Глава 10. Прошлое должно оставаться в прошлом. Время перемен…

Виктор Гард Виктор вернулся в кабинет, здраво рассудив, что приятели не станут дожидаться его в столовой вечно и в конечном счёте разойдётся по своим делам. Есть не хотелось. Аппетит пропал полностью, на языке появилась горечь. Горечь разочарования. Некого сожаления. – Рив. Сделай кофе, – произнёс утомлённо, откидываясь на спинку кресла. Качнулся и прикрыл глаза, позволяя мыслям медленно течь, как им вздумается. – Сию минуту, господин Гард… – Дверь закрылась с тихим хлопком и в помещении наступила долгожданная тишина. … какими бы удивительными навыками секретаря Рив не обладал, за минуту точно не управится. Виктор грустно усмехнулся, вспоминая каким испуганно-настороженным взглядом смотрела на него Мэй. А ведь раньше было иначе… Глупо продолжать сравнивать, особенно сейчас, и Виктор честно пытался выкинуть из головы все мысли о белокурой своенравной девчонки. Но словно сама судьба снова и снова сталкивала его с ней, вела к ней. Так неустанно. Навязчиво… Хлопнув ладонями по подлокотникам, он поднялся, подошёл к стене, сдвинул в сторону папки с документами и открыл тайник. В нем хранились некоторые памятные вещи, облигации, часть золота и пачка писем, перевязанная красной лентой. Виктор жил в академии, в то время, как дом в столице пустовал, поэтому и всё самое ценное хранил здесь, в своём кабинете. Так было спокойнее. Письма он доставал в последний раз три года назад. Когда дочь герцога достигла брачного возраста, когда император впервые заговорил о его браке. Точнее начал настаивать на том, что Виктору пора жениться. Виктор пришёл в дом Асвидов, уже зная, что его ждёт. Да и зачем вообще пошёл непонятно. Наверное, надеялся на то, что неразумная девчонка всё же вспомнила его. Узнает хотя бы, и они смогут поговорить как раньше, пусть даже просто как друзья. Виктор остро нуждался в этом. Он потянул за один конец ленты и стопка писем расползлась по столу, словно жидкое тесто. Взяв первый попавшийся конверт, Виктор достал из него сложенный пополам лист и раскрыл его. Казалось, он знал содержание наизусть, но всё равно читал как в первый раз. Пока Виктор обучался в Драгхаре, он изредка посылал дочери герцога её любимые пирожные, незначительные безделушки на Дни рождения, но никак не ожидал, что девчонка явится его провожать, когда началась война. Ей было одиннадцать. Две смешные косички сменились одной ажурной, округлое детское лицо приобрело внезапные женственные черты, в фиалковых глазах появилась неожиданная серьёзность, от которой поневоле растеряешься. Девчонка держала в руках белые лилии и смотрела на Виктора требовательно. – Обещай вернуться. – Это слишком серьёзное обещание, – попытался отшутиться он. За спиной раздался паровозный гудок, заставивший невольно вздрогнуть. До границы с Перуамом на лошадях не добраться, но благо успели проложить к югу железную дорогу, что значительно упрощало задачу. – Обещай, – повторила упрямица. – А я буду писать тебе письма. Когда вернёшься, мы поженимся. Виктор улыбнулся. До чего забавным было её заявление и выражение лица в тот момент. Он обещал. Обещал, чтобы просто успокоить негодницу, да и неловко было перед четой Асвид, они столько для него сделали и даже пошли на поводу у дочери, привезли её на вокзал… Письма стали для него спасением. Они придавали уверенности, возвращали ясность ума, который затмевала ярость и ненависть. Они служили путеводной нитью. Он перечитывал их в самые тяжёлые времена. Мэй писала о погоде, о том, что окотилась дворовая кошка, и о том, как она не хочет учиться. И в каждом своём обращении просила вернуться… За месяц до окончания войны Виктор попал в плен. Три месяца ада казалось длились вечность. И столько же времени заняло восстановление после освобождения. И как только Виктор смог снова ходить самостоятельно, Император велел ему занять место проворовавшегося ректора академии Драгхар. Тогда он узнал о взрыве на Дне Свободы, унёсшим жизни порядка двадцати алхимиков среди которых был Люсильда Асвид. Виктор чувствовал себя беспомощным. Он не поддержал ту, что подарила ему надежду, не был с ней в самый тяжёлый момент её жизни. И беспамятство, в котором он провёл столько же, сколько был в плену, не считал оправданием. Когда всё же набрался смелости, выбил себе выходной и приехал в поместье герцога, девчонка его не узнала. В озорных фиалковых глазах царила необъятная пустота, которая со временем сменилась отрешённостью. Сейчас в них было гораздо больше эмоций и чувств, но это всё равно ничего не меняло. Даже если рассказать обо всём, что их связывало, показать письма… Мэй будет смотреть на Виктора, как чужого. Правда только добавит неловкости в их и без того неуклюжее общение, разрушит то хрупкое доверие, которое только начало образовываться между ними. Нет больше смысла цепляться за прошлое. Лучше представить, что его вообще никогда не было… Виктор так и хотел. После неудачной попытки сватовства, когда окончательно убедился, что девчонка не помнит ничего связанного с ним, он начал двигаться вперёд, без оглядки на то, что было. По крайней мере, Виктор так думал. А три года спустя Райльф Асвид сам вышел с ним на связь и предложил взять его неразумную дочь в жёны. Какие, однако, интересные повороты событий преподносит судьба… И даже если Мэй что-то вспомнит сама… разве это даст гарантию, что она будет относиться к нему как-то по-особенному? Нет. Скорее, как к давнему другу из прошлого. Виктор собрал письма, убрал их обратно в тайник и подошёл к окну. Ситуацию нужно было менять. Начать завоёвывать девчонку так, словно они никогда не были знакомы, словно встретились впервые. – Придётся постараться, – вслух усмехнулся он. – Ваш кофе, сир, – произнёс бесшумно возникший у стола секретарь. – Поставь и побудь в приёмной, – произнёс Виктор, бросив на него мимолётный взгляд. Мысль о возможном соперничестве с двадцатилетними энергичными аристократами веселила и удручала одновременно. Только как бы Виктор не старался, он не мог назвать ни одной серьёзной причины почему не может быть с Мэй, почему она не может его полюбить. Разница между ними всего двенадцать лет, что ничтожно мало по меркам драконорожденных, живущих и до двухсот. Мэй уже как три года назад достигла брачного возраста, и она никогда не проявляла интереса к сверстникам. Виктору было хорошо об этом известно. Она дочь герцога, он племянник императора, который и без того давно мечтает породниться с родом Асвид. Единственное препятствие на пути – желания и чувства Мэй. Виктор не мог с ними не считаться. Не мог принудить девушку к браку силой… – Это будет долгий путь… – задумчиво произнёс он, признаваясь себе, что больше не хочет отступать. … в душе медленно тлело азартное чувство предвкушения, грозящее перерасти в неудержимый пожар. Мэй Асвид В башне нам показали готовые к использованию лаборатории. Я завороженно разглядывала полки с книгами, хранящими алхимические рецепты, инвентарь на столах, трогала пальцами мензурки, покрутила колёсико горелки. Безумно не терпелось уже приступить к практическим занятиям! Меня охватил такой внутренний трепет, смешанный с томящим ожиданием, что я едва не подскакивала на месте. – Мисс Уорэн, – с трудом сдерживая себя от необдуманных поступков (чтобы не начать танцевать, к примеру), обратилась я. – Вы сказали, что через две недели прибудет алхимик из-за границы. Какой он? Как его имя? – Эм-м… – озадаченно протянула куратор. Мимо меня прошла сокурсница, задев плечом. То ли нарочно, то ли случайно, но я предпочла сделать вид, что ничего не заметила. К моему большому огорчению не все были заинтересованы прогулкой по экспериментальной башне. Словно адепток вообще ничего не могло заинтересовать, словно они поступили сюда, только чтобы отсрочить вынужденное замужество или наоборот, чтобы найти в академии жениха. – Знаете, мисс Асвид, информация записана у господина Хальда, если вам так интересно, вы можете подойти к нему вечером и спросить, – улыбнулась куратор, не замечая, как меня передёрнуло. Идти добровольно к оборотню? Ну уж нет, спасибо. Я не настолько храбрая. Да и у герцога дочь всего одна… Как-то общение с деканом у нас всё время напряжённым выходит. Не то, что с ректором. Виктор Гард, как выяснилось, только внешне такой пугающий. А на деле он понимающий, готовый выслушать и прийти на помощь. Ну я так думаю. – О чём мечтаешь, Асвид? – кто-то насмешливо поинтересовался прямо над ухом. Я невольно дёрнулась от неожиданности и повернулась. Окинула смуглую брюнетку непонимающим взглядом, поинтересовавшись: – Что тебе нужно, Оливия? Задира притворно вздохнула. – Самую малость. Держись подальше от Кайла Сольгарда и не появляйся на балу. Для твоей же безопасности… – На алых губах заиграла ядовитая усмешка. Сдержала притворный вздох и ответила почти без издёвки. – Я бы и рада, но этот вопрос не ко мне. – Брюнетка вопросительно вскинула густую тёмную бровь. Пришлось снизойти до объяснения. – Ты можешь подойти к Кайлу и попросить его держаться от меня подальше, меня он вряд ли послушает. А на бал я не могу не пойти, так как уже обещала ректору присутствовать на этом бесполезном мероприятии. Выскажи претензии ему, – заявила иронично и благоразумно отошла, пока эта неуравновешенная особа ещё чего-нибудь не придумала. Как можно просить людей о подобном? О том, что вообще не в их власти. Смешно просто… Я даже представить не могу, как объясняла бы Кайлу, что мы не можем больше общаться. Сегодня я предложила сделать вид, что мы незнакомы (только на время), и что из этого вышло? Я оказалась в столовой мужского факультета… После ужина я решила сбежать в библиотеку, чтобы пропустить вечерние девичьи посиделки. Впрочем, мисс Уорэн я всё же предупредила. Сослалась на то, что необходимо подтянуть знания по «элементарным зельям», всё-таки у нас скоро проверочная работа. Куратор лишь напомнила мне про сбор в восемь утра у ворот академии, где по идее нас уже должен ожидать имперский экипаж и отпустила со снисходительной улыбкой на лице. Я засела в самом дальнем конце полукруглого помещения, включила настольную лампу и зарылась в книги с головой. Превращение неблагородных металлов в благородные меня не сильно волновало, хотя я бы попробовала вырастить искусственный алмаз, главное, чтобы по прочности он был такой же, как и настоящий. Алмазную крошку можно использовать в изготовлении оружия и тогда оно будет крепче и острее обычного. Но больше всего меня привлекала возможность создания различных полезных эликсиров. Эликсира долголетия, эликсира быстрой регенерации, который открыла моя мама, эликсира силы и энергии. И есть проблема в нашей империи, с которой пока не научились справляться лекари. Бесплодие. Я бы хотела создать такое зелье, которое избавляло бы от этого печального недуга без вреда для организма и последствий. Жаль только эликсир верности и счастья нельзя изготовить и разлить по бутылкам. А ещё эликсир ума. Многим бы он пригодился… – Так вот где… – раздался внезапный низкий голос, заставивший меня вздрогнуть и резко вскинуть голову. … усмехаясь, на меня смотрел один из братьев Стронг. Раздались шаги и через мгновение появился второй. – Мирного вечера, господа, – бесстрастно произнесла я, закрывая книгу. Отложила её в сторону и повернулась к близнецам, сияя вежливой доброжелательностью. – Чем могу помочь? Внутри клокотала тревога. Один из братьев, Тай, если не ошибаюсь, взял стул, развернул его и сел, устроив руки на спинке. Лекс остался стоять с нечитаемым выражением на белом, будто восковом лице. – Мы были удивлены твоему появлению в академии, но потом здраво рассудили, что нас это никак не касается. Даже если ты пришла не учиться, а… – он запнулся, увидев на столе за моей спиной огромную гору учебников. Я вскинула бровь: мол, продолжай, расскажи мне, зачем же я поступила. – Неважно, – усмехнулся, опуская голову. – На самом деле мы хотели предупредить тебя, лисёнок-Асвид. – О чём же? – настороженно поинтересовалась я и перевела прищуренный взгляд на Лекса. – И главное, что я буду вам должна за это «предупреждение»? – Ничего, – безэмоционально отозвался он. – Считай, это помощью по «старой дружбе», – фальшиво-обворожительно улыбнулся Тай. – Твоя сокурсница, Оливия Стэйл – сестра Рика Стэйла, третьекурсника боевого факультета. Парень… о-очень странный… – Сразу после ужина Оливия пришла в наш корпус, мы случайно услышали их разговор, – ровным тоном добавил Лекс. Смахнул со лба чёлку и скрестил руки на груди. – Она просила брата позаботиться о тебе, – беспечно закончил Тай. – Кажется, ты серьёзно перешла ей дорогу. Что натворила, а? Признавайся, лисёнок. – Почему «лисёнок»? – ничего не понимая, поинтересовалась я. – Волосы не рыжие… глаза тоже, веснушек нет… – Потому что – хитрая, – улыбнулся Тай и внезапно щёлкнул меня по носу. – Не будь такой зазнобой высокомерной, а то наживёшь себе врагов. Отстранилась, неприязненно поморщившись. – Я никогда не была такой… Вы ничего обо мне не знаете. – Братья недоумённо переглянулись. Вздохнула, собрала тетради с записями и убрала их в сумку. – Спасибо за предостережение. Если понадобится помощь – обращайтесь. Доброй ночи, – склонила голову в лёгком поклоне, поднялась и поспешила прочь из библиотеки. Похоже, у близнецов сложилось неверное впечатление обо мне. Но я всё равно благодарна им: могли ведь не приходить, могли сделать вид, что ничего не слышали… Ещё одна неожиданность поджидала меня в комнате. Соседка подскочила с кровати, стоило мне войти и, плохо скрывая волнение, выпалила: – Ты мне не нравишься, но… Оливия что-то затевает! Просто будь внимательна… – тихо закончила она и, прошмыгнув мимо, выскочила в коридор. Я обескураженно захлопала ресницами, а потом взяла мыльные принадлежности и пошла умываться. Вот я ещё из-за какой-то задиры не переживала. Будет хулиганить, натравлю на неё Бри. Уж подруга-то умеет с такими справляться…