Глава 9

Чёрт его знает, почему в наших жизнях всё происходит так, а не иначе. Я не фаталистка — может в силу характера, может из-за своего активного образа жизни, но прекрасно знаю, что следующий автобус всегда приходит. И следующее такси тоже. И ванильное «Бен энд Джерри» с шоколадной крошкой и солёной карамелью оказывается на соседней полке. Надо только хорошенько там порыскать.

Действовать импульсивно можно, когда ты не обременён обязательствами и правилами общения — делового ли, виртуального, либо же профессионального.

Не было ничего профессионального в том, как тайком я изучала отражение Уилла Джордана в зеркальной стене лифта.

Удивительно, но в рассказе Джули не было ничего, кроме профессионального восхищения, хотя я бы не осудила её и за восхищение Уиллом как мужчиной. Он и правда был красавчиком.

Нет. Неправильное слово.

Он был красив.

Тоже как-то не так звучит.

Лучше вот так: Уилл Джордан выглядел как мужчина, рядом с которым желает оказаться любая женщина. Хотя для женщины племени из долины Амазонки он мог показаться излишне высоким. Для северных племён недостаточно волосатым. Для южных — не так упитан. Но, если взять среднестатистическую американскую женщину, вряд ли она откажется иметь в спутниках высокого темноволосого мужчину — в меру мускулистого, с хорошим вкусом в одежде, притягательным взглядом, хрипотцой в голосе и достаточно сообразительного для того, чтобы не устраивать прилюдный разнос своей подчинённой.

— Давайте поднимемся в номер, — сказал этот среднестатистический бог, и я послушно поцокала за ним к лифтам.

Интересно, какими словами он станет меня распекать, и станет ли вообще.

Руки мои были заняты сумками, поэтому почётное право нажать кнопку нужного этажа досталось Уиллу.

Чёрт, надо привыкать называть его «мистером Джорданом».

Седьмой.

Окей. Значит, едем к Джули. То есть, ко мне.

Но оказалось, что всё-таки не ко мне, а к Уи… мистеру Джордану. Его номер находился на том же этаже, только в другом конце коридора.

Надо отдать должное, он мало чем отличался от номера Джули. Гостиная чуть больше, но то же расположение комнат. Та же обстановка. Только на столе больше бумаг. Гораздо больше бумаг.

Теперь стало понятно, почему документацию по хьюстонскому объекту мистер Джордан предпочитал хранить у своей помощницы. В этом бедламе вряд ли что-то можно быстро найти.

Но бедламом бумажные завалы на столе казались только мне. Их хозяин вполне себе прилично там ориентировался.

Подойдя к столу, мистер Джордан ловко выдернул из самой высокой стопки бумагу.

— Присаживайтесь.

Мне указали на стоявшее поодаль кресло, дождались, когда я в него опущусь, примостив с края пакеты с покупками, и только после этого босс Джули сел сам.

Он ещё и хорошо воспитан. Как мило!

Мы сидели на довольно приличном расстоянии друг от друга, и, кажется, это было сделано нарочно.

У меня пониженный уровень тревожности. Это не означает, что я пофигистка. Просто в какой-то момент своей жизни я решила, что ни одно волнение не поможет в решении той или иной проблемы. Конечно я волновалась на финальных тестах в школе и на университетских экзаменах, но мне, скорее, передавалось общее волнение. Экзамен всё равно сдавался, самолёт, пусть и опаздывая, прилетал, контракт заключался, а начинка в шоколадном флане ожидаемо вытекала.

Вот и сейчас, мне бы переживать, оказавшись «на ковре». Но дело в том, что на этом самом ковре я нахожусь впервые.

С ранней юности я знала, чему будет посвящена моя жизнь. И вместе со мной это знали и Кэролайн, и каждый сотрудник «Престон Паблишинг». Всё свободное время я проводила в издательстве деда. Я была больше Престон, чем Ходжес, и только память об отце останавливала меня от смены фамилии. На нас с Джули династия издателей заканчивалась, но фактически моя жизнь вела к тому, чтобы стать её главой.

Поэтому, да — меня никогда никто не отчитывал. Более того, большинство наших сотрудников работали здесь поколениями, относясь к общему делу как к семейному, и выволочек за нерадивость лично я никогда не устраивала. Люди от нас уходили либо в декрет, либо на пенсию, и за двадцать лет, что я себя помню, ни один человек в «Престон Паблишинг» не был уволен.

Если бы я сидела здесь как Джессика Ходжес, то предстоящий опыт стал бы для меня интересен. А вот Джули Ходжес ничего хорошего от визита в номер шефа ждать не стоило.

Однако я была бы не я, если бы не попыталась нанести упреждающий удар.

— Мистер Джордан, прежде чем вы начнёте, я бы хотела извиниться за вчерашнюю сцену. Это больше не повторится.

Я покаянно опустила голову, и тут же мой взгляд натолкнулся на обнажённое разрезом бедро и выглядывающий из него кружевной край чулка.

Чертыхнувшись про себя, я стрельнула глазами в сидящего напротив мужчину и едва сделала это вслух. Взгляд мистера Джордана замер ровнёхонько на этом разрезе.

Первым порывом было поправить юбку.

Вторым, как Кэтрин Траммел в «Основном инстинкте», закинуть ногу на ногу.

Но, вспомнив утренний разговор с Джули, и дав твёрдую оценку своим возможностям, я поднялась на ноги и, глядя прямо на вскинувшегося от неожиданности, но всё ещё сидящего мужчину, произнесла как можно спокойнее.

— Не буду скрывать, мистер Джордан, вы мне нравитесь. Я восхищаюсь вами не только как профессионалом, но не хотела бы, чтобы мои чувства стали помехой в нашей совместной работе. Повторюсь: подобного больше не повторится. Если же вы решите, что своим признанием я перешла черту, по возвращению в Нью-Йорк я напишу заявление о переводе в другой филиал компании. Вроде бы в Анкоридже есть подходящая вакансия.

По мере того, как я говорила, выражение лица мистера Джордана претерпевало изменение: от недоуменного к потрясенному, от потрясенного к озадаченному. Поза его менялась тоже. Сначала он сидел на самом краю дивана, широко расставив ноги, и, слегка нагнувшись, держал в руках тот самый листок бумаги. Постепенно он выпрямлялся и к моменту, как я закончила, сидел, свободно откинувшись на спинку. Забытый листок лежал рядом.

Конечно же, я рисковала. Но решение идти ва-банк всегда приходит неожиданно. Оценка последствий подразумевается, но не обязательна.

Какова вероятность, что я не попаду впросак и не напортачу ещё больше? Не лучше ли на некоторое время отгородить от себя босса, чтобы он испугался чувств молоденькой девчонки, из которых ушлый адвокат в два прыжка состряпает обвинение в харрасменте.

Но когда озадаченность на лице мистера Джордана постепенно сменилась насмешкой, я поняла, что в чём-о просчиталась.

— Фраза про Анкоридж была лишней. У нас нет представительства на Аляске. Вы плохо подготовились, мисс…? — Уилл вопросительно замолчал.

— Х-ходжес, — промямлила я, растерявшись до такой степени, что еле совладала с голосом.

— Как вам будет угодно. Теперь, пожалуйста, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете и где мой стажёр? Только тезисно. У меня мало времени.