Глава 12

Данкатл расположился практически у подножия Драконьих Гор, но несмотря на это летели мы очень долго. За это время и я, и мама успели выспаться и подъесть все, что нам собрала Ашрая.

— Это ещё хорошо, что вокруг беседки силовое поле, — бледно улыбнулась леди Маркаду. — Иначе ветер выстудил бы нас до костей.

— Или сдул на скалы, — вздохнула я.

А под нами были только скалы и редкие кривые сосенки. Я пыталась вспомнить, может ли такое быть в природе. Черные скалы, одинокие сосны и больше никакой растительности.

— Жуткий пейзаж, — сказала я и поежилась. — Ни травы, ни мха, ни кустарников. Да и животных нет.

— Мертвые скалы. — Мама пожала плечами. — Если верить газетам, то наши данкатлские маги приложили руку к созданию этого кольца.

— Кольца? — удивилась я.

— Мертвые скалы опоясывают драконьи владения. Сейчас они часть защиты, но раньше это было истинное проклятие для драконов. — Мама задумчиво улыбнулась и добавила: — А может, это и сейчас проклятие, просто они научились с ним жить.

Мои мысли плавно свернули на нашу с Лидсмадом ситуацию: а может, и Церпены прокляты? Они не могут жениться на драконицах, они берут за себя людей и при этом явно не испытывают к своим избранницам особой любви.

"Но кому по силам проклясть целую расу? — подумала я и сама себе ответила: — Богам".

— Но почему должны страдать невинные люди?

— О чем ты?

— О том, что вот это все, — я провела в воздухе руками, будто пытаясь охватить все произошедшее, — больше похоже на результат проклятия. Почему у Церпена и Квинлиг рождается полноценный дракон, а обычные человеческие женщины время от времени разрождаются больными, нежизнеспособными детьми? Отсутствие ритуала Драконьих Уз или дело в драконах? Церпены совместимы с людьми, остальные нет.

— Скоро мы все узнаем, — уверенно произнесла мама. — Очень скоро. Не торопись, иначе легко увлечься призрачными теориями, а за их дымкой легко потеряется правда.

Я кивнула и бросила взгляд на скалы, которые резко, без какого-либо плавного перехода стали белоснежными. Через мгновение перед нами открылся единственный драконий город.

— Красота, какая же красота, — выдохнула мама.

Драконы идеально вписали свой город в скалистый ландшафт. Тонкие шпили башен взлетали вверх и щекотали небеса острыми крышами. То тут, то там в невообразимой дали от земли тянулись тонкие ажурные мостики. Некоторые дома были вырезаны прямо из скал, и это добавляло городу очарования.

— Смотри, дети играют. — Мама коснулась моей руки и указала направо.

Там и правда играла стайка драконят. Самый крупных из детворы был в три раза меньше Лидса.

— Думаю, это уже подростки.

— Да нет, такие маленькие? — усомнилась мама. — Посмотри на своего дракона. Подростки — они же уже практически взрослые, а тут вон какая разница в размерах. Хм, летят к нам. Ох, посмотри, у них на спинах кто-то есть!

Первым к нам подлетел синешкурый дракон, тот самый, который был самым крупным из них. Он что-то проревел и замер в воздухе. Как и все его друзья. Лидс тоже завис и рявкнул в ответ, да так, что детей в стороны отнесло.

— Ох, разве можно так с малышами? — вздохнула леди Маркаду.

— Может, дразнились? — предположила я.

— Но это все равно не повод так кричать, — стояла на своем мама. — У меня уши заложило, а вокруг нас ведь силовое поле. Бедные, бедные детки.

— Я не замечала за Лидсом особой жестокости, — все же возразила я. — Если говорить о детях — он относится к ним с пиететом.

Лидс отмер и спикировал вниз. Там, у одной из скал, он замер перед узкой лестницей, такой же, какую для нас вырастил замок Гаро.

— Вот и ноги разомнем, — весело произнесла леди Маркаду и добавила: — Я отсидела все, что могла. А что не могла отсидеть — отлежала.

Я только кивнула, потому что у меня у самой уже раз пять затекали конечности. Но это все равно куда лучше, чем трястись в немагической повозке до драконьей стелы и ждать, пока кто-нибудь из крылатых явится и проведет в город.

Пока я думала, как выбраться из беседки, дракон все решил сам. Неведомая сила подхватила нас с матушкой и поставила на ноги уже на ступенях лестницы. Беседка растаяла в воздухе, а через мгновение рядом с нами стоял Лидсмад, во вполне человекоподобном облике.

— Добро пожаловать в наш скалистый дом, — хрипло, с рычащими нотками произнес Гаро.

И едва он договорил, как перед нами появился высокий приятный мужчина.

— Уже давно не ваш, эс-Гаро, — холодно поправил он Лидса.

Что ж, с «приятный» я поторопилась.

— Разве вы смогли вскрыть защиту? — усмехнулся Гаро. — Особняк по-прежнему слушается только меня. Закон прост.

— Закон изменен, — усмехнулся незнакомец. — Знакомь, кого привез. Тоже поддался всеобщей моде и завел фавориток? У Благословенного Императора уже целый гарем.

— Императора? — с искренним отвращением переспросил Гаро. — С каких пор у драконов появился император?

— Серебро — благородная масть. Именем Благословенного Императора, вы, эс-Гаро, дракон-изгнанник, дракон-предатель, отступник и мародер, должны быть заключены под стражу до решения суда.

Слова незнакомца ошеломили меня. Надо же, сколько всего накрутили: и изменник, и предатель, и мародер. Не просто злодей, а самый злодейский злодей!

Из ступора меня вывел тычок в бок. Мама явно намекала, что эту ситуацию могу исправить только я. И действительно, у Лидсмада всего два пути: начать драку или сдаться. Но последний путь ведет к смерти, вряд ли дракона при дворе встретят с чаем и пирожными.

— Представь нас, — коротко произнесла я.

— Аркадия Ильтир Гаро, Белая Квинлиг с Драконьих Гор, полноправный посол Данкатла, — спокойно, четко произнес Гаро. — Аркадия, перед тобой Марсвод Виерро, новый капитан дворцовой стражи.

— Императорской стражи, — неприятно улыбнулся дракон. — И не капитан, а Великий Крылатый Воин.

— Приятно познакомиться, — процедила я. — Мы прибудем ко двору Его Императорского Величества, как только получим его высочайшее позволение. А сейчас мне бы хотелось отдохнуть с дороги.

Виерро обозначил короткий поклон и спокойно произнес:

— Я прикажу подать для вас крылатую повозку. Вы сможете отдохнуть в посольстве. Дракон-изменник будет взят под стражу.

— Вы знаете о дипломатической неприкосновенности? — прищурилась я.

Великий Воин усмехнулся и коротко бросил:

— То, что вы супруга его сына, не даёт предателю защиты.

— У нас с Лидсмадом ещё нет детей, — бросила я.

Марсвод Виерро замер, бросил на меня недоверчивый взгляд, а затем расхохотался. Отсмеявшись, он хлопнул в ладоши и произнёс:

— Будьте столь любезны показать документы. Верительную грамоту, если у вас ее опять не переназвали.

Я спокойно, не торопясь, вытянула из рукава свернутые в трубочку листы пергамента и протянула Виерро. Тот простер руку над документами и через пару мгновений изрек:

— Документ подлинный. Лидсмад Гаро — Церпен. Подумать только, в основной ветви Гаро завелась недостойная. Отдыхайте, Квинлиг. И примите мое сочувствие: уверен, в этот род вы вошли не по своей воле.

Я скосила глаза на Лидсмада. Бледный, с выступившими на висках чешуйками, он был в бешенстве. Но, невзирая на захлестывающую ярость, Гаро сдержанно произнес:

— Приятного дня, Виерро. Уверен, пару дней ты будешь популярен среди сплетниц.

— Как бы ты ни язвил, а настроение мне не испортишь, — хмыкнул Марсвод. — Я был готов положить весь отряд, ведь приказ Императора не шутки. А тут такое: и парни живы, и новости веселые.

Мой дракон в ответ только улыбнулся. Правда, до глаз эта улыбка не добралась. В этот момент я ощутила нешуточную гордость за Лидсмада. Он превосходно держал удар, не позволял себе забыть о цели нашего путешествия.

— Отряд? — спросила я, чтобы перевести разговор.

— Разве вы нас не видели? — удивился Марсвод. — Мы отрабатывали навык совместного полета, когда вы пролетали мимо.

— Вы?! И с вами был синий дракон? — уточнила я и прыснула. — Хорошо, что вы сказали. А то мы с матушкой хотели объяснить Лидсу, что детей нельзя обижать.

— Я еще так удивилась, — кивнула леди Маркаду, — не могла ожидать от милорда, что он вот так раскидает детей. Никто не пострадал?

— Нет, — бросил Виерро и моментально переместился.

— Ты был великолепен, — шепнула я.

— Я слаб и опозорен, — глухо ответил дракон. — Я мог бы уничтожить его сотней различных способов, но молчал как ребенок.

— Ты сдерживался как взрослый, разумный мужчина, как глава своего рода, как достойный дракон, — жёстко произнесла я.

— Должна ли Аркадия платить по счетам Гарвейна Белтеш? — мягко произнесла леди Маркаду. — Нет, если это не касается измены королю. Дети не несут ответственности за родителей. И самое главное: отчего все считают твою бабушку недостойной? Она могла быть жертвой чужой жестокости.

— Ни один дракон не опустится до… — вскинулся было Лидс и тут же тускло добавил: — Я уже ни в чем не уверен. Виерро сказал "фаворитки", и у меня будто перед глазами потемнело. Никогда такого не было в Драконьих Горах. Теперь есть. Никогда драконы не опускались до насилия, но теперь я не могу этого утверждать. И в это верить.

— Давайте уже войдем в дом. — Мама поежилась и обняла себя за плечи. — Во-первых, тебе нужно отдохнуть, во-вторых, мы с Ари тоже устали, что странно. Ничего ведь не делали.

— Вы вновь со мной на «ты»? — чуть улыбнулся дракон. — Я рад.

Я спускалась последней и поглядывала на небо. Это было так дико и непривычно — наблюдать за летающими драконами. Нет, они не кишели в небе, но там постоянно кто-то куда-то летел.

— Ари? — окликнула меня мама.

— Прости. — И я вприпрыжку спустилась до площадки. — А здесь у тебя окна есть, да?

— Здесь безопасно, — пожал плечами Лидсмад и с горечью добавил: — Было безопасно.

Но несмотря на то, что в доме Гаро были окна, в остальном особняк от замка ничем не отличался. Все те же каменные стены, сияющие прожилки и прочие радости.

— Мне вот непонятно: почему Виерро нам поверил? — задумчиво произнесла матушка. — Мы действительно сказали правду, но…

— Марсвод очень слаб, — хмыкнул Лидсмад. — Но ему повезло, его дар — на слух различать правду и ложь. Именно поэтому его взяли в королевскую стражу и почти сразу продвинули в капитаны. Там и без него есть кому драться… Вот только почему он с такой легкостью предал Золотых, я понять не смогу никогда.

— Его могли обмануть, — пожала я плечами. — Очернить прежнюю династию. Вернее, вначале обмануть кого-нибудь другого и потом этого самого другого подослать к нему. Если челов… Если дракон искренне верит в ложь, то отличить ее от правды не сможет никто. Даже телепат.

Лидс промолчал. Он вывел нас в треугольный зал.

— Пока не прибыли духи, это единственное место, где вам удастся отдохнуть. За правой дверью купальня, за левой узкий коридор и две спальни.

— Какая из них ваша? — спросила леди Маркаду.

— Вы только что обращались ко мне на «ты», — напомнил дракон.

— Я и сейчас так делаю, просто сложно сказать о двух людях «ты», — фыркнула мама.

— Он дракон, — напомнила я. — Думаю, наша та, где кровать шире.

— Я полагал, что размещусь на кушетке в купальнях, — кашлянул Лидсмад.

— Я предлагаю сон, а не нечто большее, — серьезно сказала я.

— Вот и славно, пойду посмотрю, что там на кровати, — быстро сказала леди Маркаду и ушла.

Она хотела оставить нас наедине, и у нее это даже получилось. Но ни я, ни Лидс не поспешили как-либо этим воспользоваться. Дракон вообще шарахнулся от меня в сторону, как от заразной.

— Что-то не так? — нахмурилась я.

— Все в порядке. Мы пропустили обед. — Лидс улыбнулся. — Посмотрю, что можно найти на ужин.

Гаро вышел настолько быстро, что я заподозрила его в бегстве. Но от кого? От меня? Мне казалось, что наши отношения стали походить на что-то приличное, что-то нормальное.

Оставаться в одиночестве не хотелось, и я пошла искать маму. Далеко идти не пришлось, она нашлась в ближайшей спальне. Леди Маркаду сидела на постели и разглядывала собственную ладонь:

— Постели одинаково широкие. Я бы хотела выбрать эту комнату — мне вид из окна нравится.

— Но его нет, — удивилась я и подошла ближе к стеклу. — Точно, нет. Тут почти впритирку скальный выступ.

— А во второй комнате потрясающий вид на бездну. — Леди Маркаду выразительно округлила глаза. — Очень пугающий пейзаж. Ты, насколько я помню, высоты не боишься.

— Не боюсь. Зато, кажется, мой муж начал меня бояться, — задумчиво сказала я.

— Сбежал?

— И быстро.

— Вот и хорошо, — кивнула мама. — Вам все равно не стоит особо сближаться. Сама понимаешь, тесное взаимодействие мужчины и женщины может окончиться беременностью. Ты помнишь, как дивно выглядела леди Мариос?

— И как «дивно» вели себя дети, — кивнула я. — Но никто не говорил о близости. Лидсмад сильно изменился, он стал мне интересен. И как только он меня заинтересовал, то сразу же его перестала интересовать я. Это злит.

Чтобы не смотреть на леди Маркаду, а я знала, что ее выражение лица мне не понравится, отхожу к стене. Вообще, надо отметить, что у драконов довольно унылое понятие о декоре. В комнате стол из камня, стул и постель под балдахином. Окна ничем не прикрыты, кто хочет — может подлететь и посмотреть.

— Мне кажется, твой дракон просто не может уложить в голове сегодняшнюю стычку с Великим Воином, — задумчиво произнесла мама. — Вряд ли он ожидал, что ты вмешаешься.

— А какие еще были варианты? — фыркнула я. — Отправиться в дворцовые казематы? Так там вряд ли сухо и тепло.

Но слова леди Маркаду натолкнули меня на другую мысль. Мог ли Лидсмад переживать из-за своей тайны, которая теперь не тайна? Он всю жизнь провел уединенно, он скрывал свою принадлежность к Церпенам. Он сделал все, чтобы на его род не пала тень позора его настоящей бабушки, а сейчас походя этот факт станет известен всем Драконьим Горам.

«Скорее всего, я права и он нервничает именно из-за этого. Мужчины же не умеют толком переживать. Он злятся, обижаются, страдают и пытаются это скрыть, из-за чего становятся дергаными и нелогичными», — подытожила я.

— Лидс пошел искать нам пропитание. Интересно, что тут со сменной одеждой, — вздохнула я.

— Я знаю несколько прекрасных заклинаний, — улыбнулась леди Маркаду и встала с постели. — Завтра и послезавтра нам одежда не понадобится, но после эти несчастные платья расползутся на лоскуты. Заклинания беспощадны.

— Я тоже такие знаю. Связка из трех прекрасных заклятий — свежесть-разглаживание-смена цвета.

— Вот почему твои вещи были похожи на половые тряпки.

— Потом я все сменила на колдовскую ткань.

Мы вышли из небольшой спаленки и вернулись в своеобразную гостиную. Я решила, что если дракон еще не вернулся, то стоит пойти посмотреть на купальни. Потому что меня постепенно одолевала скука. Которую не получится отогнать интересной книгой — нет ничего. Ни книг, ни бумаги и карандаша — ни-че-го. Голые стены, пол и унылая каменная мебель.

— Все наладится, — уверенно сказала мама и подмигнула, — мне обещали.

— Кто?! — поразилась я.

— Ох, это была шутка. Отсылка к популярной пьесе, — неловко улыбнулась леди Маркаду. — Кто мог знать, что ты не ходила.

— Кхм, там было: «Все будет хорошо, я узнавала», — также смущенно ответила я.

— Ты все-таки ходила? — обрадовалась мама.

— Нет, я читала.

Дверь отворилась, и вошел Гаро. Он сосредоточенно левитировал перед собой изящный плетеный столик и три креслица. На самом деле я даже успела испугаться: дракона не было видно, и создавалось ощущение, что мебель летит сама по себе.

— Ужин у нас будет очень скудным, — он расставил принесенное и развел руками, — только долгосрочные продукты.

— Какие же? — подалась вперед леди Маркаду.

— Солонина, высушенные тонкие лепешки и вода с сахаром. Еще есть сушеные овощи, но что с ними делать — неизвестно. Я их могу разгрызть, но у меня зубы крепче.

— Могло бы быть и хуже, — спокойно сказала я. — Вообще, из солонины и овощей можно сварить суп.

Лидсмад с надеждой посмотрел на меня, после чего смущенно произнес:

— Я был бы очень благодарен, если бы ты взяла на себя этот труд. Понимаю, для леди это немыслимо, но…

— Но я зельевар, и в некотором смысле варить супы — моя работа, — уверенно сказала я.

— Проводи нас на кухню, — рассмеялась мама, — я обещаю проследить, чтобы суп был похож на суп, а не злое зелье.

— Когда это я готовила злое зелье? — проворчала я.

Гаро как-то странно посмотрел на меня и тонко улыбнулся:

— Надеюсь, что никогда. В Драконьих Горах злым зельем называют яд.

Я отвела глаза. Надеюсь, никто и никогда не узнает, что в моей жизни был такой эпизод. Самое страшное, что мне остается только верить: тот флакон так и остался страховкой, а не стал чьим-то последним питьем.

Погруженная в свои думы, я даже не заметила, как мы прошли на кухню. Очень маленькую, крошечную кухоньку.

— Я погрузил особняк в сон, купальни, кухня и малые гостевые спальни — все, что пока нам доступно, — пояснил дракон. — Вот здесь, на столе, все что есть.

Мама колдовала около плиты, она обещала добиться ровной, устойчивой температуры. Я же отмеряла овощи и кромсала мясо. Увы, ножи на этой кухне не точили очень давно. Так давно, что при слове «точильный камень» Гаро нахмурился и напомнил:

— Я же говорю, нам пока оно недоступно. Все толковые камни в оружейной.

— Ясно.

Часа через полтора мы разлили по тарелкам ароматный суп. Это было не лучшее мое творение, но определенно самое долгожданное. Мы сварили самую большую кастрюлю, с мыслью о завтрашнем дне. Но Лидс моментом опустошил свою тарелку и скромно попросил добавки. И только тогда, с большим опозданием, я поняла, насколько он устал. Он же летел от Данкатла до Драконьих Гор без единой остановки. Ох, Богинюшка Искристая, мы с мамой устать умудрились! Он-то и подавно утомился. В общем, на завтра супа не осталось. Ну и ладно, мама сказала, что приготовит овощное рагу.

— Я проверю защиту, а вы можете воспользоваться купальней. — Лидс встал из-за стола и церемонно произнес: — Благодарю за доброту.

Это он про приготовленный суп, что ли? Ну так и мы тоже были заинтересованы. Было бы очень глупо блюсти какие-то надуманные правила и сидеть голодными, имея несколько мешков круп и засушенных овощей.

— Они раздельные? — уточнила мама. — У людей не принято принимать совместные ванны. Если только они не муж и жена.

— Там два маленьких бассейна с горячей водой, — пояснил дракон. — Между ними можно опустить шторку.

— А вещи? — спросила леди Маркаду. — Допустим, обсушить тело можно магией, но волосы этого нам не простят.

— Халаты и полотенца — все там, — удивился дракон. — Простое хлопковое белье, рубашки и халаты. Это все входит в список «обязательных вещей законсервированного дома».

Я мысленно восхитилась драконьей продуманностью и спросила:

— Если ты снимешь с дома чары консервации, защита усилится или ослабнет?

— Ослабнет. Сейчас в особняк можно попасть только с лётно-парадного входа, а там стоит мощнейшая защита, плюс поверх нее те самые чары консервации. Любой не-Гаро просто застынет в безвременье.

— Может, так и поживем? — Мама уловила ход моих мыслей. — К обскурантам роскошества. Две спальни, купальни и кухня — прекрасно, можно жить.

— А тут еще и гостиная есть, — покивала я. — Немного обставимся, и все супер. А то поди уследи за огромным домом.

На лице дракона застыла мучительная гримаса. Как разумное существо, он был с нами согласен. Но как глубокий традиционалист, он не понимал, как можно обречь свою Кивнлиг на такое свинское существование. А по меркам драконов оно было именно свинским — я успела немного почитать и немного порасспрашивать Ашраю.

— Временно, — наконец выдохнул Лидс. — Ты же хотела устроить прием для шестерых Церпенов. Если трое из них прибудут с Квинлиг, мы не сможем не открыть цветочный зал и малую оранжерею.

— А многие ли пойдут к опальному изгнаннику? — удивилась я.

— Многие, — вместо Гаро ответила леди Маркаду. — Не сильно знатные, чьи-то подхалимы. Прийти, разузнать-разнюхать и потом мчаться на поклон к хозяину. Мол, так-то и так-то, Квинлиг у Гаро страшна как смертный грех, дом убог и нищ…

— Хэй! — Лидсмад аж поперхнулся воздухом. — Я категорически не согласен. Аркадия очень эффектная, красивая девушка, то есть женщина. Да и особняк у нас вполне достойный!

— Это ты так думаешь, — хмыкнула мама. — А скажут иначе, чтобы выслужиться, чтобы утешить: у кого-то хуже. А может, я зря меряю драконов человеческой ложкой? Поживем — увидим.

Лидсмад пожал плечами и молча покинул гостиную. Однако он не выглядел расстроенным, скорее задумчивым. Как будто мы высказали какую-то совершенно революционную мысль и теперь ему нужно уложить ее в голове.

— Исследуем купальни? — предложила я.

— А что нам остается? — хмыкнула мама.

За узкой дверью пряталась квадратная комната с малахитовыми стенами и белоснежным полом. Потолок был все тот же — черный, с драгоценными сияющими жилами.

— Как интересно, смотри. — Мама показала на дальнюю от нас стену.

Эта самая стена как будто вспучилась и через пару секунд явила нам два небольших шкафчика. Внутри которых мы нашли по комплекту белья, простенькие тапки, халаты и ночные рубашки.

— С умом устроено, — восхитилась матушка.

— А бассейны малы только в сравнении с драконом. — Это уже я восхитилась.

В большом, гулком помещении исходили паром два глубоких бассейна. По форме они напоминали половинки исполинских яиц.

— И где та шторка, которую требуется опустить? — осмотрелась матушка. — А, вот она, среагировала на наше присутствие.

С потолка медленно опустилась плотная зеленовато-голубоватая шторка. Она разделила бассейны, дав нам свободное пространство для мытья.

Едва только я разделась, как моя одежда замерцала золотом и исчезла. Ох, надеюсь, это тоже какой-то особенный сервис, а то будет обидно остаться практически без ничего.

Вода была потрясающей, как будто кто-то специально нагрел ее до нужной именно мне температуры. Я вдоволь наплескалась и даже поныряла. А после подплыла к бортику и осмотрелась в поисках мыла. Хм, кажется, это не было предусмотрено. Что ж, нестрашно. Я не настолько грязная, просто разотру себя руками.

Как только я приняла это решение, по воде пробежала рябь и я ощутила приятный цветочный аромат. Ничего себе! Поспешно нырнув, я как следует промочила волосы в этой обновленной воде.

«Хочу смыть пену», — четко подумала я, и по воде вновь скользнула рябь. Но уже в обратную сторону. Цветочный запах истаял. Изумительно.

Поднявшись из бассейна, я протянула руку к полотенцу и первым делом принялась промокать волосы. А вот тело вытирать уже не пришлось — влага с кожи исчезла почти моментально. Почему в замке было не так? Это магия родового гнезда? Скорее всего.

После купания клонило в сон. Когда мы вышли, Гаро еще не закончил обход. Я подумала над тем, чтобы остаться и дождаться его. Но сонная одурь мягко и неотвратимо навалилась на меня.

Но крепко уснуть я не успела, и меня выбросило из уютной дрёмы, как только кровать прогнулась под весом Лидсмада.

— Прошу, не надо меня бояться, — шепнул дракон. — Ты позвала, и я пришел. Просто спать.

Я фыркнула:

— Не говори глупости. Просто сквозь полусон мне показалось, что я падаю.

— Я бы не позволил тебе упасть, — серьезно сказал дракон.

Кивнув, я вновь прикрыла глаза. Но сон ушел, он явно решил, что в этой комнате он никому не нужен. Быть может, ночь — для разговоров?

— Ты тоже напряжен, — сказала я.

Дракон завозился, и по блеснувшим в темноте глазам я поняла, что он повернулся на бок. Лицом ко мне, разумеется. Я зеркально повторила его позу.

— Мне страшно увидеть тебя мертвой. Изнутри мертвой.

Я тоже боялась, но это и понятно, такая перспектива кого угодно напугает. Но Гаро…

— Почему? Разве ты успел ко мне проникнуться?

Он молчал.

— Карс сказал, что ты уже любишь меня. И что твой брак был по любви. Разве ты мог тогда любить?

— Карс много говорит, именно поэтому он слабый маг.

— Хм?

— Надо не говорить, а делать.

— И все равно. — Я упрямо закусила губу. — Он сказал, ты хранишь гортензию, которую я сорвала в родительском саду. Мы связаны на всю жизнь, Лидс. Скажи, мне важно знать.

Он молчал. Даже глаза прикрыл, и я не могла понять, уснул он или просто притворяется мертвым, чтобы не говорить со мной.

Расстроившись, я повернулась к нему спиной и только тогда услышала:

— Это было давно. Мне пришлось срочно сорваться в Данкатлскую Академию Магии: молодые драконы не поделили юную вертихвостку, и это могло перерасти в большую беду. Там, в коридоре, я встретил чудо чудное: красивую девушку в перепачканной реактивами робе. У девушки была незабываемая прическа…

— Узел, сцепленный двумя карандашами, — охрипшим голосом продолжила я за него. — Но я не помню тебя.

— Ты меня и не видела. Я счел должным прибыть инкогнито. Отлупил зарвавшихся юнцов и отправил их в Данкатл. А после целый день наблюдал за тобой. Ты права, я не мог любить. Я даже не понимал, с чего вдруг наблюдаю именно за тобой. Если быть объективным, то…

— Не надо быть объективным, — поспешно перебила я его. — Не надо. Я сама понимаю.

Он хмыкнул, а я вновь повернулась к нему лицом.

— Что было дальше?

— Дальше я вернулся домой. И время от времени вспоминал ту забавную человеческую девушку. Я был поражен, когда ты попала в список. Но мне не хотелось идти на поводу у собственной дурости, а тогда я считал, что это именно дурость, и потому проверил почти всех. Но ты была лучше всех.

— Объективно или для тебя лучше всех?

— Боюсь, что я уже не был объективен. — Он тихо вздохнул и честно добавил: — Боюсь, что корни нашей поспешной свадьбы растут еще и отсюда. Мне хотелось скорее заполучить тебя.

— Ты едва не сломал меня, — тихо-тихо сказала я. — Мне не хотелось жить — запертой в твоем замке, бесправной и безмолвной.

— Я был неправ, — также тихо сказал он. — Я был ужасно неправ. Прости меня, если сможешь.

Я кивнула и закрыла глаза. Казалось бы, такой эмоциональный разговор должен был окончательно изгнать сон, но все вышло наоборот. Уснула я очень крепко, хоть мне и показалось, что Гаро придвинулся ближе и прижал меня к себе. Но это вряд ли. С чего бы ему распускать руки?