Глава 26

Психологи говорят, что все наши страхи родом из детства. Страх высоты, боязнь пауков, замкнутых пространств — акрофобия, аракнофобия, клаустрофобия — я тоже не верю, что люди изначально рождаются с этими страхами. Они все вновь приобретённые посредством какого-либо события, обычно яркого, и яркость эта, как правило, со знаком минус.

Вряд ли латинское название есть у моей фобии — страха, что моя жизнь больше мне не принадлежит. Нечто подобное в общем списке есть: теофобия — боязнь вмешательства в судьбу или карму высших сил, но до божеств Ходжесам далеко. Во всяком случае, в данный момент я решительно настроена спустить их с небес на землю.

Нанятый Уиллом «лимузин» медленно двигался по односторонней Уиллоуик-роуд. Дом ещё не показался, но размеры празднества уже впечатляли: пробка из представительских машин растянулась на целую милю.

Волновалась ли я? Разумеется. Но, наверное, не так, как много лет назад волновалась мама, когда они с отцом проезжали по тому же пути. Думаю, гостей было не меньше, и не менее шикарные машины так же медленно двигались по улице. Сколько по времени длился их визит, минут десять? Мой продлится дольше, но последствия будут не менее оглушительными. Я об этом позабочусь.

Может, в какой-то момент и мама услышала «не волнуйся, детка», и её руку, как и мою, ободряюще сжала рука сидящего рядом мужчины. Но, если в тот момент она смотрела на него, вряд ли видела в любимых глазах что-либо ещё помимо искренней заботы и поддержки. В моём случае, всё было иначе: едва Уилл встречался со мной взглядом, как его плечи начинали предательски подрагивать.

И было от чего.

Когда я вышла из дверей отеля к ожидавшему у машины Уиллу, он таращился на меня секунд десять, после чего сложился пополам от хохота.

Минуты через три, когда ему, наконец, удалось совладать с дыханием, Уилл простонал:

— Господи, детка, что ты с собой сотворила?

Я тоже не смогла сдержать смех, представляя реакцию своих вновь приобретённых родственников, когда вместо умницы и скромницы Джули Ходжес перед ними предстанет неудавшийся косплей на Джессику Симпсон.

Впрочем, почему неудавшийся? Помнится, крупные локоны, бледно-розовые губы уточкой, нарощенные ресницы и перебор с автозагаром как раз в её духе — между прочим, правильной техасской девушки, дочери священника, как-никак.

В плохую версию Джули меня преображали мастера того же салона, что и во вторник. На этот раз попадания в образ не требовалось. Наоборот, я попросила сделать из себя вульгарную копию сестры с претензией на кардашьяновский гламур, особо указав не экономить на хайлайтере.

В зеркале я себя не узнала. Особенно, после того, как обрядилась в ярко красное бандажное платье, купленное за час до выхода. Идею с ним подсказала стилист.

— Если хотите поразить своего мужчину, выберите чёрный. Если кого-то ещё — что-нибудь поярче.

— А если я хочу оставить о себе плохое впечатление?

— Тогда обтягивающее платье на размер меньше и босоножки на плетёной платформе.

Меня передёрнуло. Никогда не любила подобную обувь. Впрочем, как и излишне обтягивающую одежду. Ладно, платье потом можно будет отдать Джули.

Думаю, своим набегом на отдел «Эрве Леже» в хьюстонском филиале универмага «Сакс», я произвела неизгладимое впечатление. Мне было совершенно всё равно, как сядет на мне платье — просто сорвала с вешалки самую яркую тряпку и рванула на кассу.

Вымуштрованные продавцы не сказали ни слова, однако по вытянутым лицам стало понятно, что помнить меня будут долго. Как и я эту поездку в Техас: ещё минус полторы тысячи долларов на моём счету.

— Если для тебя это слишком, можешь в любой момент отказаться.

— И пропустить такое зрелище? Ни за что!

— Ты же понимаешь, их недовольство заденет и тебя.

— Джесси, мне нет дела до этих людей и абсолютно плевать, что они обо мне подумают. Вдобавок, одну тебя я им не оставлю.

— Чем окончательно погубишь свою репутацию. Впрочем, всё ещё может решиться: ты же ведёшь Джули Ходжес на день рождения её бабки, как прочил твой мистер Сильверманн.

Уилл нахмурился.

— Здесь всё решено. Опыт работы в «ВэКа» был интересным, но я давно ощущал желание двигаться дальше. Так что, если вдруг тебе захочется взять на себя вину за пит-стоп в моей карьере, то не стоит. Это всего лишь повод принять решение именно сейчас.

— И что ты будешь делать дальше?

— У меня довольно успешный собственный бизнес — архитектурное агентство, которым сейчас рулят другие люди. Думаю, пришла пора заняться им вплотную.

Заговорив о будущем, Уилл, тем самым, заставил меня задаться тем же вопросом. Такого стремительного развития отношений я ещё не переживала. Мы меньше суток вместе, а он уже ведёт меня в свет, пусть ни под своим именем и чуждой мне личиной, но ведёт. Другой бы на его месте просто сбежал, оставив меня самой разбираться проблемами. Но Уилл, похоже, решил дать нам шанс, и, кажется, дело не только в задетом профессиональном самолюбии.

И всё же, как и любой девушке, мне интересно узнать, видит ли понравившийся мужчина меня в своей жизни. Ведь, они у нас такие разные. Удивительно, но рядом с Джошем об этом я ни разу не задумывалась.

— Твоё агентство — оно тоже в Нью-Йорке?

— Нью-Йорк, Лондон и Сингапур. Все три филиала действуют на равных.

— И ты… ты поедешь в Лондон?

Уилл долго смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Ты же не об этом хотела спросить.

— Не об этом. — Кивнула я и, прикусив губу, отвернулась к окну. Всё-то он видит, всё-то чувствует. Как тогда в номере, куда пригласил меня под видом своего стажёра.

— Так откуда сомнения, Джесси? Спрашивай.

Сказав это, Уилл сильнее сжал мою руку.

Когда сомневаешься, а стоит ли вообще задавать вопрос, важно правильно его сформулировать. Тяжело и мучительно. И, действительно, мало на меня похоже.

Собравшись с духом, я посмотрела на Уилла. И — вот оно, одобрение и поддержка, важные для меня в этот момент. И пусть я храбрюсь, но мне и правда немного страшновато. Что злости не хватит, запала. Что не удастся быть сильной и смелой. Что, несмотря на вызывающий наряд и хорошо продуманные действия, я всё та же маленькая перепуганная Джесси. И то, что в этот момент со мной именно этот мужчина — по сути незнакомый, но всего за пару дней ставший очень близким, многое для меня значит.

— Все ведь не закончится сегодня? Я про нас с тобой.

Уилл улыбнулся той мягкой улыбкой, с которой неоднократно смотрел на меня на протяжении всего этого долгого дня.

— Нет, милая, не закончится. Мы ещё даже не в самом начале. Так — едва приоткрыли дверь.

— Как образно, мистер Джордан.

— Я же художник, детка. Не забыла?

— Не забыла. Именно поэтому хочу, чтобы ты понял: на некоторое время я буду вынуждена отодвинуть тебя на второй план, а мне бы не хотелось, чтобы…

Договорить мне не дали.

Уилл одним движением подхватил меня на руки и устроил у себя на коленях, закинув мои руки себе на плеча.

— Мне нравится то, что происходит между нами. Не совсем обычное начало, но ты определённо не даёшь мне повода расслабиться. Делаешь меня живым. И это тоже не совсем обычно.

Пока Уилл говорил, я во все глаза смотрела на него, блуждая взглядом по красивому лицу. Джули говорила о его любви к перфекционизму, а значит эти слова — прямое подтверждение, что у нас может получиться. Уилл сделает всё, чтобы получилось. И я тоже всё для этого сделаю. Вот только переживу этот вечер…

— Спасибо, что ты сегодня со мной.

— Считай это инвестицией в наше спокойное будущее. Не хочу больше видеть, как ты дёргаешься. — «Наше! Он сказал, наше будущее! Йу-ху!» — И, напомню, мы ещё можем отыграть всё назад и вернуться в отель.

— Нет, — я упрямо сжала зубы. — Мне надоели призраки прошлого. Хочу уже навсегда закрыть этот вопрос.

— Как скажешь. Обещай только… — В тёмных глазах заплясали озорные зелёные искорки.

— Что?

— Что больше никогда не наденешь это платье.

— Оно так сильно мне не идёт?

Вроде бы зеркало говорило обратное. Вызывающе конечно, но, в принципе, неплохо. Вряд ли я куда смогу пойти в таком наряде, но с удлинённым пиджаком и удобными туфлями…

— Оно так сильно тебе идёт, что мне скоро будет неудобно ходить.

В доказательство своих слов Уилл дёрнул вверх бёдрами, от чего я ойкнула и покрепче за него ухватилась. Вышло настолько красноречиво, что под париком немедленно запекло голову.

- Не представляешь, как сильно мне хочется тебя поцеловать, — прошептал он возле моего уха. — Боюсь испортить твой боевой раскрас.

— И очень зря. Размазанная по подбородку помада — то, что надо для завершения образа.

Ткнуть этим людям в лицо их же статусом — вот моя цель. Я буду наслаждаться каждой гримасой отвращения, что появится на их вытянутых лицах.

Хочу как можно больше зрителей. Надеюсь, среди них будут те, кто так же смотрел на мою беременную мать. Ведь, по их сценарию «Джули» ещё не знает, что является богатой наследницей. Каково будет им почувствовать себя зависимыми от прихоти недалёкой размалёванной барби? И как скоро они объявят мою сестру недееспособной, как сделали это со мной? (3303c)

Всего полдня понадобилось юристам тёти Кэри, чтобы обнаружить эту запись в документах. В возрасте десяти лет адвокаты семьи Ходжес объявили Джессику Лайзу Ходжес недееспособной. Тяжелая форма обсессивно-компульсивного расстройства — ни больше, ни меньше. Похоже, из-за нежелания плясать под дудку Мэм она предпочла объявить меня параноиком. Право на наследство по линии Дрейтонов официально закреплялось за годовалой Джулией Лисой Ходжес.

Джулией! Они даже не удосужились её имя в документе написать неправильно.

Закрытие гештальта обещало стать поистине грандиозным.