Глава 26

Сумерки медленно опускались на поместье, окрашивая старые стены в теплые оттенки янтаря и умбры. Я сидела в видавшем виды кресле у окна в своей комнате и наблюдала, как последние лучи солнца золотят кроны деревьев и поблескивают на витых рогах коз, которых наконец-то загнали в импровизированный загон, сооруженный из старых досок и веревок, снятых со стропил заброшенного сарая. Животные, уставшие после дневных приключений и исследований наших владений, покорно улеглись на свежую траву, создавая причудливую мозаику из белых, серых и пятнистых клубков шерсти на фоне темнеющей зелени.

Размышляя о неожиданном повороте событий, я невольно улыбнулась, ощущая странную смесь тревоги и надежды. Кто бы мог подумать, что мы, бежавшие из Лавении с пустыми руками, гонимые несправедливым обвинением, вдруг окажемся владельцами ценного стада, стоимость которого исчислялась в сотнях золотых? Это был неожиданный подарок судьбы, пусть и доставленный весьма необычным способом. Однако вместе с ним пришли и новые хлопоты – нам требовалось обустроить место для животных, найти надежных пастухов, знающих особенности ухода за этими редкими созданиями, и, конечно же, решить, что делать с настойчивым ухажером Амели, чья зеленая лысина виднелась сейчас во дворе, когда он помогал закреплять ограду загона.

Мои размышления прервал тихий, но настойчивый стук в дверь, за которым последовал знакомый голос Дори:

– Госпожа, ужин готов. Все уже собрались в столовой. – В ее тоне слышались нотки гордости, словно этот ужин был особенным событием, к которому она долго готовилась.

– Иду, Дори, – ответила я, поднимаясь с кресла и расправляя складки на платье из тонкой шерсти – последнем приличном наряде, который у меня остался. Ткань, некогда роскошная, теперь местами потускнела и истончилась, но все еще сохраняла благородный вид. Окинув цепким взглядом свое отражение, я заметила, что прядь седых волос выбилась из прически, и аккуратно заправив ее обратно, покинула комнату.

Спустившись по скрипучей лестнице, я обнаружила необычную картину, заставившую меня на мгновение замереть в дверях. В столовой, где еще вчера был только длинный дубовый стол, окруженный разномастными стульями, спасенными из разных комнат дома, теперь горели свечи в серебряных подсвечниках с тонким узором из морских ракушек по бокам. Их мягкий, тёплый свет отражался в начищенных медных блюдах, создавая атмосферу почти забытой роскоши. На столе красовалась скатерть из тонкого льна с искусно вышитыми по краю морскими коньками, выполненными серебряной и голубой нитью. Откуда они взялись, оставалось загадкой, но явно были частью необъявленных даров Рейнара.

За столом уже сидели Амели, чьи светлые волосы были собраны в аккуратную косу, Лорен, на удивление надевшая платье вместо бриджей для верховой езды, и Говард, непривычно торжественный в парадной рубашке. Рейнар и лейр Хэмонд, оба переодевшиеся в чистую одежду, стояли у окна, выходящего на море, негромко беседуя о чем-то, судя по жестам, связанном с расположением пастбищ. Хэмонд указывал на холмы, видневшиеся вдалеке, а Рейнар задумчиво кивал, время от времени бросая быстрые взгляды на Амели. При моем появлении они тут же прервали разговор и повернулись, расплываясь в приветливых улыбках.

– Лейна Элизабет, – лейр Хэмонд галантно поклонился, и его серебряная сережка тускло блеснула. – Надеюсь, мы не доставили вам слишком много хлопот своим внезапным вторжением.

– Всякий гость – благословение дома, – ответила я с легкой улыбкой, занимая место во главе стола и расправляя на коленях льняную салфетку, отмечая тонкость ткани и идеальную белизну полотна.

И только лейр Хэмонд и Рейнар устроились на своих местах за столом, Рут и Тина, обе в чистых передниках с кружевными оборками, начали вносить блюда, у всех присутствующих непроизвольно потекли слюнки. На столе появились глубокие миски из светлой глины с наваристым супом, где плавали кусочки нежной морской рыбы, мягкие водоросли, румяные пироги с мясом и грибами, края которых были искусно защипаны узором в виде переплетающихся колосьев, блюдо с запеченными овощами, от которых поднимался пар, пахнущий чесноком и розмарином, и даже кувшин с темно-рубиновым вином, отсвечивающим гранатовыми искрами.

– Еще раз хочу извиниться за столь внезапное появление, – проговорил Рейнар, когда все начали трапезу, аккуратно отламывая куски свежеиспеченного хлеба. Его зеленая лысина в свете свечей казалась еще более насыщенного оттика морской зелени, придавая ему сходство с каким-то сказочным существом из древних легенд северных земель, но в его глазах читалась такая искренность, что трудно было сердиться на этого странного молодого человека. – Я должен был предупредить о приезде. Особенно учитывая количество… гостей, которых мы привели с собой.

– Действительно должны были, – кивнула Лорен, окуная ложку в суп, от которого поднимался ароматный пар. – Особенно учитывая количество рогатых гостей, которых вы привели с собой. Одна из них, кстати, успела обглодать мои любимые розовые кусты, которые Амели посадила всего неделю назад.

– Лорен, – мягко упрекнула я, хотя в глубине души разделяла ее чувства. Мысль о том, что двор поместья теперь заполнен блеющими созданиями, которые норовят съесть все, до чего могут дотянуться, вызывала смешанные чувства.

– Нет-нет, лейна Лорен совершенно права, – поспешно сказал лейр Хэмонд, промокая губы салфеткой. Его руки, крупные и сильные, с мозолями от меча и поводьев, странно контрастировали с изящной тканью. – Мы вторглись без предупреждения. Но позвольте заверить, что стадо принесет вам только пользу. Эти козы – настоящее богатство. Их шерсть, особенно после первой весенней стрижки, ценится на вес золота в столице, где придворные дамы буквально дерутся за право иметь шарф или накидку из этого материала. А молоко обладает целебными свойствами, которые особенно ценны при лечении зимних лихорадок и детских болезней. Многие аптекари готовы платить втридорога за бутылочку такого молока.

– И как же нам разместить это… богатство? – спросила я, переходя к практическим вопросам и отпивая глоток вина, чей терпкий вкус с нотками ежевики и дуба говорил о высоком качестве напитка. – Наше поместье, как вы могли заметить, находится не в лучшем состоянии. Где мы будем держать животных зимой? Кто будет за ними ухаживать?

– У меня есть несколько идей, – оживился лейр Хэмонд, отставляя тарелку с недоеденным супом, в котором плавали кусочки какой-то неизвестной мне рыбы с мясом, белым как снег. – К северу от вашего дома есть отличный луг, защищенный от ветров холмами. Видели тот участок, где растет высокая трава с пурпурными колосками? Идеальное место для пастбища. А старые хозяйственные постройки вполне можно переоборудовать под зимние стойла. Я успел осмотреть их сегодня, когда вы уехали в город – крыша требует ремонта, и стены местами обветшали, но основа крепкая. Я поручу своим людям все подготовить. К тому же в Солтерре зимы мягче, чем в Лавении, снег лежит всего пару месяцев, и животные могут большую часть года находиться на воле.

– Это очень щедро с вашей стороны, – заметила я, размышляя о том, не кроется ли за этой щедростью какой-то скрытый мотив. Мой опыт при лавенийском дворе научил меня, что редко кто делает что-то просто так, особенно когда речь идет о таких суммах. За каждым дарением обычно стоит ожидание ответной услуги, за каждой помощью – требование благодарности, выраженной в конкретных действиях.

– Хэмонду нравится создавать новые фермы, – пояснил Рейнар, бросая на Амели очередной восхищенный взгляд, от которого ее щеки слегка порозовели. – Он уже помог обустроить пять хозяйств в разных частях провинции. Это его… страсть, можно сказать.

– И все пятеро фермеров теперь могут похвастаться стабильным доходом, – с удовлетворением добавил лейр Хэмонд, разламывая хрустящую корочку пирога с мясом, из которого вырвался ароматный пар, пахнущий тимьяном и чесноком. – Видите ли, лейна Элизабет, я верю, что благосостояние страны зависит от процветания каждого ее жителя. И если я могу помочь создать еще одно доходное хозяйство, я делаю это с радостью. К тому же – он хитро подмигнул Рейнару, – у моего друга, кажется, есть личный интерес в том, чтобы ваше поместье процветало.

Я внимательно наблюдала за его лицом, пытаясь распознать фальшь, но видела только искреннее воодушевление и, пожалуй, некоторую гордость. Морщинки вокруг глаз собирались лучиками, когда он улыбался, а в голосе отсутствовала расчётливость, которую я научилась распознавать за годы жизни при дворе. Либо он был превосходным лжецом, либо действительно верил в то, что говорил.

– Где же вы планируете переночевать? – вдруг спросила Лорен, меняя тему разговора с неожиданной прямотой, которой славилась моя старшая дочь, никогда не ходившая вокруг да около. – Дорога назад займет не меньше дня, а уже темнеет. – Она кивнула на окна, за которыми небо приобрело насыщенный индиговый оттенок, а на горизонте зажглись первые звезды, серебристыми точками рассыпавшиеся по темному бархату ночи.

Повисла неловкая пауза. Рейнар выглядел слегка растерянным. Лейр Хэмонд задумчиво погладил бороду, явно не ожидавший такого вопроса.

Гостевые комнаты в поместье, конечно же, были, но они находились в таком плачевном состоянии, что предложить их гостям было бы оскорблением. Потолки протекали, полы местами прогнили, а в одной даже обнаружилось осиное гнездо, выстроенное в старом камине. Да и под моей крышей – пусть даже и нуждающейся в серьезном ремонте – ночевать незнакомым мужчинам, когда в доме две незамужние дочери, было бы не только неприлично, но и скомпрометировало бы репутацию девочек. Даже здесь, вдали от высшего общества, такие условности соблюдались строго.

– К сожалению, не могу предложить вам ночлег в доме, – наконец произнесла я, расправляя складку на скатерти и стараясь, чтобы мой тон звучал вежливо, но твердо. – Как вы видите, мы все еще в процессе восстановления поместья, и гостевые комнаты пока непригодны для проживания. – Я умолчала о том, что в одной из них мы обнаружили семейство летучих мышей, устроивших колонию под развалившимся шкафом.

– Разумеется, лейна Элизабет, – поспешно согласился лейр Хэмонд, хотя в его темных глазах промелькнуло разочарование, быстро скрытое учтивой улыбкой. – Мы не хотели доставлять вам неудобства и вполне можем вернуться к…

– У Говарда есть походная палатка, – неожиданно предложила Лорен, поворачиваясь к капитану. – Та самая, большая, из прочного льняного холста с восковой пропиткой, которую мы использовали по дороге сюда, когда ночевали у Серебряного озера. Помните, мама? Палатку можно установить во дворе, рядом с конюшней, там есть ровная площадка.

Говард кивнул, хотя его суровое лицо, покрытое шрамами былых сражений, выражало легкое сомнение. Он почесал седеющую бороду, обдумывая предложение:

– Палатка хорошая, защищает от ветра и дождя, имеет два отделения и достаточно просторна для двоих мужчин, но не могу сказать, что в ней так же удобно, как в комнате с кроватью. Все-таки лейр Хэмонд и лейр Рейнар привыкли к иному уровню комфорта.

– Мы будем признательны и за такой ночлег, – быстро ответил Рейнар, явно обрадованный возможностью остаться поближе к Амели. – Поверьте, мы ночевали и в худших условиях. Помнишь, Хэмонд, ту охоту в горах, когда снежная буря застала нас у перевала Трех Волков?

– О да, – хмыкнул лейр, и его лицо смягчилось от воспоминаний, превращая строгие черты в почти юношеские. – Тогда нам пришлось строить укрытие из еловых веток и снега, используя только охотничьи ножи. Температура опустилась так низко, что вино во фляге превратилось в лед. Палатка капитана покажется нам королевскими покоями после тех приключений.

– А вы разбираетесь в охоте, лейр? – Спросила Лорен, бросив на молчаливую Амели удивленный взгляд. – Я заметила очень интересный лук на вашем седле. Такой изгиб и отделка характерны для северных мастеров, не так ли?

– О, это родовая реликвия, – с гордостью ответил мужчина. – Изготовлен из особой породы тиса, растущего только в одном ущелье в Голубых горах. Его древесина настолько гибкая и прочная, что лук можно натянуть только в особой технике, которую передают из поколения в поколение в нашей семье. Если хотите, завтра я покажу вам, как с ним обращаться.

– Буду признательна, – кивнула Лорен, делая глоток ароматного напитка, пряча за кружкой лукавую улыбку.

Далее ужин продолжался в непринужденной атмосфере. Лейр Хэмонд оказался интересным собеседником, обладавшим обширными знаниями о самых разных предметах – от разведения коз до истории северных провинций, от особенностей местных вин до строительства мостов через горные реки. Его рассказы были живыми и увлекательными, приправленными легким юмором и интересными деталями, которые могут знать только люди, действительно побывавшие в описываемых местах.

Рейнар в основном молчал, бросая восхищенные взгляды на Амели и вступая в разговор только когда речь заходила о травах или горных путешествиях. Но в эти моменты он преображался, становясь оживленным и красноречивым. Зеленая лысина, поначалу вызывавшая смех, теперь казалась лишь забавной деталью его облика, а не главной характеристикой.

Когда с десертом – яблочным пирогом с корицей и медом, украшенным листиками мяты, от которого даже суровый Говард не смог отказаться – было покончено, я поднялась из-за стола, давая понять, что трапеза завершена:

– Полагаю, всем нам стоит отдохнуть. День был насыщенным, а завтра предстоит много работы.

– Совершенно верно, лейна Элизабет, – согласился лейр Хэмонд, также вставая и расправляя свои широкие плечи. – Позвольте еще раз поблагодарить вас за гостеприимство. Завтра мы займемся обустройством загонов для стада и не будем вам докучать. Мои люди уже получили инструкции, и с рассветом начнут работу.

– Говард, проводите наших гостей и помогите им с палаткой, – попросила я и понизила голос, чтобы слышал только он, – проверьте все окна и двери перед сном.

Капитан кивнул, понимая без слов. Несмотря на кажущуюся доброжелательность гостей, осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда речь идет о таких ценных подарках без видимых причин. Годы научили нас обоих, что за самыми щедрыми дарами часто скрываются самые коварные ловушки.

Когда все разошлись по своим комнатам, я задержалась в столовой, глядя на затухающие свечи, чьи языки пламени отбрасывали причудливые тени на стены, покрытые выцветшими гобеленами.

Я думала о том, что же на самом деле означает этот странный визит. Что движет лейром Хэмондом, явно небедным и влиятельным человеком, в его стремлении помочь незнакомкам? Мог ли он иметь какие-то свои планы на наши земли? И действительно ли Рейнар настолько очарован моей Амели? И как нам поступить с этим неожиданным богатством – стадом ценных коз, которое могло стать основой нашего благосостояния, но и также делало нас в некотором роде обязанными нашим благодетелям?