Глава 24

С этими мыслями я направилась к рыночной площади. День только набирал обороты, а у нас уже было, о чем подумать: герцог, ставший нашим благодетелем; дядя, замешанный в незаконных делах; и бургомистр, чьи мотивы мне предстояло еще выяснить. Сольтерра оказалась куда более загадочным местом, чем мы могли предположить, когда только пересекали ее границу.

– Куда теперь? – поинтересовалась Амели, заправляя за ухо выбившуюся светлую прядь.

– В аптеку, – улыбнулась я, наблюдая, как лицо дочери мгновенно преобразилось после моих слов. – Ты же хотела пополнить свои запасы, не так ли?

– О! – просияла младшая дочь, и в её голосе зазвенело столько неподдельной радости, словно я пообещала ей сокровища древних королей. – Спасибо, мама!

– А потом – рынок, – добавила я, мысленно перебирая список необходимых покупок. – Нам нужно пополнить кладовую и купить ткани для новых платьев, да и кое-какая утварь не помешает.

Лорен, до этого момента молча шагавшая рядом с нами, не выдержала и фыркнула:

– Боюсь представить, во что это обойдется нашему кошельку, – проворчала она, но в её глазах мелькнул огонёк предвкушения. Несмотря на свою практичность, она не могла устоять перед возможностью приобрести новые сапоги или, быть может, кожаный колчан для стрел – вещи куда более полезные, по её мнению, чем ткани и ленты.

По дороге к аптеке мы проходили мимо хлебных рядов, где всегда стоял одуряющий аромат свежевыпеченного хлеба и сладкой выпечки. Лавки здесь располагались так близко друг к другу, что между ними едва можно было протиснуться. У каждой двери на деревянных подносах красовались румяные булки, витые калачи и затейливо украшенные пирожные. Пекари, с лицами, раскрасневшимися от жара печей, зазывали покупателей, нахваливая свой товар.

– Отведайте лучшие пирожки с мясом! Только сегодня со скидкой! – кричал приземистый мужчина в белом переднике, заляпанном тёмными пятнами подгоревшего жира. – Лейны, лейны, взгляните, какая красота!

Он держал на вытянутой руке деревянный поднос с пирожками, от которых поднимался ароматный пар, рисующий в воздухе замысловатые узоры. Румяные корочки блестели от масла, а между ними виднелись аппетитные кусочки мяса и лука.

– Моя выпечка лучше! – перебивал его сосед, тщедушный старик с пышными седыми усами, торчащими в разные стороны, словно два боевых штандарта. – У меня секретные специи, прямиком с востока! Никто в городе не может повторить мой рецепт!

– Не верьте ему! – заливался третий голос, принадлежавший краснощёкому здоровяку с блестящей лысиной, обрамлённой венчиком огненно-рыжих волос. – Его специи – обычная соль с перцем! А вот у меня настоящие пряности из-за моря!

Амели с интересом прислушивалась к этим крикам, явно запоминая информацию о специях, которые могли пригодиться для её зелий. Её нос едва заметно подрагивал, пытаясь уловить и распознать все оттенки ароматов, наполнявших рыночную площадь. Лорен же только фыркала, считая всю эту торговую суету бессмысленной.

– Как они выдерживают этот гвалт каждый день? – проворчала старшая дочь, уворачиваясь от подноса с булками, который какой-то мальчишка чуть не впечатал ей в бок. – И эту толчею? Тут же не протолкнуться!

Вокруг нас действительно бурлила людская река: торговцы, покупатели, зеваки, подмастерья, спешащие с поручениями, нищие, просящие милостыню, и даже несколько собак, снующих между ногами в поисках упавших кусочков еды. Воздух был наполнен гвалтом множества голосов, создающих своеобразную мелодию рыночной площади.

– Это их жизнь, – пожала я плечами, ловко обходя лужу, оставшуюся после утреннего дождя. – Для кого-то придворные интриги – привычное дело, а для кого-то – ежедневная борьба за покупателей на рыночной площади.

– Признаться, я предпочла бы последнее, – задумчиво произнесла Амели, указывая на узкую улочку между двумя высокими домами, стены которых, казалось, вот-вот соприкоснутся, образуя каменный свод. – Кажется, нам туда.

Действительно, на углу улицы виднелась скромная деревянная вывеска с потускневшей позолотой. Рядом с ней располагалась небольшая кованая решётка, за которой в керамических горшках росли какие-то растения – судя по всему, лекарственные травы.

Когда мы вошли, нас встретил терпкий аромат сухих трав, смешанный с чем-то сладковатым и пряным. Запах был настолько насыщенным, что казалось, его можно потрогать рукой.

Полки, занимавшие все стены от пола до потолка, были уставлены разнообразными ёмкостями: стеклянные банки, деревянные шкатулки с резными крышками, мешочки из плотной ткани, перевязанные шнурками разных цветов, глиняные горшочки, запечатанные воском. Каждый сосуд был тщательно подписан мелким, но разборчивым почерком. А между рядами банок и коробок виднелись пучки сушёных трав, подвешенные к потолку, словно причудливые сталактиты в подземной пещере.

Пожилой аптекарь, высокий и сухощавый, с заострённым носом и внимательными карими глазами, оторвался от склянок, расставленных перед ним на деревянном столе. Его длинные пальцы, испещрённые тёмными пятнами – следами многолетней работы с растительными красителями, – аккуратно отложили в сторону маленькую серебряную ложечку для измерения порошков.

– Чем могу служить, лейны? – вежливо поклонился он, окидывая нас взглядом, который одновременно выражал профессиональный интерес и лёгкое любопытство к незнакомым лицам в его владениях.

– Мне нужен горный можжевельник, – без промедления начала Амели, деловито осматривая полки с баночками, коробочками и мешочками. Её глаза лихорадочно блестели, как у ребёнка, попавшего в лавку со сладостями. – И если у вас есть морской вереск…

– О, редкие травы интересуют молодую лейну? – оживился аптекарь. – Можжевельник есть, свежий, собранный на северных склонах, где он впитывает больше солнца. А вот морской вереск… – он задумался, потирая подбородок жестом, выдающим многолетнюю привычку. – Есть немного, но он дорог. Пять серебряных за унцию.

– Пять серебряных? – Амели нахмурилась, и между её бровями появилась маленькая складка. – Многовато.

– Лейна знает цену, – одобрительно кивнул аптекарь. Он явно не ожидал встретить в своей лавке покупательницу, разбирающуюся в стоимости редких трав. – Но мой вереск собран в полнолуние, на Туманном мысе, где волны омывают скалы и наполняют растение особой силой. Такой не у каждого найдётся.

Начался долгий торг, во время которого Амели показала удивительные знания о свойствах и происхождении трав, чем явно заслужила уважение старого аптекаря. Её пальцы нежно касались сухих листьев, растирая их между подушечками и поднося к носу, чтобы оценить аромат. Она безошибочно определяла время сбора по цвету и запаху, могла отличить настоящий вереск от дешёвой подделки и знала, какие признаки выдают низкокачественный товар.

В итоге она приобрела не только морской вереск и можжевельник, но и редкую лунную росу, чешую серебристого папоротника и крошечный пузырёк с маслом белой орхидеи, которое аптекарь хранил в дальнем шкафчике для особых клиентов. Он доставал его с таким трепетом, словно речь шла о драгоценном камне, а не о растительном экстракте. Но, судя по благоговейному выражению лица Амели, этот крошечный флакон действительно стоил своей цены.

– Вы удивительно осведомлены о редких растениях, лейна, – произнёс аптекарь, аккуратно заворачивая покупки в вощёную бумагу, специально пропитанную каким-то составом, сохраняющим свежесть трав. – Редко встретишь молодую девушку с таким глубоким пониманием алхимии трав.

– Я изучаю травы с детства, – с гордостью ответила Амели, бережно складывая свои приобретения в плетёную корзинку, которую всегда носила с собой для таких случаев. – У меня была хорошая наставница, лейна Марта, придворный алхимик.

– Лейна Марта? – аптекарь застыл с поднятой рукой, словно громом пораженный. Его глаза расширились до невероятных размеров, а губы приоткрылись в безмолвном восклицании. – Марта из Эшвуда? Та самая, что написала «Трактат о ядовитых растениях восточных провинций»?

– Да, она самая, – кивнула Амели, и её лицо осветилось приятным воспоминанием. – Она руководила моим обучением пять лет, прежде чем я начала собственные исследования.

– Невероятно, – пробормотал аптекарь, явно впечатлённый. Он смотрел на Амели так, словно перед ним стояла не юная девушка, а как минимум маститый учёный, чьи труды изучают в Академиях. – В таком случае позвольте добавить к вашей покупке маленький подарок, – он исчез в задней комнате, чтобы вернуться с крошечным свёртком, завёрнутым в тончайшую шёлковую ткань цвета закатного неба. – Это пыльца огненного лотоса. Чрезвычайно редкая. У нас её используют для лечения зимней лихорадки, но я слышал, что в других землях с её помощью создают эликсиры ясновидения.

– Вы слишком щедры, – искренне удивилась Амели, бережно принимая подарок такими осторожными движениями, словно держала в руках новорожденного птенца. А её глаза сияли от восторга – я знала, что она уже мысленно планирует, какие эксперименты проведёт с этим редким ингредиентом.

– Для ученицы самой Марты ничего не жалко, – усмехнулся аптекарь, и в его взгляде читалось неподдельное уважение, смешанное с ностальгической грустью, как бывает у стариков, вспоминающих свою молодость. – Лишь прошу: если откроете новые свойства местных трав, поделитесь со старым Томасом. Всегда рад новым знаниям.

Покинув аптеку с полной корзинкой драгоценных для Амели приобретений, мы направились на рыночную площадь, чтобы закупить необходимые запасы продовольствия.

Рынок гудел разноголосым ульем. Торговцы нахваливали товар, покупатели торговались, а между рядами сновали юркие разносчики с подносами, предлагая горячие лепёшки и прохладительные напитки. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, копчёностей, пряностей и фруктов, слившимися в единый дурманящий запах изобилия.

Мы методично обходили ряды, отбирая самое необходимое: мешки с мукой разных сортов, крупы, соль морскую и каменную, сушёные яблоки и груши, вяленое мясо, копчёную рыбу и бочонок с мёдом, чей сладкий аромат заставил даже серьёзную Лорен на мгновение закрыть глаза от удовольствия.

– Доставку сделаем прямо сегодня, лейна, – заверил нас дородный торговец, принимая деньги за покупки. – К вечеру всё будет в вашем поместье, можете не сомневаться.

– Хорошо, к этому времени мы будем дома, – заметила я, пересчитывая монеты в небольшом кошельке, который носила на поясе. Серебро тускло блеснуло в солнечном свете, напоминая о том, что наши запасы не бесконечны.

– Тогда ещё лучше, – усмехнулся торговец, засовывая деньги в потрёпанный кожаный кошель, висевший на толстом поясе, обхватывающем его необъятную талию. – Проверите, всё ли на месте, а то мой Симон бывает рассеянным. Хотя я ему шею сверну, если что-то перепутает, – добавил он с добродушной угрозой, кивая в сторону долговязого парня, сваливавшего наши покупки в дальний угол лавки.

Юноша, услышав слова отца, только закатил глаза, но спорить не стал – видимо, подобные угрозы были частью их ежедневного общения, не имевшие ничего общего с реальной опасностью.

Завершив все дела в городе быстрее, чем я ожидала, мы отправились в обратный путь. Дорога, ведущая к нашему поместью, петляла между холмами, поросшими густой травой и редкими деревьями, изогнутыми от постоянных ветров с моря. Кое-где виднелись каменные ограды, разделяющие участки, принадлежащие разным хозяевам. На некоторых пастбищах паслись овцы – маленькие белые точки на зелёном фоне. А в небе кружили морские птицы, чьи резкие крики доносились даже сюда, вдали от побережья.

– Я не думала, что мы так быстро управимся, – заметила Лорен, ловко направляя Грома по извилистой дороге. До поместья оставалось совсем немного, и конь, почуявший близость дома, прибавил шагу. – Обычно в городе можно провести целый день и не заметить.

– В этом есть свои преимущества, – ответила я, поправляя сползающую с плеча сумку. – Успеем вернуться до заката и ещё останется время на домашние дела.

– И на разбор трав, – мечтательно добавила Амели, поглаживая корзинку с приобретениями. – Я хочу сразу приготовить настойку из морского вереска. А ещё нужно разложить для просушки можжевельник…

– Эм… а что происходит? – прервала сестру Лорен, придерживая коня. Её рука инстинктивно легла на рукоять кинжала, всегда висевшего у неё на поясе. А глаза сузились, как у хищной птицы, высматривающей добычу. – Торговец обещал отправить всего одну телегу с нашими покупками, да и то к вечеру. А здесь целый обоз.

Действительно у поместья, было необычное оживление. Несколько телег, груженных мешками и ящиками, выстроились у ворот, а во дворе сновали незнакомые люди, разгружающие товары. Их громкие голоса и стук выгружаемых предметов разносились далеко вокруг, нарушая привычную тишину этих мест.

– И они слишком много всего привезли, – добавила я, озадаченно разглядывая внушительные ящики, которые выгружали дюжие молодцы с обветренными лицами и мозолистыми руками. – Наши покупки уместились бы в маленькую тележку, не больше…

Одна из телег была загружена какими-то деревянными конструкциями, обёрнутыми в мешковину, другая – ящиками разных размеров, аккуратно перевязанными верёвками. Третья содержала нечто, тщательно упакованное в солому, причём обращались с этим грузом особенно осторожно, словно он был чрезвычайно хрупким.

Мы переглянулись и, поторопив лошадей, въехали во двор. Посреди него, руководя разгрузкой, стоял Говард, отдававший чёткие команды, куда и что нести. Его голос звучал уверенно и властно, а рабочие безоговорочно подчинялись, признавая в нём человека военной выправки. Увидев нас, он приветственно махнул рукой, прерывая указания.

– Госпожа! Вы вернулись раньше, чем мы ожидали! – воскликнул капитан, направляясь к нам. На его лице играла лёгкая улыбка – редкое явление для обычно сурового воина. – У нас тут, как видите, неожиданная поставка.

– Что это за товары? – спросила я спешиваясь. – Мы не заказывали столько.

– Различные колбы, перегонные аппараты, ступки, весы… – начал перечислять Говард, жестом указывая на аккуратные деревянные ящики с медными замками, которые бережно вносили в дом. Их полированные поверхности сверкали в лучах солнца, выдавая дорогую работу. – Целая лаборатория для изучения трав.

Он подвел меня к одному из открытых ящиков, и я увидела изумительный набор стеклянных колб разных форм и размеров, от крошечных пузырьков величиной с наперсток до внушительных сосудов с длинными, изогнутыми горлышками. Стекло было не обычным, а особым, невероятно прозрачным, с легким голубоватым отливом, какое производят только лучшие мастера из Альмарской гильдии. Каждый сосуд был продуман до мелочей: идеально притертые стеклянные пробки с серебряными накладками, тончайшие градуировочные линии, выгравированные на боках, и даже крошечные символы, указывающие на назначение каждой колбы.

В другом ящике, выстланном темно-синим бархатом, покоилась коллекция перегонных аппаратов разной сложности. От простых алембиков с медными охлаждающими змеевиками до сложнейших конструкций с несколькими камерами, серебряными фильтрами и кранами из слоновой кости для регулирования потока. Некоторые части были украшены тонкой гравировкой с изображениями лечебных растений и формулами дистилляции, известными только опытным алхимикам.

– Всё это очень дорого и… – недоговорила я, внезапно Амели, стоявшая рядом со мной, судорожно вздохнула и покраснела до корней волос. Проследив за её взглядом, я увидела молодого человека, выходящего из дверей поместья. Он был одет в простую, но добротную одежду, и что-то активно обсуждал с одним из грузчиков. Но самой примечательной деталью его внешности была частично лысая голова, отливавшая в солнечных лучах ярко-зелёным цветом, словно покрытая изумрудным мхом.

Увидев наше прибытие, молодой человек на мгновение замер, но его лицо вскоре озарилось улыбкой, когда он заметил Амели. И он тут же устремился к нам, не обращая внимания на откровенные взгляды и еле сдерживаемые смешки рабочих, явно озадаченных его необычной внешностью.

– Лейна Амели! – воскликнул он, подходя ближе. Его глаза, удивительно ясные и полные восхищения, смотрели только на мою младшую дочь, словно во дворе больше никого не существовало. – Какая радость снова видеть вас! Я… я пришёл поблагодарить вас за вашу доброту и мастерство целителя.

– Рейнар, – выдохнула Амели, и её щёки стали ещё более пунцовыми. – Я не ожидала увидеть вас так скоро. И… – она неуверенно указала на его зелёную голову, – я вижу, вы не смогли найти средство от…

– О, – молодой человек смущённо провёл рукой по лысине, – я и не искал. Решил, что это достойное напоминание о моём… непростительном поведении. И о вашем мастерстве, конечно. – Он указал на телеги. – Я привёз всё, что может понадобиться для исследования трав. Вы говорили, что все ваше оборудование пришлось оставить в Лавении.

– Хм… думаю, нам стоит продолжить этот разговор внутри, – произнесла я, переводя взгляд с Амели на молодого человека и обратно. – И заодно выяснить, с чего вдруг такая щедрость и внимание к травам, которыми увлекается моя дочь.