Глава 52. Романа

Обычно про такие моменты пафосно говорят: вся жизнь промелькнула перед глазами. Но у меня не было ничего подобного. Я просто представила Руслана и Виктора. Они возникли перед моим внутренним взором, словно стояли в шаге от меня. Такие похожие и такие родные. Мой любимый сын и… мой любимый, которого я не забывала все эти годы. Которого продолжала любить, даже когда очень хотела ненавидеть.

Бывшие — это навсегда. Может, так и есть. А может, Виктор для меня никогда не был бывшим. Я никогда его не на забывала. Он продолжался в нашем сыне, чувство к нему жило во мне. Как бы я ни убегала от этого чувства, как бы долго я ни пыталась его игнорировать, стараясь вырвать его из сердца словно сорняк. Любовь к Виктору не была сорняком, она была прекрасным цветком, который на самом деле долгие годы поддерживал меня в самые сложные моменты. Когда ушли родители, когда Руслан попал в семь лет в токсикологию, когда я открыла свою первую кофейню и как новичок делала глупые ошибки.

Он все это время был со мной.

Со мной и Русланом.

Как же поздно я это поняла и приняла.

Я моргнула, и образы моих любимых мужчин исчезли. По щекам хлынули слезы, и мир перед глазами подернулся пеленой. Тогда я мысленно с ними попрощалась. С моим мальчиком, которого я больше никогда не увижу, но который будет продолжать жить, найдет собственное призвание, впервые полюбит, заведет свою семью, возьмет на руки сына или дочь и хотя бы изредка станет вспоминать обо мне. С Виктором, которому я так и не сказала, что люблю.

Что всегда любила только его.

Ощущение упирающегося в затылок ствола отрезвляло. О боже, я не хочу умирать!

Я хочу жить, рассказать Огнинскому, что несмотря на то, что он поступил как последний козел, потому что надо было не строить из себя мудака и все мне объяснить про отца. Мы бы тогда что-нибудь придумали. Вместе.

Я хочу жить, чтобы увидеть успехи Руслана в учебе и профессии, погулять на его свадьбе, подержать на руках внуков, быть рядом с ним в грустные и радостные моменты.

Жить.

Я хочу жить!

Я судорожно сжала пальцы, пластиковые путы больно впились в кожу. Но когда я уже мысленно попрощалась с теми, кого любила больше жизни, словно в ответ на мою мольбу, со стороны трассы послышался рев мотора.

Я резко оглянулась и заметила, что Герман сделал то же самое. Я даже не успела обдумать свое решение — размахнулась и со всей силы ударила кулаками ему в пах. Мужчина согнулся пополам, грянул выстрел, чуть меня не оглушив.

— Сука! — зарычал Герман.

В следующий миг моя голова мотнулась от удара, в ушах зазвенело, на языке разлился металлический привкус крови, но это меня не остановило, потому что машина, шум мотора которой я слышала, приближалась. Кто-то направлялся сюда, в богом забытый заброшенный карьер. А пистолет Германа сейчас валялся на песке.

Мы бросились к нему одновременно. Я не умела стрелять, со связанными руками я даже не надеялась его схватить — мне нужно было лишить преимущества Германа. Содрав всю кожу на локтях и запястьях, я упала на живот и на адреналине оттолкнула черное гладкое оружие словно черную гадюку. Пистолет скользнул по песчаному бархану и лихо съехал вниз, в карьер.

— Я тебя голыми руками задушу, тварь! — взревел Герман, хватая меня за горло и вздергивая в воздух.

Я захрипела, глядя в искаженное яростью лицо.

Не знаю, на что я надеялась: на то, что случайный водитель как минимум вызовет полицию. Поможет ли это мне или нет… Но тут на холме заметила знакомый черный внедорожник.

Виктор!

Мое сердце дрогнуло и забилось с утроенной силой, хотя мне казалось, что оно совсем скоро остановится: по воле Германа, который сломает мне шею, или потому что просто не выдержит подобной нагрузки.

Герман тоже заметил Виктора и оттолкнул меня от себя, а сам заскользил по бархану. Я упала на камни, на этот раз, кажется, ободрав все, что не было ободрано до этого мгновения. Но вся боль от удара и многочисленных ссадин сейчас не имела значения. Потому что, не знаю как так получилось, но Бёрн пришел за мной.

Хотя сейчас я бы предпочла, чтобы он был не один.

Виктор затормозил в паре метров от меня и выбежал из машины.

— Романа! — бросился он ко мне.

— Там пистолет, — выдохнула я. Мы поняли друг друга с одного взгляда, с полуслова, как это было когда-то. Как это было всегда.

Потому что Виктор, коротко кивнул мне и рванул вниз. Как раз в тот самый момент, когда Герман наконец-то добрался до своей огнестрельной «гадюки». Я вскрикнула, когда он вскинул пистолет и прицелился, но Виктор на скорости врезался в него. Прогремел новый выстрел, к счастью, снова впустую. А затем Бёрн, как в боевике, мастерски выбил его из рук Германа. Предатель зарычал и вытащил из кармана нож.

У меня упало сердце, потому что Виктор, в отличие от своего противника, был безоружным, и когда тот сделал опасный выпад, я едва удержалась от того, чтобы зажмуриться. Я не могла на это смотреть, но и пропустить хотя бы одно движение тоже не могла.

Герман нападал с изяществом медведя, но явно не первый раз держал нож в руках и использовал его не на кухне. Меня замутило, когда я представила, сколько крови пролито по его вине. Но сейчас меня гораздо больше интересовало, чтобы ни капли из этого не принадлежало Виктору. Я закрыла рот ладонями, чтобы случайно не вскрикнуть и не отвлечь Бёрна. Пот тек по мне градом, а пульс набатом грохотал в висках, но Виктор сначала немыслимым образом уворачивался от ударов. Но в какой-то миг просто перехватил Германа за руку и одним движением перекинул его через плечо, зажимая тому запястье под неестественным углом. Нож полетел на песок вместе с предателем, которого Бёрн еще и с силой приложил о камни, и только тогда я смогла облегченно выдохнуть. Бой был окончен.

Виктор поднял нож и пистолет и направился в мою сторону, взбираясь обратно на холм и глядя мне в глаза. Я всхлипнула, чувствуя, как слезы вновь оставляют дорожки на моих щеках. Я была на один короткий миг счастлива… пока не заметила, что поднявшегося Германа, а в его руках еще один нож.

— Виктор! — закричала я в ужасе, но Бёрн успел обернуться.

И вскинуть руку с зажатым в ней пистолетом.

Пуля врезалась в лоб Герману, и он свалился на землю. На этот раз замертво.