Глава 12

Ноябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

Следующее утро я начал с весьма интенсивной разминки. Даже хорошенько побегал, пройдя несколько раз полосу препятствий. После чего сделал несколько подходов на брусьях и турнике. Ранее народ считал тренировки прихотью сумасбродного графа. Однако постепенно все адекватные офицеры втянулись.

Несмотря на мою прогрессорскую деятельность, нормальной медицины в этом времени нет, и пока не предвидится. Поэтому надо заботиться о своём здоровье и начинать с тела. Необходимость гигиены общество давно признало, особенно оценили её в армии, где кардинально сократились заболевания.

Гораздо хуже идёт увлечение людей физическими нагрузками. Понятно, что крестьянам и рабочим она без надобности. Им бы не помереть от непосильного труда. Но даже офицеры часто пренебрегают тренировками, предпочитая больше конные прогулки, реже — фехтование. Хотя последнее в плане нагрузок и общей пользы — одно из лучших времяпровождений. Обычно же господа играют в карты или пьют, особенно в столь удалённых гарнизонах, как Орская крепость. Благо у здешних обитателей есть чудесный начальник по фамилии Шереметев. Он сразу запретил азартные игры и объявил практически сухой закон. Чуток выпиваем, но без фанатизма. Развлечений у нас множество. Любопытно, как после проведения игр офицеры и местный высший свет увлеклись борьбой на поясах.

Я тоже участвую в этих забавах и, надо заметить, не всегда побеждаю в схватках. Это несмотря на лучшую физическую подготовку и знание самбо, которым занимался в детстве. Например, Касимова мне удаётся свалить или вытолкнуть за круг ровно через раз. Есть в технике этой борьбы свои фишки. Зато занятия дополнительно сплачивают коллектив и даже стирают сословные рамки. По крайней мере, никого не смущает, что на ковёр против дворянина может выйти солдатский сын Ермолай, казак Ефимов и даже крепостной Белозёров. Ага, мой секретарь будто заразился идеей стать хорошим бойцом. Универсальный человек получается. Хотя он действительно талантлив, а значит, всё логично.

После завтрака я засел в кабинете и занялся отложенным вчера земским вопросом. Интересно, что в указе Екатерина едва коснулась этой столь важной темы, которую давно обсуждают в русском обществе. Естественно, немка ограничилась полумерами. Вернее, и на них не замахнулась. Видать, боится испортить отношения с дворянством. Хотя именно от просвещённой публики исходит главный запрос на перемены.

Прочитав свои объёмные и сумбурные мысли, записанные в последнее время, я снова выделил основные тезисы для будущей статьи.

При Екатерине II и до неё не существовало земского самоуправления в том виде, в каком оно появилось после реформы её правнука Александра. Как мне кажется, самого недооценённого царя в истории России. Однако в ходе реформ, вызванных указом прабабки царя-освободителя об «Учреждении для управления губерний Всероссийской империи», сформировались структуры, частично выполнявшие похожие функции.

Я не просто так создавал разведку и нанимал на работу Кублицкого. Мне нужна постоянная информация для анализа. На основании её можно строить предварительные выводы. Плохо, что властные структуры такими вопросами не заморачиваются. А зря.

У меня получилось пять ключевых элементов системы местного управления, начавших формироваться при Екатерине II.

1. Губернская и уездная структура.

Губернии значительно сокращены. Сейчас в каждой порядка трёхсот-трёхсот пятидесяти тысяч человек. В уездах примерно тридцать тысяч человек. В ближайшее время планируется образовать сорок губерний и две области, разделённые на четыреста восемьдесят уездов.

Подобное решение давно напрашивалось. Попробуйте управлять регионом, который включает в себя Московскую, Владимирскую, Рязанскую, Тульскую, Калужскую, Тверскую, Ярославскую и Костромскую области моего времени. Ага, до недавних пор это была одна Московская губерния. При этом вам придётся обойтись не только без интернета, но даже без телеграфа. Уровень информированности власти и получения срочных новостей просто чудовищно низкий.

Оттуда идут многие проблемы. Например, в городе Судиславле Костромского наместничества начался мор. На дворе весна, и дороги размыты. Информация до московского генерал-губернатора будет идти недели две. Понятно, что местные власти смогут принять какое-то решение. Однако у них нет должных полномочий. Даже Москва не смогла справиться с эпидемией чумы. Чего говорить о провинции, где попросту нет ресурсов и власти. Теоретически, теперь они есть.

Возвращаемся к моей самой больной и любимой теме. Где создатели закона возьмут столько чиновников? Я пока не слышал об открытии особых школ или курсов для повышения мастерства госслужащих. Или обучения вчерашних офицеров. Откуда в стране разом появится несколько тысяч человек для увеличившегося бюрократического аппарата? У нас не хватает обычных грамотных людей. Надеюсь, составители указа об этом подумали.

2. Уездное управление и роль дворянства.

По новому закону власть в уездах теперь принадлежит капитану-исправнику. Он возглавляет нижний земский суд, в который заседатели избираются местными дворянами. Естественно, это будут свои люди, в крайнем случае — единицы из уважаемых купцов. Этот же нижний земский суд призван следить за исполнением законов, розыском крестьян и поддержанием порядка.

Здесь у меня сразу начинается нервическая тряска. Мы с МОПом и столичными вельможами вроде Вяземского прожужжали все уши насчёт необходимости введения нормальной полиции. Кстати, в Москве она есть и сразу показала свою эффективность. Там себя проявили отставные офицеры под командованием грамотного чиновника, знакомого с уголовной сферой. Вербуй людей — не хочу. Недавно завершилась война, из армии уволилось немало нижних чинов и офицеров. Им нужна работа. Вот тебе готовые урядники и уездные полицмейстеры. Такое ощущение, что составители указа действуют нам назло. Как иначе объяснить подобные упущения?

3. Городское самоуправление.

Город становится самостоятельной административной единицей. Его главное учреждение — магистрат во главе с городским головой. Создаются новые формы самоуправления: общая градская дума, собрание градского общества и шестигласная дума. Последняя включает в себя представителей шести групп городских обывателей.

На бумаге — практически прорыв. По факту — профанация. Во-первых, зачем сразу дробить совещательный орган? Во-вторых, как вообще туда набрать людей? И к чему это городскому голове? Ответов на столь элементарные вопросы я не вижу. Зато сложностей с формированием спущенной сверху системы хватает. А денег, наоборот, нет.

4. Сословное участие в управлении.

В приказ общественного призрения, отвечающего за школы, больницы и богадельни, избираются заседатели из трёх сословий: дворян, городских жителей и вольных сельских обывателей. Аналогичное участие разных сословий предусматривается в работе нижних земских судов.

Мой первый вопрос очень простой. Сколько в стране школ? А больниц? Учебных заведений едва ли более трёх десятков, а лечебных — восемь или девять. И это на огромную империю! Военные госпитали не в счёт, потому что они не имеют никакого сходства с будущим. Часто это просто лечебный кабинет с одним хирургом на полк. Солдаты там мрут похлеще, чем от любой эпидемии.

Но не это самое главное. Если не брать дома призрения, то больницы и школы у нас расположены в Прибалтике, бывших польских провинциях и двух столицах. Далее — пустота. Печально, что ситуация чаще меняется вопреки действиям властей. Столь нужные заведения открываются на частные деньги. Государственной программой здесь не пахнет.

Так зачем воду мутить и лишний раз напрягать местные власти? Какие вольные хлебопашцы в заседателях? Ростовщики и винные откупщики, выбившиеся наверх благодаря паразитированию на своих односельчанах? Эти точно полезут во власть. Мы это уже проходили в Москве, когда опробовали варианты внедрения местного самоуправления. Другим мужикам и даже купцам работать надо. У них задачи иные.

Больше всего непонятен один момент. Волконский лично отправлял в Сенат проект МОПа и ездил его защищать. Самое забавное, я почти абстрагировался от его составления, дабы не злить столичных врагов. Речь шла о проведении эксперимента в Московской губернии. Прогрессоры предложили пятилетний план внедрения инициатив, связанных с административной реформой и самоуправлением. Если кратко, то на наиболее передовой губернии предлагали испытать нововведения, учесть ошибки и только потом внедрять их по всей империи. Снова всё сделано будто нам назло.

Зачем? Забери проект и обзови наше предложение своим именем. Потёмкиным, Завадовским или Вяземским — неважно. Затем внедри его и получи от отчизны положенные награды. Заодно можно вписать своё имя в историю России. Мы ведь не против.

5. Вертикаль власти и контроль центра.

Губернии управляются губернаторами, назначаемыми императрицей. В крупных регионах создан институт императорского наместничества. Это девятнадцать генерал-губернаторов с широкими полномочиями, персонально ответственных перед Екатериной II. Понятно, что это высшая аристократия империи.

Финансовые дела находятся в ведении вице-губернатора и казённой палаты. Надзор за исполнением законов осуществляет губернский прокурор и, конечно, Ревизион-коллегия.

Здесь спорить сложно. Екатерина установила жёсткую и понятную вертикаль. Пожалуй, это единственный грамотный ход из всей реформы. Что резонно. Немку и её камарилью до сих пор нервно потряхивает от восстания Пугачёва. Тогда именно местные власти прозевали начало бунта, затем не смогли оценить его масштаб, а потом запутали ситуацию лживыми докладами. В столице всполошились только тогда, когда восставшие ворвались в Казань. Тут ещё прекратились поставки уральского железа, чьи заводы попросту разрушили. А это, вообще-то, немалая статья доходов от экспорта и удар по карманам заводчиков. Поэтому именно эти пункты указа — самые проработанные.

Резюмируя моё заключение об указе — он поспешный и непродуманный. Основное его назначение — это структурирование сословно-бюрократической системы с сильным контролем центра. В России у дворянства остаётся ведущая роль. О предоставлении земствам самоуправления можно даже не мечтать. Ну хоть так. Ведь со времён Петра, ввёдшего губернскую систему, административной системой никто не занимался.

Но я продолжаю оставаться сторонником земского самоуправления. В своё время приходилось много читать о реформах Александра II. Именно ему пришлось менять страну, решая накопившиеся проблемы, в том числе оставленные прабабушкой. Отмена крепостного права, а также реформы финансов, образования, земства, суда, городского управления и армии. И в отличие от большинства своих предшественников, царь-освободитель ещё и довёл начатое до ума. Если бы не контрреформы его сына и неспособность задавить революционную заразу, Россия могла пойти по совершенно иному пути.

Только это другая история. Моя задача — обосновать необходимость земства. Пусть пока в обществе укоренится важность внедрения самоуправления. Главное, что оно ведёт не к ослаблению власти дворянства, а к усилению страны. Ведь среди правящего сословия хватает умных людей, способных мыслить стратегически. Развитие России возможно исключительно благодаря земству. У нас слишком большая страна, чтобы центральная власть контролировала всё и успевала везде.

Мне нужно также тезисно обосновать необходимость новой реформы. Заодно сделать это кратко для понимания моего мнения не только дворянством. Вообще-то, правящее сословие составляет не более одного процента населения.

Преимущества земской реформы

1. Развитие местного самоуправления. Земства могут стать выборными органами, которые начнут решать вопросы местного хозяйства, образования, здравоохранения, статистики и других сфер. Что позволит привлечь к управлению широкие слои населения, в том числе бедную часть дворянства. Среди них хватает образованных людей, дефицит которых испытывает администрация страны на всех уровнях. Вот тебе готовый кадровый резерв, вернее, готовые чиновники.

2. Прогресс в сфере образования. Нам необходимо открывать школы, особенно в небольших городах и даже сёлах. На местах людям виднее, где их строить. Ведь речь идёт даже о таких городах, как Нижний Новгород или Тула, где попросту нет школ. Также необходимо создавать внешкольные учреждения, где можно учить людей письму и чтению. Что-то вроде вечерних или рабочих школ. И такая потребность есть. Мы уже проверили этот вопрос в Москве. Рабочие хотят стать мастеровыми, помощники приказчиков — управляющими, а зажиточные крестьяне мечтают о лавках. Толковые люди хотят развиваться и богатеть, а для этого необходимо образование.

3. Улучшение системы здравоохранения. России необходимы больницы в городах и фельдшерские пункты, амбулатории в сёлах. Сейчас их попросту нет. Также в перспективе необходима система земских врачей. Сейчас мы теряем колоссальное количество населения из-за простейших заболеваний и эпидемий. Тот же процесс прививки от оспы буксует, в том числе из-за недееспособности местных властей. Им это не нужно, или банально нет времени. Но начать надо с открытия собственного медицинского университета. Им почему-то занимается МОП, а не государство. А стране нужно минимум пять подобных вузов по всей стране, а не только в Москве. Теоретически медицинская помощь должна предоставляться бесплатно. Только это пока несбыточные мечты.

4. Развитие инфраструктуры. Именно земства должны заниматься строительством и ремонтом дорог, налаживанием почтовой связи между населёнными пунктами. Это сразу даст толчок развитию местной промышленности и торговли. Методика уже обкатана на Москве. Как и внедрение нормального коммунального хозяйства. Нынешняя ситуация зимой и весной просто чудовищная, даже в крупных городах. Понятно, что не везде есть такие жители, как Шереметев, Демидов, Трубецкой и Разумовский, которые вместе с площадкой возле своих дворцов, замостили целую улицу. А то и три, как я. Но это должны делать именно местные власти.

5. Поддержка земледелия и развитие агрономии. Мы сельскохозяйственная страна, о чём нельзя забывать. И дело не в том, что Россия производит продовольствие на экспорт. У нас девяносто пять процентов подданных живёт в деревне и кормится с земли. Если Россия заявляет о приверженности идеям просвещения, то необходимо помогать крестьянам, неспособным самостоятельно улучшить условия жизни.

Никто не предлагает раздавать мужикам деньги. Однако напрашивается создание в земствах агрономических служб, которые, опираясь на Болотовскую земледельческую академию, смогут помочь внедрить новые методы ведения хозяйства. А также обеспечат крестьян лучшими семенами и племенным скотом. Это сразу снизит количество неурожаев и обеспечит продовольственную стабильность. Выражаясь откровенно, мы спасём миллионы людей от регулярного голода.

6. Культурно-просветительская работа. Открытие земских библиотек, кукольных и обычных театров — давно насущная необходимость. Она поспособствует культурному развитию регионов. Я снова возвращаюсь к радетелям за просвещение. Многие из них считают крестьян тёмными и чуть ли не другим народом. Так помогайте! Почему пока всё идёт за счёт МОПа и лично графа Шереметева? Неужели сложно начать выпускать информационные и развивающие лубки? Например, начало соблюдения правил гигиены в шереметевских вотчинах почти в два раза снизило смертность, в том числе младенческую. Это колоссальное достижение! А если добавить к этому земских врачей, то смертность можно снизить раза в четыре. Сейчас люди умирают от банального сепсиса или нагноений, потому что нет простейших лекарств.

7. Формирование «третьего элемента». При развитии системы земского самоуправления появится целый слой специалистов: агрономов, врачей, инженеров муниципальных предприятий, учителей. Такая ситуация сразу подтолкнёт людей к получению образования и встраиванию в местное управление.

Понятно, что для всего перечисленного необходимы деньги. Поэтому для начала необходимо заняться подготовкой людей, одновременно проводя экономические преобразования. МОП давно подготовил проект необходимых реформ в первую очередь промышленности, торговли и финансов. Что позволит значительно увеличить поступление налогов как имперских, так и местных.

Пробежавшись по черновику, я сделал несколько правок. Вроде неплохо получилось. Теперь надо рассмотреть мою идею с другой стороны.

Приступим.

Недостатки земской реформы

1. Преобладание дворянства. Несмотря на всесословный характер земств, дворяне объективно будут доминировать в составе выборных органов. Просто потому, что они образованнее, более сплочены и имеют поддержку влиятельных родственников. Что ограничит учёт интересов других сословий, особенно крестьян. Вводить систему самоуправления надо в любом случае, хотя бы для того, чтобы провести работу над ошибками. Как вариант, земство можно ввести в Московской или Нижегородской губернии, где гораздо больший процент грамотных людей, принадлежащих к податным сословиям. Одновременно необходимо ускорить запуск всеобщего образования. Пусть пока в губернских и уездных центрах. Например, я открыл школу в Орской крепости, и она доказала свою необходимость. Люди хотят стать грамотными, отправляют учиться детей, а ещё мы открыли даже классы для девочек и женщин.

2. Зависимость от местных налогов. По нашему проекту основной источник финансирования земств — местные сборы с населения. То есть налоги с земель, лесов, торгово-промышленных предприятий и финансовых организаций. Они пойдут отдельной статьёй, минуя государственный бюджет.

Что сразу приведёт к расслоению и неравномерности финансирования по регионам. Богатые и промышленно развитые губернии вроде Московской, Нижегородской и Санкт-Петербургской имеют гораздо большие и устойчивые бюджеты. Тогда как сельскохозяйственные районы с низким уровнем доходов населения начнут страдать от недофинансирования. А это лишает саму реформу смысла. Ведь она задумывалась для развития всей страны. У нас же получится, что больницы, хорошие дороги и школы будут только в нескольких губерниях. Этот вопрос надо основательно обдумать.

3. Зависимость от государственной власти. Губернатор будет утверждать все решения земств и имеет право их отменить. То есть региональные чиновники могут без объяснения причин выслать неугодного врача или учителя, заодно запретить строить дорогу. Я сомневаюсь, что Сенат даст возможность земствам работать независимо. Никто не призывает сделать учреждения самоуправления бесконтрольными. Наоборот, власть обязана следить за соблюдением дисциплины, в первую очередь финансовой. Но одно дело — управлять каждым шагом нового органа, и совсем другое — следить за соблюдением имперских законов.

В общем-то, я написал основные преимущества и недостатки будущей реформы. В то, что она будет, у меня нет никаких сомнений. Осталось только убедить в её необходимости общество.

Смотрю в окно, а там уже вечер. Я даже не заметил, как Антип зажёг керосиновые лампы — так заработался. Погода вроде позволяет, надо немного погулять и подышать свежим воздухом. Но надо довести дело до конца.

Дёргаю за шнурок, и в приёмной послышался тихий звон колокольчика. Дверь тут же открылась, и на пороге появился Белозёров.

Молча сую секретарю бумаги. Тот быстро пробежался по тексту и посмотрел на меня с удивлением.

— Говори уж, — обречённо машу рукой, всё равно будет ворчать.

Взял, понимаешь, пример с Ермолая и фон Шика — критиковать мои действия. Хотя я сам и приветствую подобную ситуацию. Большой начальник не имеет права позволить себе забронзоветь и оторваться от народа. Я ведь для него и стараюсь.

— Вместе со вчерашними тезисами у вас получилась откровенная критика действий Её Величества. Понятно, что указ составляла не императрица, но он уже стал важным событием при дворе, — тут же произнёс Иван. — Скажу больше, учреждение считают достижением, призванным сделать империю ещё более великой. А здесь вы в нескольких предложениях буквально уничтожаете работу чиновников, приближённых к Её Величеству. Формально вы просто вступаете в дискуссию. На деле — это конфронтация с мощной придворной группой. Это даже война!

А чего ещё делать? Молчать? Ни за что! Надо бороться, тем более когда ты обладаешь для этого всеми ресурсами.

— Мы и так на войне, Ваня. Или ты не заметил? — спрашиваю с улыбкой. — Пиши статью, разрешаю немного снизить накал моих претензий. Но суть должна остаться. И не переживай, я ведь уже в ссылке. Надеюсь, дальше Яика не сошлют.

Белозёров вздохнул и покинул кабинет. Я же усмехнулся переживаниям секретаря, но позже вспомнил этот разговор. Оказывается, в России есть более глухие места для ссылки.