Глава 18

Женя

После встречи в квартире в наших с Пашей отношениях начался странный период. Я спустила на тормозах все свои страхи. А Бояринов из знакомого сексуального террориста превратился в заботливого учителя — в «препода для училки», как говорил сам Паша.

Мы встречались почти каждый день. Иногда как умалишенные занимались сексом. До отключки. До будильника, который я стала заводить себе, чтобы не уснуть в объятиях этого маньяка.

Иногда, когда Паша не мог перенести дела, мы вместе обедали в ресторанах.

Иногда сходили с ума другими способами.

Словно гамбургского похода в бордель было мало, в Москве Паша как-то завел меня в элитный секс-шоп. Будто мы в супермаркете, в отделе с огурцами и баклажанами, он предложил выбрать себе игрушки. И, видимо, чтобы добить, позвал для меня консультанта с целым арсеналом разноцветных фаллических штуковин.

Скоростью, с которой я бежала из этого магазина, гордился бы даже наш школьный физрук. Я неслась, не замечая ступеней на лестнице и выбоин в плитке. Ругала себя. Не оглядывалась.

Паше пришлось хорошо постараться, чтобы догнать меня и затолкнуть в свою машину. Прохожие косились. Местные жители выглядывали из окон. Удивительно, что никто не вызвал полицию.

Но дома, стоило нам переступить порог и сбросить одежду, стыдливая Женя будто куда-то исчезла.

Я сама набросилась на Бояринова.

Сама сняла с него трусы.

Сама, прямо в коридоре, оказавшись сверху, отомстила и за свой стыд и за свой побег.

Будто вселился кто-то. Хотела его безумно. Нужен был целиком и сразу. Без прелюдий и поцелуев. Прямо сейчас и глубоко.

Паша вначале смеялся. Шутил, что каждый день теперь будет водить меня по злачным местам и заставлять краснеть. Но очень скоро шутки переросли в хрипы. Потом в проклятия. И закончилось его веселье рычанием. Таким звериным и откровенным, что меня унесло быстрее Паши.

Смело оргазмом.

Рухнула на мужскую грудь, пульсируя и всхлипывая. Заскулила, когда Паша стал вколачиваться как отбойный молоток.

Ничего не понимала. Не слышала. Ни слова, ни звука произнести не могла.

Сквозь слезы на ресницах смотрела в голубые глаза. Дикие. Жадные. Как в бездну. Сквозь пульсацию чувствовала резкие, глубокие толчки.

Шалела от новой сладкой боли, от жара, от напряжения внизу живота.

И чуть не задохнулась от второй волны оргазма.

* * *

На другой неделе, забрав меня сразу после школы, Паша отвез нас в ресторан. Уставшая после пяти уроков я не хотела ни есть, ни пить. Была уверена, что хватит и чашки чая.

Но только я вошла в дамскую комнату, чтобы освежиться. Только промокнула влажной салфеткой лицо, дверь за спиной открылась.

Паша не спрашивал, хочу я его или нет. Его даже не интересовало, есть ли здесь кто-то еще или мы одни.

Будто тяжелобольной, которому срочно нужна помощь, он одним движением стянул с меня колготки. Усадил попой на холодную каменную столешницу и, сдвинув белье в сторону, заставил стонать в его губы.

Я не понимала, как это у него получалось, почему я откликалась и становилась влажной за считанные секунды. Почему теряла с ним стыд и доверялась так, словно иначе нельзя.

Не было никакой «Я».

Только ощущения. Острые, яркие. Только движения. Все быстрее и быстрее. Только желание. Слишком сильное, чтобы с ним бороться.

После секса в туалете я была уверена, что никогда не выйду из-за двери. Сквозь землю провалюсь от стыда, если сделаю хоть один шаг.

Но нахал, который расшатал моей попой умывальник и спиной чуть не разбил зеркало, лишь ухмыльнулся на все возражения.

Застегнув ширинку, Паша пообещал вынести меня на руках. И я сама, забыв о страхах, ринулась за дверь.

Путалась в собственных ногах. Боялась оглядываться и смотреть людям в глаза. После такого, казалось, и кусок в горло не полезет. Но вместе с тарелкой ароматного томатного супа пришел и аппетит.

Я готова была пальцы облизывать от того, каким вкусным оказалось первое, второе и десерт.

Губы все чаще растягивались в улыбку. А на выходе из зеркала на меня посмотрела красивая и счастливая женщина.

Такой я себя не помнила и не знала. У меня блестели глаза. Губы алели без всякой помады. И, несмотря на скромную одежду, другие мужчины заинтересованно косились в мою сторону, будто видели что-то очень интересное.

— Ты космос, — Паша как обычно читал мысли.

— Кажется, мне тоже это нравится. — Я взглядом указала на зеркало и закусила губу.

— Не сомневайся. — Словно забыл, что у него срочные дела и нужно ехать, Паша обхватил меня за талию и носом зарылся в макушку. — Я в жизни не встречал таких красивых.

— Кажется, у кого-то просто короткая память.

Дотянувшись до подбородка, я поцеловала этого льстеца в колючую щетину.

— У меня абсолютная память. — Паша подмигнул мне в зеркало. — И я точно помню, что крыша ни от кого еще не ехала так сильно, как едет от тебя.

* * *

— Женек, я не совсем понимаю. У тебя с моим адвокатом роман, или он каждый день катает тебя по массажистам, визажистам и всяким другим специалистам по фасадным работам?

Валин муж категорически запретил ей приходить на заключительное слушание, потому мы засели в кафе напротив суда. Заливали свою тревогу зеленым чаем, а заодно болтали.

— Почему ты так решила? — Я чуть не поперхнулась от неожиданности.

— Выглядишь шикарно! — Валя хмыкнула, словно все и так было понятно. — Кажется, даже ноги длиннее стали.

— Ты как скажешь!

Чтобы уж точно не захлебнуться чаем от Валиных комплиментов, я отставила чашку подальше и уставилась в окно. Благо, вход в здание суда был как на ладони, и никакие машины не заслоняли обзор.

— А я что, неправду говорю? — подруга обидчиво надула губы. — Ты на своей свадьбе, в девятнадцать лет, выглядела хуже. Уж прости! А сейчас… Завидно, однако! Хочется узнать, в чем рецепт такой красоты.

— Тебе не понравится. Я сократила время на сон и на походы по магазинам. Продукты теперь заказываю с доставкой. Домашними заданиями приходится заниматься после Машиного отбоя. А подъем в семь никто не отменял.

— Я б ради того, чтобы так выглядеть, вообще бы с Морфеем завязала.

Валя тяжело вздохнула и с тоской посмотрела в свое декольте.

— Не уверена, что это хорошая идея. — Будто в подтверждение, я зевнула. — Лично мне постоянно хочется спать. А вина перед Машей растет как снежный ком.

— А перед Машкой то чего?

— Валь… Она уже большая. Пять лет. Очень многое понимает. Чувствует, что мама сейчас не только о ней думает. А Леня ведь не только мне молодость отравил, но и ей детство. Как я скажу своей малышке, что у мамы появился друг? Как объясню, почему вечно все забываю, засыпаю во время игр и не забираю больше из сада пораньше?

— Ну, по поводу Машки, мне кажется, ты зря. Счастливая мама — счастливый ребенок.

— Надеюсь.

— Точно-точно! А сколько вообще вы с Бояриновым «домашкой» занимаетесь?

Это была бы не Валя, если бы она не задала такой вопрос. Но, впервые за время нашего знакомства, мне совсем не хотелось делиться. Я никогда не была скрытной, но тут как будто блокировка стояла.

— Я не веду график.

— График? Да ты издеваешься?! — Валя рассмеялась. — Я уже месяц всю информацию по Колиному делу получаю не от своего адвоката, а от его помощника. Сам адвокат то хронически занят, то недоступен.

— Ты сама говорила, что Бояринов нарасхват.

Вместо улыбки, которая так и рвалась с губ, я пожала плечами.

— Нарасхват. Да! Но не до такой же степени! Я с ним последний раз общалась две недели назад. Он как раз был в командировке. — Подруга подперла рукой голову и с улыбкой уставилась на меня. — Представляешь, какая странность? В командировке он доступен. А здесь нет. Ничего не хочешь сказать в свое оправдание? Ну, и меня заодно порадовать.

— Я рада, что в командировке никто его не отвлекал.

Я тоже улыбнулась. Хотя не так, как еще минуту назад.

Из-за той командировки я не могла спать и есть целых два дня. Все ждала, что Паша пропадет с радаров сразу же, как только приземлится его самолет.

Боялась, что повторится моя прежняя история. Даже упаковку просроченной валерьянки в аптечке разыскала. А этот гад… вместо того чтобы расслабляться с партнером в ресторане или искать себе новую феечку, в первый же вечер заставил меня устроить для него стриптиз по видеосвязи. А потом затребовал, чтобы приласкала себя, как он учил. Так и хотелось послать этого гения подальше. Но куда его пошлешь… голого, возбужденного и красивого до звездочек перед глазами?

— Так как у вас с Бояриновым? Когда уже переход на следующий этап отношений? Когда семьями начнете знакомиться?

Валино любопытство сегодня было не остановить. Будто Паша и ее заразил своим упрямством, подруга сложила руки на груди и выжидательно уставилась на меня.

— Я хочу видеть глаза твоей маман, когда ты представишь ей этого орла! — Валя аж засияла. — Когда?!

— Я… Мы пока…

Словно не могла выговорить фразу «Мы пока не готовы», я дотянулась до чашки и сделала большой глоток чая.

Нужно было как-то сказать… впервые озвучить вслух, что я трусиха. Просто трусиха. Без всяких важных причин и хоть одного мизерного повода для опасений.

Не представляю, как бы я объяснилась с Валей. Вряд ли смогла бы ей солгать. Но придумывать ничего не пришлось.

Только я открыла рот, из здания суда вышли мужчины. Двое. Один, высокий, плечистый. Ослепительный настолько, что взгляд сам на нем останавливался. И второй. Упитанный, с большими залысинами, но такой счастливый, что, казалось, его улыбкой можно освещать улицы.

Заметив этих двоих, Валя забыла и свой вопрос, и то, что мы еще не оплатили счет. С криком «Коля!» она бросилась на улицу. Хромая, но без трости.

Дальше был визг, охи, ахи и поцелуи. Все посетители нашего маленького кафе свернули шеи, рассматривая незнакомцев. Наверное, еще минута, и на улице остановилось бы движение.

На встречу этой сумасшедшей парочки после нескольких месяцев судебного процесса невозможно было смотреть без слез. Но, словно почувствовав, что сейчас начнется соленый потоп или случится ДТП, Паша увел Валю и Колю в кафе. Сам заказал всем шампанское. И лишь потом дотянулся до моих губ.

— Соскучился дико. Думал, судья до ночи будет тянуть резину.

Он едва коснулся меня. Будто попробовал, не смакуя.

— Я тоже соскучилась.

В жизни бы не подумала, что скажу мужчине эту фразу добровольно. Обычно клещами было не вытянуть. А тут признание само сорвалось с губ.

— Ух, ты! Да это вторая победа за один день!

Паша засиял. Почти так же, как сиял сейчас Коля.

— Ты везучий!

Я отмахнулась от него. И рассмеялась. Обычно такие победы заканчивались поцелуями или каким-нибудь безобразием, после которого мое лицо напоминало помидор.

Но Паша удивил.

Вместо поцелуя он взял стул, сел рядом. А вместо того, чтобы пристроить свою руку на моем колене или скользнуть выше, произнес:

— Хочу с тобой отпраздновать.

— Ты уже заказал шампанское. Я не против.

Мои губы все еще улыбались, но внутри словно что-то остановилось. Подготовилось.

— Вдвоем. За городом. — Паша достал из кармана какие-то ключи и положил на стол передо мной. — Всю ночь. Соглашайся.

— Паш… Я… — Горло перехватило. Второй раз за вечер мне нужно было сказать то, чего не хотелось. Вопрос Вали вернулся бумерангом в самый неожиданный момент.

— Заранее предупреждаю — никаких отказов.

Паша прижал к моим губам указательный палец и нахмурил брови.

— Да куда она денется? — как обычно, без спроса, вмешалась Валя.

— Валя, — Я попыталась схватить подругу за руку, чтобы остановить.

Но она лишь повернулась в мою сторону. Уставилась как прокурор на малолетнего воришку. И с улыбкой покачала головой.

— Не хлопай на меня ресницами! Поезжай, я все решу. Праздник у нас сегодня! Пусть у всех будет праздник. А у тебя, может, хоть язык на радостях развяжется.