Сорок девятая глава

Позвонил Костя на следующий день. Предложил подъехать в салон, чтобы принять машину и оформить документы.

Батюшки! Животворящая сила демонстрации роскоши! Меня больше не намереваются купить. Неужели дошло?

В назначенный час я была на месте и осматривала машину. Хороша зараза! Ничего не могу сказать! Красоточка! Глазками — девочка. И цвет — моя мечта!

Думала, может, добавить что-нибудь в комплектацию, а потом решила не нарушать совершенство. Лучшее враг хорошего. Сделано на заводе, укомплектовано там же, вот и нечего кривыми… ну ладно, неизвестными руками лезть, куда не просят. Она хороша такой, какая есть.

Как и договаривались, я выплатила сразу половину денег и была очень довольна покупкой.

— Спасибо тебе! Я, наверное, ещё долго бы не решилась сама на перемены! Ты молодец, что купил мне такую красавицу! Это было щедро с твоей стороны. И очень вовремя! — искренне похвалила я Константина.

Странно, но Костика смутила моя благодарность. А мне не жалко. Я сегодня щедра.

На меня весьма живительно действуют ежевечерние поцелуи. Лучшее средство от уныния и хандры!

— А что на ремонт меня сподвиг, тоже здорово. И за это отдельная тебе благодарность. Мне точно пора обновить квартиру. Кстати, если у тебя есть адекватная бригада ремонтников… но не рвачи, а реально хорошо работающие ребята, то с удовольствием воспользуюсь твоей рекомендацией, — говорила, пододвигая к себе белую керамическую формочку с крем-брюле на тарелочке.

Мы сидели в кафешке и общались как нормальные люди. Уж не знаю, что такое понял Костик, но он сегодня был вполне вменяем. Без дурацких закидонов и собственнических манер.

То есть, он так и остался эгоистичным обаятельным засранцем, но перестал давить на меня. Может, сменил тактику? Так или иначе, но он сегодня был похож на человека.

— А ты не хочешь сменить квартиру на более современную? — усмехнулся Костик, вертя в руках крошечную чашечку с ристретто.

Я вдумчиво посмотрела на десерт, покрутила его и, найдя самое светлое место в корочке, коротко и аккуратно стукнула его ложечкой. Хрусть!

Да!

— Мне нужно посоветоваться с Лёней, и от Славкиной школы зависим. Нет, пока нет, наверное, не хочу. Меня устраивает сталинская монументальность. — определилась я, пробуя десерт.

В кармане завибрировал телефон и, попросив у Костика прощения, взяла трубку:

— Извините. Вы не знаете меня. Я… Меня зовут Лиза, я племянница Александра Петровича. Вы только не бросайте трубку. Я хочу с вами встретиться, если можно.

Пока этот ребёнок тонким и срывающимся голосом говорил, я включила громкую связь и смотрела на Костика в ожидании реакции, затем отвела телефон в сторону и спросила:

— Ты со мной?

А когда Константин согласился, я договорилась о встрече.

Лиза. Бедная Лиза. Посмотрим.

В ничем не примечательной кафешке мы с Костиком ожидали явления подростка, судя по голосу, Но к нам подошла вполне взрослая девушка. Худенькая, ухоженная, очень домашняя. Какая-то вся прозрачная. Беленькая и невесомая.

Дочь Варвары, сестры Александра.

— Мама сказала, чтобы я не смела вмешиваться, и дядя сам виноват. Но мне его очень жалко. И я прошу вас, если можно, написать отказ от претензий. Он всё равно получит наказание, но мягче.

Он больной человек, — говорила она, теребя в руках то, что раньше, совсем недавно было платочком с кружевами. С кружевами!

Я мельком глянула на Костю и обомлела. Поза переменилась. Почти незаметно, но теперь не было никакой расслабленности и в помине. Хищник!

Поплыл, родной!

— Александр Петрович напал на меня с дубиной, когда я вышла с сыном из лифта, и сломал мне руку. И это мне повезло, целился-то он в голову. И когда освободится, он опять полезет мстить мне.

— Константин Игоревич, что вы думаете по этому поводу? — обратилась я к Костику.

Этот момент я поймала чётко. Как Лиза повернула голову к мужчине, как расширились её зрачки, и как порозовели щёки и приоткрылись губы.

Костик начал вещать, красуясь перед «Бедной Лизой», а она смотрела на него как на икону. Ловила каждое слово и каждое его движение.

— Извини, ты учишься? Работаешь? — спросила, задумавшись о совершеннолетии этого цветочка.

— Я учусь на втором курсе юридической Академии.

— Константин Игоревич, а вы не преподаёте там? Нет? Прекрасно! Проконсультируйте девушку. Мне бы хотелось завершить эту историю раз и навсегда. Без последствий для меня и моего сына, — обратилась к Костику и, повернувшись к Лизе, продолжила. — Кстати, напоминаю, всё началось с того, что я хотела на добровольных началах поделиться с детьми Петра Васильевича своим наследством. Маме передавай от меня поклон.

Я встала из-за стола и покинула кафе.

Судя по тому, как Костя расправил плечи, нужно ему намекнуть, что детей рожать умею не только я одна, развеселилась я по дороге домой.

Всё-таки это удовольствие, когда новая и мощная, классная машина слушается твоего малейшего движения! Это кайф и восторг! Такое единение и свобода, что кружит голову.

— Лёнь! Выгляни в окно! Смотри, какая красотка! — пропела я в трубку, лихо паркуясь у своего подъезда.

Когда поднялась на лифте, сразу попала в родные объятия и услышала тихое:

— Невероятная красотка!