Глава 14

Февраль 1777 года. Орская крепость. Российская империя

Конец февраля порадовал хорошей погодой — насколько это возможно в степи. Поэтому я решил проверить, как идёт подготовка к возвращению калмыков. Места стоянок выбраны загодя, ещё осенью. Склады располагались в низинах, защищённых от ветра, обязательно у рек, где весной и летом хватит подножного корма. Наличие пастбищ рядом с базами было обязательным. Вода тоже немаловажный фактор, если вспомнить, что большую часть потерь при бегстве калмыки понесли из-за её недостатка. Сейчас мы эти моменты учли.

На ближайших стоянках уже приготовили уголь, дальние пункты снабдят позже. В начале лета, когда высохнет степь, а дороги станут проходимыми, на базы повезут провизию и корм для лошадей. Часть амбаров под хранение почти готова, нужно только застелить крышу камышом. Для чего на восток выдвинулись строительные бригады.

Работа проделана просто колоссальная. Повезло, что мои управляющие уже сталкивались с переездами. Здесь только масштаб больше, а проблемы стандартные. Но подготовка началась заранее, недостатка денег и ресурсов нет. Поэтому проект движется, пусть и немного поскрипывает. Доверь это дело чиновникам, то они растянули бы его на три года, большую часть средств украли и всё провалили. А когда управление находится в руках человека, кровно заинтересованного в успехе, процесс движется.

Что натолкнуло меня на создание переселенческой ассоциации или холдинга? Например, заинтересованный инвестор заключает договор с крестьянской артелью, да хоть с общиной староверов, и проводит самостоятельное переселение людей. Естественно, агрономические изыскания с обеспечением колонистов жильём, семенным фондом и скотом тоже на нём. Государство же предоставляет инвестору десятилетние налоговые льготы. Если грамотно проработать подобную затею, запретить селить на новых землях крепостных, то уже через два года в Новороссии, Прикубанье и Южной Сибири, которую я скоро освобожу, начнут появляться латифундии или совхозы. Они гораздо эффективнее нынешних поместий. Даже упёртые сторонники крепостного права смогут убедиться в этом, начав получать больше дохода. А человеческая жадность и лень как раз двигают прогресс.

Однако для столь глобального проекта необходимо осознание императрицей и её окружением выгоды от моей идеи — как политической, так и экономической. Ещё она может сильно увеличить население страны. Вариантов хватает. Скоро немцы начнут массово переселяться за океан, где в итоге станут костяком белых граждан США. Да и в Бразилию, Канаду, Австралию или Аргентину их немало переберётся. Перебравшиеся в Южную Америку после ВОВ нам не нужны, а вот остальные — даже очень. Это ведь миллионы работящих и дисциплинированных людей, которые ассимилируются. Другие европейцы также начнут уезжать в Америку. Почему не показать им более короткий путь к нормальной жизни?

Вон, в России XXI века никто ведь не удивлялся происхождению Грефа или Миллера. Людей волновали немного иные моменты. Сейчас немцев вообще засилье во многих сферах, и если не брать деятельность императрицы, то оно положительное. Датчан, шведов и голландцев тоже хватает. Значит, надо увеличивать поток переселенцев. Однако пока это мечты.

Кстати, Гюнга-Церен и другие старейшины выделили достойную сумму в серебре и обещали по возвращении покрыть мои расходы. Ко всему прочему, часть калмыцких родов уже отошла на запад, куда было перекинуто оружие и прочие запасы. Никому не нужно повторения трагедии.

У нас получилось хорошее взаимодействие, и главное, замыслы остались втайне. Надеюсь, у высшего руководства страны хватит мозгов не сообщать хану киргиз-кайсаков о готовящемся возвращении. Россия ведь не только усилится, но и одновременно ослабит Китай.

А если вслед за калмыками начнут уходить другие ойраты и халха-монголы, то это открывает интересные перспективы для дипломатии и геостратегического планирования. Ведь маньчжуры будут вынуждены держать на своих западных границах дополнительные гарнизоны. Что дорого и сложно. Несмотря на то что империя Цин достигла расцвета своего могущества, по факту это колосс на глиняных ногах. Для нас же — сплошные выгоды. Нельзя забывать о Дальнем Востоке, который можно забрать гораздо раньше, получив нормальный порт в Тихом океане.

Также мы автоматически усиливаем давление на черкесов, остальных кавказских горцев и кубанских ногайцев, не давая им разгуляться. Что сразу бьёт по интересам турок. Одновременно киргиз-кайсацкие степи получат буддистское население, разбавленное православными русскими и мещеряками, а также башкирами и тептярями, исповедующими мусульманство. Главное — захватить даже не землю как таковую, а колоссальные полезные ископаемые, лежащие в её недрах. Я ведь не кровавый маньяк, а просто думаю о будущем страны и своём народе.

Только сложно объяснить свои мотивы. Придётся организовывать экспедиции, которые должны найти железо, медь, уголь и, может, золото. Насчёт драгоценных металлов я не уверен. Сначала же надо помочь верным союзникам.

Касательно баз снабжения, или подскока, кому как удобно, я остался доволен.

* * *

На обратной дороге отряд попал в снежный буран. В этих местах перемена погоды не редкость, вот и нам не повезло. Сначала ветер вздыбил позёмку, потом повалил снегопад, и видимость попросту пропала. Только белая кипень, в которой люди теряли друг друга на расстоянии вытянутой руки. Это я утрирую — мы вовремя среагировали, избежав трагических случаев.

Фон Шик сразу приказал спешиться и обвязаться верёвками. Для начала дозор успел найти более или менее пригодное место, окружённое кустарниками и защищённое с одной стороны небольшим холмом. И сделали мы это вовремя. Продираться сквозь снег при таких раскладах — редкая форма самоубийства. А мы ещё жить хотим.

Сложно сказать, какие чувства обуяли людей, но молился даже я. И боги — не знаю чьи — над нами смилостивились. Вечером буран стих, позволив нам разбить лагерь. Благо наличие запасов угля и войлочных палаток не дало замёрзнуть. А моя новинка — керосиновая плитка — позволила даже вскипятить воду и сделать чай. Позже народ начал просить обеспечить всех столь полезным девайсом. В крайнем случае — разведчиков и дозоры.

Сделаю. Куда деваться? Но для начала надо было выбраться из ловушки. Степь просто завалило снегом.

Спас всех Ефимов. Андрей вроде молодой, но именно ему доверили быть проводником. После окончания похода офицеры прозвали казака Степным волком. Тот вёл отряд, полагаясь на какое-то звериное чутьё. У него не было компаса, вокруг сплошная снежная пелена, а небо затянуто свинцовыми облаками. Но наш проводник, казалось, не поднимал головы, иногда останавливался и просто выбирал направление.

Может, Ефимов руководствовался направлением ветра или запахом? Не знаю. Однако через шесть или семь тяжелейших часов показались знакомые очертания. Всё-таки мы не раз ходили по так называемому угольному шляху. Вроде прошёл всего год, а название уже укоренилось в сознании людей. Как и само чёрное топливо, стало необходимостью.

Дорога вывела нас к стоянке перевозчиков угля. Здесь всегда есть обновляемые запасы воды, сухарей и топлива. А также несколько саманных строений, покрытых камышовыми крышами, которые обновят весной. Колею, проторённую в снежном покрове, замело, но это не проблема.

Ночью буран окончательно стих. Люди отогрелись у трёх кирпичных печек, выпили взвар и завалились спать. Вымотались мы капитально. Мне ещё хорошо, есть Антип. Хотя я сам ухаживал за конём. А ведь были ещё часовые и дежурные по кухне. Впрочем, кто на что учился.

Утром отряд поднялся затемно, люди позавтракали, осмотрели коней и двинулись дальше. Дорога сложная и завалена снегом, но она знакомая. Что увеличивало энтузиазм и придавало дополнительных сил.

К Орской крепости мы подошли вечером, уже в темноте. Благо по пути встретился разъезд, снабдивший нас факелами. На удивление помог ударивший мороз, прояснивший небо. Сверкающие мириады звёзд хорошо освещали дорогу.

Измождённые, заиндевевшие, но живые, мы добрались до пункта назначения. Несчастные лошади едва волочили ноги. Зачем мне нужны такие испытания и риск? Всё просто. Руководитель обязан вести своих людей и лично убедиться в действенности проекта. По крайней мере, здесь пока так. Хотя я и держался из последних сил. В будущем лучше перейти на новый качественный уровень, переложив работу на помощников. Благо я их уже подготовил. Жалко, что Белозёров потерян для моих замыслов. У Ивана свой путь — прославлять и развивать русскую литературу.

По возвращении я отмахнулся от доклада Иванова, сразу направившись в баню, радовавшую идущим из трубы дымом. У личного состава есть своё помещение для помывки, поэтому можно о них не переживать. Основательно попарившись, я напился чаю и завалился в кровать с твёрдым намерением проспать до обеда.

* * *

Проснулся я от света. За окном ярко светило зимнее солнце, намекающее на сильный мороз. Лучи били в заиндевевшие стёкла, рассыпаясь по комнате искристыми зайчиками. Скорее всего, Антип подбросил в печку угля, поэтому её стены дышали ровным теплом. Температура в спальне — будто в погожий летний день.

Я потянулся, хрустнув позвонками, и долго лежал, глядя в потолок, собираясь с мыслями. Часы показывали десять. Значит, я проспал более двенадцати часов. До обеда не получилось, но тоже неплохо. Тело немного ломило, но терпимо. Меня можно назвать опытным всадником, поэтому даже сложная и долгая дорога даётся легко. Или дело в молодом и тренированном организме? На самом деле конные поездки по пересечённой местности — колоссальная нагрузка для позвоночника. Когда же я вернусь в Москву, а дю Пре сделает рессоры?

Однако пора вставать. Я сел на постели и позвонил в колокольчик.

Антип, как всегда, появился бесшумно, принеся свежее полотенце, и вопросительно посмотрел на меня. Побрился я вчера в бане, поэтому одной проблемой меньше.

— Через двадцать минут подавай обычный завтрак, я умоюсь сам, — приказываю слуге.

Далее начинаю разминку. Мышцы отдались лёгкой, но приятной болью, которая быстро прошла. Они у меня больше забились, вот и будем приводить в порядок.

Сделав в конце зарядки пятьдесят приседаний и тридцать отжиманий, направляюсь в ванную комнату. В обед будет более интенсивная тренировка.

Здесь на стене висит бронзовый умывальник, полочка и зеркало. Вода в бачке тёплая. Умывшись, я начал чистить зубы и рассматривать своё изображение.

Всё-таки молодость — это прекрасно! Кожа чистая, никаких мешков под глазами, волосы густые, тело после недели верхом моментально пришло в норму. Добавьте к этому хороший аппетит и сон. Чего ещё нужно для счастливой жизни? Верно, хорошей спутницы. К сожалению… Ладно, не будем о грустном.

После умывания — быстрое одевание. Терпеть не могу многие аксессуары XVIII века. Поэтому предпочитаю носить ботинки, галифе, простую рубаху без кружев и камзол, похожий на мундир более позднего времени. Сверху можно накинуть шубу и спокойно ходить по крепости, если недолго.

Также не вижу причин устраивать церемонию из завтрака. Яичница с колбасой, пара кусков хлеба с сыром и кофе. Вкусно и сытно. А главное — быстро. Обед с ужином у меня тоже незатейливые: супы, крупы с мясом или рыбой.

Когда я допил кофе, Антип доложил, что в зале ждёт Елена. Странно, что подруга не заявилась с утра пораньше. Могла и ночью навестить, так сказать, снять усталость. Отношения у нас развивались бурно, но никого в крепости не удивили. А кто ещё будет выгуливать самую роскошную из местных женщин? Свободных, надо заметить.

И надо сказать, что дама мне попалась — настоящий огонь и страсть! Я бы не назвал её распутной. Хотя по нынешним временам это понятие относительное, особенно для столицы. Она ведь ещё молодая и испытывает вполне естественные потребности. То, что помещица вступила со мной в связь ещё и из корыстных соображений, нет ничего страшного. По крайней мере, нас обоих это не смущает.

Когда я вошёл в зал, Елена сидела на софе, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Оделась она сегодня скромно: серое шерстяное платье, на плечах платок, ноги обуты в простые сапожки. Роскошные чёрные волосы заплетены в тугую косу. Прямо скромница. Не зная о её бешеном темпераменте, можно обмануться.

Хотя, несмотря на строгий вид и аскетичный наряд, сложно скрыть её дикую и притягательную красоту. Это заметно не сразу, надо только рассмотреть резковатые черты лица и утонуть в омуте голубых глаз. Впрочем, меня уже на таком не поймаешь. Да и изначально я понимал её игру. Бывает. Одинокая женщина вынуждена устраиваться в жизни, как позволяют обстоятельства. Думаю, получи Лена законное наследство, то вела бы размеренный уклад провинциальной помещицы. Она ведь и мужа любила — это чувствуется по некоторым словам.

Но сейчас мне не до этого. Надо понять, что вообще произошло. Охлаждение между нами произошло ещё десять дней назад, перед моим отъездом.

Судя по серьёзному выражению лица Аристовой, меня ждал тяжёлый разговор, а не безумные плотские утехи, к которым я уже привык. Так, прочь лишние мысли.

Здороваюсь, сажусь в кресло, расположенное напротив софы, и вопросительно смотрю на гостью. Угу. Хозяйкой ей в моём доме никогда не стать.

Елена смотрела прямо, не опуская глаз. В них читалась решимость поговорить о чём-то важном. Лена благодарно кивнула Антипу, подавшему её любимый лимонад, сделала два глотка и произнесла:

— Я непраздна. О чём тебе, наверное, известно.

Вообще-то, нет. Понятно, что от соития женщины и мужчины, если они не предохраняются, случаются дети. Но я о беременности Елены не знал. Честно!

— Твои предложения?

Вопрос выбил Аристову из колеи. Иначе как трактовать глаза, ставшие похожими на глаза героинь аниме из моего времени? А чего она хотела? Предложения руки и сердца? Это не цинизм и не жестокость с моей стороны. Во-первых, подруга знала, на что шла и получила неплохое вознаграждение. Во-вторых, я изучил её характер, решение уже принято, и меня банально не пробить на эмоции.

— Ты удивительный человек! А где же воспитание и куртуазность, положенные одному из знатнейших людей империи? — судя по сарказму, Лена быстро пришла в себя. — Меня сразу поразил твой излишне деловой и прямой подход. Наверное, тому виной отъезд за границу в юном возрасте и жизнь в Голландии.

Хорошо хоть не обвинила в торгашеских наклонностях.

— Мы на краю цивилизованного мира, — машу рукой в сторону степи, расстилающейся за крепостью. — Поэтому можно обойтись без лишних условностей. Однако не путай воспитание с набором глупых и лицемерных правил, выдуманных французскими бездельниками. Я предпочитаю всегда переходить к сути. Пусть кто-то считает такой подход излишне грубым или циничным. Ты ведь пришла на переговоры, вот и приступай к делу. К чему игры между нами? Мы ведь хорошо изучили друг друга.

Аристова как-то незаметно сменила позу, ещё и взгляд у неё стал более жёстким. Этакая хищница в человеческом обличье. Она напоминает пантеру.

— Хорошо. Предлагаю просто расстаться друзьями, насколько это возможно, — усмехнулась Лена. — Тем более мне всё равно предстоит уехать. Позавчера пришло письмо, что губернский суд принял мою сторону. Поэтому мне надо успеть доехать до Самары до половодья. К тому же по снегу ехать гораздо безопаснее для ребёнка.

Аристова провела изящной ладошкой по пока ещё плоскому животу. Какая актриса! Умеет она всё-таки красиво себя преподносить, и вызвать эмоции. Окажись на моём месте другой дворянин, он уже стоял бы на коленях, целуя её руки.

— Также я приняла предложение выйти замуж за Алексея Петровича. Он и привёз письмо из суда. Я тебе о нём рассказывала.

Произнеся столь важную новость, Елена вопросительно посмотрела на меня. Чего она хочет? Для меня это просто любовница. Самка, если хотите, с которой приятно спариваться. Или я должен ревновать? Зачем?

Касательно её соседа по поместью, то Аристова как-то о нём обмолвилась. Мол, бездетный вдовец и давно в неё влюблён. Кто против? Совет да любовь!

— Он знает? О ребёнке? — задаю действительно волнующий меня вопрос.

— Конечно! — воскликнула помещица, едва не расплескав лимонад. — Алексей Петрович не может иметь детей, поэтому готов принять моих как родных. Даже твоего. Но…

Дальше можно не продолжать.

— Через месяц в Самару приедет мой управляющий Афанасий Чубаров.

— Крепостной? — собеседница вдруг скривила пухлые губы. — И мне иметь с ним дело? А можно как-то решить финансовые вопросы здесь, в крепости?

Так кто из нас торгаш и кому не хватает воспитания с куртуазностью? Поняв, что малость переборщила, Елена сделала невозмутимое лицо и принялась за лимонад.

— Я выделю тебе пять тысяч рублей серебром для решения сложностей, связанных с переездом и обустройством, — услышав сумму, Лена вскинула брови, но промолчала. — В Самаре укажешь Афанасию на продающееся поместье с тремя сотнями крепостных. Мой человек его купит и передаст тебе в управление. Если ребёнок выживет, то через три года поместье перейдёт к тебе. Более того, по истечении пяти лет ты можешь рассчитывать на долю в одной из торговых компаний. Что даст совокупный доход около тридцати тысяч в год. Или можешь продать акции — дело житейское.

— Щедро! — произнесла Аристова после небольшой паузы, явно обдумывая порядок цифр. — За ребёнка не переживай, не первый раз рожаю. К тому же в Самаре теперь есть доктор из Москвы. И акции я продавать не буду. Ты ведь как курочка, несущая золотые яйца. В народе уже ходит молва, что любое дело, начатое графом Шереметевым, всегда оказывается успешным. Не удивлюсь, если бумаги через пару лет кратно вырастут в цене.

М-да. Это я ещё и циник? Не удивлюсь, что мадам изначально рассчитывала именно на такой исход. Молодец! Мне не жалко! Зато мы получили взаимное удовольствие. Заодно у меня на душе стало легче. Анна там останется всегда, но надо как-то жить дальше.

— А что будет с твоими крестьянами? — задаю последний волнующий меня вопрос.

— В этом весь ты! — фыркнула Аристова, впрочем, без особого негатива. — В такой момент думаешь о каких-то сиволапых мужиках!

Так как я не стал комментировать выпад бывшей любовницы, она продолжила.

— Кто же в здравом уме откажется от такого проекта? Точно не я. Артель будет продолжать работать и приносить мне доход! Конечно, придётся вложить в хозяйство немного денег, и можно спокойно смотреть в будущее. Скажу больше, я и дома перестрою всё на новый лад.

Никто не сомневался в её деловой хватке! Заодно не бросила своих людей, пусть мотивы у Лены корыстные.

Я уже подумывал вежливо предложить закончить беседу, как Аристова смогла меня удивить. Она поставила пустой бокал на столик, затем плавным движением встала с софы и оказалась у меня на коленях.

— Хочу попрощаться с тобой по-настоящему, — горячее дыхание женщины обожгло мне шею, а по телу побежали те самые мурашки. — Долгими зимними вечерами я буду вспоминать этот день и остальные наши встречи. Идём в спальню!

Снимаю руки оторопевшей мадам со своей шеи и поднимаюсь вместе с ней. Далее разворачиваю её в сторону двери и придаю движение, хлопнув по аппетитной попке. Вскрикнув от неожиданности, Лена повернулась и уставилась на меня возмущённым взглядом.

— Уходя — уходи, — указываю ей на дверь.

Не став дожидаться реакции, направляюсь в сторону кабинета. Вообще-то, я не подлец, чтобы так поступать с женихом, будь он хоть трижды куколд. А ещё стало неприятно — Аристова вдруг растеряла своё очарование.