Глава 23.
Соня
- Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, - шепчу, потому что от волнения в горле пересохло.
А еще потому, что я догадываюсь, как именно Марко отреагирует. Когда мы только начали встречаться, он на берегу обозначил свою позицию касаемо детей. Алонсо их не любит и не планирует заводить.
Я же напротив всегда мечтала о детях, о большой семье. Но после неутешительных прогнозов врачей практически смирилась с тем, что никогда не стану мамой.
Поэтому позиция Марко меня устраивала, до недавнего времени, но не сейчас, когда у меня есть близнецы.
Сглатываю, глубоко вдыхаю и выпаливаю:
- Марко, у меня есть дети.
Алонсо замирает, хмурится, пристально вглядывается в экран. А затем начинает хохотать.
- Черт, Софи! Что за шутки? А я ведь почти поверил! - грозит мне пальцем.
- Я не шучу. Два сына: Матвей и Елисей. Им по четыре года, - прокашливаюсь.
У меня трясутся руки, и поэтому я пристраиваю телефон на журнальный столик.
- Софи, это не смешно! - неожиданно переходит на английский Алонсо.
У него бывает так получается, когда он злится или нервничает. В остальное время он вполне сносно говорит по-русски.
- А я и не шучу. Я понимаю, что ты в шоке. Поверь мне я отреагировала точно так же, когда только узнала о них!
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
- Ты скрыла от меня детей?! - взрывается криком Алонсо.
Да блин!!! Я так и знала, что он так подумает!
- Нет, конечно! Я же говорю тебе, что сама только недавно узнала о них! - заламываю руки, ерзая на диване.
Мне максимально неуютно. Да какое там неуютно, я в ужасе от всей ситуации в целом!
Хочется бегать, кричать и разбить что-нибудь тяжелое желательно об голову Бероева. Но бедный Марко и так в шоке.
- Ты не знала, что у тебя есть дети? - переспрашивает он, снова переходя на русский.
Мне сложно так резко переключаться между языками, и я ужасно туплю и подвисаю.
- Не знала.
Марко тоже ставит телефон на подставку. Отходит. Затаив дыхание слежу за его метаниями. Алонсо делает несколько кругов по кухне, упирает руки в бока и возвращается к телефону.
- То есть это не шутка?
- Нет.
Марко шумно вдыхает, матерится на испанском и взмахивает рукой.
- Объяснись.
Набираю побольше воздуха и рассказываю.
Все с самого начала.
Про то, как познакомилась с Кириллом, как мы встречались, как он меня бросил. Пересказываю все, что могу вспомнить, наверное, путаю Марко лишними подробностями и нюансами, но сейчас я не могу иначе.
Захлебываясь ужасом, вспоминаю болезнь сестры и как мы искали деньги, судорожно продавая все, что можно. Про звонок из клиники и якобы программу борьбы с бесплодием.
Всхлипывая и заикаясь, рассказываю, как несколько дней назад в моей квартире появился Кирилл. Как рассказал про смерть брата, дневник и близнецов, рыдая, жалуюсь, как читала дневник Вени. Как мне было мерзко и отчаянно понимать, что этот больной урод влез в мою жизнь и прошелся по ней катком.
- Веня это был больным маньяком, понимаешь? Мы с Кириллом сами не знали, что он умудрился провернуть такую аферу! Даже его жена не знала, что растит чужих детей!
Сказать, что Марко в шоке, это ничего не сказать. Вечно смуглый Алонсо сейчас белее мела. Сидит с отрытым ртом, несколько раз порывается что-то сказать, но лишь качает головой.
Хватает пузатый бокал, идет к холодильнику, достает из морозилки запотевшую бутылку, наливает и выпивает залпом. Морщится и снова наливает. Горлышко бутылки постукивает о стакан, кажется, у него трясутся руки.
- Марко? Скажи что-нибудь, - прошу хриплым шепотом.
Я наплакалась на сто лет вперед. И у меня просто нет больше сил и слез.
Складываю руки в замок, упираюсь в него губами. Мы встречаемся год. Живем на две страны и два города.
И это был хороший год. Полный ярких впечатлений, приключений и путешествий. Наши отношения начались как курортный роман и продолжились также играючи.
За это время с нами не случилось ничего плохого. Эта первая сложная ситуация. И я наивно надеюсь, что Марко постарается понять меня.
И мы найдем какой-то выход.
- Я в шоке, Софи! Что я должен по-твоему сказать?! - психует Марко.
- Что-нибудь. Мне нужно понимать, что ты думаешь обо всем этом, - мой голос противно дрожит, будто я виновата перед ним.
А я ни в чем не виновата! Меня как и Кирилла никто не спросил!
Но в душе я эгоистично радуюсь, что близнецы оказались моими детьми! Потому что мальчишки потрясающие! И потому что я всегда мечтала о детях и хочу быть их мамой!
- Я думаю, что нам нужен юрист, - выдает Алонсо и лезет в телефон.
- Что? Юрист? Зачем? - пытаюсь сообразить к чему это он.
- Софи, очнись! Твои права грубо нарушены! Твой биоматериал использовали без твоего согласия! Речь шла об исследованиях, а не о детях! Тебя обманули! А теперь пытаются навязать тебе этих детей! Не бойся, малышка! Есть у меня очень толковый знакомый юрист, он этого Кирилла размотает! И свалит он обратно со своими приблудышами! - рычит Марко, эмоционально размахивая руками.
Что? Что он сказал?!
- Как ты их назвал?! - шепчу, теряя голос от возмущения.
Алонсо рехнулся? Нет, я, конечно, понимаю человек в шоке, но как он посмел назвать мальчишек приблудышами?!
- Он не имеет права навязывать тебе этих детей! И этот тест ДНК ничего не значит!
- Марко, ты вообще меня не услышал? Я сама настояла на тесте! Потому что не собираюсь отказываться от детей или делать вид, что их не существует! Это мои дети, Марко! Мои! Чудесные мальчишки, которым нужна мама! У Елисея откат в развитии, он замолчал после смерти родителей! Мальчишки травмированы, и им нужна мама! И их мама я! - вскакиваю с дивана, сжимая кулаки.
Алонсо же просто не слышит меня!
- Софи, милая, я понимаю, что тебе жаль этих сирот. И мне жаль! Всегда жаль, когда дети остаются без родителей! Но это не повод ломать нашу идеальную жизнь!
- Твою идеальную жизнь без детей, - усмехаюсь.
- Да, Софи! Да! И я никогда не скрывал от тебя, что не вижу себя отцом! И ты согласилась с этим!
- Тогда я еще не знала про близнецов!
- А все, потому что надо было думать, что делаешь! Если бы ты не влезла в этот «эксперимент» ничего этого сейчас не было! - захлебываясь истерикой, снова надрывается Марко.
- Не смей меня упрекать! Я спасала сестру!
- Спасла? Молодец! А мне теперь все это дерьмо расхлебывать? Этот Кирилл может потребовать алименты! Ты хоть представляешь, какая эта сумма в год на двоих детей?!
Да причем здесь вообще деньги?!
- Мне не жалко денег! Я тебе вообще о другом говорю! О том, что не брошу своих детей! И если тебя это не устраивает, лучше выяснить это сейчас на берегу! Поставить точку и закончить отношения!
- Серьезно? Ты хочешь порвать отношения из-за каких-то приблудышей?! - неверяще качает головой Алонсо.
Он опять?! Вот же скотина!
- Да заткнись ты! - взрывает меня негодованием. - Не смей так говорить о детях! О моих детях! Козлина! - ору, показывая ему фак.
- Софи?! - искренне возмущается Марко.
- Пошел ты на хрен! Понял? Я выбираю МОИХ детей! Моих детей! А все остальные дружно идут в жопу! Все мы расстаемся! Адьес!
Скидываю звонок. Дрожащими пальцами вырубаю телефон. Не хочу никого слышать! А то, что Алонсо сейчас пенит и он начнет названивать, и ругаться я не сомневаюсь. Он слишком темпераментный, чтобы хотя бы взять паузу.
- Дети мои ему мешают! Козлина!
Дергано раздеваюсь, одежда и белье летят на пол.
В ванной долго стою под теплыми струями. Реву. Не мужики, а парнокопытные кругом. Пусть все идут лесом!
Я всегда уважала позицию Марко не хотеть детей и понимаю его нежелание принимать близнецов. Но у него нет права оскорблять моих детей! Такого права ни у кого нет!
Я бы никогда не назвала его детей приблудышами. В какой бы ситуации они ни появились.
- Пусть все идут в жопу! - рычу и выбираюсь из душа.
Хватаю полотенце, вытираюсь, кутаюсь в махровый халат, накидываю капюшон на голову.
Плетусь в спальню и как есть падаю на кровать. Надо бы высушить волосы, иначе проснусь я кучерявым бараном, но мне все равно, нет ни сил, ни желания.
Мыслей и чувств тоже нет.
Лишь вселенская, просто титаническая усталость. Все эти дни с появления Кирилла я держалась на чистом адреналине и шоке, но, кажется, все, батарейка села. Едва касаюсь головой подушки и тут же вырубаюсь.