Двадцать девятая глава

— Ты кто такой, и что ты делаешь в квартире моей жены? — выдал с разбега Константин, стоило только Лёньке открыть двери.

Они стояли рядом, и я могла теперь сравнивать их сколько угодно.

Константин в юности казался мне очень высоким. Сейчас он раздался в плечах, заматерел, перестал быть длинным и будто уменьшился от этого визуально в росте.

Темноволосый, черноглазый, с чётко прорисованными скульптурными чертами лица, острым профилем и тонким носом он, казалось, сошёл с иллюстраций дамских романов.

И эмоции свои он выражал так же ярко. Фонтанировал ими. Давил.

Лёнечка же мне всегда казался мягким и уступчивым. Чуть ли не плюшевым. Домашним.

А сейчас, глядя на него, я видела, что он ненамного ниже Костика. Сантиметров на пять от силы. Но смотрится Ленька мощнее. Шире и основательней. Очень по-мужски.

Светло-русые вьющиеся волосы чуть с рыжиной, светлые глаза, улыбчивый рот. Обманчивая мягкость во всём. Сдержанные, скупые движения. Приглушённые эмоции. Внимательный взгляд. Но я ещё помню, каким он бывает резким.

Такие разные мужчины.

— Ну что, муж, проходи. Поговорим, — прервал затянувшуюся паузу Лёнька.

— Ева! Когда ты уже научишься пользоваться телефоном? Пойми, ты теперь не одинока и не стоит игнорировать звонки близких тебе людей! — хмыкнув и оторвав тяжёлый взгляд от Лёнчика, широко шагнул в мою сторону Константин.

Он держал в одной руке букет, а в другой коробку с известным логотипом, и при этом взмахивая руками, будто хотел меня обнять.

О! Нет!

— Знакомьтесь, — отмерла я наконец, делая шаг назад, — Константин. Биологический отец Ярослава.

Отобрала обернутые в крафтовую бумагу белые тюльпаны у бывшего и сделала неопределённый взмах здоровой рукой в его сторону. Костика перекривило после моих слов. На мгновение мелькнуло выражение почти детской обиды на породистом лице.

— А это Леонид, мой друг.

— Очень приятно! — оскалился мой бывший, буквально вцепившись в ладонь Леонида.

Ага. Нашёл с кем тягаться в этих ваших мужских игрищах.

— Ярослав, я купил тебе новый планшет! — нашел безболезненный выход этот юрист.

— Константин, проходи. И заканчивай игры бабуина. Я не твоя жена, — вздохнула и, закатив глаза, повернулась обратно к кухне.

— Будущая! — вознёс вверх к потолку правую руку этот паяц, имитируя жест, которым в кино об американском суде клянутся актеры.

— Нет, Константин Игоревич. — отрезала я.

— Ева! Что с тобой? Что с причёской? Что это? Ортез? Ева! Что с твоей рукой? Во что ты вчера вляпалась, стоило мне оставить тебя! — наконец-то Константин обратил на меня внимание и заметил, что не всё в порядке.

— Раздевайся, Кость, и сделай лицо попроще. Ты не в здании суда. Пойдёмте все обратно на кухню чай пить. Опять, — сказала я и первой двинулась назад вновь ставить чайник.

— Тебе идёт эта пижама. — низким голосом тихо провибрировал Константин, следуя за мной попятам.

— Если ты скажешь, что причёска тоже мне к лицу, то будешь чай пить стоя.

Лёнька каким-то невероятным образом просочился на кухню впереди меня и уже включил чайник. Он же помог мне устроиться на ещё не остывшем стуле, придвинув его к столу.

— Завтракать будешь? — проявила я хозяйский долг и, дождавшись от Константина отрицательного кивка головой, отвернула голову в сторону окна.

Окно кухни выходит во двор нашего дома, но за счёт высокого этажа, тени двора не заслоняют праздничное высокое весеннее небо, что сегодня подарком развернулось над столицей.

Остро захотелось, чтобы вот прямо сейчас Лёнька всё сам объяснил Костику, а мне не нужно было бы ничего решать.

Но я же хотела самостоятельности?

— Вчера вечером около нашей двери на лестничной площадке на нас с Ярославом напал Александр Петрович. Повредил мне руку и напугал. Вызванная бригада его повязала и увезла. Всё.

Я глубоко вздохнула и приготовилась выслушать ворох упрёков в своей халатности и не прогадала.

— Ну и где был твой прекрасный охранник, когда он так нужен? — возмутился Константин.

— По твоему настоянию я попросила Николая не сопровождать нас в твоём присутствии. Но, к счастью, он меня не послушал до конца и сопровождал на удалении. Возможно, его самодеятельность и спасла нам если не жизнь, то здоровье, — ровно проговорила, пристально вглядываясь в лицо собеседника.

Даже тени раскаяния или понимания я не уловила в его взгляде.

— Зря ты отказалась от моего сопровождения! — сделал вывод Константин.

И не поспоришь. Прекрасно сформулировано. Он, похоже, даже не замечает, как продавливает свою позицию. Делает это автоматически. Моментально высчитывая как ему более выгодно в текущем моменте.

— Ева! Собирайтесь! Вы переезжаете ко мне! Там вас точно не достанет ни один маньяк в мире! — решительно хлопнув по столу руками с видом человека, принявшего правильное и нужное решение, проговорил Константин.

Лёнчик выразительно хмыкнул, наливая кипяток в заварочный чайник. Пока Костя митинговал, друг успел вылить старую заварку, сполоснуть заварник и, найдя рассыпной чай, засыпать его в пропаренный чайничек.

А Славка недоверчиво посмотрел в мою сторону и потянул:

— Ма-а-ам?

Я положила руку на его ладонь в успокаивающем жесте.

— Кость, иди-ка ты… Распоряжайся в своём доме. Не заставляй меня защищаться и защищать от твоего напора моего ребёнка. Придержи коней, — проговорила я с давлением, сдерживая звенящую злость.

— Но, Ева, сама подумай! У меня есть все условия: и охраняемый двор, и подъезд под охраной. У меня вам нечего бояться! — зачастил Костик мягким, завораживающим голосом.

— Хватит! Ты совсем ничего не видишь вокруг себя? И не слышишь? Всё! Угрозы больше нет, это во-первых, а во-вторых, если бы я не уступила тебе с охранником, то этой ситуации и не было! — вскочила я и прошипела в его довольное лицо, продолжая. — Ты говоришь, что изменился, но, Костя, ты невозможен в общении! Есть только твоё мнение, и неверное. Так нельзя! Или научись прислушиваться к нам, или иди к чёрту!

Если в начале моей речи Константин улыбался, а я краем сознания отметила, что он специально выводит меня на эмоции, то под конец я всё-таки смогла пробить его. Взгляд изменился, да и плечи поникли. И стало его не то что жалко, а… вот даже не знаю, как сформулировать. Появилось ощущение, что он что-то понял.

Но у меня есть уже один сын с таким набором генов. Второго мне не хочется. Я не воспитатель-энтузиаст.

— Всё, Кость. Я пошла приводить себя в порядок, меня ждёт врач, — устало проговорила и пошаркала тапочками в свою комнату.

Как же утомительно!