Тридцать первая глава

В молчании все мы спустились на первый этаж и вышли на улицу.

Я решительно потопала вслед за Славкой к знакомому крузаку Леонида.

Лёнька деловито вытащил из багажника детское кресло и под одобрительным моим взглядом его установил. Вот уверена была, что у него в загашнике хранится и кресло тоже. На всякий случай.

— Зачем, дядь Лёнь? Что я как мелкий, что ли? — завздыхал и заканючил Славка, тем не менее загружаясь в салон чтобы помочь с установкой.

Константин тоже подошёл к автомобилю. И пока ребята возились с креслом, тронул меня за руку, привлекая к себе внимание.

— Жень, я научусь. И буду к тебе прислушиваться. Мне сложно перестроиться в такой короткий срок, — спокойно и печально проговорил Костя.

Вот вроде взрослый человек и старше меня, однако так неприспособлен к семье. Сочувствую его бывшей жене. Жить с таким человеком рядом сложно. Хотя неизвестно ещё, нужна ли ей была семья?

— Брось ты эту дурацкую идею с женитьбой и просто наслаждайся общением с сыном. Что ты вцепился в эту мысль как в единственную? Ну не получится у нас. Не вычеркнуть прошлого. Да и в настоящем у нас мало точек соприкосновения. Почему бы тебе просто не начать с нами дружить без всякого подтекста? — устало проговорила я.

— Я не умею дружить, — дёрнул плечами Костик.

— Бедный ты наш, что же делал в детстве? — хмыкнула я и спросила, — а ты зачем приходил-то сегодня?

— Пригласить вас хотел к маме. Она очень переживает, что наговорила тебе всякого. Просит прощения и зовёт в гости, — уныло произнёс Костя. Затем всмотрелся в моё лицо и предложил: — Может, отпустишь Ярослава одного со мной? Ой, ну нет, так нет! Зачем сразу делать такое зверское выражение? Приезжайте вместе! — сдал назад Константин.

— Нет, Костя. Мы не приедем. Я не хочу и не вижу смысла в нашем посещении. Может быть, позднее, когда Ярослав станет старше и когда он сумеет сам отстаивать без душевных потерь своё видение мира. Не уговаривай, не поедем, — твёрдо ответила я.

Я не хочу, чтобы с этой женщиной общался мой сын. Пока не хочу. Подозреваю, что львиная доля проблем у Костика в коммуникациях и в отношении с миром из-за мировоззрения злобной и спесивой старухи. Не нужна нам эта снобистская бабка. Обойдёмся.

— Прояви уважение к старости, не отказывай окончательно, — попросил Костя.

— Уважила. Не приедем. Лучше и не уговаривай! — мотнула я головой.

Константин пошёл прощаться со Славкой, и я шагнула к крузаку.

Лёнечка открыл мне пассажирскую, но я покачала головой и, обойдя машину, дёрнула заднюю дверь. Постояла, посмотрела на высокий, узковатый и невозможный для меня сейчас подъём и вернулась обратно к раскрытой пассажирской двери.

— Злит! И когда ты прав — тоже! Всё злит, — сообщила улыбающемуся Лёньке.

Он подхватил меня на руки как ребёнка и усадил на высокое сиденье. Помог заправить подол и собирался уже захлопнуть дверь, когда я, положив правую руку на стекло, повернулась к Косте.

— Кость, позвони вечером. Обсудим со Славкой, что нам нужно срочно, и ты нам поможешь. Хорошо? — дождалась, когда Константин кивнёт головой, и попрощалась с ним.

Фух! Придётся брать в свои руки и организовывать Костику общение с сыном. А то так и будет таскать подарки и топтаться рядом. Если этим процессом не управлять, то Костик, может, и ещё какую гениальную идею придумает и с энтузиазмом асфальтоукладчика ринется её воплощать в жизнь.

Меня прямо корёжило от раздражения. Аж подбрасывало от ярости.

Вот этот Костик в нашей жизни сейчас реально как кость в горле.

Ведь так я спокойно и тихо жила. Всё в моём существовании было расписано на десятилетие вперёд. Я знала, каким будет мой завтрашний день, и это знание давало мне уверенность и защиту. Чувство стабильности и неуязвимости. Я жила в спокойствии и этим была сильна.

А теперь?

Да как на вулкане! Я сама не знаю, куда меня принесёт через мгновение! Куда делась моя знаменитая выдержка и спокойствие? Где моя уравновешенность? Где мой трезвый жизненный подход?

С появлением в нашей жизни Константина всё полетело в преисподнюю. Нет никакой твёрдой почвы под ногами. В единый момент он может ворваться в мой мир и начать там всё топтать и рушить.

Возможно, это был неидеальный мир, допускаю. Но мне было в нём хорошо. И Славку я могла воспитывать уверенно.

А сейчас? Как мне создать у ребёнка ощущение стабильности, если меня мотает словно утлый кораблик на ветру. Одинокий листик на осеннем дереве.

Я тоже хочу побыть эгоисткой, как Константин. Это ведь так соблазнительно! Тоже хочу думать только о себе и своём ребёнке. Я совсем не хочу обустраивать общение великовозрастного новоявленного папаши со своим ребёнком! Какого лысого? Мне что, заняться больше нечем?

У меня вон Лёнька рядом сидит недобсужденный! В засаде, гад, прячется. Затаился. Вроде и делает вид, что ничего особенного вчера не случилось. Мало ли чего не бывает между друзьями? А на самом деле бдит! Зыркает вон. Выжидает.

Охотник, блин, на диких косуль.

А я такая — трепетная лань на самовыгуле.

Я повернула голову в сторону Леонида, наблюдая. Они со Славкой обсуждали что-то своё, я не вслушивалась. Просто смотрела, как двигаются губы, как улыбаются глаза. Как уверенно лежат руки на руле.

Фыркнула сама себе и вновь отвернулась к боковому окну.

Мы проезжали уже Петровский парк с подковой дворца. Весело зеленели газоны и нежная мятная дымка, запутавшись в кронах деревьев, намекала на скорое лето.

Природа замерла в предвкушении пробуждения. Что-то вот-вот случится!