ГЛАВА 10 · ПОЛ

В беде.

Меня окружают.

Я зол. Нет, взбешён. Я полон жажды крови и, как уже упоминалось, очень даже окружён.

Рви! Терзай! Защищай! — кричит мой внутренний волк, когда я бросаюсь к горлу другого перевёртыша, и мы оба рычим. Но я не успеваю добраться до цели, когда невозможных размеров кулак врезается мне в бок и отбрасывает меня немного в сторону.

«Неважно, что она дриада, потому что я грёбаный эмпат, а не экстрасенс!»

Она мне солгала.

Черри мне солгала.

Немалая часть меня надеется, что это каким-то образом уловка, но я не могу уделить этой мысли много внимания, потому что сражаюсь за свою жизнь. До этого я сражался не только за свою, но, учитывая, что Черри свалила при первой же возможности, теперь я выступаю в одиночку.

Я не могу дать им убить меня. Не просто так!

Мысль мрачная, но именно она подпитывает вой, рвущийся из моей глотки, когда я бросаюсь на огромного мужчину, ударившего меня сбоку. Похоже, он наполовину огр, и, несмотря на размеры, быстрый. Он блокирует мой укус стулом, другой своей громадной рукой хватая клок моей шкуры.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоём.

Я смыкаю челюсти. Сильно. Сиденье трескается пополам. Рванувшись вперёд, я вонзаю зубы ему в плечо. Укус неглубокий, но этого достаточно, чтобы мы оба держали друг друга в захвате.

Мы сцепились намертво, но ему куда больнее, чем мне.

Другой волк-перевёртыш врезается мне в бок и рвёт меня.

Сука!

Не так уж часто в жизни мне приходилось полагаться на ускоренное исцеление, но сейчас я ему очень благодарен. Особенно когда мы катимся по земле клубком из лап и когтей, пока не врезаемся в стену.

По крайней мере, отец был ответственным и позаботился о том, чтобы всех нас научили драться, даже Джексона, хотя тот никогда особо не горел энтузиазмом и заявлял, что он любовник, а не боец. Чувствую, если бы отец на этом не настоял, я бы истёк кровью ещё десять минут назад.

Однако даже с моей подготовкой я почти уверен, что моё время вышло.

Я поднимаюсь на все четыре лапы. Меня снова окружают, но на этот раз за спиной у меня сплошная стена. Далеко не лучший расклад.

— Отзови своих дружков, и я позволю тебе жить, — рычу я на языке перевёртышей волку, когда он начинает подниматься, тряся головой из стороны в сторону, будто пытается вытряхнуть из неё звёзды.

— Я бы не стал, даже если бы мог, — отвечает он. — Не знаю, кто ты такой, чужак, но ты сильно ошибся, когда пришёл сюда.

Похоже, в последнее время я принимаю много скверных решений — например, зову шарлатанку в расследование убийства и иду за ней в змеиное логово. Метафорически, конечно. Я не использую это как оскорбление в адрес василиска у двери.

Я разворачиваюсь, бью его одной из задних лап и отправляю в полёт обратно к стене. Когда он больше не висит на мне, я могу встретить приближающуюся орду нападающих с высоко поднятой головой.

— Эй! Сюда, урод!

Голос Черри — едва ли не последнее, что я ожидаю услышать, и тут разом происходит несколько вещей. Бутылка крепкого алкоголя разбивается о голову полуогра, тёмная фигура приземляется на спину другому, а потом треть моих потенциальных нападающих дёргается, словно их ударило молнией, и валится на землю, подрагивая в лёгких судорогах.

— Ты вернулась! — восклицаю я, хотя знаю, что она не может меня слышать. Потому что, как оказалось, она вовсе не экстрасенс. Просто эмпат, что бы это, блядь, ни значило.

— А теперь лежи спокойно, большой мальчик, — говорит она, и мой мозг наконец осознаёт, что она одновременно швырнула бутылку крепкого алкоголя в одну цель, затем прыгнула на плечи другой, как супергерой, а теперь держит его в удушающем захвате сзади, успев ударить электрошокером ещё одного. Тот всё ещё дёргается на земле, а электроды оружия впиваются ему в торс.

Черри, может, и не экстрасенс, но уж стихийное бедствие — точно.

Её впечатляющее выступление заставляет наших нападающих пересмотреть ситуацию, и я пользуюсь этим, чтобы снова броситься в самую гущу, хватая зубами всё, до чего могу дотянуться, и полосуя когтями, когда пасть занята. Каким-то образом, вопреки всем шансам, нам двоим удаётся создать расстояние между собой и теми, кто хочет причинить нам вред. Когда полуогр, которого душит Черри, наконец валится на землю, я резко поворачиваюсь к ней и рычу:

— Беги!

Кажется, она меня понимает. Она снова срывается с места, на этот раз направляясь ко входу, через который мы пробрались внутрь, а не к таверне. Я следую за ней, время от времени вырываясь вперёд, чтобы врезаться в любого, кто пытается приблизиться к ней, или бросить ему вызов.

Я не могу сказать, почему всё ещё защищаю её после того, что она выкинула, но это инстинкт, который я не в силах игнорировать. Каким-то образом за то короткое время, что мы знаем друг друга, мой волк определил её как кого-то, кто находится под моей защитой, кого нужно оберегать и оборонять. Кроме того, она могла уйти, но решила вернуться и помочь мне. Даже если она солгала, что она экстрасенс, такое я не могу ни забыть, ни проигнорировать.

Но после этого нас ждёт очень серьёзный разговор, если, конечно, мы выживем. Поскольку она уже сделала столько потрясающих, впечатляющих вещей, полагаю, я всё ещё цепляюсь за надежду, что всё это каким-то образом уловка и она не мошенница.

— Мы почти на месте! — кричит она через плечо, запрыгивая на стол и хватаясь за лозы, свисающие сверху. Краем глаза я вижу, как она подтягивается по ним, затем раскачивается, чтобы ухватиться за нить фейских огоньков, освещающих зону со столиками.

И тут нить рвётся, а она кубарем летит на землю.

— Ай… — бормочет Черри.

Я мчусь к ней, сбивая с ног ещё одного гуманоида, на этот раз с мечом в руке.

Кто вообще сейчас дерётся мечом?

Подручные Шёпот, очевидно.

Я на полной скорости врезаюсь в него головой, и мой череп встречается с его грудиной. По мне пробегает маленький всплеск удовольствия, когда я слышу, как весь воздух выбивает из его лёгких. Убедившись, что он не собирается снова вставать, я наклоняюсь, чтобы Черри могла вцепиться в мою шерсть и подняться.

— Спасибо, — выдыхает она. — Я перед тобой в долгу.

О, она должна мне куда больше, чем это, но сейчас не время.

— Давай, к той двери!

Ей не нужно уточнять, какую дверь она имеет в виду, и мы бросаемся к ней. Пока бежим, земля перед нами трескается, и из неё вырываются корни, вынося с собой знакомую женщину, одетую во всё белое.

Я резко останавливаюсь. Даже несмотря на то, что это уже случалось дважды, я всё равно не могу уложить в голове тот факт, что не чувствую Шёпот, когда она оказывается совсем рядом. Ни её запаха, ни шагов, вообще ничего, что мои обострённые способности должны были бы уловить.

— Сдавайт⁠…

Прежде чем она успевает договорить, Черри подбегает к ней и бьёт её прямо в нос.

— С удовольствием осталась бы поболтать, но тебе, наверное, стоит разобраться с тем пожаром!

— Пожаром?

Не знаю, где не-экстрасенс раздобыла зажигалку, но она втыкает в неё ту самую погнутую невидимку, которой вскрывала замок, заставляя пламя гореть даже после того, как отпускает кнопку. Ухмыляясь, она роняет её в открытую расщелину, а затем хватает брошенный напиток с ближайшего стола и тоже швыряет туда.

— Сука! — кричит дриада, но Черри уже бежит. Я срываюсь следом за ней.

Как она может быть не экстрасенсом и всё равно делать столько жутко-точных вещей? Она считывала меня, Криса, Джексона. Она считала ассасина. Она говорила то, чего никто другой знать не мог. Она всегда, казалось, знала, что сказать каждому человеку, к которому мы подходили, а теперь у неё каким-то магическим образом просто оказываются все инструменты, которые нужны нам для побега?

Что-то не сходится.

Но моё желание разобраться с этим придётся отложить, потому что нам всё ещё нужно добраться до двери. Вопреки всем шансам, нам удаётся пронестись через неё и захлопнуть за собой.

— Не могу поверить, что это сработало, — выдыхает Черри, прислоняясь к двери спиной.

Я хочу сказать ей, что сейчас не время останавливаться, но я ещё в волчьем облике.

— Не могу поверить, что ты разозлила Шёпот, — голос звучит совершенно бестелесно, но я узнаю̀ его: это настройщик гитары.

Мгновение спустя он проходит сквозь стену и выглядит таким же измученным, как раньше.

— Я бы ни за что не сказал вам идти к ней, если бы знал, что вы в итоге устроите такой бардак.

— Ты ведьмак? — выпаливает Черри, и теперь уже моя очередь немного недоумевать.

Даже с моим обострённым нюхом мне казалось, что это очевидно. Его богемный наряд, татуировка луны на грудине и галактический лак на ногтях просто кричали: ведьмак. Конечно, я понимаю, что стереотипы не всегда надёжны, но стереотипы существуют не просто так.

— Ага. Специализируюсь на иллюзиях и чарах. Рисковать ради вас жизнью я не собираюсь, но решил, что хотя бы пару минут вам выиграть могу.

— О да, нам это очень нужно. Спасибо!

— Да без разницы, просто бегите.

— Есть!

Черри срывается с места. Поскольку я больше и быстрее, то задерживаюсь, чтобы посмотреть, что собирается сделать ведьмак.

— Ждёшь представления? — сухо спрашивает он, и это больше всего, что он сказал мне с момента нашей встречи.

Я киваю, движение ощущается немного странно с моей волчьей мускулатурой. Ведьмак поворачивается к двери и кладёт ладони на землю.

Это занимает всего несколько мгновений, но всё равно завораживает: он призывает магию, энергия расползается, пока не начинает казаться, будто перед дверью зияет огромная бесконечная дыра, уходящая в глубины мира.

— Это должно их притормозить. А если кто-нибудь упадёт, разум заставит их пару минут чувствовать, словно они действительно падают.

Если бы в этом облике я мог свистнуть, я бы свистнул, потому что трюк полезный. Но даже несмотря на то, что так выразить эмоции я не могу, ведьмак, похоже, понимает.

Он отдаёт мне короткий салют.

— Надеюсь, вы двое выживете. Буду думать о вас каждый раз, играя на гитаре.

Затем он исчезает обратно сквозь стену, а я срываюсь с места.

Мне не требуется много времени, чтобы догнать Черри. А когда догоняю, ярость застилает мне зрение. Она прижата к стене, массивная когтистая рука василиска сомкнута у неё на горле. Её ноги бьют по его чешуйчатой груди.

Как же меня, блядь, достало, что люди пытаются причинить вред тем, кто находится под моей защитой! Вой, который вырывается из меня, идёт прямо из души, и, возможно, это самый альфийский звук, который я когда-либо издавал. Странно, я никогда особо не считал себя таким, но сейчас чувствую, как это несётся по крови и подчиняет себе мысли, словно всегда было неотъемлемой частью меня, а не чем-то, что я позволил отодвинуть на второй план, потому что был третьим сыном-альфой в семье.

Голова массивного человекоподобного ящера дёргается в мою сторону, вторая пара рук поднимается для драки. Но этой доли секунды отвлечения оказывается достаточно. Черри вытаскивает из ботинка тот крошечный металлический инструмент, а затем вонзает его существу в глаз.

Находчивая.

Черри, может, и не волк, но дерётся с зубами, к счастью, не буквально. Василиск роняет её, и она со всей силы пинает существо в голень.

Несмотря на всё, что произошло, я не могу не восхититься ею за это.

Василиск ещё далеко не вырублен, и я не хочу тратить шанс, который Черри выгрызла для нас обоих. Рванувшись вперёд, врезаюсь передними лапами ему в плечи. Он валится назад, и его голова ударяется о булыжную мостовую.

Между этим и ямой, которую сотворил ведьмак, мы наверняка успели создать приличный отрыв от преследователей.

Когда василиск вздрагивает и замирает, Черри снова бросается бежать. Я успеваю перевести дыхание, двигаясь рядом с ней. Для человека она быстрая, должен признать, но это не так уж много значит, учитывая, что я волк-перевёртыш. Я мог бы оставить её далеко позади, и Шёпот, скорее всего, отказалась бы от попыток добраться до меня, если бы у неё остался фальшивый экстрасенс, но в моей голове это даже не вариант. Мы выбираемся оба или не выбирается никто.

Я не могу сказать, почему испытываю такие сильные чувства к женщине, которая, по сути, мне почти чужая и призналась, что лгала мне. Да, я был довольно поражён её силами, но, как выяснилось, они фальшивые. Так что же заставляет меня и моего волка защищать её так яростно?

Не знаю. Обещаю себе подумать об этом, когда мы доберёмся до безопасного места. Но сейчас ответ на этот вопрос не поможет никому из нас выжить.

Пока мы бежим по коридорам, по которым раньше шли так неторопливо, я не могу не думать о том, что почувствует моя семья, если преследователи нас настигнут. Не могу представить, как Пенелопа прилетит сюда, чтобы приструнить Джексона, а Крис точно будет не в состоянии с этим справиться. И ещё я не хочу представлять, как Джексон отреагирует, если потеряет ещё одного из своих братьев. В общем, всё плохо со всех сторон.

Значит, нам просто придётся выжить. Иначе будет слишком неудобно. Подумать только, сколько встреч мне пришлось бы переносить!

Мысль, очевидно, непрактичная, но эта лёгкость помогает отбиться от смертельной ситуации, нависающей над нами, и в следующий миг мы с Черри добираемся до тяжёлой двери. А потом снова оказываемся в нормальном мире.

Я уже думал, что никогда снова вас не увижу, — думаю я, глядя на звёзды над головой, счастливый видеть их даже без луны. Будь она полной, а не отсутствующей, я, наверное, смог бы заставить Шёпот и её людей куда сильнее попотеть. Хотя мы можем принимать звериный облик независимо от луны, в полную силу она даёт нам потрясающий заряд.

— Что теперь? — спрашивает Черри. — Они там не останутся. Бежим? Вызываем «Убер»?

Первый порыв у меня, естественно, — бежать. С нашей форой, моей волчьей скоростью и выносливостью они ни за что нас не догонят. Но мгновение спустя более человеческая часть моего разума напоминает, почему с Черри это не сработает.

Да, я крупный и альфа, но я не грёбаный конь, так что не то чтобы она могла сесть на меня верхом. И что тогда? Бросить её, хотя она вернулась за мной? Это противоречит каждой крупице чести, которая у меня есть.

Придётся удерживать позицию, остаться и драться, пока она бежит к ближайшему людному месту. Хотя я не сомневаюсь, что люди Шёпот не прочь вывалиться на улицы, чтобы нас догнать, не думаю, что им захочется устраивать что-то среди сотен гражданских, когда мы, магические, до сих пор на довольно тонком льду с людьми.

Но, даже не успев придумать, как сообщить всё это Черри, раздаётся низкий, нутряной рёв двигателя, а потом свет бьёт нам в лица.

Ну вот, а спокойствие было таким приятным.

Я напрягаюсь, готовясь атаковать, когда слепящее сияние приближается. Не доехав до дистанции удара, оно уходит в сторону, затем останавливается. Я несколько раз моргаю и наконец вижу очертания мотоцикла.

— Садись, — приказывает грубый голос, прежде чем что-то летит в сторону Черри. Она неловко ловит это, и когда зрение окончательно проясняется, я вижу: байкер, которого мы встретили ранее, а голова его котёнка едва виднеется над воротом куртки. — Ты, волк, за нами.

Мужчина немногословный. Я это ценю.

Всё ещё с трудом веря происходящему, я жду, пока Черри натянет шлем на голову, её бледно-розовые волосы торчат из-под него почти комично, затем она запрыгивает на байк позади угрюмого мужчины, который, скорее всего, наёмный убийца. И как раз вовремя, потому что дверь за нами с грохотом распахивается.

— Спасибо, — только и говорит она. Едва она успевает ухватиться за талию мужчины, как они срываются с места, двигатель громко ревёт.

Особенно странным кажется то, что несколько людей, которым она помогла, сразу же развернулись и помогли ей безо всякой веской причины, и я снова не могу не задуматься, правда ли она экстрасенс?

Но зачем ей тогда лгать и говорить, что это не так?

Этот вопрос будет мучить меня, пока у нас не появится возможность поговорить, так что лучше сосредоточиться на выживании.

Я быстрый, но не настолько, как мотоцикл на полной скорости. К счастью, байкер сбавляет ход, когда мы оказываемся в нескольких кварталах оттуда, и я могу держаться рядом.

Он полностью замедляется только когда мы выбираемся из переулков и сомнительной части города, наконец останавливаясь у входа в метро. Я ныряю за мусорный контейнер и возвращаюсь в человеческий облик.

Иногда перевёртыши, конечно, бегают по городу, и никто от этого в обморок не падает, но обычным делом это точно не считается, а мне не нужно выделяться сильнее, чем я уже выделяюсь.

— Да, там они отличные. Если будут вопросы или переживания, они помогут. Это они подобрали мне правильные лекарства, когда я впервые нашла малышку Хадсон.

— Спасибо. Может, можно будет устроить свидание, — говорит огромный мужчина. Я удивлён, что он вообще нашёл шлем, способный нормально вместить его череп. Наверное, купил в самоанском магазине. — Нашим малышкам, в смысле.

— Хадсон немного принцесса, но, конечно. Если угощений будет достаточно, она согласна на всё. Напиши мне на почту. HausDonmoue@businessmail.com.

Я удивлён, что это не что-нибудь вроде PsyChickGirlie5ever⁷⁵ или FunAnimalFacts69⁷⁶.

— Сделаю.

Он оглядывается на меня через плечо, и на мгновение мне кажется, что он сейчас скажет что-то проникновенное. Не говорит. Лишь коротко кивает мне, а потом с рёвом уезжает.

Мы с Черри смотрим друг на друга, окружённые людьми, спешащими ко входу в метро, чтобы успеть на поезда в четыре утра. Сказать нужно так много, и всё же мы молчим как убитые, пока вместе спускаемся по лестнице.

Билеты куплены. Поезд пришёл. Места найдены. Всё это происходит без единого слова.

Потому что какого хрена я вообще могу сказать?

Черри — мошенница, в этом она призналась сама. Она подвергла наши жизни риску на базаре, а мы так ничего и не выяснили. Мы понятия не имеем, кто выставил награду, понятия не имеем, кто её взял, и вообще не знаем, кто сейчас пытается выследить Джексона.

Хотя теперь мы знаем нескольких весьма специфических личностей, которые этот контракт не брали, так что это… что-то?

Или нет?

Я не знаю. Мои мысли воюют друг с другом. В глубине души я не хочу верить, что она меня обманула. Не хочу верить, что те невероятные вещи, которые видел, как она делала, каким-то образом были фальшивкой.

Я правда думал, что она видит меня…

И именно к этой злой, болезненной мысли я всё время возвращаюсь. Она давит на меня, и каждый раз, когда мой разум делает новый круг по спирали, которую мозг упорно раскручивает, я становлюсь чуть более ожесточённым, чуть более закрытым.

Так что, когда мы выходим из метро и проходим короткий путь обратно к дому Черри, мой волк хочет снова вырваться наружу. Он не понимает, почему я злюсь на ту, кого считает частью своей стаи, и это отдельная проблема, которая просачивается в моё собственное болото чувств.

— Это был не самый успешный выход в свет за всю историю, — говорит Черри, когда мы подходим к её входной двери. — Но думаю, два контакта, которые я завела, станут чуть охотнее выкладывать всё, что знают, если я пару дней с ними поработаю. Ты же не думаешь, что Шёпот продолжит пытаться нас найти? Меня, в общем-то, несложно отыскать.

Я не отвечаю. Не могу. Стою и думаю, неужели она правда собирается притворяться, будто всё в порядке?

— Пол? Ты в порядке? — спрашивает она, шаря рукой в кустах рядом с дверью, а потом вытаскивает связку зелёных ключей. Я долго смотрю на неё и наконец вижу, как тяжесть момента отражается на её лице.

— Значит, не экстрасенс, хах?