Глава 31

Диана несколько минут стояла не в силах пошевелиться. Сердце колотилось в груди, выбивая дикий, тревожный ритм, от которого перехватывало дыхание. В голове, против её воли, всплывали картины того, как этот же самый нож - острый, блестящий, смертоносный - мог вонзиться в человеческую плоть.

Она представила, как легко Максим, с его невероятной силой и отработанными до автоматизма движениями, мог метнуть его в живую цель. Кожа, сухожилия, мышцы, кости - нож, выпущенный его рукой, наверняка пройдёт сквозь всё, не встречая сопротивления. От этих мыслей стало дурно, во рту пересохло, а по спине пробежал холодок. Она с силой отбросила эти кошмарные образы, сосредоточившись на настоящем. Сейчас это всего лишь тренировка. Ничего больше.

Диана сглотнула пересохшим горлом и с трудом сделала шаг вперёд, затем ещё один, нерешительно приближаясь к Максиму. Он уже успел достать второй нож, и теперь он был в его руке, такой же безупречно сбалансированный, как и первый.

Он мягко подтолкнул её к мишени, чувствуя её нерешительность, и встал позади, так близко, что она ощутила его горячее дыхание на своей щеке. Запах его кожи, смешанный с лёгким ароматом оружейного масла, одновременно успокаивал и волновал.

Он взял её руку в свою направляя её движения. Его пальцы переплелись с её, показывая, как правильно держать нож, как сбалансировать его, как подготовиться к броску.

— Расслабься, — прошептал он ей на ухо, его голос был низким и успокаивающим. — Не напрягайся. Почувствуй нож в руке, ощути его вес. Представь, как он летит к цели.

Пока он говорил, его вторая рука легонько коснулась её округлившегося живота, словно оберегая его, передавая ей уверенность и силу. Это был мимолётный жест, едва ощутимый, но Диана почувствовала, как по телу разливается тепло.

— Ноги чуть шире, — прошептал Максим, чуть раздвигая её ноги своими. — Корпус немного развернут, вот так.

Он провёл руками по её бёдрам, обтянутым плотными джинсами, поправляя её стойку. От этого неожиданного прикосновения Диана ощутила, как участилось её дыхание. По коже пробежали мурашки, а внизу живота зародилось слабое, но настойчивое волнение.

— Важно правильно распределить вес, — продолжал он, склоняясь ещё ближе и подстраивая её позу. — Ноги на ширине плеч, корпус чуть развёрнут к мишени. Держи нож крепко, но не зажимай. Прицелься. И бросай.

Он отпустил её, оставляя Диану один на один с оружием.

— Теперь ты. Бросай.

Диана глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Она сосредоточилась на мишени, на досках, и на самой сердцевине, представив, как нож вонзается в дерево. Она замахнулась, стараясь повторить движения Максима, но её тело казалось скованным, неуклюжим. С усилием она выпустила нож из руки.

Нож полетел, некрасиво вращаясь в воздухе, и с глухим стуком воткнулся в землю, далеко в стороне от мишени. Земля была покрыта снегом, и на нем осталась вмятина от ножа. Диана разочарованно вздохнула.

Максим откинул голову назад и расхохотался. Смех его был громким, чистым, полным искреннего веселья. Диану это задело. Она насупилась, чувствуя, как щёки начинают гореть от смущения и досады. Вот тебе и «воин», вот тебе и «волчонок». Метнуть кухонный нож в кастрюлю с картошкой - это совсем не то же самое, что поразить цель.

Наконец, когда приступ смеха утих, Максим вытер глаза и посмотрел на Диану.

— Эй, эй, — сказал он, стараясь говорить серьёзно, но в голосе всё ещё звучали отголоски веселья. — Ничего страшного. Для первого раза сойдёт. Важно, что ты попробовала.

Он подошёл ближе, и Диана вдруг почувствовала, как меняется его взгляд. Он смотрел на неё пристально, изучающе. В его взгляде появилось что-то голодное, первобытно-животное, от чего по коже побежали мурашки. Этот хищный, собственнический взгляд заставил её забыть о неудачном броске ножа.

Максим наклонился к ней и тихо, с хрипотцой, прошептал:

— Диана, ты просто создана для другого…

Она сразу уловила двусмысленность этой фразы. Кровь прилила к лицу, но она постаралась сохранить невозмутимый вид. Внутри вспыхнул огонь, смешанный с опасным любопытством.

— Посмотрим, скажешь ли ты такое, когда я приставлю нож к твоему горлу, — прошипела она, стараясь придать своему голосу как можно больше угрозы.

Максим усмехнулся, её реплика лишь развеселила его. В глазах заиграл озорной блеск. Не раздумывая ни секунды он заключил её в крепкие объятия.

— Какой грозный дикий волчонок, — прошептал он ей на ухо, его голос звучал тепло и ласково. — Готова ли ты показать свои коготки? Боюсь, что я только разожгу твой аппетит.

Диана фыркнула, но не оттолкнула его. Он провёл рукой по её спине, притягивая её ещё ближе. Они застыли на мгновение, как два магнита, не в силах оторваться друг от друга. Нарушила молчание Диана, нетерпеливо произнеся:

— Давай теперь пистолет…

Он отодвинулся немного, чтобы взглянуть ей в глаза, и снова его рука скользнула вниз, чтобы погладить её округлившийся живот. Даже сквозь толстую ткань парки она ощущала тепло его прикосновений.

— Ты не испугаешься? — В его голосе проскользнуло беспокойство, словно он давал ей последний шанс передумать. — Это оглушительнее, чем метания ножа…

Диана покачала головой, упрямо поджав губы.

— Я готова.

Максим кивнул, принимая этот вызов. Он отпустил её, отступая на шаг, и неспешно расстегнул молнию куртки. Диана замерла, наблюдая, как из оперативной кобуры, прилегающей к его торсу, ловким движением извлекается пистолет. Ствол был воронёный, с глушителем на конце. Увесистый кусок стали в его руке. Он снова шагнул к ней, тесно прижимаясь сзади. Диана ощутила его твёрдое тело вдоль всей своей спины.

Он обхватил её руки своими руками, направляя их на мишень. Дуло пистолета смотрело туда же, куда она пыталась метнуть нож несколько минут назад.

— Видишь мушку? — прошептал он, его дыхание опалило её щеку. — Совмещай её с целиком…ровно…и пла-а-авно нажимай на курок. Не дёргай.

От его близости, от тесноты объятий, от мысли о том, что она держит в руках настоящее оружие, по телу пробежала дрожь - смесь возбуждения и страха. Он склонился ещё ближе, его губы коснулись её щеки.

— Слушаешь меня? — тихо спросил он, оставив легкий поцелуй на её коже.

Диана коротко кивнула, не отрывая взгляда от мишени.

— Отлично. Теперь смотри, — прошептал он, и его палец лёг поверх её пальца на спусковой крючок.

Раздался приглушённый хлопок. Диана замерла. Отдачу Максим принял на себя, крепко удерживая её руки.

Диана почувствовала лёгкий шок от выстрела. Первый раз в жизни она выпустила пулю из настоящего боевого оружия, и адреналин волной прокатился по венам. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело, но её взгляда было не отвести от дымящейся пробоины в мишени. Получилось! Пусть и с помощью Максима, но она смогла.

Затаив дыхание, она обернулась к нему, внутри всё ещё бушевал вихрь противоречивых эмоций.

— Ты… ты так убивал людей? — прошептала она, слова дались ей с трудом. В голове тут же всплыли образы, которые она упорно гнала от себя в начале тренировки - как нож, пущенный рукой Максима, вспарывает плоть, как пуля пробивает череп.

Максим отнял у неё пистолет, вернул его в кобуру, и, взяв Диану за плечи, развернул её к себе лицом. Его взгляд был серьёзным, тяжёлым, словно он готовился к долгому и неприятному разговору.

— Да, Диана, я это делал, — тихо ответил он. — И не думай, что у меня есть какая-то коллекция трофеев или что я только и делаю, что наслаждаюсь убийствами. Это была крайняя мера. Многие из тех, кого я… убрал, заслуживали смерти. Они угрожали моему бизнесу, людям, которые от меня зависели. Я стал своего рода богом возмездия, палачом, если хочешь. Иногда, да, я поступал грязно, особенно, что касалось моей семьи. Как с тобой…

Он замолчал, словно запнулся о неожиданно вырвавшееся признание.

— Иногда цель была превыше всего, неважно, каким способом я её добивался. И это… это всё ещё во мне, Диана. Ты должна это понимать. Я не превратился в другого человека в одночасье после встречи с тобой. Всё, что я делал, сформировало меня, и эта тьма - часть меня.

Внутри Дианы бушевал шторм. Страх, воспоминания о прошлом - о Ротвейлере, о том, как он похитил её, лишив свободы и подвергая мучениям из-за мести, отвращение к его деятельности, смешались с внезапным возбуждением, с необъяснимой любовью к самому Максиму и негодованием за его поступки. Он - хищник, опасный и непредсказуемый, но при этом самый близкий и дорогой человек в её жизни. Как всё это могло уживаться в ней?

Максим словно прочитал её мысли.

— Это ещё не всё, — тихо сказал он, и вдруг громко свистнул.

Звук эхом разнёсся по заснеженному участку. Через мгновение из-за дома выскочили два огромных ротвейлера, и с громким лаем понеслись к ним.

Диана невольно отшатнулась.

— Ну конечно, ещё и ротвейлеры, — пробормотала она, в голосе звучала ирония и усталость. — Как я могла забыть?

Максим усмехнулся.

— Они не такие уж и злобные, когда не рвут людей на части, — ответил он совершенно спокойно. В подтверждение своих слов он отдал команду: — Гулять!

Ротвейлеры повинуясь его команде, тут же прекратили лаять и начали бегать и играться по участку, валяясь в снегу и весело подпрыгивая. Они казались обычными домашними псами, а не машинами для убийства.

Несколько минут они смотрели на ротвейлеров, резвящихся в снегу, идиллия, в которую сложно было поверить. Как внезапно появился Виктор. Сейчас он выглядел встревоженным, на его лице застыло выражение, которое Диана видела редко.

— Максим, — выпалил Виктор, сбивая весь настрой. — Кажется, твой отец приехал.

Диана заметила моментальную перемену в Максиме. Сначала он слегка побледнел, затем лицо застыло в непроницаемой маске холода. В одно мгновение он выхватил нож, воткнувшийся в землю, а затем и второй, из мишени, и с неожиданной силой и скоростью подхватил Диану на руки.

Она опешила от такой внезапности. Не успела она даже пискнуть, как Максим уже нёс её в сторону дома.

— Рядом! — властно скомандовал он ротвейлерам, и те, повинуясь безукоризненно, тут же образовали живой щит вокруг них.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Максим, не замедляя шаг. Голос его был стальным, без тени тепла.

— Только что к воротам подъехали машины, — ответил Виктор, слегка запыхавшись, стараясь не отставать. — Он вышел, и уверяет, что ждёт аудиенции.

Максим замер на пороге дома, на мгновение взгляд его смягчился, когда он посмотрел на Диану.

— Хорошо, — произнёс он, в голосе прорезались нотки решимости. — Мы примем его. Наконец-то я объясню ему, где его место. Пришло время расставить все точки над «i». Он увидит, что значит лезть в мою жизнь.

Максим, с неожиданной нежностью в движениях, осторожно поставил Диану на пол в просторном холле особняка. Её ноги коснулись мраморной плитки, нагретой системой подогрева, но она едва это заметила, всё ещё оглушённая внезапной эвакуацией с заснеженного заднего двора.

— Надя, — голос Максима был ровным и повелительным, — проводи Диану в спальню. Обеспечьте полную безопасность. И чтобы оттуда ни шагу.

Молодая служанка, стоявшая неподалёку, поклонилась и жестом пригласила Диану следовать за ней. Огромные ротвейлеры, не отходившие от Дианы ни на шаг утробно зарычали, сканируя пространство.

Диана не сдвинулась с места.

— Максим, что происходит? — спросила она, её голос дрожал. — С тобой всё будет в порядке?

Она никогда прежде не видела в его глазах… страх? Тень испуга, которая на мгновение мелькнула в его стальном взгляде, напугала её гораздо больше, чем оружие в его руках. Максим всегда излучал силу, уверенность в себе, нерушимую власть. Даже его нежность была пронизана ощущением превосходства. Но сейчас… он казался уязвимым. И это заставляло сердце Дианы бешено колотиться.

Он сделал шаг навстречу, преодолев разделяющее их расстояние. Его руки, такие сильные и привычные к оружию, бережно обхватили её лицо. Большие пальцы мягко коснулись скул, задерживая её взгляд. Он смотрел в её глаза, словно искал там ответ или утешение.

— Всё будет хорошо, волчонок, — прошептал он, и едва ощутимо коснулся её лба губами. — Это просто… семейный разговор. Я сам со всем разберусь. Не волнуйся.

Её взгляд был полон беспокойства. Она не верила ни одному его слову. Ей казалось, что она стоит на краю пропасти, а он пытается оттолкнуть её в безопасное место, чтобы она не упала следом за ним.

Не в силах больше сдерживать свои чувства она схватила его за густые, тёмно-каштановые кудри и притянула его лицо к себе. Её губы жадно накрыли его губы, в этом поцелуе было столько отчаяния и страха, сколько любви и надежды. Она хотела почувствовать его, убедиться, что он рядом, живой, из плоти и крови. Ей нужно было ощутить его силу, его тепло, его присутствие, чтобы хоть на мгновение унять нарастающую тревогу.

Максим ответил мгновенно, с той же страстью и отчаянной потребностью. Он углубил поцелуй, сжимая её в своих объятиях. Он как будто хотел впитать в себя всю её энергию, всю её любовь, чтобы противостоять надвигающейся угрозе.

— Кхм, кхм, — произнёс знакомый, саркастичный голос. — Я конечно, бесконечно рад наблюдать за вашим лобзанием, но… боюсь, время не ждёт. И папочка, наверняка, уже замёрз на улице.

Виктор, как всегда, был невозмутим - его ироничная ухмылка, казалось, не покидала его лица даже в самые напряжённые моменты. Но в его глазах, обычно сверкающих весельем, плескалось беспокойство.

Они еле оторвались друг от друга, тяжело дыша. Диана посмотрела на Максима, его глаза горели каким-то внутренним огнем, полным решимости и… страха.

— Иди, — тихо сказал он, отпуская её. — Иди в спальню. Там ты будешь в безопасности.

Диана не хотела уходить. Хотела остаться рядом с ним, поддержать его, быть его опорой. Но в его взгляде сквозила такая непоколебимая решимость, что она не посмела перечить.

Максим повернулся к Виктору.

— Собирай всех охранников, — приказал он. — И оружие, обязательно оружие. Никто не знает, что он задумал.

Виктор кивнул и исчез в глубине дома.

Затем Максим снова посмотрел на Диану.

— Иди, — повторил он уже мягче. — Пожалуйста.

Сердце Дианы сжалось от предчувствия. Что-то ужасное должно было произойти. Она видела это в его глазах, чувствовала каждой клеточкой своего тела. Но она не могла ничего сделать. Только повиноваться.

Прислуга, увидев её замешательство, тут же взяла её под руку и повела к лестнице, безмолвно, но настойчиво. Надежда с ротвейлерами в сопровождении с обеих сторон, словно конвоиры, не оставляли ей ни единого шанса на побег.

Поднимаясь по лестнице, Диана оглянулась. Максим стоял в холле, неподвижный и величественный. Он смотрел на неё, и в его глазах она прочитала лишь одно: «Не волнуйся. Я справлюсь».

Но она не верила ему. И знала, что должна что-то предпринять. Она не могла просто сидеть в спальне, сложа руки, и ждать, что произойдёт. Ей нужно было быть рядом с ним. Ей нужно было знать, что он в безопасности. Ей нужно было во что бы то ни стало перехитрить прислугу и ротвейлеров. Она должна вырваться из спальни и узнать, что происходит на самом деле.