Глава 22.

Соня

Вылетаю из комнаты в прихожую. Хватаю пальто, сумку. Одеваюсь на ходу. Меня колбасит на адреналине, так что я не сразу попадаю ногой в ботинок.

Плохо! Мне плохо! Я просто хочу уйти и как-то это все осознать и переварить!

- Соня, твой побег ничего не решит! Пожалуйста, давай поговорим? - появляется следом Кирилл.

- Иди в жопу! Десять лет назад надо было со мной разговаривать! - трясущимися руками пытаюсь открыть замок.

Пальцы не слушаются, и это бесит еще больше!

- Черт! Да открывайся же! - бью по замку ладонью.

- Соня!

Дергаюсь оборачиваясь. В гостиной стоят близнецы и Лика. И если девчонка насупилась, опустив голову, то близнецы напротив смотрят на нас с Кириллом во все глаза.

У меня же в горле ком размером с теннисный мячик.

Я не могу остаться. Не могу. Мне нужно хоть немного времени прийти в себя!

Лис хмурится и молчит, Матвей переводит растерянный взгляд с меня на Кирилла. На детском личике застыл страх. Он боится, что уйду?

Да господи ты боже!

Качаю головой, мне жаль. Но я действительно уйду, иначе просто разнесу здесь все к чертовой матери!

- Я не могу, - качаю головой и выскакиваю в подъезд.

Бегу мимо лифта, по ступенькам. Мычу, закусив щеку, чтобы снова не разрыдаться.

Скотина! Эгоистичная сволочь вот кто Бероев!

- Соня! Подожди! - кричит он и летит следом.

Эхо тяжелых шагов и его шумного дыхания отражается от стен.

- Пошел ты! - рычу, вытирая на ходу слезы.

Выбегаю на улицу. Холодный порыв ветра бьет в лицо и сразу же проникает под распахнутое пальто. Ежусь, холодно. На улице холодно и внутри меня тоже.

Прямо передо мной останавливается такси и из него выгружается смеющаяся, целующаяся парочка, направляются к подъезду.

Распахиваю заднюю дверь, падаю на сидение.

- Вы свободны? - уточняю запоздало.

- Дыа, - отвечает с явным восточным акцентом водитель.

- Пожалуйста, поехали! Я заплачу! - обещаю, выстукивая зубами чечетку.

- Ой-вай! Что такое? Все спешат! Поехали так поехали! - тут же заводит мотор дядька.

Называю свой адрес, и мы выезжаем со двора.

- Соня! - слышу рев Кирилла и хлопок подъездной двери.

Жмурюсь, закрыв уши руками.

Пошел он! Пошел на хрен! Ненавижу! Это из-за него все сейчас так!

Заранее перевожу дядьки деньги за поездку. Ледяные пальцы не слушаются, и получается не сразу.

Дышу на руки, пытаясь согреться. В машине работает печка, тепло. Но у меня стойкое ощущение, что я где-то в Арктике. Холодно нереально. Мозгами понимаю, что меня догнал откат, но от этого вообще не легче.

Всю дорогу пытаюсь согреться, но тщетно. Перед глазами так и стоит картинка с растерянными близнецами.

Чувствую себя сукой. Словно бросила детей навсегда. Моих детей, господи!

Закусываю губу, снова хочется плакать. Закрываю лицо руками. Боже, что теперь будет?

В сумке трезвонит телефон. Вслепую нащупываю.

- Да! - рявкаю, уверенная, что названивает сволочь Бероев.

- Софи, хола! Я никак не могу до тебя дозвониться, - здоровается Марко.

Обреченно прикрываю глаза, откидываю голову на подголовник.

Господи, как же он не вовремя!

- Здравствуй, - еле выдавливаю из себя.

У меня тут, вообще-то, мир рушится! Мне не до церемоний.

В этот момент машина останавливается, выбираюсь на улицу.

- Я выхожу из такси, - комментирую Марко свою заминку.

- Боже, у вас сейчас так холодно. Как ты вообще решилась выйти из дома?

- Не так уж и холодно. Минус пять всего лишь.

- Ужасно, - совершенно искренне ужасается Марко.

Он терпеть не может русскую зиму, потому что вечно мерзнет. Мы и познакомились, когда я отдыхала на островах.

В квартиру буквально вваливаюсь, разуваюсь и бросаю пальто тут же на пол.

В спальне нарезаю круги по комнате, слушая беззаботный треп Марко.

- Софи, что ты молчишь все время? У тебя все в порядке? Ты не заболела?

- Нет, - хриплю, прикусив кулак.

- Ты какая-то странная в последние дни. Я звонил, ты не отвечала. Сама не перезвонила.

- Я была очень занята, - отвечаю.

И это правда. Потому что последние несколько дней близнецы занимали все мои мысли и время.

- Расскажи мне чем, - Марко чем-то шуршит, слышу шипение, наверное, минералку открыл.

- Я...

Господи, как начать-то?

- Софи, ты меня беспокоишь. Я же чувствую, ты что-то не договариваешь, - голос жениха звучит обеспокоенно.

Жениха. Черт, черт!

- Да, действительно кое-что произошло, - делаю очередной круг и разворачиваюсь, замираю.

Потому что в прихожей у пуфика валяется маленькая варежка. Кто-то из близнецов потерял.

Подхожу, поднимаю. Варежка синяя значит Лиса, у Матвея зеленые. Прижимаю к себе. Влажная, точно он же ей пол протирал.

Возвращаюсь в спальню. Надо пришить варежки сыновьям, чтобы больше не теряли. Лика говорит, что мальчишки их постоянно теряют, поэтому Кирилл покупает их чуть ли не оптом.

Сыновьям. Боже. Жмурюсь, зажав влажную ткань в кулаке.

Нам вот с сестрой в детстве мама пришивала варежки на резинку, чтобы мы их не теряли. А мальчишкам никто не пришил.

Это, потому что у них нет мамы.

Но как нет? Я теперь есть. Они же мои. Мои! Часто моргаю, глядя на крошечную варежку.

Я не знаю, как Марко отреагирует на новость о детях. Но врать не буду.

- Марко, включи, пожалуйста, камеру.

- Сейчас, только наушники возьму.

Вытираю щеки, поправляю волосы. Хотя уверена, что вид у меня жалкий.

Через минуту экран оживает загорелым, улыбающимся Марко.

- Софи! Ты что плакала? - улыбка Марко тут же меркнет.

- Да.

- Что-то произошло? - хмурится жених.

- Произошло, - киваю, подтверждая его опасения.

- Ты меня пугаешь. Что случилось?