Глава 11

Для меня утро началось с паники — открыв глаза, я не узнала место, в котором проснулась. И только вполне себе узнаваемая постель не дала мне заполошно закричать. Сев, я принялась осматриваться.

Дракон действительно изменил нашу спальню. Стены стали приятного светло-синего оттенка, потолок побелел. А вот пол остался прежним, но теперь это было даже красиво. Окон все так же не было, но, надеюсь, скоро прибудет мой заказ. В нем как раз будет несколько рамок для иллюзий.

— Доброе утро. — Перед постелью проявилась Ашрая. — Я приготовила одежду для визита во дворец. Оденетесь сразу или для завтрака предпочтете домашнее?

А я со вздохом рухнула обратно в постель. Точно, дворец.

— Думаю, стоит начать с ванной комнаты, — проворчала я. — И сделай, пожалуйста, кофе.

— С булочками?

— Нет, кофе с кофе. И да, к завтраку я выйду в домашнем платье.

Уже через полчаса я сидела в своем кабинете, пила кофе и размышляла над тем, получил ли брат мое письмо. Все-таки передавать послание через мальчишек было ненадежно. Конечно, в письме я обошлась намеками, непосвященный человек не поймет. Но что скажет Его Сияющее Величество? Что, если нам придется отправляться вечером? Или завтра утром? Кто знает, когда мы вернемся? Может, как раз к тому моменту, когда тело Карима остынет!

— Леди Маркаду следует к вам, — проинформировал меня голос Ашраи.

Я кивнула и попросила ее принести свежий кофе. Здорово, что есть дух, который…

— Ашрая!

— Да?!

Видимо, я рявкнула с такой интонацией, что перепугала ее. Ничем иным я не могу объяснить то, что Ашрая появилась в потеках кофе.

— Тебе не горячо?

— Нет, он сейчас просочится сквозь меня, — улыбнулась дух. — Что случилось? Вы так кричали…

Мне стало стыдно, и я, отведя глаза, тихо сказала:

— Это был момент осознания собственной глупости. Мне нужно передать брату письмо и просьбу о встрече. Я пыталась сделать это странным способом, в то время как ты могла найти Карима за пару часов.

— Минут, — с обидой поправила меня Ашрая. — Он же связан с вами кровью!

— Тогда подай свежий кофе, а я еще раз напишу письмо.

Мама застала над ваянием шедевра иносказательности. Я старательно, с душой выливала на лист мешанину намеков, угроз и завуалированных подозрений. Щедро приправила все это сетованиями на собственную судьбу и оставила в конце послания слезную просьбу о встрече. Размашисто подписалась, запечатала этот шедевр личной переписки и улыбнулась маме:

— Доброе утро.

— Доброе, — согласилась матушка. — Куда пропала вся мебель?

А кабинет и правда претерпел изменения: остались только пустые стеллажи, мой рабочий стол и кресло. И круглый постамент, на котором стоит развесистый букет гортензий.

— Даже не представляю.

— Зато пол теплый, — с заговорщицкой улыбкой сказала мама. — Я сегодня специально потрогала.

Я с трудом подавила желание опуститься на колени и потрогать пол.

— Наверное, ты можешь приказать замку вырастить мебель? — предположила леди Маркаду. — Я слишком стара, чтобы пить вкуснейший кофе стоя.

— Пить стоя, в принципе, неприятно, — согласилась я и выбралась из-за стола.

Встав у стены, я прижала к ее шероховатой поверхности ладони и закрыла глаза. Усмирив дыхание, я постаралась представить, что замок — живое существо. Существо, которое обладает собственными эмоциями.

«Доброе утро, — мысленно произнесла я. — Сделай нам, пожалуйста, вот такой уголок. И если сможешь, то не убирай. Пусть так и будет».

Под «вот таким уголком» я имела в виду два массивных глубоких кресла и стоящий между ними квадратный стеклянный столик.

— Хм, боюсь, что это будет не слишком удобно, — задумчиво сказала леди Маркаду.

И я ощутила идущие от замка эмоциональные волны. Он (или оно?) был смущен и просил прощения. Что не так?

Ох, все было так, как я представила. Вот только все было каменным. Но как же так? Ашрая говорила, что можно вырастить даже бинокль. Или дело во мне?

«Недостаточно данных», — шепнул мне замок.

Что ж, недостаточно так недостаточно. Не буду спорить.

— А они не такие жесткие, как кажутся. И теплые. — Леди Маркаду присела в правое кресло.

— Я закажу для них мягкие подушки, — улыбнулась я и погладила стену, — спасибо, все просто чудесно.

У замка с духами есть какая-то связь, иначе я ничем не могу объяснить ворох подушек, принесенных Ашраей. Так что уже через пару минут мы были устроены с особым комфортом.

— Мне нравится этот кофе, — задумчиво произнесла леди Маркаду. — Как вы вчера сходили в гости?

Кофе позволил мне взять долгую паузу, на исходе которой я произнесла:

— Начну с худшего: Венрайт больше не маг. И не ректор Академии.

— Я бы не сказала, что это худшее, — задумчиво произнесла мама. — Какая-то часть меня сочувствует ему. Но умом я понимаю, что моего Дориана уже давно нет. Все эти годы я любила не человека, а придуманный мной образ. Что весьма неполезно. Что-нибудь еще?

Я кивнула и вновь замолчала. Лидс не дал мне толком разобраться в ворохе разрозненной информации, потом были посиделки на берегу подземного озера… В общем, я не успела толком все осознать.

— У Венрайта действительно была информация. Он предполагает, что Церпены паразиты, вытягивающие из своих Квинлиг эмоции. Основой для этой теории послужила книга Святой Риены, которая была Церпеном-женщиной. Что большая редкость среди драконов. Она, Риена, не хотела паразитировать на человеке и ушла искать свой путь. Сейчас книгу читает Лидсмад.

Кофе мы допивали в молчании. Как только кофейник расстался с последними каплями своего драгоценного содержимого, мама задумчиво произнесла:

— Но мы знаем, что раньше с Квинлиг такого не происходило.

— Но при этом в свитке, том, который мне дал почитать Лидс, есть указание на то, что с Квинлиг может произойти нечто ужасное, — возразила я. — У меня такое чувство, что мы, гуляя на ярмарке, купили бракованный пазл. Все кусочки подходят друг к другу, а в единую картину не складываются.

— Может, нам просто не хватает последнего кусочка? — улыбнулась леди Маркаду. — Не пора ли на завтрак? Кажется, я начинаю привыкать к драконьим традициям.

— Кажется, я тоже, — отозвалась я.

Коридоры замка приятно удивили: все радужные полосы собрались на полу, стены были покрыты подобием бархата, и сверху все это заливал теплый свет.

— Осталось развесить картины, поставить вазоны с цветами и влепить пару фальшивых окон, — задумчиво произнесла леди Маркаду.

— Ты не удивлена, — нахмурилась я.

— Еще бы мне быть удивленной — я вчера несколько часов вещала перед целым сонмом духов. Это твоя Ашрая все устроила.

— Что — все?

— Все — все. — Мама обвела рукой коридор. — Духи переполошились и решили, что ты живешь отдельно из-за того, что тебе не подходит замок. Ты заочно была признана самой робкой Квинлиг, которая не может отдать приказ о перестройке замка. Поэтому они и пришли ко мне.

— Ничего себе, — хмыкнула я. — Не могу не признать, что у них получилось сделать коридоры очень приятными.

Столовая тоже претерпела изменения. Пол сиял всеми цветами радуги, стены резко посветлели, а по левой стороне расположилось огромнейшее фальшивое окно, в котором показывалась иллюзия гор.

— Это Драконьи Горы, — негромко произнес Лидсмад.

— Доброе утро, — улыбнулась я. — Ты давно ждешь нас?

— Пару минут. Доброе утро, Аркадия, леди Маркаду. Я взял на себя смелость разрешить милорду Тарнро позавтракать с нами. Он явился поздно ночью и до рассвета сидел у ворот.

— С кем он детей оставил? — это мы с мамой произнесли хором.

— Это был мой первый вопрос, — вздохнул Лидсмад. — Но, к сожалению, я не имею права требовать на него ответ. Дети — это очень личное, и каждый дракон может отказаться отвечать на вопросы о них.

— Но это не праздный вопрос, — удивилась я. — Это беспокойство. Мы недолго пробыли в гостях, но я не заметила слуг.

— У них есть один или два духа, — задумчиво сказал Гаро.

— Он сильно мучился? — тихо спросила мама, и я даже не поняла поначалу, о ком она говорит.

Ведь речь-то шла о Тарнро и его детях, а тут — мучился. Тарнро совестью — возможно. А возможно, и нет.

— А как бы вы хотели? — вопросом на вопрос ответил Лидсмад.

Хм, похоже, для Гаро тут неясностей нет.

— Я не знаю, — также негромко произнесла леди Маркаду. — И да, и нет.

— Ему было не слишком больно, — в тон ей сказал дракон, — но и приятно тоже не было.

— Вы дипломат, — криво улыбнулась мама.

— Я был Великим Магом при дворе Золотых Драконов, — хмыкнул Лидсмад. — Я могу часами говорить ни о чем, стоять с умным лицоми делать вид, что стоящие вокруг меня придворные — все, как один, до крайности интересные личности. И это хорошо еще, что большая сила и не меньшая наглость позволяли мне игнорировать половину обязательных светских раутов и всевозможных приемов.

— Прекрасные умения, — улыбнулась я, — уверена, при дворе Его Сияющего Величества они пригодились.

— Кстати, — спохватился Лидсмад, — не было возможности спросить и не опозориться — почему Сияющего.

Леди Маркаду рассмеялась и прижала пальцы к губам:

— Это потрясающая история. Один из королей Данкатла захотел сравниться с драконами. Но вместо того, чтобы улучшать себя, он начал загонять действительность в драконьи рамки. У драконов нет городов — так?

Лидсмад вздохнул и задумчиво произнес:

— Не совсем. У нас есть город, но всего один. Все горы поделены между драконьими родами, и нет ни одного свободного утеса. При этом путешествовать можно свободно.

— Вот поэтому у нас теперь столица — Данкатл, королевство — Данкатл и три крупных города помимо столицы — Дан, Кат и Л.

— Серьезно? — Лидсмад нахмурился. — Как это допустили? Я думал, что королевство названо по именам основных городов, и долго ломал голову над городом Л. Его ведь все называют Эль?

— А кто мог противоречить королю? Не рубит головы и не жжет ведьм на площадях — уже хороший король, — фыркнула я. — В любом случае Деррик Сияющий вошел в историю именно как король-недодракон.

— Кстати, именно он придумал фразу: «Да воссияет он навечно!» — это если кто-то упоминает короля, то другой должен сказать именно это, — припомнила мама. — Сейчас никто это уже не делает, а вот лет триста назад никто короля всуе не поминал.

Гаро посмеялся и откинулся на спинку стула. В этот же момент открылась дверь и в зал вошел милорд Тарнро.

— Милостивейшая позволит мне, ничтожному, присоединиться к общей трапезе?

И этот шут базарный опустился на оба колена.

— Тебе решать, — спокойно произнес Лидсмад.

То, что принимать решение предстоит мне, я уже поняла. Понять бы еще, где именно напортачил Карс и как ему сказать, что он может сесть за стол?

— Вы, милорд Тарнро, всегда желанный гость за нашим столом, — медленно, осторожно произнесла я. — Надеюсь, что все спорные вопросы мужчины решат между собой.

— А мы уже, — повеселел Карс и ловко подхватился на ноги. — Позвольте мне извиниться, леди Гаро. Я хотел сделать больно Лидсу, но в итоге моя злость задела и вас.

Я кивнула и спокойно ответила:

— Мой дракон обратил произошедшее к своей пользе. Вы не поделитесь причинами вашего поступка?

Карс сел за стол, положил перед собой руки и глухо произнес:

— Я посчитал его виноватым. То есть мы все проверили вместе — ритуал, мою с Мариос совместимость. Все проверили, убедились, что свиток не лжет, и я женился. А потом… Все случилось, и я подумал, что Лидс знал.

— Вы не хотели принимать тот факт, что вина в первую очередь лежит на вас? — с интересом спросила матушка.

Милорд Тарнро вздрогнул и криво улыбнулся:

— Да.

На столе начали появляться яства, и все дружно замолчали.

— Как вы получили ваш свиток? — спросила леди Маркаду.

Карс перевел на нее взгляд и удивленно ответил:

— Так же, как и Лидс. Это резервные свитки, они есть у каждого рода. Если вдруг цепочка Церпенов прерывается, то вступают в дело свитки.

— Ты уверен? — резко спросил Лидсмад. — Мне ничего не удалось узнать.

— Мне наконец ответил Вирс, — бледно улыбнулся милорд Тарнро. — Помнишь, почти сто лет назад была эпидемия? Твой дед-прадед ведь тогда погиб, да?

— Ему удалось создать вакцину, и болезнь была побеждена, — поправил друга Лидсмад. — Но да, его здоровье было подорвано, и спустя десять лет он тихо умер во сне.

Я прищурилась и спросила:

— И сколько осталось старых Церпенов?

— За те несколько жутчайших лет погибли почти все старики, — серьезно сказал Лидсмад. — Но это была случайность.

— Да-да, болезнь вырвалась из старых пещер, — добавил Карс. — Юные драконы разнесли ее на своих крыльях, но злого умысла в том не было.

— Хорошо, — кивнула я.

Бессмысленно спорить. Но позднее я попытаюсь обратить внимание Лидса на то, что прежние Квинлиг жили полной жизнью. В то время как сейчас все выглядит очень плохо.

— Так что со свитками? — нахмурилась леди Маркаду. — Вы начали говорить про своего друга, милорд Тарнро.

— Да, простите, — он потер лицо рукой, — я легко отвлекаюсь. Так вот, про свитки никто ничего не говорил. Мы с Лидсом думали, что они есть только у нас. Но после нашей с Мариос свадьбы к нам зачастили молодые Церпены. Вертелись, будто вынюхивали что-то. С одним из них мы подружились. Вирс тоже женился, и мы дружили семьями. Недолго, правда. И вот недавно он написал мне, спросил, как себя чувствует Мариос. Я сразу заподозрил, что с его женой произошло то же самое. И напрямую спросил его про свиток. Позавчера пришел ответ: ему передали свиток через третьи руки. Но он подлинный, он уверен.

— Все уверены, — вздохнул Лидс. — У меня тоже не возникло ни малейших сомнений.

— Бесполезно гадать. — Я улыбнулась. — Ответы ждут нас в Драконьих Горах. Ты дочитал книгу?

— Книгу? — Карс нахмурился.

— Ничего нового, — покачал головой Лидсмад и спросил: — Что будем делать с зельем? Я через перекупщиков достал несколько флаконов. Ты же не успела сварить?

— У меня запас. — Я погладила пальцами свои бусы. — Не хочу, чтобы король доподлинно знал, сколько времени нужно для изготовления универсального эликсира.

Лидсмад кивнул, и мы приступили к завтраку. После которого Карс униженно попросил у Гаро разрешения поговорить со мной наедине.

— О чем нам говорить наедине? — нахмурилась я.

— Прошу вас, Белая Кв… леди Гаро, умоляю.

Ничего не понимая, я перевела взгляд на Лидсмада. Тот тоже выглядел ошеломленным и сердитым.

— Мне не нравится твое желание остаться наедине с Аркадией, — прищурился Гаро. — Но я позволяю решать ей. Аркадия?

Ох, не люблю такие моменты. По-хорошему, нужно отказаться: жить-то мне с Лидсмадом, а не с Карсом. Но, с другой стороны, Тарнро — дракон, он знает, что можно, а что нельзя, и все равно рискует просить о разговоре наедине.

— Я поприсутствую, — негромко произнесла леди Маркаду.

— Да, — кивнула я и улыбнулась маме, — так я согласна.

— Не смею настаивать на ином, — склонил голову Карс.

Кажется, лорд Тарнро остался недоволен. Но это его личные драконьи проблемы.

— Тогда я выйду, — криво улыбнулся Гаро и бросил на стол салфетку, которую до этого держал в руках.

— Нехорошо вышло, — задумчиво произнесла леди Маркаду, когда за Лидсмадом закрылась дверь. — Что же вы такое важное хотите сказать, что выгнали хозяина замка из собственной столовой?

— Не сказать, — мотнул головой Карс. — Умолять.

— Опять? Вы сегодня только и делаете, что умоляете, — сощурилась леди Маркаду.

Тарнро оставил этот выпад без внимания. Он помолчал, затем вытащил из кармана бумагу и протянул мне. Но брать ее в руки было необязательно, я и так узнала свою собственную записку.

— Я следил за вами, леди Гаро. И перехватил ваше письмо к брату. Мальчишка, несший ее, не пострадал.

— Отличное начало делового разговора, — процедила я.

— Превосходное, — уныло кивнул дракон. — Но зато я честен. Не выдумываю небылиц о том, откуда знаю о ваших проблемах.

— У Карима проблемы? — ахнула леди Маркаду.

— Разрешимые, — тут же произнесла я. — Ничего опасного. Мам, ты не посмотришь, что там с Гаро?

— Вот уж нет, — матушка сложила руки на груди, — я никуда не уйду.

Милорд Тарнро склонил голову и задумчиво произнес:

— А вы эгоистичны, леди Гаро. Скрываете от матери проблемы брата, чтобы леди занималась только вами?

От гнева у меня потемнело перед глазами. Подавшись вперед, я зло выдохнула:

— Я утаиваю от матушки то, что она не в силах изменить. То, что может больно ударить ее. Знаете, милорд, для матери я делаю то, что вам следовало бы делать для своих детей. А именно, я стараюсь оградить ее от того, что может ранить.

— Что бы ни происходило между мной и Ари, — жестко добавила леди Маркаду, — это касается только нас. Вам не удастся спекулировать на нашем конфликте.

— К тому же я ничего опасного не написала. — Я откинулась на спинку стула. — Выкладывайте, милорд Тарнро, а после уходите. Мне неприятно видеть вас в моем доме.

— Я прошу вас найти лекарство и поделиться им с Мариос, — сказал дракон и пристально посмотрел мне в глаза, — взамен я сделаю так, что вашего брата не коснутся проблемы его вероломной возлюбленной.

А ведь этого не было в записке. Духи? Лидсмад рассказал? Как, обскурант подери, Тарнро узнал?! Вдох-выдох, нельзя позволить ему увидеть мои эмоции.

— Ты мне все расскажешь, — коротко произнесла леди Маркаду, после чего обратилась к дракону: — Вы понимаете, что лекарство может не быть найдено?

— Так и я не уверен в своих силах, — спокойно сказал Карс. — Но я сделаю все, что смогу. И уверен, Лидс тоже выложится по полной. Он упорен в том, что ему интересно. А любимую женщину мой друг никогда не оставит в беде.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — тонко усмехнулась я. — У нас брак не по любви.

— У вас — возможно, — кивнул Карс, — но у него — по любви. Раньше Гаро закладывал книги изящным пером, тем немногим, что осталось от вещей его матери. Сейчас он перекладывает страницы одиноким засушенным соцветием гортензии. Вы ассоциируетесь у него с этим цветком, хоть я и не понимаю почему.

А я подумала о том сорванном цветке, том самом, который пропал. Неужели Лидсмад забрал его? И хранит? Но почему?

— Я согласна, — задумчиво произнесла я. — И должна сказать, что я в любом случае не стала бы утаивать рецепт.

— Но рецепт универсального эликсира вы утаили, — усмехнулся дракон.

— Но ничья жизнь от него не зависит. До свидания, милорд Тарнро. Если я найду ответ, то поделюсь им с леди Мариос. Но вряд ли я когда-нибудь буду рада видеть вас в своем доме, — холодно произнесла я и встала. — Ашрая, проводи гостя.

Тарнро ушел, не оглядываясь. Едва только за ним закрылась дверь, как матушка жестко произнесла:

— А теперь правду о Кариме.

— Он украл из моей лаборатории ингредиенты для приворотного зелья, — послушно ответила я, — и отдал их своей возлюбленной. Та хочет приворожить какого-то другого мужчину.

— Вот болван простодушный. — Матушка пристукнула по столу ладонью. — И ведь правда, а что тут можно сделать? Только переживать и ждать казни. Все-таки приворот слишком сильно бьет по мозгам, человек начинает вести себя очень странно и это легко заметить.

— Если у нас будет время, то мы сможем вытрясти с Карима имя его возлюбленной, потом припрем ее к стенке и заставим дать клятву, что, когда ее поймают, она ни слова не скажет про Карима, — предложила я. — Это немного подло, но ведь и использовать влюбленного дурака тоже подлость.

— У короля Актура есть телепат, — отмахнулась леди Маркаду. — А все привороты проходят через тайнознатчиков. Так что даже если она сама не скажет, у нее все в голове прочтут.

— Тогда я не знаю, что делать, — вздохнула я.

— Как что? Собираться и идти к королю, твой супруг наверняка уже круги по кабинету наворачивает.

— Ему давно духи доложили про наш разговор, — отмахнулась я.

В этот момент передо мной появилась Ашрая и с обидой произнесла:

— Я запретила кому-либо из духов приближаться к вам и леди Маркаду. Единственный, над кем у меня нет власти, — дух-помощник милорда. Но тому сам милорд запретил следить за вами. Мы ошибаемся, но мы умеем анализировать свои ошибки. Вы не привыкли жить под неусыпным контролем духов, и теперь нам это понятно.

Обиженная Ашрая выглядела очень забавной — она вся, вместе с платьем, стала нежно-розового оттенка.

— Зато если у тебя будет ребенок, — улыбнулась вдруг леди Маркаду, — то ты оценишь этот тотальный контроль. Не упадет, не разобьет лоб и не наестся крысиного яда.

— Я думала, что это сахар, — вздохнула я. — С чего ты вдруг вспомнила?

— Да просто так, — отмахнулась леди Маркаду, — просто так. Иди, собирайся. Или нужна помощь?

— Я все приготовила, — заметила Ашрая.

— Опять из вещей прошлой Квинлиг? — вздохнула леди Маркаду. — Не любишь ты портных, Ари.

— Как только мы разберемся с проблемами, — улыбнулась я, — сразу займусь своим гардеробом и обстановкой в замке. Пока что меня это не волнует, а заниматься приятными вещами из-под палки мне не хочется.

Мне действительно ничего не хотелось, даже лаборатория не привлекала. Еще когда Лидс описывал ее, возникло привычное страстное желание окунуться в мир алхимических реакций, но после — как отрезало. Может, мой мир теряет краски? И сегодня-завтра я проснусь безвольным овощем?

Покинув столовую, я направилась к спальне. И уже там, стоя перед манекеном, отдала должное таланту Ашраи:

— Идеально. Строго, дорого и на мой вкус. Быть может, ты и займешься моим гардеробом?

— Я буду счастлива, — улыбнулась Ашрая.

Она помогла мне облачиться в насыщенно-зеленое бархатное платье, подала золотой гарнитур, состоящий из массивного, но не лишенного изящности браслета, серёг и ожерелья. Я коснулась своего лба и попросила Ашраю:

— Найди моего супруга и спроси его, когда он собирается снять с меня эту пакость.

— Сделаю, — коротко ответила дух и исчезла.

Я поправила тугие манжеты платья, разгладила складки и создала зеркало в свой рост. Надо признать, что насыщенно-зеленый бархат мне подходит. Да и золотое шитье смотрится очень достойно.

«В таком платье не будешь стоять у котла», — мелькнула в голове странная мысль. Не могу припомнить, были ли у меня подобные платья раньше? Матушка постоянно вызывала портных, меня обмеряли, приносили ткани, но я никогда не носила тех нарядов. Только те платья, что заказывала сама. Из колдовской ткани. Почему?

«Потому что ты дочь своей матери и пряталась в лаборатории от жизненных неурядиц. Поссорилась с братом? Займись чем-нибудь в лаборатории. Отец выразил свое недовольство? Надо сходить за ингредиентами. Матушка вновь побывала в комнате? Будем варить зелья до самого утра», — мысленно высказала я сама себе. Что уж тут спорить, мы с мамой почти одинаковые. Каждая спряталась в своей ракушке. Но если она нашла в себе силы выйти наружу, то неужели я не смогу? Определенно, смогу, уже смогла!

— О чем ты так глубоко задумалась?

Я заметила Лидса, только когда он заговорил. Бледно улыбнувшись, честно ответила:

— О своем прошлом. Ты пришел снять артефакт?

Да, — кивнул дракон.

Я прикрыла глаза и смиренно ждала, пока он закончит. Прикосновения Лидса были точны и аккуратны, и уже через пару минут я почувствовала свободу. Даже не представляла, что этот артефакт был настолько тяжел. Открыв глаза, я тут же наткнулась на странный, как будто голодный взгляд Лидсмада. Его лицо находилось преступно близко, преступно рядом, я чувствовала его дыхание на своих губах, я видела каждую яркую точку на его радужке. Я чувствовала, как к моим губам приливает кровь, как их покалывает от странной жажды. Жажды прикосновений.

— Помочь вам с прической? — В комнате появилась Ашрая, которая посерела, увидев нас с Гаро. — Ухожу.

Но момент пропал, я отстранилась и позвала духа назад. Роскошному платью нужна достойная прическа.

— В сокровищнице есть шпильки с изумрудами, — кашлянув, произнес Гаро. — Прикажи Ашрае использовать их.

Он ушел, а странно-молчаливая Ашрая принялась колдовать над моими волосами. Прическа вышла очень достойной, но я вспомнила, почему никогда так не наряжалась. Потому что одно тянет за собой другое. Хорошее платье требует интересную прическу, которая тянет за собой макияж. А у меня глаза от туши отекают.

— А иллюзии? — спросила дух.

— А иллюзии разрушаются при входе в королевский дворец, — вздохнула я.

— Но мы можем просто подчеркнуть ваши брови и губы, — задумчиво протянула Ашрая. — А вы не пробовали красить самые кончики ресниц угольной пылью?

— Чем? — поразилась я. — Нет.

— Можно попробовать и закрепить магией, чтобы не испачкаться случайно.

И это действительно получилось. Признаюсь, я впервые в жизни с таким удовольствием смотрела на свое отражение. Мне было даже немного стыдно оттого, как сильно я себе нравилась.

— Я готова.

— Милорд ожидает вас на террасе. — Ашрая широко улыбнулась. — Какая же вы красивая!

— Спасибо, но не забывай, что это твоя заслуга, — шепнула я и направилась к выходу.

Замок менялся на глазах, и эти изменения мне нравились. Правда, разноцветный пол немного смущал, но, раз духи не убрали это сияние, значит, это невозможно сделать.

Но все равно, контраст замка и залитой солнцем террасы оглушал. Выйдя на воздух, я остановилась и прикрыла глаза. Драконьи глазки мне не достались, а простым людям требуется пара минут, чтобы, выйдя из тени, привыкнуть к яркому солнцу.

— Ты оглушаешь, — серьезно произнес Гаро, и я открыла глаза.

— Что?

— Ты красива настолько, что это оглушает, — без тени улыбки произнес дракон. — Идем.

Он протянул мне руку, и, едва я коснулась его пальцев, нас поглотил телепорт. Телепорт, который не принес ни малейшего дурнотного ощущения.

— Почему так легко? — спросила я и уточнила: — Почему мне не стало плохо после телепорта?

— В тебе еще остается моя сила, — улыбнулся Гаро. — Оглядись же, этот зал считается красивейшим в Данкатле.

Только после его слов я обратила внимание на окружающий мир. Про телепортационный зал в королевском дворце было несколько статей в газете.

И он стоил каждого слова. Просторный зал с крышей из зачарованного хрусталя, окна от пола до потолка и яркие радужные зайчики — преломленные солнечные лучи. Тот, кто создал этот зал, истинный гений! Он отказался от традиционных украшений — лепнины и позолоты — в пользу игры света. Спрятанные то тут, то там крошечные зеркала умножали радужных солнечных зайчиков.

— Удивительно, — прошептала я.

— Мы могли бы сделать что-нибудь подобное. Свое, но с такими мотивами, — негромко произнес Гаро. — Мне очень нравится эта иллюзия сказочной пещеры с самоцветами.

Я покосилась на Лидсмада, еще оглядела светлый воздушный зал, полный солнечного света, и хмыкнула — а дракону везде пещера. Неудивительно, что у него замок как цепь пещер. Хотя со стороны выглядит совершенно обыденно.

— Милорд, вас ожидают. — К нам подлетел невысокий лысый мужчина. — Вам нужно время подготовиться?

У меня почему-то возникли ассоциации с нашей первой брачной ночью. Полчаса на приготовление — и вперед.

— Мы воспользуемся Бирюзовым тупиком у королевского кабинета, — холодно произнес дракон. — Дорога мне известна.

— Ух, как ты его, — восхитилась я. — За что?

— Некоторое время я жил здесь, — неохотно ответил дракон. — Не видел особого смысла будить духов и Сердце Замка. Для меня одного он слишком велик. Этот прислужник передал мне сообщение от Актура, просьбу присоединиться к нему в Малиновой Гостиной. А там меня атаковала та ненормальная девица, я рассказывал. Потом дуэль, а этот мерзавец отоврался. Мол, король действительно меня туда звал.

А я только вздохнула. Быть может, король и правда его туда звал? Чтобы женить на стратегически правильной девице. Многие бы мужчины отказались от того, что само в руки падает? Просчитался немного наш король.

«Как-то он часто просчитывается», — посетовала я мысленно.

— Это бирюзовый тупик? — удивилась я. — Это больше похоже на выход на террасу. Остекленную террасу.

— Никогда не видел смысла спорить с Актуром по поводу названий комнат, — хмыкнул дракон. — Это не наш дворец.

— Согласна.

Я стянула одну бусину, сжала в пальцах, и та медленно истаяла, а из сиреневатой дымки появились двенадцать флаконов.

— Идеально, потому что я смог купить шесть, — негромко произнес Гаро.

— Отвратительно, их ведь было двадцать, — с раздражением произнесла я. — Похоже, нить портится.

— Я сделаю новую, — серьезно произнес дракон.

— И ты готов допустить меня в лабораторию? Ведь для каждой бусины нужен свой отвар, а я слышала от духов, что у тебя уже двадцатый раз свернулось зелье, — прищурилась я.

Дракон только фыркнул и что-то проворчал себе под нос. Я не стала переспрашивать и отвлекать — он укладывал флаконы в красивую резную шкатулку. Не дай богиня вздрогнет, уронит, и что мы будем делать? Флаконов у нас ровно восемнадцать! Конечно, собрать разлитое зелье с гладкого мрамора несложно, но преподнести собранное королю… Мне кажется, это немного неправильно.

— Готова увидеть Его Сияющее Величество?

— Нет, но медлить бессмысленно.

Двери в королевский кабинет распахнулись сами собой. Впереди простиралось огромное гулкое помещение, и я сама не поняла, как умудрилась схватить Лидса за руку.

— Зато тронный зал меньше, — шепнул мне дракон, — ничего не бойся, я с тобой.

И я даже не нашла, что съехидничать в ответ. Все-таки личная встреча с Его Сияющим Величеством — это не рядовое чаепитие с дальними родственниками или посиделки с подружками.

— Дракон-изгнанник, — именно этими словами встретил Лидса король Актур.

— Да, это по-прежнему я, — кивнул мой супруг. — А кто сегодня ты? Король-обманщик или король, выполняющий свои обещания?

— Второе, мой друг. Но, кажется, твоя Квинлиг сейчас упадет в обморок.

Что я должна сейчас сделать? Присесть в глубоком реверансе, как положено порядочной жительнице Данкатла, или просто поздороваться? Мой супруг общается с королем как с близким другом, но…

«Друг моего мужа не мой друг», — решила я и присела в реверансе. Но не в глубоком, а так, будто перед простым лордом. И Его Сияющее Величество никак не прокомментировал эту вольность.

— Леди Гаро может заполнить все бумаги. — Король Актур чуть шевельнул кистью, и к нам подбежал высокий худой секретарь. Который и увел меня за собой.

Вся процедура заняла около получаса: я напитала своей силой три пергаментные заготовки, после чего секретарь сшил их между собой и разрезал надвое. Получились две одинаковые стопки пергаментных листов. Затем они были вновь сложены вместе, будто никто их не резал, и на каждом листе была поставлена большая королевская печать.

— Теперь ваша личность официально подтверждена, — бледно улыбнулся секретарь.

— Благодарю.

— Эта половина будет храниться в королевской сокровищнице, — продолжил он. — И вы не сможете внести изменения в свою половину — магия печати не позволит. Таким образом, вы сможете пройти защиту Драконьих Гор. Служите с честью!

Я на мгновение оторопела и не сразу сориентировалась, что же ответить. Но секретарь уже ушел, и мне осталось только проворчать себе под нос:

— Надеюсь окончить свою службу до того, как смогу что-либо испортить.

Чувствовала я себя странно — стою в стороне, Лидсмад и король о чем-то беседуют. Причем Его Сияющее Величество трепетно прижимает к себе шкатулку с флаконами. Рискнуть подойти ближе или нет? Что вообще должна делать приличная леди в такой ситуации?

«Если не знаешь, что делать, — найди пейзаж и смотри на него. Всегда можно будет оправдаться, что тебя увлекла работа художника и ты ничего не слышала, не видела, не участвовала», — сказала мне как-то тетушка по отцовской линии. Мама не любила тетушку, но тогда она с ней согласилась и добавила: «Если нет картин, любуйся лепниной или цветами. В общем, сделай одухотворенное лицо и сохраняй спокойствие».

Так я и поступила. Благо стены королевского кабинета были богато украшены мозаикой. И если честно, то я так увлеклась рассматриванием, что вздрогнула, когда король резко и громко произнес:

— А где гарантия, что ты вернешься?!

Повернувшись, я недоуменно посмотрела на спорщиков. Гаро — изгнанник, его там никто не ждет. И хорошо еще, если дракона там не убьют по-тихому. Громко на дуэли не выйдет, все-таки великий маг — это не кот начхал. А вот притравить, а потом обвинить Квинлиг — это запросто.

— Она нужна мне здесь!

Король и не думал понижать голос. Но зачем я ему?! И почему не была нужна раньше? Все-таки стоит подойти.

Но шла я по большому кругу, чтобы оказаться рядом с Гаро, а не подле раскрасневшегося злого короля. Что они не поделили?!

— Леди Гаро, — король в упор посмотрел на меня, — я желаю получить от вас дар. Ваш патент на универсальное зелье.

Я окаменела. Мне приходилось слышать страшилки о том, как прежние правители забирали нравящиеся им артефакты или декоративные вещицы. Точно так же требуя «дар». Но это же было в глухой древности?! Примерно тогда, когда ведьм на кострах жгли. Впрочем…

— Как прикажет мой король, — безразлично произнесла я.

Отдать лабораторный журнал? Да запросто! И я посмотрю, как у других получится повторить!

— И вы поклянетесь своей кровью, что рецепт абсолютно верен? До мельчайших пропорций? — сощурился король.

— Разумеется, — спокойно произнесла я. — Но я не могу гарантировать, что у других зельеваров получится так же, как у меня.

— Значит, вы научите других зельеваров, — зло произнес король Актур.

История повторялась, один в один. Только сейчас не отряд магов взломал мою лабораторию, нет. Сейчас один король забирал себе мой труд. И не оставлял мне ни малейшей лазейки! Но я не хочу! Не хочу! Если ему так нужно, почему он не попросил?! Да, он король, но последний раз дар-по-требованию упоминается в хрониках Виргейского периода, а это почти три сотни лет назад.

— Я буду рада, мой король, уведомить людей, что старые традиции возвращаются, — глухо произнесла я. — Пусть будет так, как вы хотите. Дар по требованию взывает к старым клятвам.

— Эта информация не покинет дворца, — жестко произнес Актур. — Как видишь, Лидсмад, твоя жена совершенно не против одарить своего короля.

Дракон нежно коснулся моего виска и шепнул:

— Ты можешь отказаться.

— Не может, — хлестко произнес король. — Мне нужен эликсир, и я не собираюсь зависеть от настроения взбалмошной девицы. Не отдаст — и я отправлю тебя, дракон-изгнанник, обратно в горы.

— Аркадия, — Лидсмад не смотрел на короля, — ты можешь отказаться.

— Незачем, — серьезно ответила я. — Так или иначе, а королям не отказывают. Мне нужна стопка пергаментной бумаги и флакон синих чернил.

Все было доставлено в мгновение ока. Я отсчитала тринадцать страниц, вылила на верхний лист весь флакон чернил и простерла над синим пятном руку. За несколько минут на листах расположился длинный, сложный, многоступенчатый рецепт. Я взяла листы, напитала их своей силой и громко, уверенно произнесла:

— Клянусь своей кровью, своей силой и своим сердцем, здесь изложена только правда, ни один элемент не был мною искажен ни в корыстных, ни в бескорыстных целях. Клянусь, клянусь, клянусь.

Пергамент в моих руках трижды полыхнул золотым светом, после чего я бросила листы на королевский стол и устало выдохнула:

— Я хочу домой. Лидс, я хочу вернуться в наш замок.

— Я жду вас через месяц, — жестко произнес король и подхватил со стола бумаги.

Лидсмад с отвращением посмотрел на короля и бросил:

— Авир прав, ваше величество, вы забыли о благе королевства.

— С каких пор ты обращаешься ко мне с таким пиететом? — усмехнулся Его Сияющее Величество.

— С сегодняшнего дня, — равнодушно произнес Лидсмад. — До свидания, Ваше Величество.

К залу телепортов мы шли в полном молчании. Интересно, мы сможем закрыться в замке и никогда-никогда не выходить?

— Это ужасно, — выдохнула я и сама нашла руку дракона. — Меня душит ярость, и я не знаю, куда и на кого ее выплеснуть.

— Если бы ты не передала рецепт, — не глядя на меня, произнес Лидсмад, — король отказал бы мне в убежище. Серебряные злопамятны, я был бы мертв в течение недели. Кто знает, может, именно моя смерть спасет твою жизнь?

Я пожала плечами и ничего не ответила. Может быть. А может быть, и нет. Но я не хочу оплачивать свою жизнь чужой смертью.

— Тебя не примут в Горах? Ни при каких условиях? — тихо спросила я.

Гаро покосился на меня и пожал плечами:

— Если мы совершим какой-нибудь подвиг, то могут и принять.

«Но готов ли ты смириться с новой властью?» — хотела спросить я, но не стала. Потому что он мог бы спросить: «А готова ли ты навсегда покинуть человеческое королевство и принять драконьи обычаи как свои? Готова ли ты рискнуть жизнью брата и матери, если леди Маркаду решит вернуться, а король захочет отомстить?» Мне неизвестны ответы на эти вопросы. Я хочу быть эгоистичной и свободной, но если я буду знать, что за мою спокойную жизнь погибли родные люди… Оплаченная такой ценой жизнь не будет ни спокойной, ни счастливой.

«А если предоставить выбор? — шепнуло подсознание. — Пусть решают сами. Карим не стал думать о том, что будет с семьей, когда его поймают на приворотном зелье. А ведь останься я Белтеш — пострадала бы в первую очередь. Мои ингредиенты, моя лаборатория».

— Мы улетим сегодня, — шепнул Лидс. — Пока с меня не стребовали клятву вернуться. Улетим сразу, не переодеваясь и не собирая вещей.

— Да, — выдохнула я. — Бумаги со мной, а что еще нужно?

— Попутный ветер в моих крыльях, — улыбнулся дракон. — Но я силен, и ветер всегда на моей стороне.

«А еще хвастлив», — весело подумала я.

Ну и пусть, пусть Его Сияющее Величество подавится даром по требованию. И пусть никто об этом не узнает. Вряд ли его зельевары смогут быстро повторить мой рецепт. Одну только основу необходимо настаивать шесть недель. Это у меня заранее сделаны все компоненты, и я просто их смешиваю, хотя и на это уходит около восьми часов. Смешивать приходится по капле — одна капля вытяжки силоэры, три капли настоя двадцати семи лечебных трав, пять капель усмирителя (я до сих пор не придумала ему названия, но он гасит побочную реакцию), затем цикл трижды повторяется, после идет в обратную сторону. Затем в готовую смесь закладываются крупные, напитанные магией жемчужины — чтобы вытянуть все вредоносные элементы. Затем одна капля яда ихорсы… В общем, рецепт не зря расположился на тринадцати листах.

Погруженная в свои невеселые думы, я даже не заметила, как Лидсмад переместил нас на террасу. Где мы были встречены мамой и Ашраей.

— Готовность десять минут, — жестко произнес Лидсмад. — Паланкин готов?

— Да, — склонилась Ашрая.

— Что случилось? — нахмурилась леди Маркаду.

— Нам нужно улететь до того, как с нас возьмут еще пару клятв. У нас больше нет преимущества в виде универсального эликсира, — ответила я.

Мама подхватилась на ноги и ошеломленно спросила:

— Дар по требованию?!

Лидсмад склонил голову, а я скривилась и выдохнула:

— Я бы сказала, грязный шантаж, помноженный на приказ не разносить сплетен. Но клятв с нас, опять же, не взяли.

И мне такая легкомысленность была непонятна.

— Моя леди очень вовремя потребовала переместить ее в замок, а я не мог отказать, — обезоруживающе улыбнулся дракон. — У нас месяц, потом Актур аннулирует назначение Аркадии.

— Зачем ему мой эликсир, — я придержала Лидса за рукав, — зачем? К услугам короля и казна, и лучшие зельевары. Неужели дело в каком-то утерянном рецепте?

Гаро тяжело вздохнул и, отцепив мои пальцы, поднес их к своим губам:

— Я не могу сказать. К сожалению, клятва не позволит мне разгласить информацию. И даже намекнуть — я дал королю такое же нерушимое обещание, как и тебе.

Нерушимое обещание? Это тогда, у маминого особняка? Вот оно, значит, как. Действительно серьезная клятва…

— Эту клятву могут дать только драконы? — спросила я.

— Я не слышал о людях, пытавшихся дать такую клятву, — серьезно ответил дракон. — Но, возможно, это только потому, что у вас хватает и других клятв. У нас же эта клятва единственная. Ждите меня здесь. Ашрая, поможешь.

«Кому?» — хотела спросить я. Но дракон исчез, а вот Ашрая осталась.

— Помните, что внутри зверя скрывается тот же разум, что и внутри человека, — серьезно произнесла дух. — Сознание Церпенов не изменяется после трансформации.

Я кивнула. Это мне было известно. Но все равно было немного волнительно, все же драконов я видела только на гравюрах.

Через несколько минут терраса начала перестраиваться. Пропало ограждение, а вместо него появилась лестница в небо. К которой и спикировал огромный белоснежный дракон. Его шкура сверкала миллионами ярких искр, и я выдохнула:

— Я хочу плащ из этого хвоста.

Дракон фыркнул, выпустил через нос сноп искр, и Ашрая поспешно произнесла:

— Поднимайтесь и устраивайтесь в паланкине. Чем крупнее дракон, тем сложнее ему долго оставаться на месте. Милорд Гаро — очень крупный дракон.

— Мы видим, — пораженно отозвалась леди Маркаду.

И только в этот момент я заметила, что он не машет крыльями. Он завис недвижимо, будто левитируя сам себя. Да, удерживать такую тушу, должно быть, очень трудно. Я так засмотрелась на эту смертельно-опасную громадину, что не сразу заметила небольшую, изящную беседку. В такой беседке с комфортом разместятся два человека и без комфорта — четыре.

— Обычно драконы не носят на спине никого, кроме своих жен, — негромко произнесла дух. — Но для леди Маркаду сделано исключение. Не бойтесь, поднимайтесь.

— Твой муж, — дрогнувшим голосом произнесла мама, — тебе и первой идти.

— Не любишь ты меня, — нервно хихикнула я.

Сделать первый шаг всегда тяжело. Особенно если в конце пути тебя ожидает огромная поднебесная тв… Огромный дракон. Дракон, который пару минут назад ходил на двух ногах, шутил, что-то говорил и почти ничем не отличался от человека. Чешуйки на руках и висках я в расчет не беру — они меркнут на фоне вот этого вот чудища.

Но, едва последняя ступенька оказалась под моими ногами, я увидела его глаза. Крупные, красивые и полные невообразимой тоски. Лидсмад прекрасно понимал, какой эффект оказывает на неподготовленных людей. Драконы никогда не летали над Данкатлом, а на гравюре… Это совсем не то. Не передает, так сказать, всей глубины ощущений.

— Мам? — позвала я, не спеша оборачиваться.

— Тут я, — выдохнула матушка. — Мне не нравится эта беседка. Хлипковата.

— Паланкин, — поправила я ее и тут же добавила: — А может, и беседка.

— Беседка с ремнями, — подытожила матушка. — Ашрая?

— Слушаю, леди Маркаду.

— Какова вероятность того, что ремни отстегнутся и мы упадем с дракона? — напряженно спросила мама.

— Никакой, — спокойно ответила дух. — Эти ремни лишь иллюзия, паланкин удерживается за счет магии милорда Гаро.

— Тебе стоило соврать, — вздохнула я и решительно шагнула вперед.

Чтобы добраться до паланкина, нужно было прыгнуть, но прежде, чем я успела сделать эту глупость, Лидсмад распахнул крылья. И по левому крылу я осторожно перешла к беседке. Прежде чем устроиться внутри, среди подушек, я присела и коснулась прохладной чешуи:

— Ты красивый.

— Очень, — согласилась леди Маркаду и села рядом со мной. — Ашрая успела собрать нам перекус. Ну что, посмотрим, как удаляется Данкатл?

И мы посмотрели. Где-то там, позади, остался мой родной город, город, в котором мне известна каждая улочка. Город, где мне не страшно заблудиться. Что ждет нас в Драконьих Горах? Победа или поражение? Или смерть? А может быть, мы найдем там свой угол? Я никогда не смогу забыть, как легко и просто Его Сияющее Величество нарушил собственные законы. Хотя… Король Актур подтвердил главное правило: королям не отказывают. Но от монарха можно сбежать.