Глава 25

Внутри поместья царил дух упорядоченного хаоса. Рабочие сновали из комнаты в комнату, расставляя ящики и распаковывая оборудование, а Тина и Рут пытались направлять их действия, чтобы ценные вещи не оказались в неподходящих местах. Заметив наше появление в дверях, обе служанки одновременно облегчённо вздохнули.

– Хвала богам, вы вернулись, госпожа, – проговорила Тина, быстро приближаясь к нам и понижая голос до драматического шёпота. – Тут такое творится, что ума не приложу. Сперва привезли все эти штуковины, – она махнула рукой в сторону очередного стеклянного прибора, который двое мужчин осторожно несли по холлу, – а ещё этот молодой лейр с зелёной макушкой…

– Всё в порядке, Тина. Пусть заносят, – проговорила я успокаивающим тоном. Затем, тут же обращаясь к Рейнару, чья зеленая макушка выделялась среди снующих работников, добавила: – Давайте пройдём на кухню. Там будет удобнее поговорить.

Кухня оказалась единственным местом, где сохранялся относительный порядок. Однако и здесь было заметно некоторое смятение: на дубовом столе, стояли несколько незнакомых глиняных кувшинов с затейливой росписью, а в углу появился новый сундук из темного дерева, окованный медными полосами.

– Лейны, как хорошо, что вы вернулись, – воскликнула Дори, поспешно снимая с огня котелок с кипящим отваром. – Я уж не знала, что делать со всем этим.

– Пока ничего, позже разберемся, – успокоила я старую служанку, взмахом руки, приглашая дочерей и горе-жениха, присесть за стол.

Когда все расселись, Дори быстро расставила на столе глиняные чашки и налила в них горячий травяной отвар, распространяющий аромат шалфея и мяты. Я отпила глоток душистого напитка и, глядя прямо на Рейнара, произнесла:

– А теперь рассказывайте.

– Я приехал на рынок в Солхвейн, за заказом на редкие пряности для нашей конюшни – их добавляют в корм племенным жеребцам для укрепления силы. И тут увидел лейну Амели, – не сразу заговорил Рейнар, бросив на Ами восхищенный взгляд. – Лейна Амели стояла у прилавка торговца травами и выбирала ингредиенты с таким знанием, с такой страстью… Она была так поглощена этим занятием, что не замечала ничего вокруг. Её взгляд горел, а лицо не покидала улыбка, когда она находила нужное растение. Я не мог оторвать взгляд. Сам не знаю почему, но в тот момент я понял, что должен узнать, кто она.

Рейнар сделал паузу, отпив из своей чашки и смущенно кашлянув, продолжил:

– После рынка я расспросил людей и выяснил, что вы недавно переехали в старое поместье Андерсонов, – он смущённо улыбнулся, заметив, что Лорен нахмурилась. – Несколько дней я не мог думать ни о чём, кроме лейны Амели. И не выдержал – решил поехать, чтобы хоть издалека ее увидеть…

– И вот тут начинается самое интересное, – скептически заметила Лорен, складывая руки на груди жестом, который делал ее удивительно похожей на меня в молодости. – Как вы от «издалека увидеть» перешли к похищению моей сестры? Это довольно… решительный прыжок в отношениях, не находите?

– Лорен, – тихо произнесла Амели, бросая на сестру умоляющий взгляд, в котором читалась просьба смягчить тон. Но старшая дочь только покачала головой, не отрывая пристального взгляда от Рейнара, словно готовая в любой момент вскочить на защиту сестры.

– Я виноват, – признался молодой человек, опуская взгляд на свои руки. – Я приехал к вашему поместью и, действительно, собирался лишь издалека взглянуть на дом. Спрятался за старым дубом у дороги, но тут я увидел, как лейна Амели вышла из ворот с корзиной для трав, и направилась на поляну. И тогда… тогда я вспомнил о древнем обычае наших земель…

– И похитили мою дочь, – сухо заметила я, вспоминая тот ужас и панику, которые охватили нас, когда Амели не вернулась с прогулки.

– Да, и я виноват безмерно, – кивнул Рейнар, и в его голосе прозвучало искреннее раскаяние. – Я думал… я надеялся, что вы знаете о традиции и поймёте. Мне и в голову не пришло, что вы не знакомы с нашими обычаями. Когда я понял, какой страх причинил вам… – он покачал головой, не находя слов, его зеленая макушка поймала солнечный луч, создавая вокруг него странное, почти неземное сияние. – Мне нет прощения. И все содеянное лишь навредило… я не смог понравиться Амели. Но я всё равно не отступлю и докажу, что она будет счастлива со мной. Если, конечно, вы позволите мне попытаться.

Эти слова были сказаны с такой искренностью и надеждой, что даже Лорен, обычно непреклонная в своих суждениях, смягчилась, хотя и постаралась скрыть это, сделав большой глоток отвара и пряча лицо за чашкой. Но я заметила, как уголки ее губ дрогнули, словно она пыталась сдержать непрошеную улыбку.

– Значит, в тех телегах откуп? – спросила я, украдкой поглядывая на смущённую дочь, которая, казалось, была готова провалиться сквозь землю от всего этого внимания.

– Нет. Это просто подарок для лейны Амели. Я заметил, как глубоко она интересуется травами и их свойствами, и подумал, что ей пригодится оборудование для исследований. Эти приборы изготовлены лучшими мастерами Эдеранда, стекло особой прозрачности, а некоторые колбы сделаны так, что не теряют тепла часами – идеально для длительного настаивания. А откуп… – он вдруг озорно улыбнулся, и в его глазах мелькнули лукавые искорки, придавая ему сходство с мальчишкой, задумавшим шалость, – откуп скоро будет, друг моего отца и мой брат пригонят их.

– Пригонят? – удивленно переспросила Лорен, выпрямляясь на лавке так резко, что дерево скрипнуло в знак протеста. – Что значит «пригонят»? Что именно пригонят?

– Ну да, – невозмутимо ответил молодой человек, словно речь шла о самом обыденном деле. – Коз.

– Коз? – теперь и я не сдержалась, чувствуя, как брови сами собой поднимаются в изумлении. – Каких…

В этот момент дверь кухни распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, заставив висящие на стенах кастрюли задребезжать, а в проёме появился Говард. Его лицо, обычно сохраняющее невозмутимое выражение, сейчас выражало крайнее изумление. Глаза расширились настолько, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а обычно ровно зачёсанные усы топорщились в разные стороны, придавая ему сходство с потрясенной кошкой.

– Лейна Элизабет, – произнёс он, и его густые усы дрогнули, как крылья испуганной птицы, – там у ворот гости. И не просто гости, со стадом! – Он покачал головой, словно не веря своим глазам, и провел рукой по седеющим волосам, делая их еще более взъерошенными. – Какой-то господин заявляет, что привёл откуп для лейны Амели.

– Это лейр Хэмонд Вайлиш, – пояснил Рейнар, вставая со своего места. – У него самые лучшие козы в провинции. Их шерсть тонкая, как шелк, и в десять раз теплее обычной. А молоко настолько целебное, что даже придворные лекари выписывают его для лечения королевской семьи.

– О богиня лесов, – пробормотала Амели, впервые за весь разговор подавая голос. Её щёки пылали, словно два спелых яблока, а в глазах читалась смесь смущения и изумления. – Что теперь делать?

– Теперь, – с тихим вздохом, я поднялась со своего места, расправляя складки платья, – мы должны выйти и встретить гостей, как подобает хозяевам. Негостеприимно оставлять визитеров у ворот, какими бы неожиданными ни были обстоятельства их появления. А уж потом разберёмся, что делать с этим неожиданным… откупом.

Амели бросила на меня паникующий взгляд, полный немого вопроса и мольбы о поддержке, но я ободряюще улыбнулась ей, стараясь вложить в улыбку всю свою уверенность и спокойствие:

– Не волнуйся, дорогая. Принять дары не означает принять предложение. У нас будет время всё обдумать. – И, повернувшись к Рейнару, я добавила более строгим тоном, который, как я надеялась, напомнит ему о серьезности ситуации: – А вам, молодой человек, стоит в следующий раз более ясно объяснять свои намерения, прежде чем устраивать такое…

– Да, лейна Элизабет, – с готовностью согласился Рейнар, склонив голову в знак уважения, но его глаза продолжали сиять, когда он бросал короткие взгляды на Амели. В них читалось обожание и решимость, смешанные с толикой неуверенности, что делало его почти трогательным в своем стремлении…

Спустя пару минут мы вышли во двор, движимые любопытством и необходимостью соблюсти приличия. Воздух был наполнен необычными звуками – блеянием коз, криками пастухов, ржанием нетерпеливых лошадей и общим гулом возбужденных голосов. Нас ожидало зрелище, достойное ярмарочного представления: десятки животных, сдерживаемых ловкими пастухами, заполнили всё пространство перед воротами поместья. Козы были необычными – крупнее обычных, с длинной, волнистой шерстью, у некоторых были витые рога, украшенные затейливыми лентами разных цветов.

А во главе этого необычного каравана, на великолепном жеребце цвета воронова крыла, восседал статный мужчина средних лет. Его лицо, украшала аккуратная борода с проседью, а глаза, ясные и проницательные, сразу выдавали в нем человека, привыкшего командовать. Одет он был просто, но добротно – в камзол из темной кожи, расшитый серебряной нитью, и сапоги из мягкой кожи, начищенные до блеска.

– Хм… зеленоголовый похитил Амели, – задумчиво протянула Лорен, спустившись по ступеням крыльца и со скепсисом оглядывая стадо, словно оценивая боевую мощь вражеского войска. – Напугал нас всех до полусмерти. И думает, что какие-то козы могут исправить содеянное?

– Не какие-то козы, лейна, – хмыкнул мужчина, спешиваясь одним плавным, отточенным движением, говорившим о годах, проведенных в седле. Его сапоги глухо стукнули о мощеный двор, когда он широким шагом направлялся прямо ко мне, ведя жеребца под уздцы. – Это редчайшая порода с северных гор, их шерсть ценится на вес золота в столице, из нее делают одежду для самой королевы. Годовой доход от этого стада составляет около двухсот золотых.

Я невольно вздрогнула, услышав сумму. Двести золотых – этого хватило бы на восстановление масличного производства. Это была не просто щедрость – это было целое состояние, выраженное в блеющих, мохнатых созданиях, которые теперь заполнили наш двор, жуя все, до чего могли дотянуться.

– Мама, – тихо произнесла Амели, спустившись на несколько ступеней и подойдя ко мне так близко, что я чувствовала тепло ее тела и легкий аромат трав, всегда сопровождавший мою младшую дочь. – Можно мне сказать?

Я кивнула, внимательно наблюдая за дочерью. Она выглядела странно спокойной, хотя ее глаза выдавали внутреннее волнение – в них плескалось море эмоций, слишком сложных, чтобы разобрать их все.

– Я… я принимаю извинения и откуп, – произнесла она, выпрямившись и глядя прямо на Рейнара, чье лицо на мгновение осветилось надеждой. – Но это не означает согласия на брак. Мне нужно время, чтобы… узнать вас лучше, лейр Рейнар. При более подобающих обстоятельствах…

– Это справедливо, – кивнул юноша, и в его голосе прозвучало такое искреннее облегчение, что я невольно смягчилась. – Я готов доказать свои добрые намерения и чистоту помыслов любым способом, который вы сочтете приемлемым.

– Для начала вы могли бы показать нам, как ухаживать за этими драгоценными козами, – неожиданно для самой себя предложила я, наблюдая, как одна из коз, воспользовавшись невнимательностью пастуха, направилась прямо к розовым кустам, которые Дори так заботливо высадила у крыльца. – Если мы принимаем откуп, то должны знать, как обращаться с таким… необычным имуществом.

– С радостью, – поспешно согласился Рейнар, а лицо лейра Хэмонда внезапно озарилось лукавой улыбкой. – Я с удовольствием помогу, но боюсь, я знаю о них не так много, как следовало бы. Я больше специализируюсь на лошадях, – он бросил виноватый взгляд на коз, которые уже начали исследовать территорию с энтузиазмом первооткрывателей. – Но Хэмонд обещал привезти опытного пастуха, который обучит ваших людей всем тонкостям ухода и разведения.

– Хм… наших людей… – протянула я, осознавая, что для ухода за таким стадом потребуется не только знания, но и дополнительная рабочая сила, а это значит расходы и хлопоты, к которым я была сейчас не вполне готова.

– Если лейна Элизабет позволит, – заговорил лейр Хэмонд с учтивым поклоном, от которого качнулась серебряная сережка в его ухе, посверкивая на солнце, – я задержусь в вашем поместье и лично прослежу за строительством подходящих загонов и выбором подходящих полей для пастбища, а также наймом пастухов. Все расходы, разумеется, я возьму на себя.

– Эм… хорошо, – заключила я после короткого раздумья, вдруг почувствовав себя неуютно под пристальным взглядом лейра. И поспешила сменить направление разговора, обратившись к зеленоголовому жениху: – Лейр Рейнар, возможно, вам стоит привести себя в порядок. Ваша… особенность привлекает слишком много внимания.

– Нет, благодарю, лейна Элизабет, – отказался молодой человек, на его лице играла хитрая улыбка, а глаза сверкали решимостью и, пожалуй, даже озорством. – Я оставлю всё как есть. Пусть все знают, что ваши дочери не из робкого десятка и что завоевать их внимание нелегко. Эта зеленая макушка – мой символ гордости и напоминание о том, что лейна Амели не только прекрасна, но и обладает острым умом и сильным характером. Я буду носить этот цвет как знак чести, пока не докажу ей искренность своих намерений.

– Он просто отпугивает потенциальных конкурентов, – хмыкнула Лорен, с неожиданным уважением взглянув на улыбающегося Рейнара. – Весьма умно, должна признать.

Козы тем временем начали разбредаться по двору, проявляя живой интерес ко всему, что можно было объедать, жевать или просто исследовать. Одна особенно любопытная особь с величественными витыми рогами уже подбиралась к кадке с молодым деревцем, которое Амели недавно посадила у входа в сад.

– Что ж, полагаю, нам стоит обсудить детали размещения стада за ужином? – предложила я, наблюдая, как пастухи пытаются собрать разбредающихся животных обратно в группу. – Дори наверняка уже приготовила достаточно еды, а ваши люди, должно быть, устали с дороги.

– Отличная мысль, – с энтузиазмом согласился лейр Хэмонд, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на предвкушение. – У меня есть несколько идей по поводу того, как лучше организовать загоны и пастбища. Ваше поместье расположено идеально – и близость к холмам, и защита от северных ветров, и достаточно пресной воды.

Пока мы направлялись обратно к дому, я не могла не заметить, что Рейнар не отходит от Амели ни на шаг, готовый подать руку или поддержать при малейшей необходимости. А моя младшая дочь, всегда такая сдержанная с незнакомцами, казалось, не возражала против этого внимания. Она даже позволила ему помочь ей подняться по ступеням крыльца, слегка опершись на его предложенную руку.

Лорен, шедшая рядом со мной, наклонилась и шепнула мне на ухо, так чтобы никто больше не услышал:

– Кажется, зеленоголовый похититель имеет больше шансов, чем я думала. Амели никогда не позволяла незнакомцам прикасаться к себе. А еще она три раза улыбнулась, пока мы шли к дому. Три раза, мама!

Я лишь кивнула, наблюдая, как Амели украдкой бросает взгляды на зеленую макушку своего настойчивого поклонника. Возможно, в этом странном происшествии с похищением было что-то большее, чем просто нелепая случайность или старинная традиция. Возможно, это было начало чего-то нового – для моей отважной и доброй Ами.