Глава 13

Ноябрь 1776 года. Орская крепость. Российская империя

Сегодня офицерское собрание, где народ скучал между бильярдными партиями и неторопливыми разговорами, выглядело непривычно. Вроде ничего не изменилось: низкий сводчатый зал с выбеленными стенами, с грубоватой мебелью и двумя керосиновыми лампами, полностью освещающими помещение. Только сейчас оно набито людьми. Присутствующие достаточно громко выражали свои эмоции, будто о чём-то спорили, а не играли в шахматы. Вернее, большая часть наблюдала за поединками.

Дабы взбодрить заскучавших осенью офицеров и ради разнообразия, я объявил турнир. Условия были простые, как лом. Играем в шахматы, но блиц. На ход — тридцать секунд, которые отмеряют песочные часы, стоящие между игроками. Естественно, взрослым мальчикам нужен стимул. А то некий злой граф запретил азартные игры. Поэтому пришлось немного разориться.

Настольные золотые часы стали главным призом. Мне недавно доставили из столицы сразу три механизма. Настоящее произведение искусства, отделанное драгоценными камнями, от вида которых у купца Осипова округлились глаза. Финалист же получал кинжал — трофей, взятый при разгроме Младшей орды. Клинок с ножнами, богато отделанными серебром и булатной вязью, впечатлил уже офицеров.

Обычно в помещении, используемом под собрание, можно застать пару офицеров и кого-то из чиновников, лениво катающих шары по зелёному сукну. Но не сегодня. Слух о шахматном турнире разлетелся по крепости с невиданной скоростью. К трём часам в зале не осталось свободных стульев, да и стоячих мест не хватало. Пришли все фанаты игры. Не обязательно именно шахмат. Многие просто хотели понаблюдать за процессом и сделать ставки. Здесь я бессилен контролировать взрослых людей.

Среди участников был Касимов в своём неизменном чёрном кафтане, начищенных сапогах и с кинжалом на поясе. Зиянберды нервно поглаживал рыжую бороду, поглядывая на доски. Рядом расположились фон Шик и Ермолай. Дядька всё ворчал, что в помещении накурено — хоть топор вешай. И он прав. Пришлось волевым решением изгнать любителей подымить в соседнюю комнату. На улице мороз, а местные окошки нормально не откроешь.

Яркий свет керосиновых ламп, уже переставших удивлять местных, позволял видеть сосредоточенные лица. Запах в зале стоял тяжеловатый, но пока терпимый. Печку мы топили, но не на полную катушку. Иначе можно задохнуться, хотя двери в соседние комнаты открыты. Бильярдный стол по такому случаю отодвинули в угол, накрыв чехлом. У двух стен расставили стулья. По центру же расположились два стола с досками, где и творилось главное действо. Роль судьи исполнял губернский секретарь Клюев, оказавшийся нормальным мужиком и влившимся в наш коллектив. Скорее, впившимся. Ха-ха!

Но пока никакого алкоголя. Участники точно не пьют. У нас предусмотрены два перекуса. Последний состоится после окончания турнира, где можно позволить себе нормально выпить. Здесь я решил не экономить. Народ должен расслабляться.

Соревнование началось с жеребьёвки, и разделением двух сильнейших игроков по разным сеткам. Понятно, что среди главных претендентов — ваш покорный слуга и Белозёров. Ванька научился играть в шахматы ещё в детстве. Я только показал ему десяток комбинаций, чтобы получить достойного противника. Ездить мне приходилось долго, а в дороге скучно. Вот и воспитал гроссмейстера на свою голову. Шучу, конечно.

Среди шестнадцати участников оказались поручик Иванов, таможенник Сомов, прапорщик Булгаков, уже упомянутый Касимов и Ефимов. Казак давно удивил пристрастием к столь специфической игре. Сегодня он продолжил, выбив из турнира фон Шика в первом же раунде. Словак, растерянно моргая, долго смотрел на доску, не понимая, как умудрился получить детский мат. Народ беззлобно посмеивался и подшучивал над Вальдемаром, чьё самомнение сегодня получило небольшую пробоину. Впрочем, он долго не грустил, а сразу вышел в соседнюю комнату с Ермолаем и тоже проигравшим Зиянберды. Вернулась троица улыбающаяся, с блестящими глазами. Жулики! Снова стащили у меня спирт! Ладно, соратники меру знают.

Сейчас важнее игра, неожиданно меня захватившая. Скучно! Я бы и статьи особо не писал, опасаясь разозлить немку и её прихвостней. Но разум требует полной загрузки. Поэтому приходится выкручиваться — турнир стал одной из прививок от хандры.

Кстати, все прекрасно понимали, что финал предрешён. Для того и нужна была сетка. Пока никому из обитателей крепости не удалось обыграть нас с Белозёровым два раза подряд. Чего греха таить, даже одна победа — настоящее достижение. Поэтому мы больше сражались с Ванькой, пусть и нечасто. Я не прямо такой фанат игры. А секретарь просто поставил себе целью добиться вершин во всех сферах, будь то борьба, стрельба или шахматы. Понятно, что в литературе ему нет равных. Но в воинском искусстве мы его пока побеждаем.

Однако Белозёров движется наверх с методичностью асфальтового катка. Он и в шахматы также играет. Например, я напорист, склонен к обмену фигур, люблю неожиданные ходы, временами рискую там, где следовало бы быть осторожнее. Моя игра — это атака и азарт охотника. Секретарь — полная противоположность. Иван холоден, расчётлив, терпелив, как удав. Он редко атакует первым, предпочитая заманивать в ловушки, выстраивать защиту так, что противник постепенно начинает задыхаться. И где научился? Дошло до того, что я начал заранее обдумывать комбинации. Нет, это крайне полезная штука для ума. Просто очень не хочется проигрывать.

Обычно наши партии длились долго и получались вязкими. Те, кто не разбирался в шахматах, считали их скучными. Зато новое правило народу понравилось. Блиц с его жёсткими временными рамками добавлял остроты. Заодно давал мне преимущество, чего греха таить. Однако выбор пал на ограничение времени по иной причине. Народ занят службой, поэтому лучше уложить соревнования в один день. Ведь игра может длиться несколько часов, а у нас шестнадцать участников, некоторым из которых завтра в разъезд или охранять угольный обоз.

Расслабляться нельзя, даже в такую погоду. Запасов топлива хватает, но их никогда не бывает много. К тому же кирпичный завод, работающий чуть ли не круглосуточно, съедает немало угля. Весной нам возводить новые дома и, возможно, корпуса медеплавильного производства. Да и люди хотят заработать. Пускай деньги скромные, однако в холода они рады и такому.

Стоящий рядом Осипов, также вылетевший в первом туре, никак не мог перестать восхищаться главным призом.

— Часы-то какие! Я даже в Петербурге подобного не видал! И такие махонькие! Значит, великий мастер делал, — произнёс купец и вздохнул. — Про камни уж промолчу. Боюсь даже представить, сколько они стоят!

С другой стороны раздался голос фон Шика.

— Ефимов-то каков! Я думал, он только по степи скакать умеет, да саблей махать. А он вон как ферзя положил!

Ермолай тут же поддержал друга.

— Казаки, они хитрые! Всё из себя простака строил, а сам учился играть, — произнёс дядька и тут же сменил тему: — А может, нам по такому поводу…

— Конечно, друг мой, — сразу поддержал его Вальдемар, даже не дав закончить фразу. — Сейчас только кликнем нашего бравого есаула.

Пьяницы! Какой повод? Турнир только подошёл к кульминации.

В полуфинале Белозёров легко разобрался с Сомовым. Уже на седьмом ходу таможенник запаниковал и начал спешить. Всё-таки блиц — это хорошая проверка на нервы. Илья Георгиевич её не прошёл, зевнул манёвр противника и признал поражение под одобрительный гул зрителей. Обстановка в собрании отнюдь не камерная, люди болеют почти как на футболе. Что добавляет сложности более эмоциональным игрокам.

Мне достался уже упомянутый Ефимов, прогрессирующий прямо на глазах. А ещё Андрей играл агрессивно и быстро, сразу вписавшись в рамки блица как родной. Вот это получилась партия! Казак даже против меня начал с удивительной дерзостью, один раз поставил вилку и даже выиграл ладью. На минуту в зале воцарилась тишина — ведь запахло сенсацией. Только Белозёров и Сомов наблюдали за происходящим с усмешкой. Я ведь играл в этот раз нестандартно, предпочитая оборону. Вот и заманил соперника в ловушку.

— Шах! — произношу скучным тоном, едва сдерживая улыбку.

Всё-таки любое соревнование заводит, и хочется победить. Мы ведь самцы, а не какие-то бесполые существа. Это чувство у каждого в крови.

— Это как? — растерянно произнёс казак, рассматривая диспозицию.

На его лице пробежала целая волна чувств — от удивления до разочарования. Через несколько секунд он поднял взгляд и уважительно произнёс:

— Ну, вы и хитрец! Я думал, сейчас прижму вас, и сам шах поставлю… Ан нет. Не судьба.

— Ты тоже хорошо играл, Андрей! — жму жёсткую ладонь казака. — Растёшь прямо на глазах. Я заказал в Европе учебники великого испанского шахматиста Руи Лопеса. Вернее, это уже более позднее и дополненное издание. Как привезут, сможете с Иваном начать играть по науке. Мне ведь неизвестны все тонкости этого старинного искусства.

Казак явно обрадовался, как и остальные присутствующие. Только народ больше предвкушал обычную пищу, нежели духовную. У нас перед финальной битвой намечен лёгкий перекус. Все давно привыкли к формату шведского стола. Здесь больше различных бутербродов, канапе и салатов. Накладываешь на блюдо и спокойно общаешься с товарищами. Из напитков — морс, квас и вино. Настойку я решил выставить позже, а то некоторые персонажи уже плохо приняли. Немного потерпят.

Финал начался около шести. Керосиновые лампы освещали буквально каждый уголок. Зал заполнился густым жаром от дыхания людей и работающей печки. Мы сели за стол. По жребию мне выпали белые, а значит, и начинать. Делаю ход и переворачиваю песочные часы. У Ивана есть целых три минуты, но тот ответил моментально.

Уступать никто не собирался, а сама позиция получилась стандартной: я атакую, противник сидит в обороне и ждёт. Первые ходы делались быстро и на автомате — настолько мы изучили друг друга. Именно на этом я построил тактику. Нужен неожиданный ход, ломающий шаблон, который заставит секретаря задёргаться. Так и получилось.

Зрители, поняв важность момента, практически перестали дышать. Разговоры в зале точно закончились. Слышалось только завывание ветра на улице и перестук каблуков тех, кто не мог стоять спокойно на одном месте.

А потом всё закончилось. Ванька клюнул на ловушку и попытался угрожать моему королю, обнажив тылы. На это и был расчёт. Я реализовал полученное преимущество в три хода с неизбежным матом. В зале на секунду стало тихо. Потом гул голосов начал постепенно нарастать. Всё-таки здесь собрались если не знатоки, то ценители игры. Большинство зрителей оценили мой манёвр, о чём сразу начали делиться впечатлениями с соседями.

Белозёров устало откинулся на спинку стула, но тут же вскочил. Всё-таки крепостному сидеть перед хозяином невместно. Одно дело — игра, но субординацию надо соблюдать. Поэт не мог скрыть разочарования. Он понимал, что зевок был детским и оттого более обидным. Я тоже поднялся со стула и протянул руку, которую тут же пожал секретарь.

— Иван, ты сегодня был хорош! Если бы не блиц, то сложно представить развитие партии. Но раз я победил, то часы остаются у меня. А ты заслужил свой приз, — протягиваю кинжал Белозёрову. — Держи. Думаю, господа офицеры не будут возражать, если ты будешь брать его в походы?

Собравшиеся дружно поддержали зардевшегося аки девица крепостного. Секретарь ведь сопровождал меня везде и даже пальнул пару раз из ружья во время боя у Домбаровки. Поэтому наш актив принял поэта в свои ряды. Думаю, даже в Оренбурге условный Иванов не будет столь любезен, но Орская крепость — это совсем другое. Фронтир!

— Ну что, господа? Предлагаю отметить успешное завершение турнира. Вино и настойки ждут вас! И первый тост — за нас, шахматистов!

От дружного рёва участников и зрителей содрогнулись стены помещения. Чую, что гулянка будет жаркой и кто-то завтра пойдёт в дозор с больной головой. Но за людей я особо не переживал. Дураков здесь нет, и все прекрасно понимают, что мы на военном объекте, расположенном на границе степи.

Присутствующие загалдели и задвигали стульями. Никто не стал дожидаться слуг. Надо ведь срочно выпить за игру! Это дело святое!

Я же кивнул появившемуся Антипу на часы, которые слуга тут же схватил. Нечего искушать Осипова, продолжившего бросать на золотой механизм алчные взгляды. Надо будет позже продать ему безделушку. Пусть ещё потрудится на благо края и получит хорошую скидку. Заслужил.

* * *

Веселье было в самом разгаре, когда я покинул собрание. Думаю, после пятого или шестого тоста публика попросит Ивана продекларировать свежие стихи. Развлечений здесь мало, а тут целый классик русской литературы под боком. Пусть будущий, но грамотные люди прекрасно понимают, с каким талантом столкнулись. Главное, чтобы офицеры не споили секретаря. Сегодня можно расслабиться, а далее лучше не перебарщивать с алкоголем.

Я только зашёл в свои покои, умылся, скинул камзол и надел халат, как Антип сообщил о посетителе. Интересно, у кого возникло срочное дело. По идее ещё не поздно, но обитатели крепости ложатся спать пораньше. Здесь такой распорядок дня. Хотя до отбоя ещё есть часа полтора.

Насчёт пола посетителя я ошибся. В гостиной на софе расположилась Елена, давно освоившая должность директора школы. В последнее время у меня не было времени на общение с Аристовой. Это сначала приходилось обсуждать массу вопросов и помогать, продавливая решения своим авторитетом. Например, местная публика без энтузиазма восприняла открытие классов для девочек. Сейчас все довольны, но тогда меня не понимали. Мол, одно дело — бабы дурью маются, но зачем сбивать с панталыку девиц?

Зато народ почти сразу принял назначение помещицы. Она действительно обладает организаторским талантом, ещё и навыками дипломатии. Поэтому надо держаться от неё подальше. Дамочка на самом деле ушлая, сумевшая за короткий срок встроиться в местный женский коллектив.

Сегодня на женщине серое платье, похожее на дорожное, платок, наброшенный на плечи, и сапожки. Примерно так ходят все местные женщины из дворянского и купеческого сословия. Не бальные же наряды здесь носить.

Целую протянутую руку и сажусь напротив. Халат я скинул, снова облачившись в камзол. Пусть я дома, но этикет никто не отменял. Особенно для графа Шереметева.

— Вы прочитали мой отчёт, Николай Петрович? — произнесла гостья глубоким и хрипловатым голосом. — Я так старалась! Даже отложила другие дела. Вы ведь постоянно заняты, и я никак не могу рассказать о наших достижениях.

Это она меня так подколола. Хотя я действительно в последнее время мотался по степи, потом открывал игры, тут ещё учёные порадовали, и баск приехал. Кстати, Хабьер уехал три дня назад, практически окрылённый. Ещё бы! Проект колонии я одобрил, заодно выделил ему денег на подготовку. Ну и часть «Судоходной компании» теперь будет согласовывать с ним перевозки. Нам важно тренировать людей и постепенно выйти на океанские маршруты. Не обойдётся в нашем замысле и без ван Ланшотов. Однако голландцы изначально предполагались мной как партнёры. Без их связей нет смысла лезть даже в Северное море, чего уж говорить о Новом Свете.

— В любом деле важна система и учёт, Елена Николаевна, — посылаю ответную подачу. — Орской крепости, которая совместными стараниями её обитателей вскоре превратится в город, необходима постоянная школа. Мы можем уехать, а детей надо учить. Поэтому в будущем учителям необходима программа, методички и даже схема организации хозяйства. Ведь у школы есть свой огород, ещё и небольшая мануфактура. Пусть она обучает мальчиков основам механики, а девочек — шитью. Вдруг нам не удастся передать накопленный опыт смене. Пусть изучают его по архивным записям. Это действительно важно. Какой напиток вам приготовить?

В комнате появился Антип, ожидающий приказа, потому я и резко сменил тему. Но Аристова не удивилась.

— Смородинового лимонада, если можно, — произнесла она и вдруг изобразила смущение. — И добавьте туда капельку алкоголя. Получится коктейль, который подавали нам на недавнем ужине в честь закрытия игр.

То, что Елена не стесняется, понятно давно. Уж слишком она пробивная. Не удивлюсь, если дама пришла, чтобы выпить алкогольной газировки. Даже императрица употребляет её не каждый день. Утрирую, конечно. Сатуратор сейчас есть в каждой уважающей себя аристократической и просто богатой семье. Только дело это уж больно дорогое. Но народ всё равно покупает аппараты. Я знаю, ведь их делает моя мануфактура в Вешняках.

Пока слуга готовил напитки, мы обсудили конец семестра. Было решено, что дети учатся именно по такой схеме с одними большими каникулами летом. Всё очень просто: ученикам надо помогать семьям. Это вам не благословенное будущее, где с отпрысков сдувают пылинки. Остальное время ездить по степи неудобно и холодно, поэтому решение напрашивалось само собой. Здесь иногда бывают такие заносы, что через день можно не узнать местность. Кстати, ещё весной я запустил программу озеленения. В первую очередь деревья и кустарники посадили вдоль основных трактов.

— Удивительный напиток, Николай Петрович! — после двух глотков произнесла Елена. — Впрочем, как и вы. Только не понимаю, зачем сторониться моего общества?

Если я правильно понял взгляд её голубых глаз, то это команда к действию. Мадам играет с огнём. У меня давно не было женщины. Иногда приходили даже мысли взять себе содержанку из юных крестьянок, как поступали неженатые офицеры и чиновники. Самое интересное, что семьи девиц такое дело одобряли. Деньги лишними не бывают, а здесь замуж можно выдать даже вдову с целым выводком. Настолько остро стоит вопрос с женским полом.

Аристова снова пригубила коктейль и призывно посмотрела на меня. К чёрту сомнения! Сажусь на софу, забираю у помещицы бокал и ставлю на столик. Наш поцелуй вышел коротким, но страстным.

По телу сразу пробежались миллионы мурашек. Естественно, они сосредоточились в одном конкретном месте. Смотрю в шальные глаза Елены и опускаю руку на её грудь. Через ткань не очень удобно, зато есть понимание, что боженька даму статью не обидел. Целую её ещё раз, более вдумчиво.

— Я хотела… — с придыханием произнесла Аристова.

— Всё потом, — перебиваю её и приподнимаю с софы.

Помещица очень удивилась, когда её развернули, поставили на карачки и задрали подол платья. Она даже пискнуть не успела, как с неё стянули панталоны. Кстати, я также наладил их выпуск в России. Какая чушь лезет в голову!

Сжимаю ягодицы Елены, отчего она пискнула. Не орех, но и не студень. Хорошее тело. Далее провожу рукой по вмиг повлажневшему клитору. На что помещица ответила уже всхлипом.

Больше нет сил терпеть. Расстёгиваю штаны и рывком вхожу в уже мокрую щель. Как давно у меня не было женщины. И как это чудесно! Мадам отреагировала на мои действия одобрительным постаныванием. Я хотел увеличить длительность акта, но не смог. Извержение получилось бурным, и вроде оба получили от него удовольствие.

Немного отдышавшись, отстраняюсь от дамы, пытаясь натянуть штаны. Она же сразу перевернулась и посмотрела на меня со смесью возмущения и одобрения.

— Взяли, Как дворовую девку, задрав подол, — произнесла она и облизнула пухлые губы.

Мурашки снова начали собираться в одном месте. Заодно пришло понимание, что в ближайшие два дня я занят. А может, три. Скоро зима, и на улице уже холодно. Лучше провести их в тепле, прижавшись к красивому женскому телу.

Надо только обговорить условия нашего, так сказать, сотрудничества. Я, конечно, мужчина хоть куда: богатый и красивый. Только не верю во вдруг проснувшуюся страсть со стороны провинциальной дворянки, ещё и вдовы с прицепом.