Глава 9

В беседке мы немного задержались. Не настолько, чтобы увидеть огни на воде. Но достаточно, чтобы попросить теплые пледы. Правда, оба пледа достались мне. Гаро в категоричной форме высказался на тему того, что он дракон и ему не бывает холодно. Пользуясь случаем, я уточнила, что ещё у него драконье. Вот и оказалось, что большинство эликсиров действуют на него слабее, чем на людей. Ещё он обмолвился, что пара безобидных зелий способна с гарантией отправить Церпена к богам.

Вечер продлился ещё и потому, что мы оба зверски проголодались.

— Люблю человеческую кухню, — сказал Лидсмад.

Заказ он сделал совсем не драконий — две порции овощного салата с острым соусом, фруктовую нарезку и куриное суфле. Мне даже было немного неловко заказывать свинину, запеченную на углях. И да, нам пришлось меняться местами: заказ на скатерти разместили наоборот — овощи и суфле мне, фрукты в центре, мясо дракону.

— Если ты любишь человеческую кулинарию, почему так странно питался в замке? — спросила я.

Гари пожал плечами:

— Не знаю. Не думал об этом.

— Ясно.

Вечер мы завершили в молчании. И это молчание совершенно не тяготило. Простила ли я его? Конечно, нет. Но я готова бороться вместе с Гаро, а не против него. И с этим уже можно жить.

— Закажи малиновый пирог с творогом. С собой, — попросила я. — Подбодрить маму, если разговор с Дорианом не сложился.

— Если что, то я толком ничего не знаю, — честно сказал Гаро. — Я его запомнил, только потому, что пришлось выдворять. Это было первое и единственное выдворение человека из Драконьих Гор.

— Надеюсь, он рвался следом за своей внебрачной дочерью, — проворчала я.

Проходит пять минут, и мы покидаем беседку. У меня в руках бумажный свёрток, ещё теплый. А на плечах у меня лежит тяжёлая мужская рука. Мне кажется, что Лидсмад слишком пылко прижимает меня к себе. Это слишком для простого перемещения.

Но, может быть, мне просто показалось — после телепорта он сразу же меня отпускает. И придерживает за локоть, не давая сразу уйти:

— Я поговорю с королём о посольстве. У тебя все есть для эликсира?

Пожав плечами, я осторожно ответила:

— Я не знаю, есть ли здесь лаборатория. Возможно, придётся арендовать.

«Или использую старые запасы», мысленно добавила я.

— В замке есть лаборатория, но оборудование уже могло устареть, — задумчиво произнес Гаро.

— Котел с черпаком? — скептически спросила я. — Это у алхимиков каждый месяц новые колбы да артефакты для лабораторий. А зельевары работают по старинке: котел, черпак и нож.

Тут я сильно упростила, сейчас появилось много полезных вещей. Но это скорее костыли, чем необходимость. Я могу приготовить свой эликсир даже на обычной кухне, используя чугунный казан и обычную поварешку. Могу. Но не хочу.

— Там каменный котел, — припомнил дракон. — Цельновырезанный, из колдовского обсидиана. Очаг под ним тоже часть конструкции. Причем мне кажется, что бабушка застала его не новым. Лаборатория принадлежала ей, и с тех пор там никого не было.

Ничего себе! Древний котел, впитавший в себя силу тысяч и тысяч зелий, — мечта. Для универсального зелья он не пригодится, но поработать с таким котлом я бы очень хотела.

— Давайте уточним у леди Маркаду, — предложила я и открыла калитку. — Идете, милорд?

Лидсмад кивнул и шагнул следом за мной.

Странности начались в прихожей: вешалка для шляп отчего-то валялась на полу. Хм, может, плохо держалась?

Но разгром в гостиной показал, что вешалка не сама упала. Разбитый в щепу стол, осколки посуды вперемешку с остатками еды, уничтоженные цветы. Что здесь произошло?!

— Мама!

Я рванулась вперёд — найти! Скорее найти маму и убедиться, что она жива, здорова и не пострадала! О Богинюшка, неужели ректор мог причинить ей вред?! Как же я могла ее бросить!

— Да пусти же ты меня, — крикнула я дракону, который перехватил меня за талию и не позволил пройти вглубь дома.

— Тихо, — рыкнул он и встряхнул меня. — Встань к стене и смотри.

Не доверяя мне, Гаро сам отвёл меня в сторону и притиснул лопатками к стене. Склонившись и заглянув мне в глаза, он внушительно произнёс:

— Сохраняй тишину и внимательно смотри.

Сам он отступил к дверям, закрыл глаза и вытянул перед собой правую руку. Несколько беззвучных слов, и гостиная наполнилась эхом прошедших событий. Ничего себе, вот она — высшая магия в действии.

За дымно-прозрачным столом сидели такие же дымно-прозрачные люди. Дориан и мама. Ничего слышно не было, но их фигуры были напряжены. Раз! И матушка бросает что-то в ректора. Дальше меньше чем за минуту стало ясно, что гостиную уничтожила леди Маркаду. Ректор уже ушел, когда в стол полетело явно боевое заклятье.

— Значит, всё-таки возлюбленная, — хмыкнул дракон. — Я думал, дочь или сестра.

— Я не понимаю. Он же ухаживал за мамой. Целовал ей пальчики, называл "небезразличной женщиной". — Я растерянно посмотрела на Гаро. — Зачем так подло?

Гаро развел руками:

— Может, мы сделали скоропалительные выводы?

— Вряд ли. Мама голос-то особо не повышала никогда. Чтобы такое устроить, нужна веская причина.

Отвечать дракон не стал. Он резко сжал кулаки, затем выбросил руки вперёд, и по дому пошла волна зеленоватого света.

— В подвале несколько мышей, — поделился со мной дракон. — Обе девочки. Больше живых в доме нет.

Я уставилась на него и попыталась понять, радует ли меня эта информация. Как бы вряд ли мама могла покончить с собой. Но она и вещами не кидалась раньше!

Хлопнула входная дверь, и дракон, потирая ладони и разбрасывая зелёные искры, поведал:

— Живая человеческая женщина старше тридцати лет.

Через мгновение в гостиную вошла мама. В строгом платье, с волосами, стянутыми в гладкий узел, она как никогда напоминала саму себя трехлетней давности.

— Ох, мне так жаль, что вам довелось увидеть этот ужасный разгром, — нежно пропела леди Маркаду. — Я наняла прислугу, скоро все будет приведено в порядок. Прошу, пройдёмте в каминную.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — с заминкой произнес дракон.

Что ж, он способен правильно интерпретировать пинок по голени.

— Пусть Ашрая купит набор номер восемь там же, где она брала ингредиенты для Тарнро, — попросила я. — И завтра забери нас в замок.

Дракон коротко кивнул и поспешно ушел.

— Я правильно понимаю, что после ссоры с Дорианом ты опять решила спрятаться? — в лоб спросила я.

Было ужасно обидно. Неужели мама сейчас опять станет равнодушно-радушной? Как бы приветливой, но при этом абсолютной холодной? Только оттого, что ректор оказался не столь хорош, как помнилось с юности?

Но, вероятно, не стоило быть такой грубой — мама побледнела и отступила на шаг:

— Не знаю. Я не знаю.

Вдох-выдох, и я мягко произношу:

— Надень домашнее платье, распусти волосы и приходи на кухню.

Кажется, сегодня успокоительное, ромашка и мед потребуются не мне. Зато рецепт уже отработан.

Войдя на кухню, я положила пирог на стол и принялась готовить отвар. На самом деле от ромашки с медом не откажусь и я. Дни выдались слишком тяжелые, чтобы обойтись без помощи магии.

— А я ведь никогда не видела тебя на кухне. — Я так увлеклась, что не заметила вошедшую маму.

— Да? А вчера? — удивилась я.

— Вчера — да. — Она кивнула и села к столу. — Но не раньше.

— Зато ты досконально проверяла, насколько хорошо я составлю композиции из солнечного света и крепки ли мои иллюзии, — улыбнулась я. — Одаренная благородная девушка должна уметь зачаровать вышивальную иглу, грамотно распределить солнечные лучи, проходящие сквозь витражи, и, самое важное, она должна уметь прикрывать иллюзией несовершенство мира.

— Цитируешь почти дословно, — слабо улыбнулась леди Маркаду. — Смотри.

Она повела рукой, и уютная кухонька сильно изменилась. Оказалось, что посудный шкаф по цвету не сочетается с остальными предметами, что столешница вся в царапинах, а стулья все разномастные.

— У меня вся жизнь такая, — усмехнулась она и щелкнула пальцами.

Иллюзии вернулись на место, и мне стало как-то неуютно. Слишком быстро все произошло.

— Так измени это. Ты уже начала менять свою жизнь, просто не останавливайся.

— Я хотела помочь тебе. — Леди Маркаду приняла из моих рук исходящую ароматным парком чашку. — Но что я могу теперь? Знаешь, как я была рада, когда случайно встретила Дориана? Интересно, как ему удалось так ловко и быстро подстроить нашу встречу?

Я налила себе отвар и тоже устроилась за столом. И тут же подхватилась обратно на ноги — пирог-то не разрезала и даже на тарелку не выложила.

— Так что ты выяснила у него? — осторожно уточнила я и поставила перед ней блюдечко с кусочком пирога.

— Что четыре года назад он потерял голову от девушки с факультета артефакторов. И что она согласилась выйти за него замуж, — тускло произнесла мама. — А потом улетела с драконом. Но Дорри не верит, что его могли бросить. Ведь не все такие, как я.

— Это он так сказал? — ужаснулась я и наконец села к столу.

— Он так подумал, — убежденно ответила мама. — В общем, он не верит, что Эвер улетела по доброй воле, и ищет ее. Чтобы спасти.

Сжав в руках чашку, леди Маркаду глухо добавила:

— Он готов был на мне жениться. Чтобы через нашу семью получить доступ в Драконьи Горы.

— Весь Данкатл знает, что Лидсмад Гаро — беглец. Изгнанник, которого вышвырнули с родины, — нахмурилась я. — Как он может дать доступ Дориану, которого, кстати, тоже выкинули оттуда.

— У него есть план, как нас всех использовать. С выгодой для всех. — Мама криво улыбнулась. — Я плохая мать. Едва только он сказал про свой план, как я… Выгнала его, наплевав на твое спасение. Раненое сердце и задетая гордость оказались дороже тебя, Ари.

— Готова поспорить, что он обещал вернуться, — спокойно сказала я. — И можем ли мы ему доверять? Знает ли он о Квинлиг хоть что-то? И если да, то почему он спокойно принес нам книги и наблюдал, как мы в них что-то ищем?

Мама одним махом допила свой отвар и, расправив плечи, повелительно произнесла:

— Иди в постель. Дорри не хотел, чтобы мы узнали его истинные мотивы. Значит, среди принесенных им книг есть нечто важное. Я приняла несколько тонизирующих зелий и…

— Мама! Ведь ты и сама немножко зельевар, — возмутилась я, — неужели ты не помнишь, что нельзя сочетать разные тоники да еще и поливать их сверху успокоительным! А ведь ты видела, как я тебе в чашку полфлакончика опрокинула!

— У меня узкая специализация, — спокойно отозвалась леди Маркаду. — И не ори на мать.

— Прими очищающее зелье и тоже ложись, — настоятельно попросила я.

— Нет.

— Тогда свои новости я расскажу тебе только после завтрака, — мстительно сказала я.

— Ты все еще здесь, дракон не унес тебя в замок, — спокойно ответила леди Маркаду, — значит, все решаемо. К тому же в дом вы вернулись вместе, никто не ранен и даже скандала не было слышно. Значит, новости хорошие. Хорошие новости ждать приятно. Доброй ночи, Ари.

Вздохнув, я встала из-за стола и пошла к выходу. Остановившись в дверях, повернулась к ней и задумчиво сказала:

— Знаешь, ты можешь звать меня и кашей, если хочешь.

— Отнюдь. Помнишь, когда Карим так назвал тебя за обедом?

— Смеешься? Нет, конечно.

— А я запомнила, — серьезно ответила мама. — Ты сказала, что это милое и домашнее прозвище, которое приятно услышать от родных и любимых людей. Я запомнила.

Ничего не ответив, я пошла к себе. Странно, я такого в упор не помню. Хотя с Каримом мы порой цапались так, что окружающие диву давались, как еще не поубивали друг друга. Но вот этот эпизод не помню. Он начал меня так называть еще в Академии, от него все и подхватили это отвратное прозвище. Но дома… Нет, не вспомню.

Спать я уходила с тяжелым сердцем. Мама устроилась в каминной, поставила себе столик, чайник черного чая с лепестками мяты и даже достала очки. Я с трудом удержалась от изумленного возгласа — она всегда использовала заклинание для усиления зрительной остроты! Но с таким заклятьем время чтения ограничено двумя часами.

Но, как бы я ни переживала, сон настиг меня мгновенно. Всю ночь вокруг меня кружились звезды, как будто ночное небо заполонило весь мир и ничего не оставило от земли. Или как будто я летала над бескрайним озером, в спокойной глади которого отражались звезды. В любом случае проснулась я посвежевшей и отдохнувшей. И знающей, что нужно делать. С ректором должен поговорить дракон. Пусть Гаро встряхнет Дориана как следует. Что за ерунда? Если я правильно поняла, то ректор хотел жениться на леди Маркаду. А потом что? Развод и прости-прощай, устаревшая любовь, я спас новую? Но драконий брак нерасторжим. Что он собирался делать? Украсть Квинлиг? Хм, а это возможно?

— Просыпайся, Ари. — Мама без стука вошла в мою комнату. — Завтрак на столе.

— Нашла что-нибудь?

— Ни-че-го. — Мама развела руками. — Но! Наравне с драконами в этих книгах постоянно упоминаются Священные Пещеры. Правда, это довольно странное место. С одной стороны — священное, туда практически невозможно попасть. С другой стороны — туда отсылают опозорившихся женщин. Добрачные связи и все такое.

Я сцедила зевок в ладошку и выскользнула из-под одеяла.

— Но ведь у нас так же. — Накинув халат, я прошла в маленькую ванную комнатку. — Неугодные жены отправляются в монастыри. Отправлялись, пока не разрешили разводы.

— А если брак особый, магический, то и сейчас могут отправиться, — согласилась леди Маркаду. — Но для драконов такое отношение ненормально. Просто обрати внимание на то, как они относятся к другим своим святыням. Великое Первое Яйцо — подходить нельзя, только смотреть. Есть храм при этом самом яйце, и, вот именно сюда обрати внимание, там даже в младшие служки просто так не примут. Что и говорить об опозоренных женщинах.

Завершив свои утренние дела, я вернулась в комнату. Переодевшись за дверцей шкафа, я скептически заметила:

— Так, может, эти Священные Пещеры призваны исправить сосланных туда блудниц?

— Каких блудниц? Боги с тобой, — мама всплеснула руками, — блудниц-дракониц не существует. У них очень строгие нравы в отношении… м-м-м, как бы так сказать, половых сношений. Дракон и драконица соединяются в любовном танце только после заключения брака.

— А до брака? — поразилась я.

— До брака драконы резвятся среди людей, а драконицы ждут, — леди Маркаду криво улыбнулась, — потому многие крылатые ни во что не ставят человеческих женщин. А уж если драконица осмеливается одарить кого-либо своей благосклонностью, то ей прямая дорога в Священные Пещеры. Или к людям. Потому что свои не простят.

— Откуда ты столько знаешь?

— Всю ночь ужасы читала. — Мама передернулась. — За время прочтения драконьего эпоса я насчитала восемьдесят девичьих самоубийств. Одно меня порадовало — драконы-совратители тоже порицаются обществом. Почти так же сильно, как и драконицы. Но процент самоубийств среди них ничтожно мал.

— Полагаю, у мужчин психика крепче, — фыркнула я. — Или они просто резвятся среди людей.

За завтраком мы почти не разговаривали. Мама о чем-то сосредоточенно думала и в итоге выдала:

— Нет, ты неправа. Драконы очень трепетно относятся к своим родам. Никто не позволит драконице выйти замуж за такого дракона. Так что нет среди драконов героев-любовников.

— А отдать совращенную за совратителя? — удивилась я и левитировала тарелки в раковину. — Один обряд — и позор прикрыт.

Мама замерла с приоткрытым ртом. Всего на секунду, но я оценила всю глубину и степень настигшего ее озарения.

— Вот оно, — выдохнула леди Маркаду. — Вот что показалось мне подозрительным! Ни в одной легенде, ни в одном рассказе дело не кончилось свадьбой. Не так. Кончалось, но только тогда, когда влюбленные удерживались от любовных игр.

А я поежилась, представив, каково пришлось бабушке Лидсмада. Интересно, как нас примут? Получается, бабушка Гаро не только связалась с кем-то до свадьбы, она еще и родила от него. А прабабушка спасла внука, выдав его за своего ребенка. Блудница отправилась в Священные Пещеры, но, надеюсь, ее грела мысль о спасенном ребенке. Даже представлять не хочу, что могли бы сделать с драконенком.

— Возможно, именно на этом хотел заострить наше внимание Дориан, — мама подперла щеку рукой и вздохнула, — хотя глупо это. У нас вообще в свое время блудниц камнями закидывали, и ничего, выросли из этой дикости. Драконы живут дольше, у них такие вещи медленнее искореняются.

— Надо спросить у Гаро, что происходит с нагулянными детьми. Ведь не могла же его бабушка быть единственной такой, — задумалась я.

— Ты обещала хорошие новости, — напомнила леди Маркаду.

И я принялась рассказывать. Про работу в лаборатории и обещании Гаро не утомлять меня супружеским долгом. Про поездку в Драконьи Горы в качестве посла. Причем мамина реакция была почти такой же, как и моя:

— Как послом?! Сколько у нас времени? Тебе столько всего нужно изучить!

Но я утешила ее тем, что старый посол останется там же. Если Гаро договорится с королем.

— Не представляю, что за зелье требуется Его Сияющему Величеству, — нахмурилась леди Маркаду. — Просто вдумайся: к услугам короля целая казна. Он может купить услуги любого зельевара, а зависит от универсального эликсира.

Согласно кивнув, я заметила:

— Могу предположить, что он кого-то травит. Потому что из ценных и утерянных рецептов у нас только «Божественные Слезы». А все потому, что казнили и за использование, и за хранение, и даже за изготовление этого эликсира.

— Королю достаточно приказать, — фыркнула мама, — и нужного человека не станет.

— Если прям серьезно говорить про этот яд, то нужно вспомнить, что он приостанавливает действие других ядов. — Я нахмурилась и продолжила: — Это даже не совсем яд. Это что-то близкое к наркотикам. Смерть наступает через сутки после последнего приема. А если принимать постоянно, то ничего не происходит. Он просто накапливается и выходит через пот. У кого-нибудь из придворных замечали голубоватые разводы на одежде?

— Последние три года в моде все оттенки синего цвета, — задумчиво ответила мама.

— Мы сейчас до государственного заговора доболтаемся, — поежилась я.

— И правда. — Мама зябко повела плечами и нахмурилась. — Где твой дракон?

— Полагаю, в пути.

Дракона мы ждали долго. Это уже потом я вспомнила, что не уточнила для него время. Как там он говорил? Главное прийти в гости не поздней ночью.

— Возмутительно, — ворчала мама, — где его носит? Уже пора стол к обеду накрывать.

— Вряд ли Гаро может прийти к королю в любой момент, — неуверенно предположила я.

Сама-то я сидела в каминной комнате и почитывала драконий эпос. И правда, каждый из героев-любовников перед смертью ужасно раскаивался в совершенном грехе. И если девушки складывали крылья и разбивались о скалы, то мужчины предпочитали служить обществу. Они строили, прокладывали дороги и добывали всякие артефакты. Все ради искупления своего греха. Удивительно, как они еще не вымерли с таким отношением к собственной популяции. У них ведь немного драконят рождается.

— Не знаю, важно ли это, — я дочитала последнюю легенду и закрыла книгу, — но одна из дракониц не разбилась. Она отправилась на поиски святого места. На этом легенда обрывается, но, может быть, так и были найдены Священные Пещеры?

— Я этой легенды не читала, — удивилась леди Маркаду.

— Она в старом учебнике практической пространственной магии, — улыбнулась я. — Случайно вспомнила про эту сказку. Начитавшись про самоубийства, решила найти свой учебник и проверить, так ли оно было, как я помню. Там просто рассказывается про первые, неудачные варианты поисковиков. И заодно упоминается леди Риориена, которая ушла искать святое место и потерялась.

— Я знаю о Пути Риены, — задумчиво произнесла мама. — Это что-то вроде школы усмирения духа. Во времена моей юности каждая юная леди была обязана хотя бы год провести в Школе Благородных Девиц. Тогда это называлось «Школа Истинных Леди». И вот там была профессор, которая требовала от нас практически невозможного, упирая на то, что истинно духовной леди может стать, только отказав себе абсолютно во всем. И что Великая Риена, драконица, отказавшаяся от крыльев, следовала именно этому пути — отреклась от светской жизни, вкусной еды и мужского внимания.

— Я думала, что после подобных «школ» леди сразу отправляется замуж, — удивилась я. — Это немного не складывается с «отказаться от мужского внимания».

— Ох, Ари, ты же понимаешь, что те лекции были не самыми любимыми? — Леди Маркаду рассмеялась. — Но я точно помню, что оную просветленную драконицу обнаружили где-то в горах. Так что вполне возможно, что эта твоя Риориена реально существовала.

— Как же тяжело разобраться в чужой религии, — вздохнула я.

Прочитав еще одну легенду, которая закончилась погибшей драконицей и ушедшим к людям драконом, я откинула в сторону книгу. У нас, у людей, как-то поинтересней. Человеческие сказания тоже часто заканчиваются смертью, но там и яды, и проклятья, и просто вероломные удары кинжалами. Не удивлюсь, если у драконов «сложить крылья» — совет на все случаи жизни.

Гаро все так же не торопился радовать нас своим визитом, и я, окончательно устав от бесцельного ожидания, взяла пару мелких монет и отправилась на площадь Фонтанов. Благо от маминого особняка было недалеко идти. Моя любимая булочная не работала, и пришлось взять коричную булочку у лоточницы. Во фруктовой лавке я взяла маленькую бутылочку яблочного сока и устроилась на любимой скамейке. Со всем сторон меня окружала водяная пыль, и солнечные лучи, проходящие сквозь нее, окрашивали мир новым цветом.

Удивительно, но на эту светлую яркую площадь меня приводят только грусть и горе. Я сидела здесь после первых экзаменов. Переживала украденный рецепт тоже тут. И когда мастер-наставник по зельям, маг высшей категории, отказал мне в стажировке — ноги сами принесли меня сюда. Счастье ни единого раза не приводило меня на эту площадь.

Булочка была съедена, сок выпит. Обёртку и опустевшую бутылку я превратила в двух бабочек и отправила их к ближайшему мусорному баку. В этот раз фонтаны не помогли мне восстановить душевный покой. Но я этого и не ждала. Какое-никакое равновесие уже обретено: я знаю, что делать, и предполагаю, где искать. Это уже немало.

Возвращаясь домой, я увидела идущего впереди меня дракона. Погруженный в свои мысли, Гаро совершенно не замечал, какими плотоядными взглядами его окатывают все проходящие мимо девицы. Да и женщины тоже.

Чуть ускорив шаг, я догнала дракона и невинно спросила:

— Прогуливаетесь?

— Здравствуй, Аркадия, — он улыбнулся, — я видел тебя, но не стал навязывать свое общество.

— Намекаете, что и мне не стоило вас окликать?

— Я всегда тебе рад, — серьезно ответил Гаро.

— Вы уже записались на аудиенцию к королю?

Ответом мне стал полный изумления взгляд:

— Аудиенцию? Я посетил Его Сияющее Величество сегодня утром. И был вынужден задержаться — король пожелал отполдничать вместе со мной.

— И как?

— Отвратительная сладкая жижа, — вздохнул дракон. — Актур сказал, что желе входит в моду.

— Гадость, — передернулась я. — Но спрашивала я про результат переговоров.

— А. Послу направлен приказ, а ты нужна при дворе. К завтрашнему дню будут готовы все верительные грамоты. Но без твоего магического отпечатка не обойтись.

— Для этого придется снять вот это произведение искусства. — Я показала пальцем на свой лоб. — И если раньше я по настроению надевала фероньерку, то теперь я никогда ничего на лоб не надену.

— Это не фероньерка, это артефакт, и да, он довольно некрасивый. Но зато функциональный.

— И я время экономлю, по утрам в зеркало не смотрю, — хмыкнула я.

Дракон серьезно посмотрел на меня и негромко произнес:

— Если говорить объективно, ты слишком красива, чтобы этот артефакт мог серьезно тебя испортить. Пухлые губы, тонкий нос, ровные брови и яркие глаза — ты прекрасна, Аркадия. И золото твоих волос только добавляет тебе красоты.

Я никогда не умела принимать комплименты, особенно такие прямые. Поэтому, отведя глаза, я проворчала:

— Ты говоришь так, будто золотые волосы должны меня уродовать.

Лидсмад улыбнулся и спокойно ответил:

— Золотоволосые драконицы, как правило, очень некрасивы. Низкий рост, слишком длинные руки со звериными когтями, неправильный прикус и широкие, чуть сплющенные носы.

Я передернулась и проворчала:

— Кошмар. Почему так?

— Откуда я знаю? Но златовласые крылатые отправляются в Священные Пещеры. Наши старейшины запрещают травлю, но…

— Но в некоторых вопросах люди и драконы очень похожи, — кивнула я. — Мы пришли.

— Я вижу, у меня хорошая зрительная память.

А я подумала: можно ли сцедить у него немного крови и закрыться на сутки в лаборатории? Очень уж мне интересен Церпен. С точки зрения науки, разумеется.

На самом деле, будь я ближе к целителям, так и стоило бы сделать. Но, увы, его кровь я могу оценить только как зельевар — годится ли Церпен на ингредиенты или нет. Причем опыт мне подсказывает, что ответ будет скорее да, чем нет.

— Мне становится жутко от твоего взгляда, — пошутил Лидсмад.

— Я думаю, годитесь ли вы в зелья.

Мы прошли от ворот к крыльцу, и дракон, придерживая для меня дверь, задумчиво произнес:

— Я средний зельевар, но создается ощущение, что ты имела в виду нечто другое.

— Я хотела сказать, что думаю о том, можно ли из тебя что-нибудь сварить.

Лидсмад поперхнулся и, одарив меня долгим и странным взглядом, прохладно заметил:

— Бульон точно получится наваристый, правда, за съедобность не отвечаю.

— С бульоном к поварам, — отшутилась я. — Меня интересуют зелья.

Мы прошли в гостиную, где нашли леди Маркаду. Она стояла подле нового стола и придирчиво его рассматривала. На нас матушка среагировала крайне индифферентно, просто скосила взгляд и бросила небрежно:

— Мнится мне, что стол не в тон к буфету.

Мне кажется или это намек на наш разговор об иллюзиях? Матушка больше не хочет расписывать свою жизнь никому не нужными иллюзиями.

— Хорошая скатерть решит проблему, — серьезно сказала я. — Или иллюзия — они не всегда вредны.

— Верно, — кивнула леди Маркаду. — Главное — использовать их с умом. Кстати, ты можешь объяснить мне, почему мой сын врет мне в глаза?

— Вы виделись? — удивилась я.

— Нет, мы обмениваемся письмами, каждый день. — Леди Маркаду наконец повернулась к нам полностью и предложила присесть за стол.

— Тогда как ты поняла, что он врет?

— Потому что я не выбрасываю письма и не сжигаю их, а бережно храню и перечитываю. И, когда твой ребенок начинает путаться в показаниях, — леди Маркаду грозно нахмурилась, — это становится очень заметно.

Я поежилась и отвела взгляд. Надо написать Кариму и как следует его тряхануть. О!

— А кого посол может взять с собой? — тихо спросила я у дракона.

— Семью, — не задумываясь, ответил он. — Близких родственников.

Мама нахмурилась и проворчала:

— Вот поэтому Дориан и сделал мне предложение.

— Шесть лет назад? — Я наконец рискнула спросить это. До этого мне не хотелось бередить свежие раны, но раз уж она сама об этом заговорила, то будет глупо не удовлетворить любопытство.

— Почему? А, нет. Почему он шесть лет назад звал меня замуж, я не знаю, — мама грустно улыбнулась, — но он и недавно намекал на брачный обряд. Не прямо, но… Но если бы его ложь не всплыла, то я бы сама ему предложила. Чтобы он мог сопровождать нас к драконам.

Леди Маркаду хлопнула в ладоши, и дверь из гостиной в коридор сама собой открылась. Через мгновение к нам прилетели чашки, заварочный чайник и большой чайник с кипятком.

— Сладкого в доме не осталось, — мама развела руками, — уж простите, даже меда нет. Давайте, Лидс, не томите. Мы вас с самого утра ждем и никак дождаться не можем. Что решил наш король?

— Нашему королю нужно восемнадцать стандартных флаконов универсального зелья, — ответил дракон, — а верительные грамоты уже почти готовы. Аркадии нужно завтра прибыть во дворец и предоставить свой магический слепок. На драконьей границе проверяют не только бумаги, но и отпечатки магии.

— Это разумно, с нынешним развитием иллюзорной магии, — матушка мечтательно улыбнулась, — можно сделать себе любое лицо. Так во сколько вам назначено?

Гаро удивленно пожал плечами и ответил:

— Да как придем. Большой Королевский Совет собирается исключительно во второй половине дня, так что ничему мы не помешаем. Тем более что король нам и не нужен. Все необходимые распоряжения Актур отдал утром.

— В таком случае нам всем пора в замок, — решительно сказала я. — Иначе завтра возникнет небольшая проблема: верительные грамоты будут, а зелья не будет.

Возвращаться в замок Гаро было не особенно приятно. Всевидящие духи, только в мамином особняке я поняла, как это здорово, когда за тобой никто не следит. Темные стены с мерцающими драгоценными жилами — драконий быт слишком тяжел для человека.

— Тебе не понравился замок, — тихо произнес Гаро. — Я не буду заставлять тебя, но попробуй подумать, что именно тебе не нравится.

— Сейчас не время, — покачала я головой, — позже.

«Если у нас оно будет, — мысленно добавила я. — Если у нас будет время, то мы со всем разберемся».

— Мы отправимся в Драконьи Горы прямо из замка? — спросила леди Маркаду.

— Да, — кивнул дракон. — Телепорты к подножию Драконьих Гор запрещены.

— Тогда как же мы доберемся? — спросила я.

— Пусть это будет мой небольшой секрет? — улыбнулся дракон и добавил: — Вам понравится, я уверен.

— Это пугает, — проворчала я.

До отправления нужно успеть встретиться с братом и попытаться направить его на путь истинный. Или как-то проследить, чтобы эта его великая любовь уже получила своего избранника… Хм, может, попробовать взять с нее клятву? Тайком от брата. Чтобы, если ее прихватят на горячем, она не смогла сдать Карима.

— Ари, ты с нами? — немного сердито окликнула меня мама.

— Да, конечно, — я встала, — куда мы идем?

Ответом мне стал искренний смех леди Маркаду и тихий хмык дракона.

— Я имела в виду, что ты слишком углубилась в свои мысли. (3303c)

— Твоя матушка поведала мне, что Дориан уверен в своей необходимости, — пояснил Лидсмад.

— Не совсем так. Мы думаем, что он может что-то знать. — Я поджала губы. — Но я бы не хотела, чтобы маме пришлось с ним общаться.

Вначале я хотела отправить дракона на переговоры с Венрайтом в одиночку. Но потом все-таки решила составить ему компанию. Не то чтобы я настолько не доверяла Лидсмаду… Да, обскурант подери, я именно настолько ему не доверяю. Как там говорил умный человек? Если тебе приходиться лгать окружающим, то прекращай лгать себе — иначе рискуешь потеряться.