Глава 7

Разбудили меня поцелуи, ласковые, нежные. Очень хотелось притвориться спящей, чтобы нагло наслаждаться ими. Но потом я вспомнила, что рядом ни гипотетический мужчина, а Аруку-сан. То есть не тот человек в чьих объятиях я могла бы нежиться со спокойной душой. Правда, моего мнения никто не спрашивал и как только учитель понял, что я проснулась, его действия стали активнее.

- Вы же обещали, - почему-то шепотом произнесла я, не давая снять с себя кимоно.

- И я сдержу слово, - хрипло ответил мужчина, покрывая мою шею поцелуями. И что это значит? Меня ждет что-то из разряда того, о чем девицы из борделя не любят упоминать? Какое-нибудь извращение?

Мое богатое воображение, подстегнутое откровенными роликами из межгалактической сети, добавило порцию страха и я сама не заметила, как начала сопротивляться. Видимо, мои вчерашние эксперименты основательно повредили мне мозг. Это надо же додуматься искать уязвимые точки на шее Аруку-сана. Но то ли он плохо меня учил, то ли страстные поцелуи очень отвлекали, добилась я только одного - мужчина перехватил мои руки и завел их мне за голову. Мне стали понятны чувства Каганай-сана, когда он бесился от собственной беспомощности, но я не привыкла сдаваться и пустила в ход ноги. И как часто случается, сделала только хуже, кимоно полностью распахнулось, обнажая мое тело. Аруку-сан прерывисто вздохнул и навалился на меня, устраиваясь между ног и прижимаясь так тесно, что я могла отчетливо ощутить – на нем одежды тоже нет. Осознание этого факта заставило меня испуганно замереть.

- Нами, я не сделаю тебе больно, обещаю, - глядя мне в глаза произнес учитель. – Расслабься и позволь мне тебя ласкать.

Легко ему говорить, а если я не хочу? Но судя по упрямому выражению на лице мужчины, такой ответ он не примет. И придется опять уступать мне, ведь выбор невелик, с моего согласия или нет, но Аруку-сан своего добьется. Вчера его даже мой обморок не остановил.

- Отпустите мои руки, - вздохнула я, решив попробовать расслабиться. Тем более вчерашний опыт был скорее неприятным, чем болезненным или ужасным, могу и потерпеть. Что не сделаешь ради свободы.

Учитель медленно разжал руки, но похоже, он был готов к тому, что я опять начну драться. Я бы с удовольствием сделала ему больно, но понимала – силы у нас неравны. Замерла, ожидая, когда мужчина вторгнется в мое тело. Он же не торопился, наблюдая за мной с улыбкой. Точно маньяк.

А потом был нежный поцелуй, головокружительный и пьянящий. Учитель ласкал мои бедра и грудь, он даже перенес вес своего тела так, чтобы ему удобнее было это делать. Я все ждала и ждала, когда же ему это надоест, но дождалась совсем другого – мне стали нравится ласки учителя. Тело отзывалось сладкой дрожью, внизу живота появилось тянущее чувство пустоты, которую очень хотелось заполнить. Я и сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй Аруку-сана. А он только этого и добивался, оставив в покое мои губы, он начал покрывать поцелуями мою шею и добрался до груди.

Я стиснула зубы, чтобы не застонать от пронзительного удовольствия, когда горячий язык мужчины пробежался по ареолам сосков. Нет, я не доставлю мастеру такой радости, надо терпеть покуда хватит сил, а то поймет, что мне нравиться и перестанет. А я только начала входить во вкус. И не я одна, похоже. Учитель полностью отдался нахлынувшему желанию, его руки обследовали каждый участок моего тела, за исключением того места, где мне хотелось ощутить их больше всего. Но Аруку-сан всегда держал данное слово и я впервые в жизни начала об этом жалеть. Будь я посмелее или опытнее в этой нелегкой науке, сдвинула бы руку учителя со своего живота вниз, туда где разгоралось пламя.

- Один день, еще один день, - хрипло прошептал мне куда-то в пупок мужчина, щекоча щетиной и дыханием. Стон вырвался сам собой, и меня даже стыд не мучал. В конце концов я имею право получить от своего учителя что-то приятное? Не все же наказание, да равнодушие. И вообще, о чем он говорит, какой «один день»? Я хочу продолжения! Аруку-сан тоже хотел. Это я видела и по его взгляду, каким он окидывал меня когда вставал, и по вздыбившейся плоти. Раньше мне казалось, что возбужденный мужчина зрелище скорее неприятное, но Аруку-сана в такой момент можно было назвать красивым. Причем настолько, что мне захотелось дотронуться до него, провести ладонями по налитым мускулам…

Возможно, мастер заметил мой нездоровый интерес и это стало последней каплей в чаше его самообладания. Он попросту сбежал в ванну. Я же несколько минут пыталась восстановить дыхание и успокоиться, а то было у меня желание ворваться к учителю и нагло потребовать продолжения или хотя бы объяснений. Но, конечно же, я этого не сделала, только в душе ругалась и лелеяла изощренные планы мести. Критические дни, кстати, никто не отменял...

Я еще много чего успела нафантазировать, пока не поняла, что занимаюсь совершенно бессмысленным делом. О побеге надо думать, а не о мести учителю за несостоявшийся секс. Докатилась. Где мое чувство собственного достоинства? Куда оно успело подеваться? Соберись Нерида! Ты ведешь себя как обычная глупая девчонка, которая за мимолетную ласку готова все простить.

Самобичевание ненадолго помогло, ровно до момента выхода Аруку-сана из ванной. Оказывается с мокрыми волосами он еще привлекательнее. Я подхватила кимоно и прикрылась им, собираясь тоже воспользоваться душем.

- Не задерживайся, - притянул меня за талию к себе мужчина, он был не только мокрым, но и холодным. Ого, как его проняло! Ледяным душем спасался. – Сходим поужинать, но сначала зайдем в торговый центр. Мне не нравится, как ты одеваешься.

Ну да, ему меня больше раздевать нравится, это я и без его слов поняла. Вот и в этот раз забрал кимоно, подарил короткий, но страстный поцелуй, и легким звонким шлепком по попе придал верное направление – в сторону ванной комнаты. Убила бы! Жаль не могу. И вообще, можно подумать я сама себе покупала те невыразительные тряпки. Носила то, в чем ходят все ученики школы. Но во всем надо видеть хорошее, зато поутихло желание продолжить начатое с Аруку-саном, а вот жажда мести только разгоралась…

Не знаю, чего я ожидала от выхода в «свет», скорее всего, ничего хорошего. И мой пессимизм меня не обманул. Казалось, учитель решил, что принудить меня к близости это недостаточное наказание, а вот подвергнуть прилюдному унижению это то, что нужно. По-другому назвать то издевательство было невозможно. Меня привели в какой-то суперкрутой магазин, где можно было приобрести все, что необходимо любой женщине. Во всяком случае, нам так сообщили девушки-консультанты с фальшивыми улыбками на лицах. А потом начался кромешный ад, правда, только для меня. Нас с Аруку-саном отвели в вип-комнату, где меня в четыре руки одевали и раздевали, используя в качестве манекена и совершенно не интересуясь моим мнением или желанием. Учитель некоторые вещи браковал еще до примерки, чем несказанно меня радовал, а что-то, наоборот, внимательно рассматривал, особенно нижнее белье. Если мне когда-то и хотелось пройтись по магазинам, выбрать себе вещи, что-то примерить, то этот поход убил все желание быть красивой. Я опять чувствовала себя мебелью, предметом интерьера, который собираются украсить, чтобы поразить гостей. Девушки на меня не смотрели, разговаривали только с учителем и постоянно ему кланялись, будто от количества их поклонов он больше раскошелится. Дуры крашенные! И почему Аруку-сан не выбрал своей игрушкой одну из них?

В конечном итоге, учитель все же купил больше, чем один комплект одежды. Меня же обрядили в дорогое, но строгое платье черного цвета, оно струилось по моей фигуре, переливаясь на свету так, будто на нем было бриллиантовое напыление. Красиво, но меня все это не радовало. К платью нашлась заколка и туфельки, которые тут же принесли. Девушки хотели собрать мне волосы в пучок, но Аруку-сан их выгнал и сам взялся за мою прическу.

- Не хмурься, - впервые за час обратился ко мне учитель, развернув лицом к зеркалу. Я многое хотела сказать, но промолчала, уговаривая себя потерпеть один день. И все же интересно, он всерьез полагает, что я должна быть счастлива? Только потому, что мне купили кучу ненужных шмоток? Или для него настолько неважно мое мнение, что он об этом даже не задумывается? – Я не заставляю тебя улыбаться, но прекрати кривиться, незачем пугать обслуживающий персонал.

- Я не понимаю, для чего это все? – мне хотелось добавить, что я не умею так виртуозно владеть собственным лицом, чтобы с фальшивым подобострастием улыбаться и кланяться, как это делают продавщицы. Чувство самосохранения заставило заткнуться и не вступать в дискуссии.

- У меня деловой ужин, на который ты меня сопровождаешь. Но не как ученица, а как моя женщина. Следовательно, ты должна выглядеть подобающе, - снизошел до объяснений Аруку-сан. Мои волосы он приподнял и заколол, открывая шею.

- То есть моя роль молчать и не отсвечивать? – не сдержалась я. – Или надо сделать так, чтобы никто ни в коем случае не нашел ум во всей этой красоте?

- Язвительность тебе не идет, - спокойно прокомментировал мой выпад учитель, но я себя иллюзиями не тешила, это замечание говорило об одном, он не потерпит такого поведения. – На ужине веди себя естественно, еще раз напоминаю, ты моя женщина. Не опозорь меня.

Отвечать не имело смысла, учитель, как всегда, ждал от меня беспрекословного подчинения. А вот интересно, он своих любовниц за ослушание бьет? Или вообще убивает? Может, поэтому у него и женщины постоянной нет?

Закончив с волосами учитель развернул меня к себе лицом и поцеловал, страстно и многообещающе. Я покраснела, смутившись от нахлынувших воспоминаний, но больше оттого, что не так и не смогла разобраться в своих желаниях.

- Вернемся домой, продолжим, - окончательно добив этой фразой, Аруку-сан повел меня на выход. У терминала оплаты нас уже ждали упакованные вещи, курьер и девушка-продавец. Другая, на моем месте, полюбопытствовала бы, сколько на нее потратил мужчина. Мне же было все равно, потому что ничего из купленного сегодня я брать с собой не собиралась. Пусть учитель считает меня своей собственностью, но он сильно ошибается и когда-нибудь я ему это докажу.

Какая девушка не мечтает быть привлекательной, приковывать к себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин? Возможно, иди я рядом с другим спутником, мне бы тоже понравилось, но мало приятного видеть, как на лицах заинтересованность сменяется страхом и жалостью. Сомневаюсь, что все эти люди боялись меня, а жалели Аруку-сана. Радовало, что не все встречные так реагировали, все же город у нас не очень маленький и были люди, которые не знали учителя в лицо, а то впору было бы с криком бежать топиться. Во всяком случае, некоторые явно ожидали от меня такого поведения и очень удивлялись моей невозмутимости. Аруку-сан ни на кого не обращал внимания, шел вперед не останавливаясь. Народ перед ним расступался, многие кланялись.

Машина у входа нас уже ждала, удивительно, но в этот раз учитель сел рядом со мной, а не впереди. Правда, изумлялась я этому обстоятельству недолго, ровно до того момента, пока не закрылась дверь автомобиля. Куда мы ехали я не заметила, да и трудно это сделать, когда тебя целуют. Я пыталась остаться безучастной к этому процессу, но у меня ничего не вышло, телу было плевать на моральные терзания, ему просто нравилось.

Я еще витала где-то на грани астрала, когда мы подъехали к тому самому отелю, где остановились Изуму и его новый хозяин. И вряд ли это совпадение. Последняя надежда скончалась, когда мы подошли к тому самому кабинету, возле которого я подслушала разговор. Сквозь приоткрытые шторы я увидела бывшего друга, значит, и его хозяин там. Неужели Аруку-сан решил продать меня тому смазливому хмырю, любителю блондинок?

- Аруку-сан, приветствую вас, - кивнул синеглазый брюнет, не вставая. Изуму же вскочил и поклонился, на меня он не смотрел, я же нагло пожрала его глазами, в надежде пробудить хоть капельку совести. Ну и кое-кого заставить ревновать. Зачем? Чтобы отделаться от обоих мужчин сразу. Вдруг мне повезет и они сцепятся?

- Вечер добрый, мистер Митчел. Признаться, вы меня удивили своим приглашением. Изуму не оправдал ваших ожиданий? – с холодной вежливостью поинтересовался учитель, отодвигая для меня стул и помогая мне на него сесть. Его действия выглядели так естественно, будто он всегда так делал. На лице Митчела появилась понимающая улыбка, уверена, он сразу заметил и мои припухшие губы, и засос на шее, который учитель специально не стал скрывать.

- Ну что вы, Аруку-сан, Изуму себя успел хорошо зарекомендовать и я начинаю подумывать, а не приобрести ли мне еще парочку таких телохранителей. Но о делах мы с вами переговорим чуть позже, а пока предлагаю насладиться ужином. Вы не представите нас своей очаровательной спутнице? – с фальшивой любезностью проговорил мистер Митчел, пристально разглядывая меня. Зря он так, учитель может воспринять это как вызов.

- Мою спутницу, зовут Нанами, - резче, чем нужно сказал Аруку-сан, выделив голосом слово «мою».

- Рад знакомству, Нанами-тян, - продолжал рыть себе могилу синеглазый. Ведь наверняка знает, как пользоваться суффиксами, но специально сказал «тян», как если бы я была его девушкой и родственником. – Меня зовут Хью Митчел, для вас же просто Хью.

- Не думаю, что это приемлемо, мистер Митчел, - нагло улыбнулась я, плюнув на пожелания учителя. Тем более я не обещала вести себя прилично. И вообще, он меня если и убьет, то дома, а на людях будет защищать, как свою женщину. Так что в кое-то веки можно побыть хамкой, когда еще представится такой случай. – Или вы все еще мечтаете провести для меня «экскурсию» в вашу спальню? Но, возможно, я что-то неправильно поняла, и ваши слова «девку в мой номер» были не обо мне?

- Конечно, это была ошибка, - подарил мне белозубую улыбку мужчина. – Разве я мог подумать, что под теми тряпками скрывается такая красавица? Нанами-тян поверьте, такой девушке, как вы, хочется показать рассвет на Альдебаране или сияющие водопады на Квелсе, а не банальный номер во второсортной гостинице. Я сердечно молю о прощении, и могу ли я надеяться, что вы примете от меня подарок?

- Не примет, - опередил меня с ответом Аруку-сан, он хоть и сидел с равнодушным видом, но я на каком-то интуитивном уровне ощущала его бешенство. Похоже, по возвращению меня ждут серьезные разборки. – Нанами принимает подарки только от меня.

Последнее уточнение было явно лишним, еще бы тыкнул пальцем и на весь ресторан заявил: «Это моя женщина!»

- Жалость какая, правда? – съехидничала я, ощущая просто физическую потребность сделать пакость всем троим. А что? Семь бед – один ответ, а значит, можно отрываться по полной. К тому же было приятно видеть страдания Изуму. Нет, он не обливался слезами, не давился собственной злостью, не прожигал меня ревностным взглядом, вид у него был почти спокойным. Но вот это «почти» меня и радовало, не такой уж он и лучший, раз эмоции все же проскальзывают сквозь маску невозмутимости.

- Оу, разве Аруку-сан недостаточно щедр с вами, Нанами-тян? – тоном заботливого дядюшки поинтересовался Митчел. Улыбнулась, принимая как данность, что не я одна развлекаюсь в нашей компании.

- Ну что вы, разве можно сказать, что на мне экономят? – провела я рукой по платью, как бы случайно выбрав зону декольте. – Я всего лишь жалею, что не могу привнести свой скромный вклад в нашу дружную семью.

Ой, кажется, я что-то не то сказала, Митчел приподнял брови в изумлении, лицо Изуму вообще перекосило, а учитель взял мою руку под столом и слегка сжал. И как это понять? Намек на то, чтобы я не нарывалась?

От дальнейших взаимных нападок нас спасли официанты, которые споро сервировали стол незнакомы мне блюдами. Быть мне голодной сегодня. И не из-за запрета учителя, просто как отличить посторонние примеси в блюде, если ты не знаешь его истинного вкуса? А может, Аруку-сан был прав, запрещая есть незнакомые кушанья?

Меж тем разговор между учителем и Митчелом тек о чем-то незначительном: погода, политика, межгалактические новости. Последними я даже заинтересовалась. Например тем, что Совет дал добро на экспансию и в ближайшее время будет обнародован список планет, на которые планируется распространить влияние. То есть где-то будут вестись войны.

- Что же вы, Нанами-тян, ничего не едите? Я подумал бы, что вам не нравятся данные блюда, но вы ведь их даже не попробовали, - преувеличенно ласково спросил Митчел, поглядывая при этом на учителя. Я же настолько увлеклась мыслями о том, как можно использовать услышанное в своих целях, что не сразу нашлась с ответом.

- Я не ем так поздно, берегу фигуру, - солгала я, пригубив чашку с зеленым чаем. Только желудок-предатель не выдал бы меня своим бурчанием.

- Похвальное стремление, но открою вам тайну, есть способы куда приятнее, чем голодовка, - похоже, синеглазый задался целью вывести Аруку-сана из себя, иначе с чего он стал бы мне подмигивать.

- Мы обязательно их опробуем сегодня, - холодно произнес учитель, накладывая в мою тарелку известные ему яства. Интересно, а что он имел в виду? Вряд ли тоже самое, что и Митчел, скорее, бег с препятствиями ночью на полигоне или двадцатикилометровый кросс с полной экипировкой. – Ешь, Нами. Твою замечательную фигуру этим не испортишь.

Это был комплимент? Если да, то надо ли его понимать буквально? Мастер в самом деле считает, что у меня хорошая фигура? Или это было сказано для того, чтобы я опять не начала спорить? Даже не знаю, что и думать. Еще бы разобраться, почему меня заботят эти вопросы. Заразилась от Изуму его жаждой признания? Тоже хочу, чтобы Аруку-сан меня заметил, похвалил, оценил по заслугам, а не по фигуре и внешности?

Я ковырялась в тарелке, ощущая как портится настроение. Оно и раньше было не очень, а сейчас стремительно скатывалось в минус. Противно чувствовать себя жалкой и зависимой от чужого мнения. А еще обидно, что ненависть так и не смогла вытеснить уважение и толику восхищения, которые я испытывала к учителю. Надо уходить, искать свое место в жизни, перечеркнуть прошлое и начать самостоятельную жизнь. Я устала притворяться Нанами, устала жить в постоянном ожидании наказания, устала быть никем, чьей-то собственностью.

- Нанами-тян, вас что-то расстроило? – ехидно поинтересовался Митчел, сидевший напротив и все это время следящий за мной. Вот оно ему надо? Заняться больше нечем? Надоело обсуждать всякую ерунду с Аруку-саном и решил прицепиться ко мне?  – Неужели, лазанья несвежая?

- Ну что вы, мистер Митчел, блюда превосходного качества, - ответила я, пропуская первый вопрос.

- Тогда что же? Музыка? Обслуживание? Компания? – не отставал синеглазый. И как Изуму на него работает? Я с ним всего второй раз встречаюсь и уже хочется убить его.

- Все замечательно, просто девичьи размышления не дают покоя, - я даже улыбнулась этому типу дабы подчеркнуть насколько «женские мысли» глупые и неинтересные.

- Всегда хотел узнать, о чем думают девушки, - чуть наклонился вперед Митчел, будто в самом деле мечтал проникнуть в женский разум.

- О, ничего глобального, я всего лишь высчитывала вероятность наступления беременности, - произнесла с самым серьезным видом. Было желание сделать так, чтобы больше ко мне с вопросами не приставали. – Понимаете, период овуляции у меня должен наступить через три-четыре дня…

Дальше можно было не продолжать, от моих слов учитель поперхнулся, Изуму сломал одну палочку для еды, а Митчел слегка покраснел. Слабаки! По идее сейчас должно последовать замечание от учителя о непозволительности подобных разговоров за столом. Что ж, я даже извинюсь, но потом никто меня не заставить принимать участие в светской беседе.

- Нами, попробуй пирожное, - Аруку-сан буквально сунул мне в руки блюдо со сладостями. Понятно, это чтобы я заняла ими рот и молчала. Появилось дикое желание надеть это блюдо учителю на голову, жаль чувство самосохранения на такое никогда не согласится. Одно дело ерничать и ехидничать, другое прилюдно унизить мастера, даже представить боюсь, что он за может предпринять в ответ.

- А не пойти ли молодежи потанцевать? Мы же с вами, уважаемый Аруку-сан, обсудим дела.

- Мистер Митчел, как ваш телохранитель, я обязан находиться рядом, - впервые за ужин открыл рот Изуму. Все же он гад! Даже потанцевать со мной не хочет. Я, конечно, и сама не горю желанием, но он мог бы и притвориться.

- Это приказ, Изуму, - прорезались стальные нотки в голосе Митчела. Я же посмотрела на учителя, неужели отпустит? Тот кивнул, галантно помог мне встать и напоследок заглянул в глаза, будто что-то хотел сказать с помощью взгляда. Сделала вид, что не поняла, хотя кто угодно догадался бы, что он будет присматривать за мной.

- Как ты могла, Нанами?! С ним? С человеком, которого ты ненавидишь? – практически сразу пошел в наступление Изуму, когда мы остались наедине. Ждет, что я по привычке начну плакаться ему в жилетку и жаловаться на учителя? Нет, повторять своих ошибок я не намерена.

- Тебе рассказать в подробностях? – подарила бывшему другу холодную полуулыбку. – Хочешь последовать моему примеру? Сомневаюсь, что от этого будет толк, учителю нравятся женщины.

- Нами, я понимаю, ты обижена, - решил зайти с другого бока Изуму. – Но поверь, почти все, что ты слышала в том кабинете от меня, ложь. Да, учитель заставлял меня с тобой возиться и меня это раздражало. Но стоило тебе не приходить ко мне несколько дней и я начинал искать причину, чтобы быть поближе к тебе. Помнишь, как я учил тебя метать ножи? Ты еще ругалась, что я специально тебя отвлекаю? Так и было, мне хотелось подольше держать тебя в своих руках, вдыхать запах твоих волос, мечтать о том, как буду целовать тебя…

- Изуму не преувеличивай, - перебила я его, не желая выслушивать очередную ложь.

- Так и было, но ты не замечала очевидного, приходила ко мне ночью, обнимала, засыпала рядом, оставляя меня мучиться от нереализованных желаний. Жаль, учитель понял раньше и сразу же отправил меня подальше от соблазна. Нами, я все эти годы хотел вернуться за тобой, собирался сказать, что люблю.

- Перестань! Ты даже не знаешь, что такое любовь! О чьем счастье ты заботился, когда планировал продать меня своему хозяину? О моем? Сомневаюсь. Наверняка, ты собирался подождать, когда Митчел наиграется со мной, чтобы оказаться рядом в нужный момент и утешить. Я не верю ни единому твоему слову, Изуму! – прошипела я гневную тираду сквозь зубы, стараясь не привлекать к нам внимание окружающих.

- А ему значит веришь?! – на мгновение сбросил маску парень, прожигая меня злым взглядом. – Думаешь, он тебя не продаст, когда наиграется?

- Я никому не верю, - хмуро произнесла я, отстраняясь от него. Пусть невежливо покидать партнера в середине танца, но я больше не могла находиться в компании Изуму. Я не понимала, зачем он продолжает лгать? Почему не скажет правду?

Изуму не собирался от меня отставать, шел рядом со мной и вполголоса расписывал мне жизнь, на которую я, по его мнению, согласилась, переспав с Аруку-саном. Картина вырисовывалась не радужная, если с некоторыми заявлениями бывшего друга я была согласна, то от других хотелось смеяться. Я не понимала зачем он мне все это говорит? Я и без Изуму знала, что учитель жестокий, что для него существует только его мнение и ничье больше, что я для мастера всего лишь временное увлечение.

- Это женский туалет, ты и туда со мной пойдешь? – раздраженно спросила у парня. – И вообще, мне надоело тебя слушать, иди кому-нибудь другому рассказывай о том, какой учитель плохой. Но если хочешь знать, целуется он лучше тебя.

Я юркнула за дверь, на всякий случай, запираясь изнутри. А то у Изуму от моих слов было такое лицо, что он вполне мог последовать за мной, чтобы доказать свое превосходство над учителем.

- Попалась, малышка, - выдохнул кто-то мне в ухо.

Тело среагировало быстрее разума, удар локтем в челюсть, разворот корпуса, подсечка, от которой нападавший ушел.

- Заслужил, - потирая подбородок нагло улыбался мне Каганай-сан. – Забыл, что моя девочка не только красивая кошечка, но и дикая.

- Что ты здесь делаешь? Только не говори, что не заметил таблички «только для женщин», - съехидничала я, пробираясь обратно к двери. Лучше уж злой Изуму, чем сумасшедший Каганай.

- Было несложно догадаться, что ты решишь спрятаться от щенка Аруку-сана в женском туалете. Нанами, зря ты сбежала утром, неужели, думала от меня скрыться? – вплотную ко мне подошел мужчина.

- О чем ты? – округлила глаза в удивлении, не уверена, что получилось достоверно. – Ты с ума сошел? Я всю ночь провела в своей спальне.

- Лжешь, - воин схватил меня за подбородок и заглянул в глаза. – Я помню вкус твоего тела, сладость губ, жаркие стоны, страстные мольбы взять тебя.

Ого, как его фантазия разошлась, похоже, он так и не понял, где реальность, а где его сон. И судя по его словам, он считает, что у нас все было и теперь он мой покровитель. А вот это плохо, вдруг он решит воспользоваться своим правом прямо здесь? Б-р-р. Что же делать?! Кричать?

- Каганай-сан, ничего этого не было…

- Еще раз солжешь мне и … - что именно «и», мне предстояло догадываться самостоятельно. Но взгляд воина ничего хорошего мне не обещал.

- А если я скажу правду? – решила потянуть время я, нащупывая рукой задвижку. Ну где другие женщины? Почему не стучат в закрытую дверь, не требуют открыть?

- Я слушаю тебя, малышка.

- Аруку-сан нашел покупателя на меня, - пустилась я в путанные объяснения. – А наставница всегда говорила, что первого мужчину помнишь всю жизнь.

- Ты хотела помнить меня? – самодовольная улыбка осветила лицо воина. Я не доверяя своему голосу и побаиваясь, что Каганай услышит в нем лживые нотки, просто кивнула. – Тогда зачем сбежала? Я смог бы тебя защитить.

- Я собственность учителя, он все равно забрал бы меня по закону и убил бы за предательство, - тихо ответила я, смаргивая непрошенные слезы. Они были самые что ни на есть искрение, достаточно было вспомнить, как со мной поступили те, кому я верила.

- Я поговорю с Аруку-саном, уверен, у меня есть, что ему предложить, - нахмурился воин, поглаживая мою шею в том месте, где вчера поставил засос.

- Сомневаюсь, учитель никогда не меняет решения, - тяжко вздохнула я. – Будет проще, если ты потом выкрадешь меня у нового хозяина.

- В этом нет чести, малышка, - прошептал Каганай, склоняясь к моим губам. – Я убью его.

- Нанами, ты там? – раздался голос учителя из-за двери, а мне стало очень страшно. Вдруг он слышал наш разговор с Каганай-саном? – Выходи.

Рука воина потянулась к кинжалу на поясе, но я перехватила его ладонь и прошептала одними губами: «Уходи». Взгляд мужчины налился кровью, но он справился с собой и, шепнув «завтра», ушел через окно. А мне захотелось последовать его примеру и тоже сбежать, но я направилась к раковине и включила воду. Ноги слегка дрожали от страха, плеснула себе на лицо, посмотрела в зеркало и решила смыть макияж полностью. Почему я не открыла дверь сразу и никак не отреагировала на стук, а потом на слова учителя, чтобы ломали дверь? Не знаю, наверное, это был протест.

Дверь никто ломать не стал, просто пришел служащий ресторана с ключом и открыл. С той стороны помимо хмурого Аруку-сана, стояли три недовольные женщины, и какие-то незнакомые мне мужчины. Один с портативной аптечкой.

- Поехали домой, Нами, - взял меня за руку и повел на выход учитель, даже не спросив, чем был вызван мой поступок. Все-таки слышал? Идти куда-либо с ним расхотелось вообще. В обморок что ли упасть? Не поверит.

До машины мы шли молча. Внутри учитель тоже не сказал ни слова, отгородился стеклом от водителя, затемнил его и нажал кнопку шумоизоляции. «Будет бить, - екнуло сердце и пустилось вскачь». Ошиблась, он меня поцеловал. Обжигающе, настойчиво, заставляя сдаться и принять его волю, его страсть. Узел страха, что сжимал меня до этого, рассыпался, душу наполнила легкая эйфория. На такое «наказание» я была согласна, лучше уж поцелуи учителя, чем спарринг с ним, ночной кросс или побои. Чтобы он не передумал я начала отвечать на его поцелуи.

Я пыталась сохранить трезвый разум, но оказалось, страсть заразна и стоило только дать слабину, как она затянула меня словно омут, накрывая с головой. С одним исключением, выбираться из буйства эмоций и чувственных наслаждений не хотелось. Руки учителя ласкали мое тело под платьем, я же обнимала его за шею, бесстыдно прижимаясь. Я не задумывалась о том, что будет дальше, я даже не помнила, когда успела оседлать колени мужчины и кто из нас расстегнул на нем рубашку. К черту все, будет день - будет пища, а сейчас я хочу этого мужчину.

- Нанами, еще нельзя, - со стоном произнес он, когда я недвусмысленно потерлась о его чресла.

- Внутрь нельзя, а снаружи? – зашептала я, давая волю своим желаниям и целуя Аруку-сана в шею, с трудом сдерживая порыв укусить его.

- Медленно и осторожно? – хрипло предложил учитель, гулко сглатывая и приподнимая мой подол.

- Да-а-а… - выдохнула я, прижимаясь плотнее. – Ай! Ремень.

Мужчина быстро расстегнул брюки и приспустил их вместе с нижним бельем. Я застонала, когда Аруку-сан притянул меня к себе, а он зашипел и скривился.

- Кружево, - пояснил учитель, двумя руками разрывая на мне трусики. – Без них будет лучше, вот увидишь.

Увидеть не увидела, зато почувствовала. Внизу все пульсировало, принятые меры уже не спасали ни меня, ни мужчину, которому стоило неимоверных усилий сдерживаться и не проникнуть внутрь. Думаю, он так бы и мучил нас обоих, не реши я закончить эту сладострастную пытку. Приподнялась чуть выше и опустилась резко, не давая себе даже шанса передумать. Наш обоюдный стон раздался в салоне машины.

- Нами, тебе не больно? – забеспокоился мужчина, кажется, собираясь проявить «благородство» и оставить меня опять на грани.

- Нет, - хрипло произнесла я, делая первые неуверенные движения. Дрожь удовольствия пробежала по телу волной.

- Нами… - да сколько можно уже сомневаться? Мне что кричать эту пошлятину, которую видел во сне Каганай? Нет, я вряд ли смогу сказать мужчине: «возьми меня». Поэтому просто слегка прикусила кожу на шее учителя, жаль волосы у него не распущенны, а то бы и за них дернула, чтобы не отвлекался. Эффект превзошел все ожидания, Аруку-сан издал рык, опрокинул на меня спиной на сидение и навалился сверху. – Останови меня…

Еще чего! До его волос я все-таки добралась, схватила и потянула на себя, закрывая поцелуем ему рот и не давая возможности отступить. На краю разума забрезжила ироническая мысль, кажется, я смогла отомстить учителю его же способом, принудив его к сексу. Но скоро все это вылетело у меня из головы, оставив только комок удовольствия, который, зародившись внизу живота, все разрастался, пока не взорвался сверхновой.