Двадцать восьмая глава

Исправить безобразие на голове поможет теперь только душ, а мне очень кушать хочется.

Поэтому пойду пугать Лёньку своей красотой!

Толкнув двери кухни, я застыла, любуясь открывшейся картиной.

— … В двенадцать лет Роберто Бартини овладевал и такими умениями, смысл которых был вовсе уж непонятен его близким и учителям. Мог быстро нарисовать одновременно правой и левой рукой две половины какой-нибудь симметричной фигуры, и, если потом эти половины совместить, они оказывались точными зеркальными отражениями одна другой, образовывали целую фигуру. Лекции в гимназии записывал и как все ученики, нормально: слева направо, — а мог записывать левой рукой справа налево, зеркально, подражая Леонардо да Винчи. И уверял, что все люди так могут: ведь все мы легко делаем симметричные синхронные движения руками! — рассказывал Лёнечка, при этом двумя руками одновременно, синхронно, как миксер взбивал вилками яйца на омлет.

Славка заворожённо слушал в это время и, сидя за столом, резал колбасу.

— Привет, — тихо сказала и прошла в комнату.

— Отлично, что ты уже встала! Сейчас позавтракаем и поедем на консультацию к травматологу. Мне не нравится отёк на твоей руке. Но вчера не стал тебя мучить. Договорился на сегодня. Это мой двоюродный брат. Он отличный специалист и работает в ЦИТО. — бодрым планом встретил меня Лёнька, улыбнувшись, одновременно выливая яичную смесь в форму и задвигая её в духовку.

— Мам, не противься! Надо так надо, — добавил Славка, не дав мне высказаться, пока я набирала в лёгкие воздух.

— Да вы сговорились! — возмутилась я на их произвол.

— И спелись! — хихикнул Ярик.

— Когда успели только? — хмыкнула, устраиваясь за столом

Ярослав, переглянувшись с Лёнькой, улыбнулся, и, дёрнув плечом, продолжил резать колбасу.

— Мне нужно ещё эвакуатор вызвать, чтобы мою машину отволокли в сервис. — тоскливо протянула я, смиряясь с неизбежным.

Если для улыбки сына мне нужно прокатиться к врачу, то могу даже два раза!

Я с благодарностью глянула на Лёнечку, что стоял, подвязанный моим фартучком с цветочком на груди, прислонясь бедром к мойке, и улыбался тепло одними глазами.

Ещё нужно будет рассказать тренеру Ярослава о вчерашнем инциденте и попросить поддержки. И можно считать, что отделались малой кровью в схватке с идиотом.

Славка убрал доску для нарезки и достал тарелки. Лёнька ловко вытащил из духовки омлет и разложил его по тарелкам. А сын подал приборы.

Всё было вкусно. А, главное, не требовало от меня усилий, давая возможность отдохнуть от будней. От мартена за плитой.

Хорошо же!

— А расскажи мне, красавица, зачем ты отпустила Николая вчера? — спросил Леонид, убирая мою тарелку и пододвигая чашку с чаем.

— Так сложилось! — Что-то мне от холода в тоне Лёньки и чаю уже не хочется.

Он прав. Я виновата. Сама попросила помощи, и сама же от неё отказалась.

После того, как Константин устроил мордобой с охранником перед моим подъездом, я попросила Николая не охранять Славку в нашем присутствии.

Константин неадекватно реагировал на этого мужчину. Видно, недополоманный нос не давал ему успокоиться. А я вместо того, чтобы подумать о безопасности сына, почему-то решила обеспечить спокойствие чужого мужика.

Мне сложно существовать в атмосфере постоянного давления. А Константин одним своим присутствием неудобен мне. Режет меня своими закостеневшими гранями. Неудобен, как двуручный меч не кухне.

Верю, что он хорош в зале суда, когда нужно рубить безжалостно и быстро реагировать на изменение ситуации, жонглируя заранее подготовленными аргументами. Бить в самые уязвимые места.

Но я не на поле брани. Я устала быть буфером.

И сглупила. Оплошала.

— Я просила Николая не сопровождать нас, когда мы вместе с Константином, — повинилась, глядя в потемневшие, почти синие Лёнечкины глаза.

— Что-то не заметил вчера рядом с вами Константина, — жёстко продолжал Леонид.

Понимаю, что он прав. И прав, что затеял этот разговор при Ярославе, учитывая, как мы уговаривали сына на охранника. Но, блин, обидно это признавать!

— Мы после концерта случайно встретили маму Константина. И я не захотела, чтобы он провожал нас. Пусть маму свою стережёт, — сказала я и тут же пожалела.

— Она обидела тебя? — вскинулся Лёнька.

— Разве меня могут обидеть пустые слова чужой женщины? Мне было неприятно. И я совсем забыла о Николае. Я понимаю, что должна была перезвонить и дождаться в здании консерватории. Слишком расслабилась и забыла об угрозе, — созналась я.

— Да сколько можно-то? То есть, виновата опять ты, а не придурок, извините, не взрослый и ответственный мужик, который своё самомнение поставил выше вашей безопасности? Женька! Ты меня изумляешь! — вскинулся Лёнька с неожиданной для меня злостью.

— Лёнь, я сама попросила Константина не провожать нас! — возразила, понимая, насколько жалко звучат мои слова.

— И он послушался! Сколько я понимаю, ты не раз и не два его просила не давить? И в этом моменте он тебя не слушал… Эгоист твой Константин! — припечатал Лёнька, убирая со стола.

— Он не мой. — вяло возразила я, отчаянно показывая глазами на Славку.

— Нужно понимать, к чему ведут эгоистичные поступки. Учиться думать в нескольких направлениях одновременно, — пожал плечами Лёнька, и шагнув к нам, положил ладонь на плечо Ярослава.

— Николай, кстати, сработал отлично. Твой вызов принял и моментально отреагировал. Он скрытно провожал вас всегда, и когда ты позвонила, был внизу у подъезда. Он вызвал группу и рванул наверх. Когда добежал, увидел, что этот подонок находится слишком близко к вам и елозит по дверному замку. Ты шикарно придумала с замком! Просто высший пилотаж! А как Ярослав повёл себя, стоит отдельных похвал. Но, скажи, зачем ты всё время тусовалась рядом с этим типом? — видя, что я расстроилась, быстро продолжил расспрашивать Лёнька.

Не Лёнька, а Леонид Яковлевич…

— Я пыталась оттеснить Славку от него, — невольно всхлипнула, вспомнив тот ужас.

— Видел запись с камеры. А Ярослав пытался закрыть тебя собой, — Лёнька приобнял меня за плечи, одновременно держа руку на Славкином плече.

— Я так испугался за вас вчера! Думал, убью эту сволочь! Пожалуйста, родные мои, будьте осторожны и внимательны! — признался Леонид, и наклонившись, чмокнул меня в растрёпанные кудри.

Не успели мы выползти из кухни, как раздался продолжительный и очень настойчивый звонок в дверь.

Кого это принесло в субботнее утро?

Я заметила, что Ярослав вздрогнул при звуке звонка.