Глава 6

Лидсмад Гаро, Белый дракон с Драконьих Гор

Проводив Аркадию взглядом, я прикинул, по какой дорожке будет удобнее добраться до дома. Все же Карс мог бы дать координаты гостиной или портальной комнаты. В любом случае сегодня будет хороший день. Квинлиг познакомятся, может, подружатся. Артефакторика и зелья пересекаются во многих проектах. Так что тема для разговора у них точно будет.

Вышел я к черному ходу особняка. Через мгновение в дверях появился Карс. И, судя по его виду, гостей он не ждал. Я же не мог запутаться в днях?

— Ты один? — Он криво усмехнулся. — И хорошо. Я успел пожалеть о приглашении.

Он покачивался и ухмылялся, как последний пьянчужка. Нахмурившись, я уточнил:

— Ты это серьезно? Аркадия гоняла своего личного духа по всему Данкатлу, чтобы тебе, неблагодарному паршивцу, собрать подарок. Это, кстати, тебе. И…

Рядом со мной появился Дион и отчеканил:

— Белая Квинлиг покинула территорию рода Тарнро.

— Что?!

Я резко втолкнул корзину в руки Карса и создал поисковик. Неужели она специально готовилась к побегу? Но куда она собралась бежать?

Карс перехватил мою руку, и поисковик погас:

— Подожди. Пусть уходит. Ты ведь всегда сможешь ее найти. Квинлиг не спрятаться от Церпена. Идём, поможешь мне. Я возьму Илия, а ты Мариос. Не спрашивай, сейчас увидишь сам.

— Дион, тайно следуй за Аркадией. Данкатл может быть опасным, защищай её и её мать, — приказал я. — Карс, если ты так шутишь, то не смешно. Подарок в дом внеси. А я поприветствую лучшую половину твоей семьи.

Дорожку, на которую свернули мать и дочь, я хорошо запомнил. Когда-то давно Мариос смеялась и обещала, что в ее саду будут дорожки из самого дорогого мрамора. И что она обязательно позовет свою тетушку в гости. Я не вникал, но, скорее всего, там была не слишком хорошая история взаимоотношений.

— Я догоню, — хмыкнул Карс.

Драконий слух помог безошибочно определить, откуда именно доносится приятная, ненавязчивая музыка. Что-то лёгкое, воздушное. Очень знакомое… Точно, эта музыка всегда звучала в лаборатории Мариос, ей приятнее было работать под звуки этого популярного вальса. Вот только непонятно, кто же так тонко и горько плачет?

— Каждый мой день похож на предыдущий. — Карс нагнал меня перед самой беседкой. — Долго рассматривать не стоит, Илию пора в постель. Да и у Мариос теперь строгий график.

Я вошёл в беседку и резко остановился. Секундная заминка и понимание происходящего бьёт под дых. Мариос прекрасна и безжизненна, точь-в-точь как возлюбленная супруга Актура. Не хватает только бегущей по подбородку слюны.

— Что ты с ней сделал? — хрипло выдохнул я и повернулся к другу. — Что и зачем?

Илий, не обращая на нас внимания, завел музыкальную шкатулку и вложил ее в безжизненные пальцы Мариос.

— То же, что и ты сделал с Аркадией, — зло улыбнулся Карс. — Взял умную и веселую девушку и сделал ее Квинлиг.

— Но так не должно быть. — Я не мог поверить. — Не должно.

Простая мелодия начала действовать на нервы. Как и бледное худое лицо Илия.

— Должно или не должно — не ко мне вопрос, — хмыкнул Карс и взял сына на руки.

Илий не обращал внимания ни на кого из нас. Он смотрел только на леди Мариос. Даже на руках отца он повернулся так, чтобы не выпускать мать из поля зрения. А Мариос, моя хорошая подруга, смотрела прямо перед собой. Пустой взор пугал. Но от взгляда Илия становилось ещё хуже — глаза ребенка были наполнены отчаянной надеждой.

— Надо поспать, мой хороший. — Карс погладил сына по голове.

— А мама?

— И мама поспит.

— Можно мне с ней?

— Конечно. Лидс?

Вздрогнув, я поднял Мариос на руки и последовал за другом. Шагая по дорожке, я пытался разобраться в происходящем. Все диагностические заклятья говорили об одном: леди Мариос здорова, отклонений и патологий нет. Что же могло произойти? И может ли это коснуться Аркадии?

Пока Карс укладывал спать жену и сына, я сидел в гостиной.

— Дион, явись.

Дух пришел через пару минут.

— Докладывай, — приказал я.

— Белая Квинлиг вошла в дом матери. Последовать за ней я не смог, там очень мощная защита от духов. Всю дорогу леди Маркаду оскорбляла род Гаро в самых возмутительных формулировках.

— А Аркадия?

— Молчала и плакала. Позволено ли мне будет спросить, что произошло?

— Я ещё сам не знаю, — задумчиво произнес я. — Пусть Ашрая дежурит у дома леди Маркаду. Аркадии нужна защита и покой. Если она выйдет за пределы дома — скрытно следовать за ней, защищать, но на глаза не показываться.

— Понял.

— Передашь мой приказ Ашрае и вернёшься сюда. Ты можешь пригодиться здесь. Стоять. Ты все рассказал мне о свитке?

— Да, милорд.

— Ты помнишь Квинлиг деда?

— Она была сурова, — с нежностью произнес Дион. — Правила родом Гаро железной рукой. А ваш дед и рад был. Только посмеивался, когда к нему жаловаться приходили. Говорил, что для своей Квинлиг чешуи с висков не пожалел, так что ему плакаться бесполезно.

— Хорошо, иди. — Я потер виски и раздраженно вздохнул.

Второй раз Дион вернулся одновременно с Карсом. Мой друг тяжело опустился в кресло и призвал тяжёлую квадратную бутылку. Сделав хороший глоток, он вытер ладонью рот и спросил:

— Как тебе моя жена, понравилась?

— Ты же понимаешь, что это не может нравиться?

Карс отпил прямо из бутылки и доверительно сообщил:

— Эрик уже сказал мне, что ненавидит и меня, и мать. Потому что мы злые и бесчувственные. А Илий придумал себе занятие — окружить маму заботой и показать ей, как она нужна. И тогда, если он будет себя хорошо вести, мама вернётся. Из-за этого он возненавидел старшего брата — Илий считает, что мама не возвращается, потому что Эрик перестал ее любить. У меня прекрасная семья.

Я прикрыл глаза. Представлять ад, в котором жил и живет мой друг, не хотелось. Но внутри билась эгоистичная мыслишка: «Ну почему же ты мне не написал?»

— Когда и как это произошло? Ты же не можешь не помнить свою прабабку. Да и моя бабушка тоже имела активную жизненную позицию.

— Бабушка, — Карс ухмыльнулся, — от кого скрываешься? Мы ведь оба знаем, что чешуей обрастают правнуки Церпенов, а не внуки.

Он протянул мне бутылку, но я отказался. Алкоголь — последний помощник в этом деле.

— Карс, — я скривился, — к чему все это? Тебе так хочется лишний раз ткнуть меня чешуйчатым рылом в позор моей настоящей бабки? Так она уже сто лет как удалилась в Святые Пещеры грехи замаливать.

Мой старый друг только фыркнул и в два глотка осушил бутылку.

— Я просто помню, что ты клялся не создавать Квинлиг. Ты скрывал чешую, чтобы скрыть конфуз своей бабушки. Настоящей бабушки. Что изменилось?

Я пожал плечами и честно ответил:

— Привести в Драконьи Горы человеческую девушку значило признать, что одна из леди Гаро нагуляла ребенка на стороне, а ее мать скрыла это и выдала младенца за своего сына. А учитывая, как немногочислен наш род… Вычислить оступившуюся леди было бы очень просто.

— Я это уже слышал. Лет десять или двадцать назад. Что-то изменилось? — Если бы Карс не был так пьян, его ехидство могло звучать оскорбительно.

Но виски неплохо расслабило моего несчастного друга, и в его голосе явственно слышалось ехидство и, самую капельку, безумная надежда. Поэтому я сделал вид, что не вижу его попыток зацепить меня за живое.

— Да. Место жительства изменилось. Король пытался настаивать на моей женитьбе. И тогда я подумал, что ничего плохого в этом нет. Карс, почему ты мне не написал? О Мариос, о том, что происходит с мальчишками?

Если это произойдет с Аркадией… Нет, не позволю. Я решу эту задачу до того, как она превратится в куклу.

Он пожал плечами и негромко бросил:

— Тамга, кофе. Я не мог. Дома сейчас все плохо, Лидс. Серебряные не справляются, а найденный наследник Золотых послал Совет в пешее эротическое путешествие. Да так заковыристо послал, что все заслушались. Тебя объявили предателем. Ведь ты бросил Драконьи Горы в сложной ситуации.

— А ничего, что мне дали три дня на сборы? Или изгнание, или смертная казнь.

— Оказывается, ты должен был попросить о снисхождении, и тебе бы позволили остаться. Им было нужно твое публичное унижение, чтобы окончательно растоптать все, что осталось от династии Золотых.

— Я бы не стал унижаться, — задумчиво ответил я.

— Знаю. Ну вот, а я пытался тебе писать, мне была нужна помощь, но ответа не было. Потом меня притащили во дворец и бросили в лицо все мои письма. Там-то я и узнал, что ты предатель.

Я сжал пальцами переносицу и медленно выдохнул.

— Ладно, переворот переворотом. Для меня это уже неважно. Расскажи про Мариос. Это шло по нарастающей? Какие артефакты она создавала? Может быть, это воздействие со стороны.

Я не собирался прятаться от правды, но, прежде чем признать, что человеческие легенды не лгут, необходимо убедиться, что Мариос пострадала именно от ритуала. Вот так, не штудируя справочники, могу вспомнить с десяток заклятий, разделяющих душу и тело. И припомнить два артефакта с подобным эффектом.

Тарнро захохотал и махнул рукой:

— Ты надеешься, что это не последствия ритуала? Зря. Мариос не одна такая. Я вломился к Кутро, он взял себе Квинлиг года четыре назад. И, представь себе, ребенок есть, а женщины нет — якобы она погибла, упав с большой высоты. Ты можешь себе это представить? Кутро слабы, но богаты. Они купили себе такую общину духов, что даже Серебряные завидуют. Шорнро — то же самое. Квинлиг ушла гулять в горы и сгинула. Оставив после себя только дочь.

— Шорнро? Ирртин Шорнро сейчас лет двадцать пять, женщины не бывают Церпенами.

— Ее мать была Квинлиг. — Карс призвал еще одну бутылку. — Я проверил все, что мог. Но убить Мари… Я не могу.

Мне пришлось прикрыть глаза, чтобы напомнить самому себе: непоправимого еще не произошло. Все можно исправить, было бы желание. А желание у меня есть. Я не позволю Аркадии повторить судьбу всех Квинлиг. Я не позволю себе опустить руки.

— Я не люблю этим бравировать, — жёстко произнес я, — но сейчас именно я сильнейший из драконов. Поэтому прекрати истерику и подробно, четко изложи все, что тебе известно. Начиная от того дня, когда ты впервые заметил, что с Мариос что-то не то.

Вместо ответа мой друг залпом осушил бутылку, встал и вышел. В дверях он едва не столкнулся с Эриком.

— Он ничего не сделал, чтобы вернуть маму, — сообщил мне мой дарованный сын. — И позволяет мелкому сходить с ума. Так нельзя. Ее нужно убрать, спрятать, чтобы Иль не видел.

А я с кристальной ясностью осознал, что не готов к собственным детям. Не такой ценой. Нет, стоп. Отставить пораженческие мысли. Раньше такого не происходило — значит, Карс и, возможно, я в чём-то ошиблись. Необходимо исправить ошибку. И уже после этого что-то решать.