Глава 30

Они оделись в тёплую одежду, готовясь к вылазке в промозглую февральскую глушь. Максим настоял, чтобы Диана надела облегающие тёплые джинсы, мягкую толстовку с капюшоном, длинную парку с меховой оторочкой и уютную вязаную шапку, полностью закрывающую уши.

Все вещи были подобраны так, чтобы не стеснять движений и согревать в холодную погоду этого конца февраля. На земле уже лежал тонкий слой снега, предвещая мартовский весенний пейзаж.

Сам Максим сменил свой безупречный, всегда идеально сидящий костюм на тактическую одежду - тёмно-зелёный камуфляжный костюм из плотной ткани, с множеством карманов и усиленными вставками на локтях и коленях. Тяжёлые берцы завершали его образ, придавая ему вид солдата, готового к бою.

Он нежно взял Диану за руку, переплетая их пальцы, и повёл к выходу из спальни. Спускаясь по широкой лестнице в холл первого этажа, он подбадривал её лёгкими прикосновениями к ладони, чувствуя её нарастающее волнение. В этом огромном особняке было не так много мест, куда Диана ещё не ступала.

Подойдя к неприметной двери в дальнем конце холла, Максим остановился. Дверь, в отличие от остальных, была сделана из толстого металла, с массивным замком и усиленными петлями. Диана видела эту дверь раньше, но никогда не заходила внутрь.

Максим достал из кармана электронный ключ, приложил к сенсору, и дверь с тихим щелчком открылась. Он слегка подтолкнул Диану вперед, входя за ней следом.

То, что открылось за дверью, повергло Диану в шок. Это была не просто комната, а настоящий склад оружия. Стены были увешаны всевозможными пистолетами, винтовками, автоматами и ружьями. Вдоль стен стояли стеллажи с ножами разных размеров и форм, а также с ящиками, полными патронов. В углу возвышалась стойка с арбалетами и луками, а на полу лежали чехлы с чем-то длинным и узким, похожим на снайперские винтовки.

Диана застыла на пороге, ошеломлённая. Она видела Максима с разных сторон: мстительным, яростным, страстным, нежным. Он рассказывал ей о том, что убивал, но слышать об этом - это одно, а видеть этот арсенал смерти, собранный в одном месте - совсем другое. В этот момент она осознала, что до сих пор не видела Максима в его настоящей стихии.

Она обернулась к нему с расширенными от ужаса глазами, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты… ты всем этим умеешь пользоваться? — наконец, прошептала она, едва слышно.

Максим внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде не было ни тени хвастовства или бравады. Только холодная, расчётливая уверенность.

— В совершенстве, — ответил он, и его голос звучал как приговор. — Не сомневайся.

Диана сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту. Страх сковал её движения, пригвоздив к месту.

— Что… что на этот раз? — спросила она, с трудом заставляя себя говорить.

Максим медленно прошёл вглубь комнаты, его взгляд скользил по оружию, выбирая подходящее. Он взял со стойки небольшой чёрный пистолет, похожий на игрушку, но чувствовалось, что это далеко не так. Затем он подошёл к стеллажу с ножами и выбрал несколько метательных ножей с идеально сбалансированными лезвиями.

— Покажу тебе, как этим пользоваться, — сказал он, поворачиваясь к Диане.

Она вздрогнула.

— Обязательно?

Максим усмехнулся, заметив её страх.

— Тебе же интересно, — сказал он, поднимая бровь. — Можешь попробовать.

Диана, словно загипнотизированная, кивнула и согласилась. Ей действительно было интересно, но это любопытство граничило с ужасом. Она хотела понять этого человека, которого любила, но который казался ей совершенно чужим в этой обстановке.

Максим подошел к ней, протягивая руку. В его взгляде появилась нежность, смягчающая его суровый облик.

— Не бойся, волчонок, — прошептал он, и его голос звучал мягко и ласково.

Диана вздрогнула, неотрывно смотря на его протянутую руку. Она заворожено наблюдала за каждым движением его сильных пальцев, за тенями, играющими на его мускулистой руке. В этот момент её охватила волна противоречивых чувств: страха, любопытства и… желания.

Да, под толстым слоем страха, под гнётом осознания опасности, исходящей от этого места и от самого Максима, зрело неудержимое желание быть рядом с ним, ощущать его прикосновения, растворяться в его объятиях.

На её лице появилась лёгкая, лукавая усмешка, слегка нарушая маску испуга.

— Знаешь, — проговорила она, её голос едва слышно дрожал, — в первую нашу встречу ты так же протягивал руку. Ещё и говорил: "Не бойся, я не кусаюсь…"

Максим замер на мгновение. Его глаза, не отрываясь, смотрели на неё, не мигая. Затем, отставив оружие, он преодолел расстояние между ними одним большим шагом и уверенно, но нежно схватил её ладонь своей. Его пальцы переплелись с её, горячие и сильные, обещающие защиту и в то же время таящие в себе угрозу. Второй рукой он обхватил её талию, притягивая её ближе, пока она не почувствовала тепло его тела сквозь плотную ткань парки.

Он склонился к ней, обдавая своим горячим дыханием её кожу на щеке. Запах исходящий от него, вскружил ей голову заставляя сердце бешено колотиться в груди.

— Я солгал, — прошептал он, его голос стал хриплым и низким.

Диана смотрела на него неотрывно, её глаза расширились, зрачки потемнели. Его близость обжигала, заставляла кровь кипеть в венах. Волны желания накатывали на неё одна за другой, влага пропитала тонкую ткань трусиков. Она слегка переминалась на месте, пытаясь унять дрожь, пробегающую по всему телу.

Максим заметил это, его губы тронула довольная усмешка. Он приподнял руку и, немного отодвинув её вязаную шапку, открыл её ухо.

Его дыхание опалило её мочку, и он прошептал:

— Я кусаюсь.

И тут же, несильно, но ощутимо, прикусил её мочку зубами, вызывая дрожь удовольствия и боли одновременно. Из её груди вырвался короткий, сдавленный стон, который утонул в тишине оружейной комнаты.

Он медленно отстранился, но лишь настолько, чтобы увидеть её глаза. Его руки по-прежнему крепко держали её за талию. Диана слегка приоткрыла рот, губы её были пухлыми и влажными. Кончик розового язычка скользнул по ним, смачивая их, делая их ещё более соблазнительными.

Дыхание её было прерывистым, поверхностным, грудь часто вздымалась и опускалась. Эта картина была невыносима для Максима. Он больше не мог сдерживаться, просто смотреть и ничего не делать. Яростное желание, которое он и так старательно подавлял, вырвалось наружу.

В одно мгновение он взял её лицо в свои ладони, нежно, но уверенно, и припал к её губам. Поцелуй был грубым, требовательным. Он жаждал прикосновений, жаждал её. Они застонали одновременно от нахлынувшего наслаждения.

Его язык глубоко проник в её рот, вторгаясь в него, заставляя её таять от экстаза. Диана позволила ему поглотить себя целиком, принять его без остатка в себя.

Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, в воздухе висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь их учащённым дыханием. Глаза Дианы были расширены от пережитых ощущений, в них читалось замешательство, страсть и неподдельная нежность.

Максим провёл большим пальцем по её нижней губе, стирая след поцелуя, и прошептал хриплым голосом:

— Боюсь, если мы продолжим в том же духе, никакой тренировки сегодня не будет.

Он усмехнулся, видя, как краска залила её лицо, но в её глазах не было ни капли сожаления - только предвкушение.

— Хотя, — добавил он, медленно, — я бы не назвал это пустой тратой времени.

Он снова притянул её к себе, коснувшись её губ коротким, нежным поцелуем.

— Ладно, хватит, — прошептал он, отстраняясь. — У нас есть дела поважнее, чем просто целоваться… пока что.

Максим отпустил её талию, но не отпустил её руки. Он переплёл свои пальцы с её, и подобрав оружие, вышел из оружейной, закрывая за ними дверь.

Они вернулись в просторный холл, залитый мягким февральским светом, пробивающимся сквозь панорамные окна. Сквозь них открывался вид на заснеженный сад, пока ещё утопающий в белизне. Держась за руки, они прошли через холл к массивной входной двери.

Выйдя на улицу, Диана почувствовала, как влажный воздух обдувает её щеки. Максим повёл её вглубь участка, где среди деревьев и кустарников виднелись мишени для стрельбы и метания ножей. За мишенями возвышался трёхметровый кирпичный забор, надёжно ограждающий территорию от любопытных глаз. По мере приближения к цели Максим становился всё более сосредоточенным. Его взгляд приобретал стальной оттенок, а движения становились отточенными и уверенными.

Остановившись у одной из мишеней, Диана наблюдала за ним, поражённая его преображением.

— Как ты вообще тут тренируешься? — спросила она, нарушив молчание. — Соседи разве не жалуются на звуки стрельбы?

Максим усмехнулся, не отрывая взгляда от мишени.

— В посёлке до конца зимы в домах мало кто живёт, — ответил он. — Почти все в Москве. А мне всегда хотелось жить подальше от пыльного и шумного города.

Диана нахмурилась, задумчиво глядя на него.

— Как легко тебе держать тут меня… никто не увидит, никто не услышит, даже если я буду кричать, — проговорила она тихо, больше себе, чем ему.

Максим приблизился к ней, коснулся её щеки лёгким, быстрым поцелуем.

— Тебе незачем кричать, волчонок, — прошептал он, лукаво улыбаясь. — Разве что… когда мы наедине, и совсем по другой причине.

Диана покраснела, чувствуя, как слова Максима опаляют её щеки.

— Какой же ты самоуверенный, — прошептала она, пытаясь скрыть смущение за колкой фразой. — И это мне нравится, если честно. Только не зазнавайся слишком, а то спущу на тебя твоих же собак.

Максим усмехнулся, довольный произведённым эффектом.

— Попробуй только, волчонок, — ответил он с лукавым огоньком в глазах. — Только потом не жалуйся, что я перецелую тебя до беспамятства.

В его глазах всё ещё плясал огонёк, обещающий продолжение этой "игры", но тут же погас, уступив место суровой сосредоточенности.

— Довольно, — резко оборвал он, отставляя игривое настроение в сторону. Его голос стал властным и чётким, не допускающим возражений. — Смотри внимательно, Диана. То, что я делаю, придётся повторить.

Диана вздрогнула, послушно кивнув. Она знала, что сейчас не время для споров. Максим преобразился, превратившись в хладнокровного воина, и её охватило странное сочетание страха и завораживающего ожидания. Наблюдать за ним из окна, издалека, было одно, но стоять рядом, чувствуя исходящую от него энергию, - совершенно другое.

Он стоял перед ней, как воплощение силы и опасности, и она не могла отвести от него взгляда. Его широкие плечи, обтянутые плотной камуфляжной тканью, казались несокрушимой стеной. Каждый мускул его тела был напряжён и готов к действию. Даже в этот момент полной неподвижности он излучал неукротимую мощь.

Максим медленно обвёл взглядом мишени, выбирая самую достойную. Его лицо оставалось непроницаемым, но Диана чувствовала, как внутри него бушует ураган. Она заворожённо наблюдала, как он заводит руку за спину и достаёт из специального чехла, прикреплённого к его тактическому поясу, метательный нож. Чехол сидел плотно, но Максим извлёк оружие с молниеносной скоростью, одним отточенным движением.

Нож сверкнул отражая его стальное лезвие в глазах Дианы. Он был безупречно сбалансирован, с удобной рукоятью, оплетённой прочной кордой, и острым, как бритва, лезвием. Диана представила, какую смертельную опасность он представляет в руках Максима.

Он не спешил. Не было ни суеты, ни лишних движений. Он просто наслаждался моментом, подготавливая себя к броску. Он прикрыл глаза, и Диана отметила, как его гетерохромные глаза стали ещё более контрастными.

Максим глубоко вздохнул, набирая воздух в лёгкие, и его грудь заметно поднялась. Затем, медленно выдохнув, он открыл глаза. Его взгляд, холодный и сосредоточенный, был прикован к мишени. Он поймал её взгляд, и Диана утонула в бездонной пучине его глаз, ощущая, как мурашки бегут по её коже.

Его губы слегка приоткрылись, образовав тонкую, едва заметную линию. Он на мгновение задержал дыхание. Затем, его мышцы напряглись, рука с ножом плавно поднялась, а взгляд сосредоточился на цели.

И внезапно, всё произошло молниеносно. Рука Максима взмахнула и нож оторвался от его ладони, устремившись к мишени. В полёте он издал тихий, свистящий звук, рассекая холодный воздух.

Диана затаила дыхание, следя за каждой миллисекундой его полёта. Нож вращался в воздухе, сохраняя идеальный баланс, и летел прямо в центр мишени.

Раздался глухой хлопок, когда сталь вонзилась в дерево, и нож, словно приросший к мишени, замер на мгновение, слегка покачиваясь.

Максим стоял неподвижно, сохраняя баланс и спокойствие. Через секунду он пришёл в себя и повернулся к Диане, глаза его были наполнены удовлетворением и ожиданием.

— Твоя очередь, милая, — произнёс он уверенно.