Глава 17

Я бы сказала, что не верю в совпадения, но около года назад в нашем издательстве появилась новая художница. Звали эту довольно симпатичную молодую женщину Бижу Ролле. Как и моя бабушка, эта Бижу была обладательницей густых тёмно-каштановых волос, оливковой кожи и миндалевидного разреза глаз.

Мы вообще оказались с ней довольно похожи, но при первой встрече я не предала этому значения. И только на новогоднем корпоративе в неформальной обстановке выяснилось, что Бижу — наша с Джули кузина.

Она оказалась дочерью одной из маминых сестёр, которых я ни разу не видела. При жизни мамы были какие-то редкие звонки, но отношения сёстры почти не поддерживали. Известно только то, что одна из них осела где-то на Среднем Западе, а вторая — в Канаде. Вот её-то дочерью и была Бижу, и о нас с Джули она слыхом ни слыхивала. Училась в Нью-Йорке, вышла замуж за бостонца и уехала в Массачусетс. К нам пришла, увидев вакансию на сайте кадровой службы.

Знала ли Джули, что одним из участников сделки выступает компания нашего деда? Да даже если и знала, вполне вероятно, не придала этому особого значения. Не такая уж и редкая фамилия — Ходжес. Вон, у Кинга даже одноимённый цикл книг есть.

Что же касается техасских Ходжесов. мы с мамой после переезда в Бостон вообще перестали упоминать их имена. Джули знала, что родной отец умер до её рождения, и, хоть об этом и не говорилось вслух, считала им второго маминого мужа — Эдварда Росса.

Лишь однажды лет так в пятнадцать неожиданно поинтересовалась, каким был Зак Ходжес, откуда родом и так далее. Мама не стала лукавить и прямо сказала, что с родными у папы отношения были сложные и единственной своей семьёй он всегда считал нас. Джули это удовлетворило, и расспросы прекратились.

За все двадцать лет — это первое возвращение семейства Ходжесов в нашу жизнь. Случайность ли это, или…

Мы ещё не отъехали от отеля, а я, открыв Гугл, уже набирала в строке поиска «Ходжес Петролеум».

Прорываясь через нагромождение информации, мне удалось выяснить, что возглавляет её сейчас Берт Ходжес. Судя по дате рождения, один из папиных старших братьев.

С немногочисленных фотографий, выложенных в открытом доступе, на меня смотрел неулыбчивый седовласый мужчина с тонкими чертами лица. Острый взгляд из-под густых бровей не был похож на папин, смешливый и добрый. Но всё же что-то общее у них было. Гордая посадка головы. Прямой нос. Подбородок с ямочкой. Худощавая фигура. Возможно, что сейчас папа выглядел бы так же. Только улыбался бы намного чаще.

Да, все эти годы я чувствовала тоску по отцу, хоть и Эдди, и Норман изо всех сил старалась нам с Джули его заменить. Получалось у них замечательно, надо признать. Но я помнила праздник, в который превращался каждый папин приезд, и какой счастливой становилась при этом мама.

С Эдди она тоже была счастлива, но счастье это было тихое, не безбашенное, как с моим отцом. Взрослое счастье. Тихое и тягучее. Может, и я когда-нибудь приду к нему, но пока слишком много забот, чтобы задуматься об его приобретении. И к одной из них я двигаюсь по утренним пробкам со скоростью тридцать миль в час.

Я вздрогнула, когда неожиданно мужская рука легла на моё бедро.

— Всё хорошо, Джесс?

Насколько же сильно я ушла в себя, раз не заметила, что Уилл уже давно сидит рядом и молча за мной наблюдает. Возможно, после провокационного подмигивания он ожидал чего-то иного, чем полностью погружённого в телефон интернет-серфера. Но что бы ни происходило между нами, сейчас меня больше заботило ощущение, что мы едем в ловушку. Точнее, я.

Повернувшись к сидящему рядом мужчине, я некоторое время изучала его лицо, не зная, что сказать, чтобы ни прослыть параноиком, но тут обратила внимание, что рука Уилла всё ещё лежит на моём бедре. Как будто это её привычное место. Как будто так и надо. Оспаривать эту константу не хотелось. Наоборот, приятная тяжесть мужской ладони действовала успокаивающе, как и мягкий взгляд чуть прищуренных глаз, в затемнённом салоне выглядевших почти чёрными.

Когда рука Уилла пришла в движение, все мои страхи вылетели из головы в одночасье.

Это было едва ощутимое поглаживание, словно он боялся меня спугнуть, но во взгляде этого страха не было. Наоборот, Уилл будто доказывал свою уверенность, что может со всем справиться, и я во всём могу на него рассчитывать.

Как заманчиво это было.

И как неправильно.

Ему надо думать о проекте, а не успокаивать расшалившиеся нервы псевдо-стажёра. Поэтому я вложила всё своё актёрское мастерство в мягкую улыбку и беззаботное «всё окей», в надежде, что Уилл уберёт руку от моего бедра.

Так и оказалось.

Но уже через мгновение эта же рука взлетела к моей шее, чтобы осторожно помассировать мочку уха.

— Всё будет хорошо, милая. Ты справишься.

С чем справлюсь? С заменой Джесс? Со вновь приобретёнными страхами? С этим твоим «милая», произнесённым с возбуждающей хрипотцой? Или с прикосновением твоих пальцев, которые с каждым движением закручивают внутренности в тугой узел.

Почувствовав моё замешательство, Уилл придвинулся ближе и сместил пальцы на шею, пройдясь ими от уха к затылку.

Моя голова теперь полностью лежала в его ладони, и я расширенными от возбуждения глазами следила, как его губы медленно приближаются к моим. Он явно желал продолжить то, что было начато в спортзале, но у самого краешка моих приоткрытых губ, когда я уже чувствовала его дыхание, Уилл сместился в сторону, поворачивая мою голову так, чтобы открыть себе лучший доступ к шее.

Именно ей достался его первый поцелуй, который на самом деле начался с лёгкого движения языка.

— Ещё не время смазывать помаду, тем более что она тебе очень идёт. Но я всё утро думал, какова ты на вкус. Не хочу лишать себя удовольствия попробовать.

О! Мой! Бог!

Это была последняя полностью оформленная мысль в моей голове, потому что уже через секунду мозг отключился, и я вся обратилась в чувства.

Талантливый человек, как известно, талантлив во всём.

Насколько талантлив архитектор Уилл Джордан, я убедилась, рассматривая фотографии построенных им зданий.

Ещё я видела, как он увлечённо занимается спортом.

Довольно мило ставит на место зарвавшихся стажёров.

Возможно, он готовит вкуснейший завтрак и феерично выдавливает зубную пасту. Смогу ли я это проверить когда-нибудь — вопрос открытый, а вот в том, чтобы устроить эмоциональный апокалипсис одними поцелуями Уилл Джордан определённо профи.

Он не делал ничего необычного и даже ещё не прикасался к моим губам, но я уже определённо готова была послать всё к чёрту и задрать перед ним юбку.

С большей нежностью с моим лицом не обращался никто. Начиная с шеи и подбородка, Уилл сцеловывал с меня тревоги, будто мы давно уже были парой, и для него привычное дело — вот так успокаивать меня перед важной встречей.

Самое странное, что я и не думала сопротивляться этой мысли. Мне хотелось, чтобы было именно так, и эта презентация — одна из многих, через которые мы проходим вместе.

Нет, я верю в служебный роман, неоднократно была свидетельницей оного, но сама отношения на работе не заводила. И не по причине своего высокого положения, а из-за банальной нехватки времени. Потому я так долго и держалась Джоша. И расстались мы по той же причине — он захотел большего, а я не смогла ему это дать.

Но вот я сижу в машине, и губы едва знакомого мужчины порхают по моему лицу. И я не могу не думать о том, что когда-нибудь Уилл поставит передо мной бархатную коробочку. Смогу ли я отказать или выделю ему своё время?

И снова все мои прежние убеждения летят к чертям.

Мы ещё даже не целуемся, а я уже строю планы на совместное будущее. Что за ерунду он творит своими губами с моим мозгом?!

Но как же здорово творит! Легко, но с обещанием. Трепетно, но с уверенностью, что у него есть на это право.

И руки эти, пальцы сильные, осторожные касания и нежные поглаживания. Мне хочется больше, хочется жёстче, хочется сильнее, и чтобы осторожность ушла, но Уилл прав — ещё не время портить макияж.

Ещё?

Тройное сальто-мортале.

Ну, конечно же, Уилл не мог не почувствовать возникшее во мне напряжение, поэтому поцелуи прервались, а моё лицо оказалось в его ладонях. Он заставил посмотреть на себя, натягивая большими пальцами кожу у висков.

— Ничего не бойся. Я увижу, если ты не будешь готова.

О чём он говорит? О презентации, или…

— Уилл, я…

— Всё после. Давай сосредоточимся на деле. Хотя, мне, признаться, чертовски трудно будет не думать о том, что твоя грудь в этом бежевом беспределе выглядит очень соблазнительно.

— Бежевый беспредел? Это ж надо такое придумать!

— Жаль, что ты поняла мою фразу про «не быть собой» не буквально, — покачал головой Уилл и, пройдясь напоследок большими пальцами по скулам, выпустил моё лицо из рук. — Я рассчитывал на появление «Джули», но никак не тебя самой в роли ожившей мечты сабмиссив.

— Господи! — Я засмеялась, чувствуя, как жар заливает голову. — Признаться, я думала лишь о том, чтобы не быть похоже на вчерашнюю француженку.

— Ты справилась, — улыбнулся Уилл и, добавляя весомость этому утверждению, снова взял меня за руку. — Теперь мои парни прикуют меня к стулу и примутся выкручивать яйца, пока не скажу, где я тебя такую откопал.

- Меня прислали из головной конторы. Все вопросы — в отдел кадров.

— Думаешь, они уже не звонят в Нью-Йорк?

Я хохотнула, и бросила на мужчину полный сожаления взгляд.

— Чёрт, Уилл, я всё только порчу!

— Не всё. Ты второй раз называешь меня по имени, и мне это очень нравится.

— Я не должна это делать. Я твой стажёр.

— Ты не мой стажёр. И это вторая хорошая новость за это утро.

— И какая же первая?

— То, что ты до сих пор не съездила мне по яйцам.

Улыбнувшись, я раздвинула пальцы, переплетая их с пальцами Уилла.

— Может, если ты снова пригласишь меня на ужин…

В конце концов, разве не решила я для себя, что я — взрослая женщина. А взрослым женщинам принято озвучивать свои желания. Мы не стесняемся их, а пестуем. И исполняем сами, если…

— Прости, но сегодня вряд ли.

…их не исполняют другие.

— Нет проблем.

— Правда? — спросил Уилл серьёзно, но я увидела ту же самую смешинку, ради которой однажды уже меняла своё решение относительно этого мужчины.

Чувствую, с ним никогда не будет просто.

— Правда. Насколько я понимаю, у тебя совместный ужин с заказчиком. Ведь проект, по сути, уже одобрен.

— Откуда тебе это известно?

— У Джули не будет неприятностей, если я скажу, что заказчик сам вышел на ваш проектный отдел, и тендер — лишь дань конкуренции?

— Если только эта информация не дойдёт до других участников тендера, не будет.

— А они есть? — удивилась я.

— Конечно есть, — кивнул Уилл. — Ещё три компании представляют свои проекты. Две это сделали вчера. Мы и «Буиг инжиниринг» — сегодня. И сегодня же на ужине объявят победителя.

— Ужин устраивает «Текнико» или «Ходжес Петролеум»?

— «Ходжес».

— И…, - я постаралась скрыть дрожь в голосе, — там будут только главные архитекторы, их заместители и… никаких стажёров?

— К сожалению, да.

Надеюсь, разочарование, которое я изобразила для Уилла, было весьма непохоже на облегчение, которое на самом деле испытывала.