Глава 6

Утро началось со щебета птичек за окном. Мне снился такой прекрасный сон, а какие-то пернатые твари его спугнули. Убила бы! Залезла с головой под подушку, в надежде досмотреть сновидение, где Изуму просит на коленях прощение, а я гордо прохожу мимо него прямо к трону. Конечно же, трон поставили для меня. Вокруг толпятся молодые красивые мужчины, каждый из них хочет мне служить, но я на них даже не смотрю. Ведь должны привести главного преступника, которого я буду судить. Хотя вон тот с длинными светлыми волосами хорош, может, взять его в личную охрану? Очень личную… Трель птахи прозвучала особенно громко, будто бы она нагло влетела в мою комнату. Сон с красавцев блондином окончательно рассыпался.

- Яду им в кормушку подсыпать что ли? – пробурчала я, переворачиваясь на другой бок. И замерла, наткнувшись взглядом на спящего учителя. В голове молниеносно пролетели воспоминания моих ночных похождений и их окончание. Мозг тут же забился, мучительно выискивая варианты побега, но я решительно оборвала паникерские настроения. Не время.

Судя по незнакомой обстановке, причем, побольше части аскетичной, я в спальне Аруку-сана. А вон та корзина с цветами и разнообразные фрукты в вазочке, из которой лакомится наглая птаха, совершенно не вписываются в интерьер. Неужели, это для меня? И когда он только успел? Бегал ночью за цветами и фруктами? Кстати, а не многовато ли подушек на постели для мужчины? Судя потому, что все они сосредоточенны вокруг меня, их тоже раньше в спальне не было. Я осмотрела голые стены, потолок, задержала взгляд на приоткрытой двери на террасу, через которую и влетела птица. В общем, как могла оттягивала момент, испытывая странное замешательство. Хотя что тут сложного посмотреть на своего врага, запомнить его, чтобы потом убить.

Вот только Аруку-сан не походил на врага или на того учителя, которого я привыкла видеть. Немолодой, усталый мужчина, даже во сне он хмурился, но все же оставался привлекательным. Гармоничные очертания тела были приятны глазу, а татуировка змеевидного дракона на плече, вызывала желание прикоснуться к ней.

«Похоже, я идиотка или извращенка, - корила себя. - Он надругался надо мной, а я думаю о том, действительно ли, чешуйки на его татуировке выпуклые или это обман зрения. Удивительно, что еще не мечтаю о поцелуях этих чувственных губ. Нет надо срочно уходить, пока он не проснулся».

- Еще рано, Нами. Спи, - не открывая глаз, пробормотал Аруку-сан, обнимая меня вместе с одеялом. По спине побежали мурашки: «Он что мысли читает?! Да, нет. Это невозможно. Во всяком случае, я очень на это надеюсь». Размеренное дыхание мужчины, казалось, запутывается в моих волосах, а его умиротворение передается мне. В голове промелькнула крамольная мысль: «А почему бы и нет? Когда я еще высплюсь?» Но я быстро ее прогнала, убеждая себя, что это первый шаг к поражению. Сейчас я не вижу ничего ужасного, чтобы немного понежиться в объятиях учителя, а завтра решу остаться с ним на всю жизнь?! Представила себе этот кошмар и внутренне содрогнулась. Не хочу. Пусть ищет или воспитывает другую дуру, которая будет мириться с его агрессией и безразличием.

Я пошевелилась, стараясь выползти из-под руки мужчины. Наверное, надо было еще поспать, по крайней мере какое-то время я была бы избавлена от внимательного взгляда черных глаз.

- Мне надо, - невразумительно пискнула я, чувствуя себя жалкой и маленькой. Ненавижу эти ощущения.

- Я помогу, - сел на постели Аруку-сан, потягиваясь.

- Не надо, я сама, - отвела взгляд от идеального тела и откинула одеяло в сторону. – Ой…

Это все что я могла вымолвить, закутываясь в одеяло обратно, причем уже с головой. Мне было стыдно, мало того, что я была голая, так еще Аруку-сан подумает, что специально ему себя продемонстрировала.

- Ты слишком стеснительная, Нанами, - с легкой улыбкой проговорил мужчина, подхватывая меня на руки. – Но мы этим займемся.

Я себя стеснительной не считала. Достаточно было вспомнить, как я вела себя с Изуму или тем же Каганай-саном, но учителю сообщать об этом мне совершенно не хотелось. Рядом с ним я чувствовала себя несмышленым ребенком, а не взрослой, уверенной в себе женщиной.

В ванной комнате он поставил меня на ноги и придерживая, чтобы я не упала, отобрал одеяло. Последовала долгая минута моего стыда, когда я пыталась прикрыться руками и волосами, а учитель не спешил отпускать меня. Если бы он пялился на мое тело, я бы смогла разозлиться, но он смотрел мне в глаза, ища в них что-то одному ему ведомое. Судя по потускневшему взгляду, не нашел. Протянул руку к вешалке, рядом с которой мы стояли, снял с нее свое кимоно и накинул мне на плечи.

- Туалет там, - развернул меня к неприметной двери. – Изнутри не закрывается, окна нет.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять намек – сбежать не получится, а буду долго сидеть, учитель не постесняется зайти и проверить, что я там делаю. Задерживаться я не стала, туалет это не то место, где хочется видеть кого-то кроме себя. Меня слегка пошатывало, будто после длительной болезни, и я не могла понять почему. Ведь вчера переутомление было больше умственное, чем физическое.

- Когда ты ела в последний раз? – перехватил меня Аруку-сан, когда я хотела за его спиной проскользнуть обратно в комнату. Вот он стоял прислонившись к стене и с задумчивым видом наблюдал, как вода набирается ванную, поднимая шапкой душистую пену, а вот уже подхватывает меня за талию, прижимая к своей груди. Между этими событиями вряд ли прошло больше двух-трех секунд.

- Э-э-э, - растерялась я от всего сразу: и от искренней заботы в голосе учителя, и от его быстрой реакции, и от самого вопроса. А правда, когда? Ужин и обед я точно пропустила вчера, а вот был ли завтрак?

- Я так и думал, - тяжело вздохнул мужчина. – Какой же ты еще ребенок…

Возмущенно фыркнула и попыталась вырваться из его рук, на языке вертелись слова, которые я побоялась произнести вслух: «Кто же тогда вы, если надругались над ребенком?» Злить учителя, а тем более напоминать ему о нашей близости я не хотела, вряд ли у него проснется совесть, скорее решит повторить. Мой протест замечен не был, а точнее, его попросту проигнорировали. Пока я обижалась и придумывала планы мести, Аруку-сан снял со своих волос резинку и закрутил мои лохмы на макушке.

- Чтобы не намокли, - пояснил он, наткнувшись на мой озадаченный взгляд. На самом деле зависла я не от заботы мужчины, а от его вида с распущенными волосами. Необычно, непривычно, волнительно и как-то даже интимно было видеть его таким. Но я быстро про это забыла, вступив в неравную схватку с мужчиной за кимоно.

- Нами, в одежде не моются, - с улыбкой наблюдал за моим красным лицом Аруку-сан.

- Отвернитесь, я сниму, - буркнула, вцепившись в полы кимоно двумя руками.

- Нет. Ты моя женщина, у тебя нет причин стесняться. Но если ты меня поцелуешь…

Он еще не закончил фразу, а я разжала руки. Из двух зол я выбрала меньшее, голой он меня уже видел, а целоваться с ним желания не было совершенно. Мужчине такое решение не понравилось, он помрачнел, а потом обхватил ладонями мое лицо и приник к губам долгим поцелуем. Не знаю, в многолетнем опыте дело или Аруку-сан хорош не только в боевых искусствах, но в голове у меня зашумело, сердце убыстрило свой бег, а кислорода стало стремительно не хватать. Мои губы сами собой приоткрылись, позволяя углубить мужчине этот головокружительный поцелуй. А руки вцепились в первое, что нащупали, чтобы не упасть, этим оказались волосы Аруку-сана, густые, жесткие. Мужчина застонал, быстро избавил меня от кимоно, посадил в ванну и только потом оторвался от моих губ.

- Не делай так больше, - проговорил он и мягко отцепил мои пальцы от своих волос, потом подумал и добавил: - Доктор сказал дать тебе несколько дней на отдых, чтобы не было неприятных ощущений и последствий. Не думал, что это будет так трудно. Но два дня это же тоже несколько? Всего два дня, а потом можешь тянуть меня за волосы, делать все что угодно.

Глупой я не была и поняла, что его слова относились к сексу, а не ко всему остальному. Чтобы скрыть разочарование перевела взгляд на полочки на противоположной стене. На одной из них сиротливо стояло универсальное средство для мытья, судя по этикетке нейтральное и без запаха, и бритвенные принадлежности. Зато другие ломились от разного баночек, бутылочек и флаконов.

- Я не знаю, чем женщины обычно пользуются, поэтому купил то, что посоветовала продавщица в отделе, - сказал мужчина, проследив за направленностью моего взгляда. – Как тебе запах? Нравится?

- Приятный, но резковатый, - честно ответила я. Можно было бы и дальше игнорировать учителя, но тогда он так и будет провожать меня даже в туалет. Значит, надо вспомнить уроки Аниоко-таю, особенно ее слова о том, что сила женщины в ее слабости. Придется сделать вид, что я смирилась с навязанной мне ролью, тем более Аруку-сан пообещал не трогать меня в ближайшие два дня. А словам учителя можно верить, он никогда их не нарушал.

- Да мне тоже не нравится, - чуть улыбнулся мужчина, достал мочалку в форме варежки, надел и опустил руку ко мне в ванну. – Но так он перебивает твой запах и мне легче сдерживаться.

От нежного прикосновения к своей груди я вздрогнула и покраснела.

- Я в состоянии сама помыться, - запротестовала я, разом забыв о своем решении притворяться сломленной.

- Я знаю, но мне хочется это сделать самому. Лучше расскажи, что успела натворить за эти дни и почему ты в таком изможденном состоянии? Ночью я просмотрел записи с камер видеонаблюдения, допросил учеников и сделал для себя кое-какие выводы. Но хотелось бы услышать твою версию событий, - так не вязались серьезный взгляд и слова учителя, с его ласкающими поглаживаниями моего тела под водой. Мозг чуть опять не ударился в панику, подкидывая мне различные вариации того, что учитель мог узнать пока я отсыпалась. Вот же гадство, теперь надо умудриться поведать учителю правду, но при этом умолчать о части ее. Так как об Изуму он знал, решила начать с бывшего друга. Рассказывать о походе в космопорт не стала, иначе пришлось бы упоминать Грега, сразу перешла на подслушанный разговор Изуму с хозяином. Кстати, а ведь это идея, почему бы не задать парочку вопросов учителю? Не факт, что он ответит, но может, хоть свои вопросы перестанет задавать. И все же одно не выходило у меня из головы, когда он все успел? Доктор, торговый центр, допрос, просмотр записей, он вообще сегодня спал?

- Я хотела спросить, то что говорил Изуму правда? – за это утро я впервые сама посмотрела в глаза учителю. Он нахмурился и долго молчал, будто подбирая слова.

- Да, - ответ мужчины меня расстроил окончательно, у душе я надеялась, что Изуму солгал хозяину. Хотелось оправдать бывшего друга, придумать красивую историю любви, и что он ради меня наводил на себя и учителя напраслину. А еще обидно было осознавать, что Аруку-сан видел все мои трудности, неудачи, боль и тоску, но ни разу не поддержал сам, заставляя это делать своего ученика.

- Зачем? – вырвалось у меня прежде, чем я прикусила язык. Ведь это уже не важно. Все в прошлом и я не хочу знать, почему учитель так поступал. Я решила уйти и его объяснения ничего не изменят, как его нежность и забота. Больше я никому не верю. Со стороны спальни раздался стук в дверь.

- Это наш завтрак, - излишне жизнерадостно подскочил Аруку-сан, похоже, он был просто счастлив сбежать от неприятного разговора. Трус! Хотя нет, он просто не считает нужным что-то мне объяснять. Зачем, ведь я и так в его власти.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как с его уходом, сердце окончательно покрывается коркой льда. Пора взрослеть Нерида, ты же всегда знала, что тебя будут использовать. Так с чего ты взяла, что это привилегия врагов? Или правильнее спросить, а могут ли быть настоящие друзья у безродной сироты, которой пророчили удел проститутки? Ведь если разобраться, у меня никого не осталось. С приютскими учитель запретил общаться с самого начала и строго наказывал за непослушание, да и времени в первые годы обучения у меня не было. А потом наши пути вообще разошлись. В школе же Изуму оттеснил собою всех, кто хотел со мной подружиться. Теперь я понимаю, что скорее всего, и это было задание учителя. Подумать только, два человека, чье мнение имело для меня первостепенное значение, кем я искренне восхищалась, кого уважала, предали меня. Ненависть всколыхнулась в душе. Ну здравствуй, родная! Где же ты была вчера? Трусливо пряталась? Конечно, легко ненавидеть учителя, когда он далеко или, как сейчас, за стеной, а ты попробуй сказать ему все в глаза! Не можешь? Значит, молчи и притворяйся хорошей девочкой! Я не мужчина, мне незазорно проигрывать или использовать хитрость. И разве учитель не говорил, что средства достижения цели неважны, главное результат?

Быстро выбралась из ванной, даже душ не стала включать, чтобы смыть с себя пену. Было опасение, что учитель услышит шум воды и придет меня «домывать». А я только морально собралась, настроилась вести себя нейтрально и ждать подходящей возможности. Сегодня у меня отдых, очень нужный и я им нагло воспользуюсь для восстановления собственных сил. Все решится завтра. Но даже если я не смогу пробраться на корабль Грега или он улетит раньше, от своей затеи я не откажусь. Это сейчас Аруку-сан заботливый и внимательный, он чувствует свою вину и хочет ее загладить. Ведь насилие над женщиной, а тем более девушкой – это позор для воина. Ведь если мужчина не может заинтересовать женщину лаской, хитростью, подарками, неважно чем, то грош ему цена. Хотя я могу ошибаться и учителю, возможно, плевать на репутацию и слухи, тем более, что никто не знает о случившемся. И опять же, все эти правила касаются свободных граждан, а я собственность Аруку-сана. Все же жаль, что ориентация у него оказалась нормальная. Представила на своем месте Изуму и злорадно ухмыльнулась, он же хотел внимания учителя. Может, подсказать ему способ?

Из ванны я выходила с ворохом противоречивых чувств: неловкость, смущение, страх и какое-то необъяснимое томление. Напрасно я пыталась перед зеркалом придать себе невозмутимый вид, а взгляд сделать равнодушным и немного циничным. Максимум что мне удалось - это вытащить на поверхность недоверчивость, а вот упрямство я постаралась спрятать как можно глубже. Потому что у девушки, которая покорилась обстоятельствам его быть не должно.

Больше всего мне хотелось, чтобы учитель куда-нибудь ушел. Пусть бы его позвали срочные дела или важная встреча, война, нападение инопланетных монстров, неважно. Все что угодно, только бы не видеть этого человека, который одним своим присутствием лишает меня душевных сил. Но нет, у Аруку-сана были другие планы или наоборот не было. Он метался у двери в ванную, несколько бесшумных шагов к окну и столько же назад. Смотрелось это странно и даже страшно, потому что видеть взволнованного учителя мне еще не приходилось. Это посторонние люди могли бы подумать, что Аруку-сан совершенно спокоен и даже безразличен, но я за столько лет научилась подмечать малейшие детали в его поведении. Порывистость движений, ищущий взгляд, чуть плотнее сжатые губы. Мужчина увидел меня и замер, он так и не оделся, расхаживая в одних штанах, неубранные длинные волосы рассыпались по плечам, придавая ему домашний вид.

«Домашний?! Придет же такое в голову?» – вздрогнула я от собственных мыслей. Дом и Аруку-сан это два полюса, которые никогда не совместятся для меня. Потому что мой избранник будет чутким, понимающим, верным, уважающим мое мнение. Мне не нужна любовь, которая сегодня есть, а завтра нет. Рядом с собой я хочу видеть друга и соратника, равноправного партнера, с которым…

- Я думал, ты уже на другом конце города, - чуть улыбнувшись, произнес учитель. А я на долю секунды почувствовала себя глупо. Действительно, можно было сбежать из ванной, а не кривляться перед зеркалом, уж сутки я смогла бы скрываться от учителя.

Не знаю, какого ответа от меня ожидал мужчина, но сказать мне было нечего, пусть что хочет, то и думает. Он еще с минуту подождал хоть какой-то реакции и, вздохнув, пригласил к накрытому столику. Отказываться от еды я не стала, глупо устраивать голодовку из-за того, чего уже не изменишь. К тому же это был прекрасный предлог чтобы не разговаривать с учителем и даже на него не смотреть.

Аруку-сан тоже ел, но размеренно и не торопясь, в отличие от меня. В другой раз я с удовольствием насладилась бы непривычным для меня разнообразием блюд, видимо, учитель основательно потратился в торговом центре, но сейчас мне хотелось только заглушить голод и лечь спать.

- Попробуй, очень вкусно, - подвинул ближе ко мне нечто розовато-белое, украшенное ягодами.

- Спасибо, я наелась, - не притронулась я к незнакомому кушанью. Не хотелось передать, да и консистенция блюда вызывала опасения, очень уж походила на пену в ванной.

- Ну же, оно сладкое, - настаивал мужчина.

- Я не люблю сладкое, - ответила я, понимая, что веду себя по-детски. Вот что мне стоило попробовать, а потом отказаться?

- Как ты это можешь знать?! – начал злиться учитель. – Ты же никогда ничего подобного не ела?

- Ну почему же, а торт на юбилее Каганай-сана почти четыре года назад? Поверьте, я хорошо усвоила тот урок, - я не стала договаривать, что моя нелюбовь к сладкому прямая заслуга Аруку-сана. Судя по его лицу, мое замечание ему не понравилось.

Мне было неполных пятнадцать, когда мастер зачем-то взял меня с собой на тот юбилей. Кстати, именно тогда я познакомилась с Каганай-саном. Потом я много думала о всех странностях того вечера и пришла к выводу, что учитель изначально хотел продать меня воину, но почему-то передумал. Моя роль на том вечере сводилась к одному – стоять в трех шагах за спиной и немного слева от учителя, и молчать. Поначалу все шло неплохо, но с выпитым сакэ настроение мужчин менялось, разговоры о политике и делах плавно перетекли на женщин. Меня никто не стеснялся, для большинства я была все равно что мебель, только Каганай искоса посматривал в мою сторону. Потом пришли танцовщицы и одна из них стала уделять активное внимание моему учителю. Он не проявлял заинтересованности и собирался отослать девицу, но именинник во всеуслышание заявил, что это его подарок уважаемому Аруку-сану на этот вечер. Отказаться было нельзя. Танцы становились откровеннее и все тот же Каганай предложил учителю отправить меня на кухню, вроде как мне еще рано смотреть на развлечения взрослых мужчин.

Удивительно, но Аруку-сан согласился. Я обрадовалась, мне действительно было противно смотреть на полуголых девушек, которых лапали пьяные воины. На кухне меня накормили, помня наказ учителя, я ела немного и только знакомые блюда. Но взгляд так и падал на высокую конструкцию с цветочками, ягодками, райскими птичками и умопомрачительным запахом. Хотелось спросить у кого-нибудь что это за чудо, а лучше попробовать, но мне было неловко отвлекать занятых людей своими вопросами. Очень скоро на кухню явился именинник, отдал несколько распоряжений, а потом подошел ко мне.

- Хочешь торт? – спросил он, присаживаясь рядом.

- Что? – растерялась я от незнакомого слова.

- Ты на него смотришь, - рассмеялся Каганай-сан. – Ни разу не ела торт? Зная твоего учителя, я не удивлен. Пойдем.

Он схватил меня за руку и подтащил к торту, а потом моим пальцем подцепил золотистый цветочек, испортив красоту и заставив меня ахнуть от такого кощунства.

- Попробуй, - сказал он, поднеся к моим губам кусочек. Я засомневалась, ведь учитель не разрешил, но желание отведать незнакомое лакомство пересилило доводы рассудка. Помню, как зажмурилась от удовольствия, блаженствуя несколько секунд пока воздушный крем таял у меня во рту. До того дня мне не приходилось пробовать ничего вкуснее. В приюте нас не баловали, только на праздники готовили моти с ягодными или фруктовыми начинками. Но сладкого все равно хотелось, поэтому все окрестные сады подвергались нашим сезонным набегам. В школе и этого не было, сладкое не давалось вообще, а за воровство жестоко наказывали.

- Малявка, у тебя такое лицо, будто ты познала дзэн, - светло улыбался Каганай. Мою руку он так и не выпустил, подцепил еще один цветок и теперь засунул себе в рот. Я дернулась, мне было неловко, что он облизывает мои пальцы. – М-м-м, что-то я не распробовал. Ну что ты злишься? У тебя руки уже в торте, а свои я пачкать не хочу. Еще тортика?

Сил отказаться у меня не было. Так кусочек за кусочком мы по очереди облизывали мои пальцы и смеялись, пока Каганай не испачкал мне щеку в креме.

- Это безобразие так оставлять нельзя, - глаза его загорелись и он губами нежно коснулся моей щеки. Я замерла, не только сладкое было для меня непозволительной роскошью, но и ласка. Именно этот момент выбрал Аруку-сан, чтобы проверить, чем занимается его нерадивая ученица. Тогда я думала, что мастер обязательно меня убьет, такое зверское лицо стало у него. Но он не нарушил законы гостеприимства, правда, это не значит, что наказания не последовало. Оно было и очень запоминающееся. И дело даже не в физической боли, к ней можно привыкнуть, к тому же если в детстве учитель просто бил провинившихся ивовыми прутьями по спине и ниже, то став старше приходилось выходить с ним на спарринг. В общем, то же избиение, но под другим углом.

Сейчас, с позиции возраста и недавнего неприятного опыта, я понимаю, что поводом к наказанию был не торт, и даже не мое ослушание, как думалось мне раньше, а именно тот почти поцелуй с Каганай-саном. А может, он еще и в моем взгляде увидел симпатию к воину. Признаюсь, одно время я частенько вспоминала о нем, ведь Каганай действительно хорош собой, но потом полностью переключилась на Изуму, ведь он был рядом, родной и понимающий.

- Мне хотелось бы отдохнуть, поспать, - воспоминания всколыхнули чувства, которые я стремилась спрятать даже от себя.

- Ложись, - махнул он рукой в сторону своей постели. Я нахмурилась, до этого момента во мне еще теплилась надежда, что учитель не захочет держать меня под боком те два дня, которые он пообещал дать мне на отдых.

- Теперь ты будешь спать здесь, привыкай, - правильно понял мое недовольство Аруку-сан. – Твои вещи я перенесу завтра, а сегодня походишь в моем кимоно.

Можно было поскандалить, но зная характер учителя, я понимала всю бессмысленность данной затеи. Если он решил оставить меня в своей спальни, его не переубедить, оставалось только лечь, надеясь на то, что уснуть получится быстро. Одного не предусмотрела, Аруку-сан тоже не спал ночью и решил наверстать упущенное в моей компании. Нет, он не приставал, держа обещание, данное в ванне, но его присутствие в опасной близи порядком меня выводило. И не важно, что он лежал на спине, а я на боку отвернувшись от него, я кожей чувствовала его взгляд, слышала его дыхание и биение сердца.

- Какого черта, - тихо выругался мужчина, а потом меня крепко обняли его руки. «Какого черта!» - мысленно повторила за учителем, сквозь ткань ощущая жар его тела, который заставлял чувствовать себя уязвимо. Я замерла, пытаясь утихомирить забившееся от страха сердце. Ну же, перестань, это всего лишь объятия, которых тебе всегда не хватало. Но я еще не настолько владею собой, чтобы по желанию управлять эмоциями, а тем более внутренними органами. Успокоиться удалось чуть позже, когда я поняла, что учитель даже не догадывается о моих терзаниях и бессовестно дрыхнет, уткнувшись носом в мою макушку. Почему-то это обстоятельство меня слегка обидело, но зато я смогла уснуть.