Глава 9. Любопытство не порок…

Мэй Асвид Стоило нам выйти на улицу, как ректор поравнялся со мной и повёл меня в нужном направлении. Пришла-то я с Кайлом, а он вёл меня окольными путями, поэтому немного растерялась, оказавшись перед главным входом. – Получается, ты, сын советника и наследный принц своего рода друзья? – спокойно поинтересовался Гард, размеренно шагая рядом. И вид он имел непринуждённый, разве что синие глаза казались темнее обычного. Или это просто игра света… – Я знал, что ты периодически посещаешь дворец, но думал, по делам отца. – И это тоже, – отозвалась я, украдкой взглянув на ректора. Почему он снова перешёл на «ты»? Потому что рядом никого? – На самом деле личная жизнь Эдриана хорошо охраняется. Император не терпит, когда имя его сына всё время на слуху у народа, поэтому все наши встречи носили скрытый неофициальный характер. Во время которых рядом находились только проверенные люди, так мы могли чувствовать себя спокойно. Никто из нас не хотел слухов. Сами подумайте, что сказал бы народ, узнай, что я провожу время с двумя неженатыми юношами, один из которых принц, второй сын советника. Губы ректора дёрнулись в ухмылке. Ироничной, как мне показалось. – Твои слова логичны, но всё же это не отменяет того факта, что девушка, достигшая брачного возраста, проводила время с двумя мужчинами. – Мои глаза изумлённо округлись. На что это он намекает?! – Но зато с уверенностью можно сказать одно: служба безопасности императора работает превосходно. Вам столько лет удавалось держать вашу… дружбу в тайне. Я мысленно обречённо застонала, но на деле не произнесла и звука. Сохраняя железную невозмутимость, хотя небрежно брошенные этим мужчиной слова ни на шутку взволновали меня. Но я ведь не занималась никакими непотребствами… – И ещё столько бы оставалась, не явись Сольгард сегодня ко мне… – произнесла, натянуто улыбнувшись. – Если так подумать, в этом ничего удивительного. – Ты о чём? – непонимающе нахмурился ректор. – О том, что девушка дружит с парнями? Я едва сдержалась, чтобы не заскрежетать зубами. Да, в обществе непринято подобное, но я-то приличная. Во всех смыслах! – Я о нашей дружбе, ведь наши отцы сами этому способствовали. Когда погибла моя мать, герцог приложил все силы для того, чтобы помочь мне справиться с глубокой эмоциональной травмой. Его методы могут показаться странными, но они принесли результат. Не могу поверить, что так легко говорю об этом незнакомому человеку… – Мне жаль, – серьёзно произнёс ректор, заставив меня остановиться. – Жаль, что тебе пришлось пережить такую тяжёлую утрату. – На его лице дрогнули желваки. Казалось, мужчина желает сказать что-то ещё… – В то время я… не мог быть рядом. Я недоумённо моргнула. – Вы и не должны были, – произнесла растерянно. Ректор сжал пальцами переносицу и махнул рукой, как бы призывая меня продолжить путь и сам медленно зашагал по дорожке. Я обхватила себя руками, чувствуя возникшую между нами неловкость. Должна была молчать, ведь зачем мне вообще поддерживать беседу с ректором, но от этого ядовитого чувства хотелось избавиться. – На самом деле Кайл и Эдриан сильно мне помогали отвлечься. Они придумывали и втягивали меня в свои беззаботные игры, дурачества, но я всегда проводила невидимую грань между нами, не забывая о том, кто передо мной. – Это потому, что император предлагал заключить брак между тобой и наследным принцем? – проницательно догадался ректор. Я кивнула, глядя себе под ноги. – Быть женой принца не так-то просто, – усмехнулась невесело. – Каким бы замечательным ни был Эдриан, я всегда знала, что пойду по другому пути. Да и просто не хотела становиться в будущем императрицей. Управлять страной… нет, это не моё. Я лучше буду приносить ей пользу иначе. Гард внезапно усмехнулся. – Ты очень прагматична и трезво оцениваешь свои желания и мотивы. Я непринуждённо дёрнула плечом. – Этому научил меня отец. А вот от мамы мне досталась некоторая импульсивность и дух авантюризма. – Вера своим мечтам и идеалам, – с улыбкой дополнил он. – Целеустремлённость и честность. Люсильда была удивительно добрым и отзывчивым человеком, но в то же время невероятно сильным. – А вы уверены, что не были влюблены в неё? – спросила, подозрительно прищурившись. Столько теплоты в обычно бесстрастном голосе… – Нет, – усмехнулся ректор и на его небритых щеках проявились очаровательные ямочки. – Просто одна юная, крайне энергичная особа имела наглость забыть меня. – Это вы про меня?! – воскликнула изумлённо, останавливаясь. Ректор повернулся ко мне, беззаботно посмеиваясь. – А про кого ещё? Ты мне сильно усложнила задачу, негодница, – произнёс он и внезапно потянулся к моим волосам. Я дёрнулась, отчего мужчина тяжело вздохнул. – Листик, – пояснил, демонстрируя лист, опавший с яблони. Я подняла голову и недоумённо огляделась. – Эм-м… вы уверены, что дорога к моему корпусу ведёт через фруктовый сад академии? – Заблудились? – беспечно поинтересовался этот невероятный мужчина. А по лицу и не скажешь, что веселится, будто мы и правда могли заблудиться. – О! Скамейка. Присядем, раз всё равно забрели сюда? – А я могу отказаться? – спросила оторопело. Ректор неопределённо развёл руками и сел на белую скамейку. – Ты знала, что отсюда открывается вид на пруд? Просмотри, кажется, там плавают утки. – Правда? – воскликнула я, садясь рядом и с интересом вытягивая шею… Конечно, никаких уток там не было. Заросший старый пруд, на поверхности которого могли плавать разве что листья. Перевела на ректора скептический взгляд и с удивлением обнаружила, что он бессовестно смеётся. Беззвучно, но явно от души. Смеялись синие глаза, дрожали растянутые в улыбке губы… – Вам не стыдно? – поинтересовалась менторским тоном. Ректор отрицательно мотнул головой. – Ну что за ребячество… – пробормотала, отводя взгляд, на самом деле стараясь скрыть рвущееся наружу веселье, которое оказалось очень заразительно. «Ладно, я сама ребёнок, раз меня так легко подловили…» – Я планировал в этом году привести его в порядок, но пришлось отстраивать практически заново корпус под факультет алхимиков и восстанавливать экспериментальную башню. Закупать оборудование. Не до пруда стало… – успокоившись, произнёс ректор. – Надеюсь, весной всё же удастся его почистить и облагородить, развести рыбу. Тогда и утки появятся… Я невольно улыбнулась, качнув головой. – На территории Драгхара так много красивых мест, я обошла почти все, но тут я впервые. Уверена, после воплощения ваших планов, здесь будет шумно. Пруд станет излюбленным местом адептов для свиданий, например, – усмехнулась, представляя парочки, целующиеся под кронами яблоневых и вишнёвых деревьев. – Этот пруд и сад ещё повидают много признаний, слёз и расставаний… Ректор поперхнулся воздухом. – Вот знаешь… после твоих слов мне уже расхотелось хоть что-то облагораживать. Я бросила на него ироничный взгляд и, болтая ногой, с издёвкой произнесла: – А вы думали будет иначе? Теперь, когда девушки и юноши учатся бок о бок от романтики никуда не деться. Это пока ещё парни не начали устраивать набеги на женский жилой корпус, а вот потом начнётся… И в окна полезут, я уверена, и девчонки по ночам сбегать будут… – Я вообще об этом мало думал, – озадаченно нахмурившись, признался этот суровый с виду мужчина. – Меня волновал учебный процесс и пруд, да. Если здесь поставить дополнительные скамейки, можно приходить и читать в свободное время. Можно устраивать пикники, почему нет? Многие адепты остаются на выходные в академии, не всё же в комнатах сидеть. Я заинтересованно склонила голову к плечу. – Так, правда, можно? Ректор пожал плечами, усмехнувшись. – Взять к примеру бутыль чая, бутерброды, фрукты и шахматы, шашки или даже карты. Можно вынести мяч, в академии полно мячей: мы часто проводим спортивные игры, это здорово расслабляет адептов, не всё же серьёзные науки изучать и тренироваться до седьмого пота. Моё лицо удивлённо вытянулось. – Да вы романтик, господин Гард! – Никому об этом не рассказывай, – покачав головой, усмехнулся он. – Тебе всё равно не поверят. – Почему? – не поняла я. – Неужели вы никогда не состояли в отношениях? Не творили глупостей в юности? – Мужчина так выразительно посмотрел на меня, что я даже устыдилась за свои бесцеремонные вопросы. – Прошу прощения, я лезу не в своё дело… – Да брось, – беспечно отмахнулся ректор. – Отношения, в которых я состоял нельзя назвать серьёзными или романтическими. А на глупости у меня не было времени. Сначала военная академия, потом пробудившаяся сила… после этого я был обязан снова пойти учиться, на этот раз в Драгхар… Ещё три года учёбы и случилась война. – Но выпускников не призывали, – осторожно заметила я, припоминая рассказы отца. – Только уже поступивших на службу. – Я сам вызвался, – просто признался он. – Зря что ли военную академию заканчивал? Я замялась, подбирая слова, помня о том, что Виктор Гард большую часть своей жизни был сиротой. – Эм-м… а ваш отец поддерживал вас? Ректор кивнул. – Да. И не хотел меня отпускать, но я был крайне упрям. На тот момент мне очень хотелось что-то доказать самому себе. К тому же… один человек обещал ждать меня. Письма писал… такие трогательные, – губы ректора вновь задрожали, грозясь расползтись в улыбке. Я нахмурилась, не понимая, что это за странное чувство. Чувство, будто я упускаю нечто важное. – О, кажется мы засиделись, – внезапно произнёс он, поднимаясь. – Вы пропустили обед, – тихо констатировала я, пытаясь поймать ускользающую от меня мысль. Если это «сверление» в мозгу продолжится… я так с ума сойду. – По моей вине… – Это вряд ли, – непринуждённо отозвался он. – Я сам вызвался проводить тебя. И в итоге завёл не туда. Так что много не думай. – Постараюсь. – Я тяжело вздохнула и тоже встала, бросив прощальный взгляд на заросший пруд. Будет здорово прийти сюда зимой, когда он покроется льдом и снегом… Мы вышли на дорожку и отправились в обратную сторону. К академии. Я решилась задать ещё один вопрос, волновавший меня. – Господин Гард… а на бал обязательно должны явиться все? – А ты не хочешь? – казалось, удивлённо спросил он. – Чего я там не видела? – скептически скривилась в ответ. – Да и… если начистоту, меня никогда особо не привлекали танцы. Как-то это утомительно. Ректор внезапно усмехнулся. – Ты предпочла бы изучать колонии муравьёв или играть в бридж. – Как вы догадались?! – воскликнула ошеломлённо. – Об этих моих увлечениях вообще почти никто не знает! – Сказал наугад, – лукаво улыбнулся он. – Ты можешь не танцевать, но лучше присутствовать. Может, найдёшь для себя что-то интересное, пообщаешься со сверстниками. Я скривилась ещё больше. – Вот общение со сверстниками меня вообще никогда не привлекало. Кайл и Эдриан не в счёт – они парни. И ещё исключением является моя близкая и единственная подруга… – Бриана Лассе? – Вы и это знаете? – поинтересовалась, уже почти не удивляясь. – А вы хорошо осведомлены. – Ну не то чтобы… – уклончиво протянул ректор, усмехаясь. – Но речь не об этом. Даже если тебе не нравятся балы, лучше не пропускать общественные мероприятия. Сейчас ты проживаешь уникальное время своей жизни, оно больше никогда не повторится… – Кажется, я понимаю о чём вы, – протянула я, задумавшись. Остановилась и посмотрела на собирающихся возле крыльца нашего корпуса одногруппниц. – Мне, кажется, уже пора. Спасибо, что проводили. – Особо не за что, – произнёс ректор и, учтиво склонив голову, чинно удалился. Я проводила его спину заинтересованным взглядом и, мысленно отметив, что ректор не такой страшный и жуткий, отправилась к остальным…