Глава 28

Если отбросить прочь моё отношение к его хозяевам, дом в конце Уиллоуик-роуд производил вполне благоприятное впечатление.

Классический особняк южан в стиле греческого возрождения, с колоннами, пилястрами и центральным портиком под массивным фронтоном. Разумеется, выкрашенный белой краской. Младший брат президентского Белого дома, однако, жизни в последнем намного больше. Знаю об этом не понаслышке: мама с Эдвардом возили нас с Джули в Вашингтон на пасхальные каникулы.

В сопровождении других гостей мы с Уиллом беспрепятственно миновали несколько богато обставленных гостиных и вышли во внутренний двор. Я впомнила, что туда можно попасть и с улицы, обойдя дом, но как в таком случае козырнуть мраморными полами, богато украшенной мебелью и официантами во фрачных парах, степенно разносящими на серебряных подносах толстостенные хрустальные бокалы.

Старинные консоли с гигантскими вазами, которых буквально тошнило цветами, зеркала в позолоченных рамах, картины и драпировки, дорогущая обивка кресел и диванов, на которых в моей памяти никто никогда не сидел — всё это сияло, слепило, давило виски и сжимало горло, как при гипертонии.

— Похоже, мне надо выпить, — пробормотал Уилл. — Слишком всё помпезно, чтобы относиться к этому серьёзно. Говоришь, ты отсюда сбежала?

— Ага. Три раза.

— Я бы тоже сбежал. Невозможно жить в таком месте и каждый день не напиваться.

— Мне было десять. Здесь вообще без вариантов.

Уилл ловко стянул с подноса у одного из стоящих вдоль прохода официанта два бокала шампанского и протянул один мне.

— Возьми. Ты очень напряжена.

— Вообще-то, я не должна получать удовольствия от нахождения здесь.

— Окей. Тогда сделай глоток этого вполне приличного «Боллинжера» и скривись, будто съела лимон.

Отпив пузырящейся жидкости, я едва не застонала: настоящее блаженство! Любовь к шампанскому передалась мне от мамы. Не то чтобы мы часто его пили, но если был выбор, я всегда выбирала веселящие пузырьки.

— Джесси, лимон! — подсказал Уилл.

— Давай потом, а? — Я сделала ещё один глоток. Вкуснятина!

— В Нью-Йорке я куплю тебе целый ящик. У нас зрители, Джесс.

— Ладно, монстр. Подыграй мне.

Я отодвинула от себя бокал и, разочаровано покачав головой, включила пафосную чику.

— Даже не «Кьисталл». Здесь, похоже, никто не знает о пьиличных напитках. Пуавда, миста Джойдан?

— Пуавда, — согласился Уилл.

Я некрасиво хрюкнула, подавившись смехом.

Разговоры вокруг стихли, и несколько пар глаз удивлённо смотрели в нашу сторону. Моё вызывающе заявление привлекло внимание, но во исполнении конечной цели полудюжины недоумённых взглядов точно недостаточно.

— Может, пойдём перекусим? — предложил Уилл.

— Если еда здесь такая же отвуатная, я, пожалуй, пасс.

— А я всё же рискну.

Безразлично пожав плечами, я поцокала вслед за Уиллом и едва не впечаталась ему в спину, потому как, не сделав и пяти шагов, он внезапно остановился.

Поравнявшись с ним, я скосила на Уилла глаза. Прищурившись, он выглядывал кого-то в толпе, и этот кто-то был ему явно знаком.

Я посмотрела в ту же сторону: в большой группе гостей, стоящих чуть поодаль, мелькнула пара знакомых лиц. Кое-кто из этих мужчин был на вчерашней презентации. Однако вряд ли Уилл стал бы так откровенно на них таращиться. Здесь что-то другое.

— Отомри уж, Заколдованная Элла, — процедила я сквозь зубы. — Кого ты там увидел?

— Тот человек в шляпе.

— И что с ним?

— Это Бред.

— Бред Сильверманн? Твой босс?

— Бывший босс. А рядом с ним, узнаёшь кто?

Я пригляделась к тому, кто стоял рядом со «шляпой», и еле сдержала ругательство.

— Тот тип с презентации. Безопасник Ходжесов. Думаешь, стоить подойти?

— В любом случае, это надо сделать. И тебе придётся пойти со мной.

— Я буду гадкой, — предупредила я.

— Уж пожалуйста.

Мы наступали открыто. Представляю, как эффектно это смотрелось со стороны: высокий темноволосый мужчина в классическом вечернем смокинге и карикатурная блондинка в не оставляющем места воображению ярком наряде. Прямо роллевик «Викарии и шлюшки». Уилл притягивал к себе все женские взгляды, я — мужские и очень старалась последний факт игнорировать.

Мистер Сильверманн выглядел типичным представителем техасского бомонда. Искусственный загар, широченная улыбка, галстук-боло и низко сидящий ярко-белый «Стетсон».

— Уилл, мой мальчик, рад тебя видеть!

Голос такой же — уверенный, подчиняющий и по-техасски самодовольный.

— Добрый вечер, Бред. Господа, — Уилл кивнул нескольким гостям, особо выделив вчерашнего хмыря: — Мистер Олдридж

Тот ответил таким же лёгким кивком и немедленно вперился в меня взглядом.

Какие неприятные у него глаза. Льдисто-голубые, с красными, воспалёнными белками. Словно в лицо дементора смотришь: вытягивает радость и душу.

Впрочем, сегодня ему не повезло. Моя душа скрыта под бронёй наглости и хамоватой светскости. От липкого презрения, которым я окатила его худощавую фигуру, впору отбрызгиваться дезинсектором.

Намеренно замедленные жесты, поворот головы, и мой оценивающий взгляд перешел на мистера Сильверманна.

— Я выполнил твою просьбу, — обратился к нему Уилл, и его тон не предвещал ничего хорошего.

Судя по тому, как улыбка постепенно сошла с лица бывшего начальника, он только что это понял.

Тем не менее, лже-ковбой бодрился и явно рассчитывал на знакомство со мной — таким алчно-счастливым стало выражение его лица через секунду, что меня едва не вывернуло выпитым «Боллинжером». Интересно, что связывает мистера Сильверманна с семейкой, раз он с таким рвением выслуживается.

— Мисс Ходжес? Счастлив, наконец, с вами познакомиться.

Сияя, мужчина протянул мне руку. Я затянула паузу до неприличия, прежде чем ответить на рукопожатие, и дальше тоже не стала его жалеть.

— У вас влажные руки. Вы нейвничаете?

Бред засмеялся слишком натянуто, как и все остальные, кто слышал мой вопрос. Кроме Уилла, конечно.

— Безусловно. При знакомстве с такой красивой девушкой нельзя не нервничать.

— Вы подписывали мааё назначение к мистеу Джойдану. Могли познакомиться и в Нью-Йёке.

Бред покраснел и пару раз прочистил горло.

— Надеюсь, вы хорошо сработались с Уиллом?

— Вы издеваетесь? Мы же упустили аабъект!

Тут он неожиданно надул щёки и выпятил вперёд обтянутую белой рубашкой грудь.

Точнее сказать, выкатил на меня свой живот.

— В связи с открывшимися обстоятельствами, пока рано посыпать голову пеплом. Думаю, в ближайшие несколько часов произойдут некоторые изменения в уже принятом решении, и проект «Леннокс арт» будет подвергнут более тщательному изучению.

— И что это за аабстоятельства? — не унималась я.

— Нельзя исключать возможность, что «Вестерн Констракшен» будет дана возможность ещё раз показать свою презентацию. Насколько я знаю, макет так и не был представлен. И если на этот раз среди презентаторов будете вы…

— Короче юбки, чем эта, у меня нет, мистер Сильверманн, — гаркнула я.

Разговоры вокруг нас моментально прекратились.

Джесси: Ходжесы — 2:0! С небольшой помарочкой, конечно: в сердцах я совершенно позабыла об акценте.

Уилл это тоже заметил, потому что немедленно переключил внимание на себя.

— Это был интересный опыт, Бред. Проект «Ленноксов» в ценовой категории значительно уступает нашему, а на данный момент вопрос инвестиций для «Текнико ойл» стоит довольно остро. Я рад, что бизнес-амбиции возобладали над частным интересом. Никакого пересмотра тендера не будет. Мы с мисс Ходжес немедленно возвращаемся в Нью-Йорк.

— Не думаю! — услышала я знакомый голос.

Олдридж! Этому-то что надо?

— Вы можете быть свободны, а вот мисс Ходжес я вынужден просить задержаться.

— Вот ещё! Я здесь в командиовке. Мой шеф сказал, что мы уходим, значит, мы уходим. Не вы мне жалование платите, любезнейший.

— Вообще-то, я, — раздул щёки Сильверманн. Но я так на него зыркнула, что они моментально сдулись.

— Это юбилей вашей бабушки, мисс Ходжес. — Мужчина будто и не заметил моего выпада. — Не откажете же вы хозяйке дома во встрече?

— Если только миста Джойдан паайдёт со мной.

— Как вам будет угодно, мисс. — «Мисс угодно, чтобы вы все здесь провалились». — Прошу за мной.

Олдридж повёл нас обратно в дом, и только тёплая рука Уилла, всю дорогу поддерживающая меня за спину, не дала мне немедленно задать стрекоча.