Глава 13

Проснулась я в одиночестве, дракон куда-то ушел. Лениво поднявшись, я вышла из спальни и осторожно приоткрыла дверь маминой комнаты. Тихое, ровное дыхание — спит. Что ж, не буду мешать и устрою себе одиночный заплыв.

Борясь с неаристократичной зевотой и потирая глаза, я направилась в ванную комнату. Помимо наших с мамой шкафчиков, там появился третий. Видимо, дракон вчера мылся.

Взяв полотенце, я потянулась и толкнула дверь. Сейчас взбодрюсь.

Взбодрилась я невероятно. До ступора и жарко загоревшихся щек.

Гаро ушел недалеко и, очевидно, недавно. Иначе почему бы он стоял на краю бассейна, будучи полностью обнаженным?

Я честно хотела уйти, потом хотела окликнуть его, дать понять, что он уже не один. Но не смогла. Как зачарованная я смотрела на его сильное тело, на перекатывающиеся под кожей мышцы. Легко оттолкнувшись от бортика, Лидсмад нырнул в бассейн, чтобы через пару секунд вынырнуть на поверхность.

— Доброе утро, — улыбнулся Гаро, увидев меня. — Что с тобой?

— Д-доброе утро, — кое-как выдавила я и тут же добавила: — Я не хотела подсматривать!

Взмахнув полотенцем, я торопливо продолжила:

— Просто тоже хотела окунуться и не заметила, что ты тут.

— Тише, тише. Смотри, если хочешь.

И этот бессовестный дракон легко выбрался из бассейна и выпрямился. По крепкому телу сбегали ручейки воды, а я могла только хватать ртом воздух.

— Ты моя Квинлиг и имеешь полное право… Аркадия?

Я выскочила из ванной комнаты как ошпаренная и чуть не сшибла с ног маму.

— Там занято, — кое-как выдохнула я.

Леди Маркаду хитро улыбнулась и спросила:

— Все рассмотрела?

— Ага, — кивнула я и тут же оправдалась: — Я не хотела! Оно само как-то вышло.

— Ясно. Пошли, надо завтрак готовить. Интересно, твой дракон всегда столько ест? Мне просто интересно, сколько времени проводит у плиты среднестатистическая драконица.

— Думаю, мы это узнаем опытным путем. Ты нашла одежду?

— Нет, я и не вспомнила, — смутилась я.

— В спальне появился шкаф. Платье будто только-только из прачечной. — Мама провела рукой по юбке и повелительно добавила: — Иди и переоденься.

Я быстро обернулась туда-сюда и встала к плите. Безумно хотелось кофе, но вместо него пришлось довольствоваться горячей водой с сахаром. Закрутившись, мы потеряли счет времени. И были крайне удивлены, когда на кухню вошел дракон со сногсшибательной новостью: в гостиной сидит бывший посол.

— Его зовут милорд Орнски, и он чем-то напуган, — обстоятельно доложил Лидс и спросил: — Вам нужно время?

— Нет, у нас нет другой одежды. А вот позавтракать мы не успели. Подавать это гостю — верх неприличия.

Рагу вкусно пахло, прямо-таки одуряюще, но вот цвет и консистенция… Овощи разварились, мясо разделилось на волокна, и все это смешалось в бурую массу.

— Почему? — искренне удивился Лидсмад. — Превосходное рагу. Я помогу подать.

Мы с мамой оторопело переглянулись, но потом я вспомнила, как выглядела пища в замке Гаро, и флегматично пожала плечами: посол наверняка привычный.

И он действительно оказался привычным. Едва мы вошли в гостиную, милорд Орнски подхватился на ноги и низко склонился передо мной, после чего спросил, может ли он смотреть на Белую Квинлиг.

— Я всего сутки как покинула Данкатл, — буркнула я. — Прекратите быть настолько драконом.

— Прошу прощения, Белая Квинлиг.

Я не стала его поправлять и предложила всем сесть за стол и поесть наконец.

— Но разве ваш дом не под чарами консервации? — поразился бывший посол.

— Моя Квинлиг сама приготовила, — с гордостью произнес Гаро.

Мама только вздохнула, но спорить не стала. А вот мне стало неловко, все же готовили мы вместе.

— Не спорь, — шепнула леди Маркаду. — Пусть драконы и неприхотливы, но я не хочу быть к этому причастна. Как доберемся до продуктовых лавок, я сделаю пирожные. И вот их авторство будет только моим.

Во время завтрака царила тишина, и я порадовалась, что успела к этому привыкнуть. Посол заговорил всего один раз — когда Лидсмад левитировал кипяток и чашки.

— Я взял на себя смелость и принес кофейные зерна, — негромко произнес лорд Орнски. — Позволено ли мне будет предложить их вам?

— Это будет замечательно, — улыбнулась мама, но посол никак не прореагировал. И тогда ответила я:

— Этим утром мы с леди Маркаду мечтали о кофе. И я прошу вас не забывать о приличиях, не стоит игнорировать леди Маркаду только потому, что вы слишком одраконились. Вы — человек, милорд Орнски, не забывайте этого. А людям драконий снобизм не к лицу.

— Посмотрим на вас, Белая Квинлиг, лет через пять, — тонко усмехнулся посол.

— Посмотрим, — легко согласилась я.

Лидсмад, (под чутким руководством леди Маркаду) приготовил для всех кофе. Это стало сигналом к началу застольной беседы.

— Я был удивлен письмоносцем Его Сияющего Величества, — осторожно произнес милорд Орнски. — Но еще больше я удивлен личностью вашего супруга, Белая Квинлиг. Вы можете рассказать чуть более предметно, что именно происходит.

«И как мне получить назад свою теплую должность», — это читалось во всей позе бывшего посла.

— Дело в том, что наш король заинтересован в том, что есть только у моего супруга, — скромно ответила я. — Но эта вещь находилась во дворце, и теперь нам предстоит найти ее.

— Возможно, этот амулет был увезен в Святые Пещеры, — скорбно покивал дракон.

А я восхитилась тем, как легко он раскусил мою маленькую хитрость. Ведь сговориться мы не успели.

— Вот оно как, — выдохнул бывший посол. — Вы ведь были придворным магом. Великим Магистром.

— Я им и остался, — сухо произнес Гаро. — Сменил звание, но моя сила со мной.

— Мы не хотим надолго задерживаться в этом шатком положении. — Я допила кофе и отставила чашку в сторону. — Я и Квинлиг, и как будто посол. Но вы же понимаете, милорд, что я не подхожу на роль посла? Вы поможете нам? Мне бы не хотелось, чтобы Лидс лишний раз светился при дворе. Будьте столь любезны записать нас на аудиенцию к Его Императорскому Величеству.

Милорд Орнски задумчиво склонил голову к плечу и медленно произнес:

— Да, пожалуй, вы правы. Император сильно обижен на милорда Гаро, и если вы прибудете ко двору… Да, определенно может что-нибудь произойти. Сегодня же я отправлюсь в приемную Его Императорского Величества. По счастью, здесь не так сложно вымолить аудиенцию, как в Данкатле.

Хм, как показал Лидс, в Данкатле это тоже несложно. Но, возможно, только для дракона несложно.

— Я взял на себя смелость приготовить для вас покои, — продолжил бывший посол. — Его Сияющее Величество обещал, что после вас я вновь вернусь на свою должность, потому я не стал уступать вам спальню. Но если у вас…

— Аркадия будет жить в своем доме, — жестко произнес Лидсмад.

Воздух будто сгустился, милорд Орнски резко съежился и опустил взгляд. Мы с мамой ошеломленно переглянулись, но смолчали. Бывший посол явно знает, как общаться с драконами.

Через пару минут Орнски вновь заговорил:

— Приношу свои искренние извинения.

— Аркадия — Квинлиг рода Гаро, Белая Квинлиг с Драконьих Гор. У нее есть свой дом, — четко и предельно спокойно процедил Лидсмад. — Моя пара будет жить здесь.

— А в посольстве мы устроим прием, — с наигранной улыбкой произнесла я. — Комнаты вы все же подготовьте, поставьте там цветы и разложите чьи-нибудь вещи. Пусть недоброжелатели гадают, где же мы живем.

— А еще лучше поселите кого-нибудь в тех покоях, — кивнула леди Маркаду. — Пусть вводит в заблуждение. Не все поверят, что Лидсмад Церпен.

— Это все просто изумительно, — с такой же натянутой улыбкой произнес милорд Орнски. — Но вы думали о собственной безопасности? Здание посольства неприкосновенно, там вы будете под защитой короля Данкатла.

«Что-то мне не очень хочется такой защиты», — подумала я.

— Я свое мнение высказал, — хмуро произнес Гаро и, не глядя на меня, добавил: — Но решать тебе, Аркадия.

— Посольство защищает закон, — осторожно произнесла я. — А стены нашего дома защищают заклятья сотни поколений семьи. Лорды и леди Гаро знали, что делали, когда создавали родовую защиту. Посему я прошу вас, милорд Орнски, подготовить все, что нужно для приема, — мы ведь должны представить меня драконам, не так ли? И выделить для наших нужд гостиную, где мы будем принимать гостей. Ночевать мы будем здесь.

— Прием можно провести не раньше, чем вы посетите Императора. Иначе это получится знатное оскорбление, — смирившись, ответил милорд Орнски.

— Вот и славно, вот и замечательно. А гостей привести мы когда сможем? — с преувеличенным энтузиазмом спросила я.

— Смотря кто приглашает. Если вы — все равно только после аудиенции, если ваша матушка или ваш Церпен — хоть сегодня. Позвольте мне откланяться.

На расшаркивание ушло немного времени. Все-таки в чем-то драконьи обычаи мне нравятся. Уходишь? Иди, не задерживайся. Застолье? Тишина и покой. Никто не поперхнется, никто не подавиться.

— Как у вас относятся к людям? — деловито спросила мама, едва только Лидс закрыл за Орнски мощную, тяжелую дверь.

— Обыденно, — пожал плечами дракон. — Обычные драконы в человеческом облике от людей не отличаются. А оборот на узких нижних улочках карается денежным штрафом. Очень внушительным.

— Почему? — удивилась леди Маркаду.

— Потому что легко и быстро обращаются те, кто специально этому учился, тренировался. Как ни горько это признавать, но редко кто из моих сородичей стремится овладеть искусством быстрого оборота. Им это не нужно. Решил полетать? Поднялся на скалы и спокойно перевоплотился. Так что если кто-то один начнет оборот в толпе — будут жертвы, ведь никто не сможет экстренно обернуться и улететь подальше.

— Ясно. Тогда я искренне надеюсь, что здесь в ходу данкатлское золото. Потому что нам с Ари нужны платья и белье. Именно за ними я и отправлюсь.

— Одна?! — ужаснулась я.

— Мы говорим на одном языке, от драконицы меня не отличат, — фыркнула мама.

— А если потеряешься?!

— То спрошу, где стоит особняк изгнанника Гаро. Думаю, подскажут. Или ты хочешь со мной?

С мамой? За одеждой? Не хочу.

— Я хочу кое-что прояснить. — Лидс коснулся ладонью моего плеча. — Даже если бы ты не обладала дипломатической неприкосновенностью, ни тебе, ни леди Маркаду ничего бы не грозило. Кроме возвращения в Данкатл после моей казни. Так что никто ничем не рискует.

— Вот и славно, давайте, детки, провожайте маму на выход.

Мне было ужасно стыдно, что я остаюсь в особняке, а мама уходит. Но мне действительно не хотелось платьев. И белья. И вообще не хотелось осматривать город. На меня навалилась какая-то малопонятная апатия, я прямо чувствовала шепот подушки: «Иди, приляг. Отдохни, ты так устала».

— Почему ты так разозлился? — спросила я Лидса.

— Хм?

— Когда бывший посол предложил нам всем переехать.

Дракон тяжело вздохнул:

— А ты все-таки хочешь?

— Нет, мне просто интересно.

— Потому что это позор, когда у рода есть свой дом, а дракон в нем не живет. Значит, дом недостаточно хорош. Или в семье проблемы, нет согласия. Это плохо. Хотя, наверное, это все-таки про нас.

— У нас есть согласие, — твердо сказала я. — Мы плохо начали, но можем хорошо закончить. А в промежутке было бы неплохо пожить с согласием и всем прочим.

Лидсмад склонился ко мне и заглянул в глаза. Я поняла, чего он хочет, и, смежив веки, подалась вперед. Нежное, почти невесомое прикосновение его губ переросло в страстный, собственнический поцелуй. Дракон прижимал меня к себе, стискивал ладонями талию и целовал так, будто мечтал об этом бессонными ночами.

— Мы должны остановиться, — выдохнул он и прижался коротким поцелуем к моей шее.

— Должны, — согласилась я и вновь коснулась губами его губ.

Но я недооценила выдержку Лидсмада. Зацеловав меня до умопомрачения, этот вредный дракон отстранился и хрипло произнес:

— Мы не можем так рисковать. Я пойду проветрю голову и отловлю для тебя Церпенов.

— А если не придут? — поддела я его.

— Не рискнут, — по-доброму улыбнулся Лидс и выскользнул из гостиной.

А я, не в силах сопротивляться накатывающей усталости, направилась в спальню. Небольшая дрёма пойдет мне только на пользу.

Лидсмад Гаро, Белый Дракон с Драконьих Гор

Только проведя несколько лет вдали от Драконьего Города, я понял, насколько он мне дорог. Безымянный Город. Город Встречающихся Ветров и Раскрытых Крыльев — ни одно название так и не прижилось. Говорят, где-то в горах сокрыто истинное имя города. То самое, что даровали нам Первый Церпен и Первая Квинлиг.

Легкие чары маскировки — и вот никто уже не узнает дракона-изгнанника. Хотя готов поспорить, газеты напечатали достаточно моих изображений. По меньшей мере мне этим угрожали.

— Не желает ли господин испить бодрящего отвара? — подобострастно обратился ко мне уличный разносчик.

— Нет, не желает, — покачал я головой.

Аркадия все-таки подсадила меня на свой горький кофе. И, что странно, попробовав его со сливками и сахаром, я предпочел чистый вкус. Который мне по-прежнему не нравился, но при этом отказаться от него было выше моих сил. Одни странности с этим напитком. Но запах приятный, да.

Ноги сами принесли меня к дому одного из старейшин. Остановившись у черного хода, я вытащил из пространственной складки трубку и закурил. Вломиться к нему без приглашения? Можно. Но где-то в человеческих землях я заразился неуверенностью. Никогда мне не приходилось задумываться о последствиях своих действий. Или о том, будут ли рады моему визиту. Я просто шел, просто делал, просто жил без оглядки на чужое мнение. Этот путь привел к тому, что сейчас я стою у чужого дома и не осмеливаюсь постучать. Но этот же путь подарил мне Аркадию, так что жаловаться я не буду.

— Я боялся, что ты докуришь и уйдешь, — раздался рядом со мной скрипучий голос старейшины Грорда. — Не хотелось бы бежать за тобой по узким нижним улочкам, сам понимаешь, бегущий старейшина способен заразить драконов паникой. Тем более что уже весь Безымянный город знает о твоем прибытии. Император приказал извлечь зачарованные цепи.

— Они не удержат меня, — усмехнулся я.

— Мы это знаем, а он — нет, — отзеркалил мою усмешку старейшина. — Войдешь?

— Конечно, — уверенно бросил я.

— А казался таким робким.

Старейшина так и не сбросил невидимость, но, слыша его голос, я вполне мог рассчитать, где он находится. И, посмотрев на место его предполагаемого нахождения, я был сильно удивлен: удалось увидеть очертания его высокой фигуры. Это он стал слабей или я — сильней?

Дверь черного хода открылась сама собой.

— Шагай уже, защиту тяжело удерживать приподнятой, — проворчал Грорд. — Плохо все в городе, все сильные рода щиты подняли. Драконы недовольны.

— И есть причины?

— Думаю, что причины твоего возвращения и драконьего недовольства одни и те же, — хмыкнул Грорд.

Внутри дом Первого Старейшины ничуть не изменился. Серый камень стен, черная вязь драгоценной жилы и давящее ощущение чужого могущества. Впрочем, это вполне терпимое ощущение. В то время как сам Грорд в моем доме гостить отказался. Оно и верно, Гаро очень старый род. Был им. Камень рода расколот, и вырастить новый… Кто знает, может, я и возьмусь за это. Если выгребем из этой густой зловонной лужи.

— Проходи в гостиную, — буркнул Грорд. — Ее обустроила Квинлиг моего сына.

— Разве я не должен засвидетельствовать ей свое почтение? — поразился я. — Законы настолько изменились?

— Зайди и сядь, пусть труд этой светлой девочки не пропадет напрасно, — рыкнул Грорд.

Убранством гостиная напоминала особняк леди Маркаду. Да и дом Белтешей тоже был отделан по схожим параметрам: прекрасная вязь драгоценных жил скрыта за бархатом, несколько раскрашенных холстов на стенах, густой ковер на полу и мягкая мебель. Не понимаю я этого, но Аркадии нравится, а значит, и мне понравится.

Грорд щелкнул пальцами, и на столе появилась бутылка вина и два бокала.

— Скальные слезы? Не слишком ли роскошно?

— Я чрезмерно рад, что ты прибыл, — с пронзительной честностью произнес Грорд. — Ты не только сильнее любого из нас, но ты еще и моложе, твои крылья не знают усталости.

Хмыкнув, я пожал плечами:

— В каждом возрасте своя прелесть. Если чередовать полет и отдых… Я уверен, ты облетишь весь мир.

— Злишься.

— Мой родовой камень разбит на мельчайшие осколки. Не расколот надвое, такое бывало в нашем роду. А уничтожен. Круг Старейшин не остановил безумие. Вы закрылись в своих домах и позволили Серебряным бесчинствовать.

— Мы верили, что падение Золотых Драконов положит конец иному безумию, — тихо сказал дракон. — А ты был слишком силен при поддержке родового камня… Нельзя было оставить его целым.

А я досадливо нахмурился:

— Ты говоришь загадками. Мне неинтересно их разгадывать.

— Знаешь, почему был изгнан Тарнро?

— Нелояльность к власти? — предположил я. — Карс говорил мне, но причина была столь размыта, что я не посчитал ее истинной.

Старейшина наполнил бокалы и протянул один из них мне.

— И ты был прав. Истинная причина в тебе. Карсу некуда было идти, только в Данкатл. Искать помощи и содействия у своего могущественного друга. Мы хотели, чтобы ты увидел Мариос.

Сложить два и два несложно. Причина, по которой они этого хотели, может быть только одна:

— Значит, это беда всех драконов?

— Этой беде уже почти семьдесят лет, — грустно усмехнулся Грорд. — И в этом виновны Золотые.

«Очернили или опорочили», — явственно вспомнил я. Могли ли Золотые Драконы действительно приложить руку к такому кощунству? Ох, сомневаюсь.

— Кто сказал?

— Глава Серебряного Рода нашел документы. Помнишь вспышку заразы, что поразила Церпенов? Серебряный род заявил права на те гиблые места. И начал раскопки. Там-то и была обнаружена лаборатория, древний полурассыпающийся журнал и несколько мумифицированных тел. Тел Квинлиг.

— Так-таки Квинлиг? — усмехнулся я. — Как это было выяснено? Отличить живую и здравствующую Квинлиг от обычной женщины — можно. Но мертвые тела не имеют собственной энергетики. Так как вы поняли, что это Квинлиг?

Старейшина поставил опустевший бокал на стол и с досадой ответил:

— Ну а кто еще? Осмотрись, ты в сердце Драконьих Гор, откуда здесь человеческие женщины?!

— Несчастные похищенные девицы, — тут же предположил я. — Украденные с целью изучения. Кстати, Ориер Безродный был изгнан из Золотого Клана именно за то, что хотел получить разрешение на проведение опытов над человеческими женщинами. Чтобы вычленить то, что позволяет им рожать от Церпенов истинных драконов. И то, что делает их бесплодными после связи с обычными драконами.

— Эта информация о бесплодии тщательно охранялась, — недовольно сказал Грорд. — Откуда ты узнал?

— Слух хороший, — широко улыбнулся я. — И король Данкатла уже это знает.

— Ты понимаешь, что это ударит по нам?

— Ты понимаешь, что это возможность построить с людьми новые, честные отношения? Ты понимаешь, что матери теряют своих дочерей-Квинлиг? Давай запретим драконицам навещать своих матерей — посмотрим, сколько продержится такая «умная» запрещающая династия. Люди не низший сорт, Грорд.

— Да никто не спорит! Но Квинлиг начали умирать! Одна за другой!

— Не терять эмоции? — поразился я.

— Теряют, а после — смерть, иногда весьма и весьма мучительная. Мы разделили болезнь на этапы. Первый, самый длительный, — сонливость. Женщины хотят спать и, что самое страшное, не считают это чем-то странным. Их сознание меняется, высшим приоритетом становится сон.

Я тут же подумал об Аркадии. Не стала ли она слишком много спать? Да вроде все было как всегда, но стоит присмотреться.

— Дальше?

— Дальше истерия, эмоции пышут во все стороны, это длится от двух недель до двух месяцев. Затем апатия. И смерть. Что самое страшное, на последнем этапе они кажутся здоровыми.

— То есть после апатии Квинлиг возвращаются в сознание и вдруг решают умереть?

— Да.

— И никто не попытался окружить женщину любовью и комфортом? Поразить заботой и вниманием?

Я бы закрылся вместе с Аркадией в особняке. Окружил бы ее кустами гортензии, выписал редчайшие ингредиенты для зелий… Да уж придумал бы. В конце концов, сковал бы ее и себя неразрывными узами. Хочешь умереть? Стань убийцей.

— Мы закрыли Тиену, нашу светлую девочку, в комнате с мягкими стенами, — криво улыбнулся Грорд. — Сын таскал ее по горам, показывал водопад Трех Слез, но однажды она просто обратила магию внутрь себя. Потому что «я так решила».

— У них были дети?

— Ребенку всего два года. Он отстает в развитии и начал покрываться чешуй, как будто у Церпена и Квинлиг родился Церпен.

Как бы это отвратительно ни прозвучало, но я рад, что у них был ребенок. Значит, Аркдаия пока в безопасности. Значит, у нас еще есть время.

— Моя Квинлиг хочет видеть трех холостых и трех женатых Церпенов. Сегодня вечером, в посольстве, — задумчиво произнес я.

— Ты поможешь? — с надеждой спросил Старейшина. — Ты молод и силен, твои крылья полны яростного ветра.

— Я не утаю найденный ответ, — серьезно сказал я.

— Я пришлю твоей Квинлиг Церпенов, — кивнул Грорд. — А тебе отдам копии всех данных, что у нас есть.

— Вот и хорошо.

Вино мы допили в молчании. После чего я покинул дом Грорда — еще нужно предупредить Орнски о том, что гостей он будет принимать сегодня. Но больше всего я хотел видеть Аркадию. Убедиться, что она не спит.

Аркадия Ильтир Гаро, Белая Квинлиг с Драконьих Гор

Не совсем уверена, точно ли у меня был хороший, приятный сон, — я его попросту не запомнила. А вот то, что пробуждение запомнится надолго — факт. Я проснулась оттого, что Лидсмад с перекошенным лицом тряс меня за плечи.

— Не может быть! — воскликнул он. — Аркадия, как тебе пришло в голову спать днем?!

— Ты издеваешься? — хрипло спросила я, откашлялась и повторила более музыкально: — Ты издеваешься?! Я просто прилегла подремать, это нормально!

Дракон задумчиво посмотрел на меня и вдруг как-то неискренне, натянуто улыбнулся:

— Я кофе купил, хотел тебя порадовать.

Подозрительно сощурившись, я скептически уточнила:

— Для этого нужно было меня будить? Ты пойми, я же зельевар, у меня нет толкового распорядка дня. Зелью не объяснишь, что порядочные девицы ночью спят. Сейчас я не работаю в лаборатории, но привычка перехватывать пару дневных часов на сон осталась.

Убежденным дракон не выглядел, но развивать тему отказался. Съехал, что сначала надо выпить кофе. А я что? Я всегда хочу кофе.

— Ух ты, и пирожные?

— Немного, — улыбнулся дракон. — Я взял побольше и отнес в посольство. Сегодня там будет шестеро Церпенов, как ты и заказывала.

— Я удивлена и восхищена.

Но, войдя в нашу маленькую гостиную, я была не только удивлена и восхищена, но еще и преизрядно ошарашена: создалось впечатление, что кто-то взял и перенес в Драконьи Горы каминную из маминого особняка в Данкатле.

— Дом старается понравиться тебе, — пояснил дракон. — Это не совсем копия.

— Да, я вижу.

И действительно, комнаты просто стали немного похожи. Забавно, что в камине вовсю переливалось яркое многоцветье драгоценных жил.

— Мы не можем сделать здесь полноценный камин, — смущенно пояснил дракон. — Пока защита не снята, вывести наружу трубу невозможно. Но тебе не нравятся сияющие стены, верно?

Я пожала плечами: не то чтобы не нравятся. Если бы я пришла в гости — была бы в восторге. Но жить в этих переливах… Сложно.

— Вот они туда и спрятались, изображают пламя.

— Они прекрасны, — искренне улыбнулась я.

Перед камином уютно устроился низкий столик, вокруг которого расположились три глубоких кресла.

— А что это за кадки? — спросила я и показала на стоящие вдоль стен не то каменные ведра, не то высокие цветочные горшки.

— Это будут солнечные цветы. Посмотри, они уже проклюнулись.

Проклюнулись? Я не видела ничего, кроме хрустальной друзы. Или это будет цветок из драгоценных камней?

— Боюсь, что я не понимаю, на что смотрю, — честно призналась я.

И в тот же момент над кадками появилось призрачное изображение тех самых солнечных цветов. На живые растения они были не особенно похожи. Зато имелось очевидное сходство с человеческими светильниками.

— Они будут светить приятным желтым светом. Как будто маленькие солнышки, — негромко произнес дракон. — Говорят, что эти цветы отгоняют грусть и тоску.

— Сколько я спала? — напрямую спросила я Лидсмада.

— С того времени, как я пришел, — полтора часа, — отчитался дракон.

— И все это, — я обвела рукой гостиную, — ты устроил за полтора часа?

— А вот и кофе, — преувеличенно радостно выдал Гаро.

В гостиную по воздуху вплыл поднос, изрядно нагруженный. Когда Лидсмад все переставил на стол, я с трудом удержала смешок: рядом с белоснежным, стремящимся ввысь кофейником две низкие круглобокие чашки смотрелись откровенно забавно. Особенно учитывая, что они были ярко-красные в белую горошину. Из-за этого смешного контраста я не сразу заметила тарелочку с крошечными пирожными.

— А больше ничего не было, — развел руками дракон и честно добавил: — Или я не нашел. Рискнешь попробовать сваренный мной кофе?

— Рискну, — улыбнулась я.

Кофе был хорош. Правда, хорош он был не из-за того, что его сварил Лидсмад, а потому что сорт превосходный.

— А теперь рассказывай, — велела я.

Дракон виновато вздохнул и принялся каяться. И про встречу со старейшиной, и про несчастных Квинлиг, которые, вот беда, уже лет семьдесят погибают от драконьей любви.

— Знаешь, наверное, нашим слухам примерно столько же лет, — задумчиво сказала я. — Потому раньше эти истории начинались так: «Однажды вечером бабушка спустилась в гостиную и поведала нам страшную историю».

— Я тоже так думаю, потому что раньше близкие родственники Квинлиг могли посещать Драконьи Горы. У подножия даже был гостевой дом, где они могли подождать, пока прибудет крылатый экспресс.

Я допила кофе и попросила дракона налить мне еще чашечку. Было неловко, но пирожные стремительно исчезали: нежный ореховый крем и песочное тесто покорили меня. А чтобы не съесть всю тарелку, нужно чем-то занять руки.

— Теперь мне понятно, почему ты так меня разбудил. Но я могу тебе поклясться, да и мама моя подтвердит: я всегда любила поспать днем. Я даже больше скажу: работа в лаборатории стала для меня скорее оправданием дурной привычки, чем действительно ее причиной.

— Дурная привычка?

— Благородные девицы не спят среди дня. Даже если очень хочется и нет никаких дел. Это неприлично и фу-фу.

Внезапно я услышала какой-то шепоток. Едва ощутимый, он нес в себе какую-то информацию, но у меня не получалось ее расшифровать. Что это?

— Леди Маркаду у ворот, — тихо произнес дракон.

Матушка ворвалась в дом подобно огненному вихрю. Она широко улыбалась и радостно делилась тем, что «драконья мода — это такое бесстыдство, такое бесстыдство … Я взяла нам по три платья! Мы просто обязаны примерить этот разврат!»

— Вот и хорошо, будет в чем пойти на чаепитие в посольство, — улыбнулась я. — Только где же эти платья?

Мне немного подурнело, когда леди Маркаду выставила на стол узкую коробку. Там и шляпка бы не поместилась, не то что шесть платьев!

— Одноразовый всевмещающий короб, — опознал предмет Лидсмад. — Хотя я бы не сказал, что он действительно всевмещающий.

— Платья влезли, и ладно. Сколько у нас времени? — прищурилась леди Маркаду.

— Около трех часов, — прикинул дракон.

— А кто придет? — полюбопытствовала мама.

— Не представляю. Это будут трое женатых и трое холостых Церпенов. Вероятно, с ними будут их Квинлиг, хотя сейчас я склоняюсь к мысли, что Аркадия права и женщины останутся дома.

— Всего два часа до чаепития в посольстве?! — ахнула матушка. — Аркадия, идем.

Я всегда знала, что матушка неумолима в вопросах «приличного внешнего вида». Но до сегодняшнего дня мне и в страшном сне не могло присниться, что она будет лично собирать меня в свет.

За эти несчастные два часа матушка трижды наносила на мое лицо макияж и дважды заставляла его смыть. Про то, сколько раз она переплетала мои волосы, даже и вспоминать не хочется.

— Ты же не успеешь себя собрать, — попробовала я схитрить.

— А что мне собираться? Я давно подобрала себе идеальный макияж, простую, но достойную прическу и подходящий фасон платья. Хотя платьем я бы это не назвала.

— Ну почему же, — хмыкнула я, — это определенно не штаны.

Рассматривая гравюры, я заметила, что у драконов мода практически не меняется. Как будто они однажды увидели халат и дружно сказали: «А вот и наш национальный костюм!» Хотя нет, вру. Мужская часть населения Драконьих Гор переняла у людей рубашки и штаны, а вот женщины остались верны халатам.

Одевались мы с мамой под комментарии стоявшего за дверью Лидсмада. Вначале он зашел и все правильно разложил, а после вышел и остался караулить — мало ли возникнут вопросы.

И они возникли. Ему даже пришлось на себе показывать, как правильно завязать многочисленные ленты на нижнем халате. Тут надо особо отметить, что бледно-розовый цвет совершенно не красит милорда Гаро, как, впрочем, и тонкое кружево.

— Тебе не идет, — констатировала я. — Снимай.

— Слава Первому Церпену, — фыркнул Лидсмад. — Как бы я жил, если б мне шло.

— Живут же другие, — в тон ему отозвалась я. — Ты видел парадное одеяние Его Сияющего Величества? Кружево на кружеве.

Лидсмад рассмеялся и вышел за дверь. Но я знала, что он остался в коридоре и что дракон действительно расстроен тем, что наши духи еще не добрались. Кажется, он винит себя в том, что мы собираемся самостоятельно. Что ж, я бы и правда предпочла, чтобы мне помогла Ашрая, но не вижу смысла страдать из-за несбыточных мечтаний.

В общем, перво-наперво следовало надеть тончайшие облегающие штанишки. Вернее, не так. Выглядели эти штанишки как степные шаровары, но, как только я их надела, они резко уменьшились и обтянули меня как вторая кожа. Корсет и бюстье заменила такая же рубашка телесного цвета — она обтянула меня не хуже корсета. Да еще и заметно приподняла грудь.

— Вот вроде я полностью одета, — задумчиво сказала мама, — а выглядит это хуже, чем если бы я была раздета. Что там следующее?

— Первый халат, самый длинный и самый кружевной, — припомнила я.

— Не халат, а сайрэси, — возмутился стоящий за дверью дракон.

— Хорошо, сайрэси, — со вздохом согласилась я.

В моем случае первый одежный слой был из небесно-голубого кружева. Запахнув полы кружевного сайрэси я тихо охнула: он сам собой затянулся на моей талии. Как и все те ленты, которые Лидс учил нас завязывать.

— А если оно само завязалось? — с некоторым испугом спросила я.

— Значит, особняк решил помочь, — с легкой грустью ответил Лидсмад. — Внизу, в подвале, находятся осколки нашего родового камня. Видимо, в них еще теплится сила, и эта сила благоволит тебе.

Потянувшись вперед, я коснулась кончиками пальцев стены и влила в драгоценные прожилки немного своей магии. Мне хотелось приободрить и отблагодарить этот полуживой особняк. И в ту же секунду вокруг меня взметнулись все части наряда добропорядочной драконицы, рядом охнула мама и через пару мгновений мы с ней обе были готовы.

— Спасибо, — искренне произнесла леди Маркаду и добавила дрогнувшим голосом: — Только можно ж было как-то предупредить? Я еще слишком молода, чтобы умереть от сердечной болезни.

— А у меня появились вопросы к тем, кто рисовал тех полураздетых дракониц, — проворчала я.

Слой за слоем сайрэси превратились в полноценное платье. Голубое кружево осталось видимым только по краю декольте и по подолу. А так его закрыл тонкий, но непрозрачный шелк. Последним мою талию обнял гладкий атласный пояс.

— Драгоценностей не хватает, — вздохнула леди Маркаду. — На пояс так и просится брошь с подвесом.

— Я могу войти? — спросил Лидсмад.

— Конечно, — отозвалась я. — Наш дом помог нам одеться.

Мама кивнула. Она для себя выбрала насыщенно-зеленое сайрэси и сейчас задумчиво разглаживала гладкий широкий пояс. На него и правда просилось какое-нибудь украшение.

— А я запасливый, — гордо сказал дракон и протянул нам по шкатулке. — Традиционные драконьи украшения — Нити Квинлиг. Их камни меняют цвет так, чтобы подходить к любому наряду.

— Боюсь, что тебе придется нам помочь, — вздохнула я и вновь поделилась с особняком силой.

А все потому, что внутри моей шкатулки покоился целый ворох тончайших золотых цепочек. У них не было ни начала, ни конца. И изящные каплевидные драгоценные камни совершенно не упрощали распутывание, больше того, они его усложняли.

Эти нити вылетели из шкатулки и оплели меня подобно тому, как паук оплетает свою жертву паутиной. Правда, в моем случае эта паутина не давила на меня и не превращалась в кокон.

— Какая красота, — ахнула матушка.

Я повернулась к зеркалу и замерла. И правда, дивное украшение. Нити хаотично расположились на платье, богато украсили пояс, спустились от плеча до запястья — в общем, они были везде. И при этом совершенно не создавали ощущения чрезмерности. Все было ровно так, как должно.

— К сожалению, Нити Квинлиг могут быть только на Квинлиг. Но алмазные подвески и витая брошь на пояс выглядят вполне достойно.

Мама согласно кивнула.

— А теперь мы, если немедленно не покинем дом, совершенно безбожно опоздаем. Мы уже опаздываем, но пока что остаемся в рамках приличий.

— Мы полностью готовы, — спокойно ответила матушка. — Туфли нам придется оставить свои, потому что ваши драконьи тапочки слишком жесткие. Почему их делают швом внутрь?

— Потому что швом наружу некрасиво? — предположил Лидс.

— Да они и так не особенно красивые, больше похоже на носки с вышивкой, — фыркнула я.

— Тогда не знаю, — развел руками дракон. — Идем? Выйдем на верхнюю площадку и оттуда телепортом.

— Отлично, — улыбнулась я.

Не прошло и десяти минут, как мы стояли во внутреннем дворе посольства. Вокруг нас буйно цвели розы, от земли робко тянулся к небу водосбор, а за ним следом поднимался тонкий звездчатый метельник. Воздух был наполнен сладким ароматом цветов.

— А в вашем особняке, — задумчиво начала мама, — в том, который мы только что покинули, тоже есть сад?

— Да, — осторожно ответил дракон.

— Запущен?

— Не знаю, — честно сказал дракон. — Замок Гаро в Данкатле никто не закрывал чарами консервации, и оранжерея превратилась в кусочек дикой природы. Здесь же… Скорее всего, сад замер. И лучше снять с него чары в тот же день, когда я их и наложил.

— А ты помнишь этот день? — удивилась я.

Лидсмад укоризненно посмотрел на меня и мягко произнес:

— Это был день, когда камень моего рода был разбит. Конечно же, я его помню в мельчайших деталях.

Ох, как неловко вышло. А ведь могла бы и догадаться!

Долго корить себя мне не пришлось: из-за роскошного куста роз вынырнул милорд Орнски.

— Рад видеть вас, посол Гаро, — с льстивой улыбкой пропел он. — Позвольте указать вам путь?

— Позволяю, — кивнула я и шагнула на выложенную голубым камнем тропинку.

Несколько витков узкой веселой тропки, и мы вышли к огромной террасе. На ней был накрыт стол. Неподалеку прогуливались молодые мужчины, которые делали вид, что совершенно никуда не торопятся и наслаждаются цветущим садом. И только в этот момент до меня дошло, что я совершенно не представляю, чем их занять! Мне-то нужно всего лишь посмотреть на Церпенов, оценить их психоэмоциональное состояние. Но я даже не представляю, как их втянуть в беседу…

А и ничего страшного, главное — начать. Да и к Квинлиг здесь относятся весьма и весьма благодушно.

Удивительные существа — драконы. Они не задали собравшей их Квинлиг ни единого вопроса! Из-за чего короткая паника показалась надуманной и нелепой. Чему Квинлиг, то есть я, была бесконечно рада, но… Но я прекрасно помню отношение Лидсмада ко мне. И пусть сейчас у нас все выправилось, пусть во мне зародилось зерно доверия к нему — наше знакомство не сотрется из моей памяти. А теперь еще и вопрос добавится: это мой дракон оказался редким хамом или на лебезящую вежливость приглашенных Церпенов влияет личность моего супруга?

«Будь честной, скорее всего, они просто боятся Гаро. Как же, он ведь и изменник, и предатель, и даже мародер. Эх, я не спросила, что именно украл и крал ли вообще».

— Не желает ли Белая Квинлиг отменного винограда? — спросил меня один из драконов.

Я улыбнулась и стрельнула глазками в сторону Лидсмада. Мол, как скажет мой Белый Дракон, так оно и будет. И пока Лидс вежливо соглашался и перекладывал мне на тарелку виноградную кисть, я пыталась вспомнить, как же их всех зовут. На самом деле все они, конечно же, представились. Я еще посмеялась про себя, что вокруг собралась практически радужная палитра. Но, увы, драконы были слишком похожи друг на друга: один фасон одежды, примерно один цвет (вариации серо-синего оттенка) и даже схожие прически! Как их отличить?!

— У Церпенов своя мода, — тонко улыбнулся милорд Орнски. — Не правда ли, в этом сезоне небесный цвет особенно хорош?

Пару секунд я даже не могла понять: к чему посол заговорил об этом?! А после догадалась: видимо, он понял, что я в полной прострации и потерялась в этих «модных» драконах.

— Не то чтобы мы старательно следовали моде, — засмущался один из Церпенов. — Просто моя Квинлиг очень любит грозовое небо. А я рад носить то, что ей нравится.

Этот радующий свою Квинлиг дракон сидел довольно далеко, и мне приходилось напрягать слух, чтобы его услышать. Только поэтому мне удалось услышать эту короткую, хлесткую фразу, сказанную ледяным тоном:

— Разумеется, Арно, вам нравится баловать свою Квинлиг. Она родила вам сына и вскорости отправится к Первому Церпену и его Первой Квинлиг. Почему бы и не побаловать?

— Я делаю все, чтобы мое сердце продолжала радоваться жизни, — прошипел в ответ оскорбленный Арно. — А ваше решение остаться холостым и бездетным не что иное, как детство! Не вымирать же нам теперь!

Меня будто морозом по коже продрало. Такой милый дракон — и такая простая постановка вопроса: не вымирать же теперь. Он такой как бы молодец, который радует свою Квинлиг, пока та не заовощилась. Славно, славно. Интересно, а если та бедная девочка вдруг останется в сознании?! Что он будет делать с женой, которая взяла и не отправилась к праотцам?!

«Драконам нужно найти способ решать свои проблемы между собой… Ох Богинюшка Искристая, почему мне сразу не пришло это в голову?! Я ведь даже не подумала спросить о том, почему Церпены берут в жены Квинлиг! Почему? Неужели кто-то наложил Великий Запрет?!»

Я прикусила губу и, потерявшись в размышлениях, отщипнула виноградинку. В тот же миг застольный разговор стих, а драконы налегли на угощение. Так как было заявлено «чаепитие», на столе в изобилии стояли фрукты и странноватые сладости — небольшие плотные комочки медово-золотистого цвета. Я очень сожалела, что леди Маркаду посадили так далеко — прямо напротив меня, на другом конце стола. Рядом с ней расположились неженатые Церпены, которые и ухаживали за матушкой в меру сил и возможностей.

Пощипывая виноград, я тоскливо осматривала сад. Все-таки в этой традиции застольного молчания кроются существенные недостатки. Особенно когда нет никакого аппетита, а все вокруг жуют.

Не знаю, сколько прошло времени, когда милорд Орнски неловко звякнул вилкой и, едва я перевела на него взгляд, показал мне короткую записку: «Вы должны заговорить первой, чтобы дать сигнал о прекращении трапезы».

Ох, и когда? Вот прямо сейчас заговорить или подождать? Тот дракон, Арно, — он, бедный, так шустро кушает, аж едва не давится. Надо, наверное, дать ему возможность доесть? Может, его не кормят дома?

Видимо, я слишком долго не отводила взгляда от Арно, и тот, покраснев по самые височные чешуйки, сплюнул на тарелку то, что жевал, и закрыл лицо руками.

— Вы не находите, что сегодня удивительно чистое небо? — спросила я.

Драконы дружно посмотрели в небо, и один из женатых Церпенов ответил:

— Удивительно точное замечание, Белая Квинлиг. Вы не только потрясающе красивы и добры, но также в вас живет мудрость. Это великое благо, миледи.

Лидсмада слегка перекосило. Хм, это он не согласен с тем, что я мудрая? Или что красивая?

«С тем, что ты добрая, — ответила я сама себе. — Что ты ни разу не мудрая, все и так знают».

Милорд Орнски предложил осмотреть сад и первым подал мне руку. Затем меня перехватил тот самый Арно. Все так же пламенея чешуйками, молодой дракон несколько минут рассказывал мне о цветах: «Понимаете, моя семья занималась посадками», — и смущенно отвешивал неуклюжие комплименты.

— Вот, к примеру, Алистрея, ее привез мой отец. Удивительно прекрасный цветок. Как и вы, Белая Квинлиг. Нет-нет, не подходите близко, от запаха этого цветка мрут мухи, да и дракон может обеспечить себе головную боль.

— Арно, ты действительно сравнил несравненную Белую Квинлиг с Алистреей? — рассмеялся подошедший к нам Церпен. — Позвольте, я покажу вам фонтан. Моя семья издревле занимается водой и всем, что с ней связано. Впрочем, вы ведь и так догадались, кем же еще может быть Синий Дракон, как не мастером воды.

Он подмигнул мне, и я подмигнула ему в ответ. Итак, это Синий Дракон. Синий. Но как же его зовут?

«Зовут-овут-овут», — эхом отозвалась память. Ладно, выкручусь, не впервой.

Фонтан завораживал. Вокруг изящного крылатого кварцевого дракона танцевали тонкие струйки прозрачной воды.

— Огненные считают, что на огонь можно смотреть бесконечно. А мы, мастера воды, считаем, что бесконечность — это вода. Она испаряется и поднимается в небеса подобно дракону, чтобы спустя время вновь пролиться на землю.

Я уже ждала, что и он сравнит меня с чем-нибудь малоприятным, но обошлось. Мы просто осмотрели фонтан, и ко мне подошел следующий дракон. По его холодным и пустым глазам я поняла, что это холостой Церпен. Нет, не так. Не поняла, а предположила. Мне еще предстоит сравнить свои предположения с реальностью.

— Этот сад довольно уныл, но в нем есть своя прелесть, — чуть презрительно проинформировал меня Церпен. — Я Ниеро, Серый Дракон с Драконьих Гор. Готов поспорить, что наши имена вам запомнить не удалось.

— Я и не пыталась, — огрызнулась я.

Ниеро будто вернул меня в день нашей с Лидсмадом свадьбы. Холодный дракон, цедящий через губу слова, предательство отца и… Ох, не думать об этом, не думать. Лучше сосредоточиться на словах Ниеро.

— Здесь самые редкие растения в этой части света. — Дракон небрежно кивнул на клумбу с тоненькими, полупрозрачными растениями.

— Боюсь, что я их не опознаю.

— Вы и не должны, — хмыкнул Ниеро. — Они выглядят не так, как описаны и зарисованы. Дело в том, что климат не подходит для Лилиены Астильской. Этот цветок принесен к нам с другой стороны Великого Хребта.

— Если я не ошибаюсь, он должен быть с человеческий рост высотой, — нахмурилась я.

— Умирает, — равнодушно пожал плечами Ниеро и так же безразлично добавил: — С вами жаждет пообщаться другой дракон. Его имя… хм, я тоже не запомнил. Приятного вечера.

В общем, практический каждый дракон представился мне заново, но запомнила я только Ниеро и Арно. Две полярности — абсолютный минус и суетливый плюс.

Никогда не могла представить, что можно устать от комплиментов. Но драконы так старательно одаривали меня добрыми словами и ласковыми сравнениями, что поверить в их искренность было невозможно. Где-то крылся подвох: либо они настолько боятся моего мужа, либо им что-то нужно конкретно от меня. И я не могу понять, что хуже.

— Я хочу домой, — тоскливо выдохнула я, когда на краткое мгновение осталась в одиночестве.

И действительно, все, что было можно узнать, — узнала. Церпены, прошедшие обряд Драконьих Уз, полыхают эмоциями. Церпены, не прошедшие обряд, — точная копия Лидсмада в день нашей свадьбы. Хотя вот Ниеро… Он как будто немного другой. На первый взгляд холодный и равнодушный, но нет-нет да и проскользнет в нем какая-то особенная чертовщинка. И отношение к Квинлиг у него самое искреннее. Но не самое приятное.

— Я готов открыть портал в любую секунду, — напряженно произнес Лидсмад.

— Что-то случилось? — испугалась я.

Уж слишком дракон напряжен, желваки на скулах так и ходят! Неужели подстава? И нас вот-вот попытаются лишить дипломатической неприкосновенности?!

— Не думал, что будет так тяжело, — ровным тоном ответил дракон. — Эти шэлхесси не достойны ступать по твоим следам. Они позволяют себе слишком многое.

— Шэлхесси? — удивилась я.

Подошедший к нам бывший посол смущенно кашлянул и осторожно ответил:

— Как правило, драконы говорят на своем языке только во втором, крылатом облике. Но некоторые слова и выражения Поднебесной Речи пользуются большой популярностью. Шэлхесси можно перевести как «самонадеянный молодой дурак». В приличном обществе так не выражаются, поскольку я очень сильно сгладил эмоциональную мощь этого слова.

Рассмеявшись, я коснулась руки Лидсмада:

— Разве они настолько младше тебя?

Милорд Орнски вытаращился на меня и бездумно ляпнул:

— Да в разы!

А мне стало как-то не по себе. Лидсмад стар? Насколько он стар? Я хотела спросить, но Гаро опередил меня:

— Мы возвращаемся домой. Леди Маркаду?

— Мне обещали букет, — отозвалась мама и подошла к нам.

— Я пришлю с мальчишкой-посыльным, — тут же ответил милорд Орнски.

Проходит несколько секунд, и Лидсмад открывает телепорт. Дракон сердит, мама чему-то затаенно улыбается, а я… А я просто жду, когда уже можно будет обсудить сегодняшний день.

— Я купил еды, — не глядя на меня, произносит дракон. — Не могу же я заставлять вас постоянно готовить?

— Это смотря что ты купил, — хмыкнула леди Маркаду.

— Заказал навынос в хорошем трактире, — с легкой улыбкой ответил Гаро. — И накрыл малым стазисом.

— Хорошо. На самом деле я проголодалась, — мама нахмурилась, — чай с фруктами и сластями — слабая замена полноценному обеду.

— А на обед приглашать было нельзя, — чуть рассеянно ответил дракон. — Императору Аркадия не представлена, и в посольстве никто из нас не живет.

Дракон предложил нам переодеться, потому что:

— Я же вижу, что вам не нравится.

А нам уже понравилось (мне так точно), но уже появилось желание переодеться в привычную, не такую слоистую одежду. Тем более что я никак не могла перестать беспокоиться за нижнее кружево.

Внезапно я осознала, что именно меня сегодня весь день раздражает! Точнее, что меня изрядно бесит весь вечер: Гаро дистанцировался от меня! Он отводит взгляд и старается не обращаться ко мне напрямую.

«Неужели это из-за нашего поцелуя?!» Стало до ужаса обидно: сама еще не определилась, в ужасе я от произошедшего или же все-таки довольна, а он уже спрятался!

Сайрэси я с себя практически сдирала, потому что настроение упало, дом помочь не спешил, а самостоятельно аккуратно раздеться не получилось. Зато старое платье, наскоро почищенное парой заклятий, село как влитое.

«Нет, как он может так поступать?» — злилась я и одновременно заплетала косу. «Еще не поговорили, не обсудили. Да, я пока не думала о том, как мы будем жить дальше. Будет ли у нас общая постель — все-таки мы супруги. Да и мне бы не хотелось терпеть слухи и шепотки за спиной, ведь рано или поздно Гаро заведет постоянную любовницу. Ну, если мы не будем делать это».

Думать о драконе и какой-то подозрительной девице в его постели было неприятно. Настолько неприятно, что я даже представила, с какой силой влеплю ему оплеуху и как звонко она прозвучит! В том случае, если он осмелится притащить в дом свою любовницу, которой у него пока нет, но… Богинюшка, я запуталась!

— Ты уже минут пять смотришь в зеркало. — Мамин голос напугал меня.

— А?

— Я говорю, ты смотришь в зеркало так, будто увидела там что-то необычное.

Я быстро проверила, все ли у меня на месте: глаза яркие, волосы светлые, кожа золотистая, — и фыркнула:

— Просто задумалась.

— Об отношениях с мужем? — спросила мама, и я тут же открестилась:

— Да ты что?! Будто мне больше подумать не о чем! Тут проблем так много, а ты про отношения!

Леди Маркаду покивала, прошла в комнату и села на постель. Рамки приличий в Драконьих Горах немного стерлись, но мне это нравилось. Хотя мама и раньше могла позволить себе сесть на постель. Но очень редко.

— У тебя есть младшая сестра, — задумчиво сказала она. — Не особенно талантлива, не особо красива. Ее мать, к слову, тоже нельзя назвать писаной красавицей. Зато она дала твоему отцу тепло.

— Я не знала.

— Никто не знает, — фыркнула мама. — Я не любила Гарвейна, а он хорошо ее скрывал. Сейчас он, скорее всего, женится на ней и примет дочь в род.

— К чему ты это ведешь?

— К тому, что пора выстраивать линию отношений, — серьезно сказала леди Маркаду. — Ты позвала супруга в спальню — значит, ты готова быть ему доброй женой?

— Я не знаю, не знаю, — с отчаянием произнесла я и добавила: — Ты такие советы давала, что сейчас им противоречишь.

— Тогда тебе были нужны именно такие советы, — спокойно ответила мама. — Тебе был нужен человек на «твоем поле». Кто-то, кто поддержит абсолютно любое твое начинание. Кто-то, кто поймет твою злость. Сейчас у тебя она есть?

— Нет.

— Вот то-то же. Раздувать этот костер заново не стоит.

— Но я не забуду.

— А никто обид не забывает, — легкомысленно отозвалась мама. — Если тебе кто-то скажет обратное — не верь. Либо человек говорит не о настоящей обиде, либо ему все еще очень больно и он врет, пытается убедить себя и окружающих, что ничего не было.

— И что мне теперь делать? Соблазнить мужа? — У меня даже голос дрогнул. — Во-первых, я не смогу: не знаю как. Во-вторых, не уверена, что это нужно. Может, оно само как-то пойдет?

— Пойдет, только не плыви по течению, — хмыкнула леди Маркаду. — Направляй свой корабль.

Она замолчала, я доплела косу, закрепила волосы шнурком и решилась спросить:

— Больно было узнать? Про отца и его женщину?

— Нет, я же не любила его. — Мама покачала головой. — Сначала я испытала облегчение: значит, он точно сдержит все данные обещания. А через пару лет стало обидно: у него была тихая гавань, а у меня нет.

— Жалеешь?

— Я люблю своих детей, — пожала плечами мама. — И ни о чем не жалею. Венрайт оказался не таким, как я о нем думала. Но вместе с тем то, что я делала, — это было только ради меня. Мне не хотелось ложиться в постель с Гарвейном. Мне не хотелось терпеть его поцелуи и ласки. Я свела все наше общение к минимуму. Не потому, что рассчитывала сделать Венрайта любовником, а потому, что мне так было спокойней. О чем я могу пожалеть, так только о том, что не полюбила Гарвейна. До свадьбы. Все остальное — закономерный результат моих желаний и их исполнений. Поэтому я и прошу тебя решить сейчас, в какую гавань плывет ваш с Гаро корабль.

В гостиную я пришла значительно успокоенная. Все-таки в моем случае все куда проще, за моей спиной нет разорванных отношений, я ни в кого не влюблена и уже даже не сержусь на дракона. Потому что знаю: он не был виноват. Сегодняшнее чаепитие наглядно показало, что мои мысли движутся в правильном направлении. Скоро, совсем скоро мы поймем, что не так с Церпенами, и после этого найти лекарство будет куда проще.

— Ух ты, сколько всего вкусного, — восхитилась я, когда увидела стол.

— Ты ведь не в восторге от драконьих блюд, — улыбнулся Лидсмад. — Поэтому заказывать еду я пошел в ресторан человеческой кухни.

Мама, зашедшая в гостиную следом за нами, выразительно осмотрела стол и удивленно спросила:

— И мы это съедим? Дважды укрывать продукты малым стазисом — испортить вкус!

— Мы справимся, — уверенно ответил дракон. — Я справлюсь.

Ели мы по-драконьи: молча, ни на что не отвлекаясь. И этот момент уже не вызывал никаких эмоций. Больше того, я нашла в этом запрете на разговоры еще один плюс: можно спокойно обдумать будущий диалог. Или монолог. Интересно, драконы вспыльчивые? Может, именно отсюда растут ноги у этой традиции? Крепко подумавший и сытно поевший дракон — спокоен и разумен?

— Итак, — с едва уловимой улыбкой произнес Гаро, — где будем строить школу? Я ведь проиграл.

— Проиграл, — кивнула я и быстро пояснила маме суть спора, на что та заметила:

— Но это был не прием, а простое чаепитие. Так что у Лидсмада еще есть шанс.

Но дракон покачал головой:

— У нас несколько иное отношение к светской жизни. Вообще само понятие «прием» у нас трактуется как «прием гостей». Сегодня посольство принимало гостей, а уж как именно и что стояло на столе — не имеет значения. Бывший и одновременно будущий посол очень грамотно ведет светскую жизнь. Получить к нему приглашение — большая честь. А все потому, что посольство открывает свои двери крайне редко.

Я только вздохнула. К сожалению, все это было для меня дремучим лесом. Нет, организовать подобное чаепитие у меня получится. И даже званый обед на полсотни гостей. А вот получить от всей этой суеты удовольствие — тут уже сложнее. Я бы предпочла… Ох, Богинюшка, спасибо тебе, прекраснейшая и благословеннейшая! Я вновь ощутила этот жар — безумный, сводящий с ума жар познания. Я вновь готова сутками стоять у котла и не отводить от него глаз!

— Аркадия?

— Здесь ведь нет зельеварни, да? — тоскливо спросила я.

— Ашрая уже прибыла, — пожал плечами Гаро. — Вскоре будет налажен обмен с замком и можно будет обустроить зельеварню. Правда, это уже после аудиенции — надо понимать, до какой степени можно ослабить защиту.

— Можно ли как-то оценить тот факт, что нас еще никто не пытался убить? — задумчиво спросила леди Маркаду. — Просто, как правило, монархи свои дела обставляют очень тихо.

— Нас точно не будут убивать до аудиенции, — уверенно ответил Лидсмад и обратился ко мне: — Ты узнала то, что хотела?

О Церпенах — определенно, но в данный момент не это главное. Поэтому я, сплетя пальцы в замок, прищурилась и произнесла:

— Сейчас узнаю. Почему Церпены не женятся на драконицах?

Лидсмада будто по голове ударили. Замерев на пару секунд, он пожал плечами и удивленно ответил:

— Потому что Церпен всегда женится на Квинлиг. Разве мы не говорили об этом?

У меня в голове крутились какие-то обрывки подобного разговора, но я отмахнулась от них и настояла на своем:

— Но почему так происходит? Что будет, если ты женишься на драконице?

— Драконица не пойдет за Церпена, — с горечью произнес Гаро. — Это невозможно.

— Почему?! — тут уже даже мама не выдержала.

— Я никогда об этом не думал, — ответил Лидсмад. — Солнце встает на востоке, вода мокрая, огонь обжигает, а Церпен женится на Квинлиг.

— И не было иных случаев? — пытливо вопросила я.

Лидсмад надолго задумался, после чего осторожно ответил:

— У драконов не принято привлекать излишнее внимание к своим семьям. Могу сказать, что женится далеко не каждый Церпен. Один Церпен в роду обязан привести Квинлиг, чтобы не прервать линию, чтобы род не вымер. Остальные как-то живут, но мне это не было интересно.

— Значит, у Церпена ребенок может родиться только от Квинлиг. — Тут я вспомнила, что такой разговор у нас и правда уже был.

— Да, — подтвердил Гаро.

— А от Церпена и драконицы точно не родится дракон? — спросила мама. — Неужели за столько времени никто не попробовал? Не шарахнула никого внезапная любовь?!

— У нас очень строго с нравственностью, — медленно ответил Лидсмад. — Знать о таком может только Император. И то, учитывая, что династия сменилась…

— Старейшины, — уверенно сказала я. — Их надо как-то убедить ответить на вопросы.

— Они уже готовы отвечать. Грорд, один из Старейшин, просил о помощи. Ситуация с Квинлиг обострена до предела. Рядовым драконам запрещено покидать Горы и приводить жен. Пока что это оправдывают жуткими ловушками, но еще пара лет — и оправдание действовать перестанет.

— Ясно, — кивнула я. — Что ж, я бы хотела еще кое на что обратить ваше внимание. Все заметили разницу между женатыми и холостыми Церпенами?

— Да, — кивнула леди Маркаду. — Очень показательная разница.

Лидсмад покачал головой:

— Не особенно, если честно.

— Не имеющие Квинлиг Церпены не испытывают эмоций, — серьезно сказала я. — Ниеро можно назвать почти исключением — он явно обладает своеобразным чувством юмора. В остальном разница между женатыми и холостыми убийственна.

— Сейчас, когда ты это подчеркнула, — со вздохом признал Лидсмад, — я это вижу. И хочу подняться ввысь и сложить крылья. Как я мог прожить столько лет и ничего этого не увидеть?!

— У людей сменилось бессчетное количество поколений, а о том, что нет большей гадости, чем решать судьбу юной девицы без ее на то согласия, поняли только сейчас, — фыркнула мама. — И примеров найдется еще десяток. Вся беда в «наши отцы и деды так жили, и мы так жить будем».

— Но вместе с тем, если отрицать все традиции, можно отринуть и накопленную мудрость, — возразила я.

— Истинная мудрость в том, чтобы перенять опыт предков и отринуть их же придурь, — сказал Лидсмад. — Кто-нибудь желает кофе?

— Все желают, — решительно произнесла я. После такого сытного обеда-ужина-позднего-перекуса шевелить не хотелось ничем, кроме мозговых извилин. Потому я, наскоро ополоснувшись, устроилась в постели и попросила Гаро меня не трогать, потому что:

— Я хочу поработать головой, а не панически выяснять, не застрянешь ли ты в моей голове.

— Так не застрял же, — удивился дракон.

— Я бы не рисковала. Доброй ночи.

Дракон что-то невнятно ответил, но я уже активировала свои артефакты и скрылась в ментальном убежище. Очень многое предстоит обдумать.