«Хронос». Они вернулись к началу. К той самой двери. И теперь им предстояло решить, кто же за ней стоит на самом деле.

* * *

¹ Inquisitio (лат.) – Расследование, дознание.

² Actus Fidei Irrevocabilis (лат., маг.) – Необратимый Акт Веры.

³ Vinculum Non Voluntarium (лат., маг.) – Невольная Связь.