Глава 36

Диана проснулась в объятьях Максима. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались первые лучи мартовского солнца, знаменуя окончание зимы. Лежа на боку, она могла беспрепятственно разглядывать его лицо, погруженное в безмятежный сон. Кудрявые пряди тёмно-каштановых волос разметались по подушке, обрамляя его лицо. Тёмные, густые ресницы полукружьями лежали на щеках, отбрасывая едва заметные тени. У него были красивые, правильные черты лица. Лишь нос, с едва заметной горбинкой, нельзя было назвать идеальным, но именно он придавал Максиму особый, неповторимый шарм, добавлял в его облик что-то хищное, дикое. Впрочем, это не портило его, а лишь делало ещё более притягательным, запоминающимся.

Диана невольно задумалась, какими будут глаза у их ребёнка. Будут ли они такими же гетерохромными, как у Максима? Она помнила, как ещё совсем недавно боялась этого взгляда, пронизывающего насквозь, словно сканирующего душу. В нем чувствовалась угроза, скрытая сила, готовность к броску. Но сейчас… сейчас она сама не знала, боится ли она этого взгляда. Она любила этого опасного, непредсказуемого мужчину, несмотря на то, что он сделал с её жизнью, и это было так... странно.

Одно она знала точно – ей бы не хотелось, чтобы ребёнок унаследовал жестокость, которая проглядывала в чертах Максима, особенно… в его отце… От одной только мысли о нём её передёрнуло. Она постаралась отбросить эти мрачные мысли, сосредоточиться на настоящем.

Сегодня важный день. Они они должны были поехать в больницу. Из-за резус-конфликта врач просил приезжать на осмотры с пятого месяца беременности, но на последнем домашнем приёме, услышав о пережитом ими стрессе, настойчиво рекомендовал посетить клинику раньше. Заодно, если звёзды сойдутся, они смогут узнать пол своего ребёнка. Беременности было уже четыре с половиной месяца, и Диана замечала, что её начинает мучить изжога. Не сильно, не доводя до тошноты, но ощутимо, напоминая о её новом состоянии.

Диана продолжала разглядывать спящего Максима, и непрошенные мысли замельтешили в её голове. Этот ребёнок… Эта беременность… Всё это произошло не по её воле, не по её желанию. Максим, одержимый местью, циничный и расчётливый, просто взял то, что хотел, не спросив, не поинтересовавшись её желанием. Он решил за неё, как распорядиться её телом, её жизнью. Вначале, когда она узнала о беременности, её переполняла ярость и отчаяние. Она чувствовала себя сломленной куклой в его жестокой игре.

Но потом… потом что-то изменилось. Его забота, проявившаяся, пусть и поздно, тронула её сердце. Он был внимателен, оберегал её, и, возможно, если бы он всегда был таким, она и сама не противилась бы этому ребёнку. Может быть, в других обстоятельствах, когда она бы сама захотела стать матерью от любимого человека, всё было бы иначе.

«Почему всё так случилось?» — пронеслось у неё в голове.

Если бы Максим не был зациклен на мести, возможно, они бы встретились при совершенно других обстоятельствах. Может быть, она гуляла бы по парку, а он бы случайно задел её плечом… Или они бы столкнулись в каком-нибудь супермаркете, споря из-за последнего оставшегося товара на прилавке…

Но, если честно, это были всего лишь иллюзии, потому что, если бы не его месть, она бы с ним никогда не встретилась. И что тогда? Возможно, встречалась бы с Андреем, надёжным, заботливым, но к которому она испытывала лишь дружеские чувства. С ним её жизнь была бы спокойной и размеренной, как тихая гавань. Но была бы она счастлива? Смогла бы она испытать ту бурю эмоций, ту всепоглощающую страсть, которую она испытывает к Максиму? Вопрос оставался без ответа.

Диана слегка вздохнула, прогоняя эти мысли. Хватит копаться в прошлом, хватит сожалеть о том, чего не изменить. Сейчас главное - это их ребёнок, их будущее. Она не позволит своим страхам и сомнениям испортить то немногое что у них сейчас было.

В этот момент Максим пошевелился, открывая глаза. Встретившись с обеспокоенным взглядом Дианы, он нежно улыбнулся, проводя пальцем по её щеке.

— Доброе утро, — прошептал он хрипловатым от сна голосом. — Как ты себя чувствуешь? Готова к поездке?

Диана слегка вздохнула, словно впуская в себя остатки ночных кошмаров и сомнений.

— Добрая половина меня никогда к такому не будет готова, Максим, — прошептала она в ответ на его утреннее приветствие, — Я до сих пор не верю, что… это всё реальность. Будто я сплю, и вот-вот проснусь в своей прежней жизни, где нет ни тебя, ни этой беременности, ни всей этой… запутанной истории.

На лице Максима промелькнула тень. Он нахмурился, почувствовав в её словах отголоски прежней боли и непринятия. Он придвинулся ещё ближе, так, что их тела почти соприкасались, и серьёзно посмотрел в глаза Диане. В его гетерохромных радужках плескалась тревога, смешанная с решимостью.

— Я готов быть хоть твоим рабом, Диана, — произнёс он с такой искренностью, что каждое слово звенело в воздухе. — Я готов на всё, лишь бы ты не сомневалась. Лишь бы ты знала, что я буду рядом, что я сделаю всё, чтобы искупить свою вину перед тобой и перед нашим ребёнком. Посмотри на меня, Диана. Видишь ли ты хоть немного сомнения во мне?

Его взгляд был серьёзен, проникал в самую душу, требуя доверия, которого он до конца не заслужил. Диана заворожённо смотрела в его глаза, пытаясь разгадать, что скрывается за этой откровенностью.

— Что ты со мной делаешь, Максим? — прошептала она, не отрывая взгляда от его лица.

Максим наклонился ещё ближе, так, что его дыхание коснулось её губ.

— Что именно я делаю? — прошептал он в ответ, обжигая её кожу своим горячим дыханием.

Диана прикрыла глаза, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

— Разве можно быть таким… всепоглощающим? — выдохнула она, — Ты словно наркотик, Максим. Я зависима от тебя, от твоей заботы, от твоей… опасности. Я просто потерялась в тебе, а ты знаешь, чего стоишь, и пользуешься этим…

Максим нежно коснулся её подбородка, приподнимая её лицо к своему. Он смотрел на неё с такой любовью и нежностью, что на мгновение Диане показалось, будто мир вокруг перестал существовать.

— Ты не потерялась, — прошептал он, — Ты просто нашла то, что всегда искала.

Затем он коснулся её губ в нежном, трепетном поцелуе. Это был не страстный, испепеляющий поцелуй, а лёгкое, едва ощутимое прикосновение, словно он боялся спугнуть что-то хрупкое и ценное.

Диана ответила на его поцелуй, запустив пальцы в его волосы и притягивая его к себе все ближе и ближе. Нежность переросла в страсть, и поцелуй стал глубже, требовательнее. Все сомнения и страхи отступили на второй план, уступая место сиюминутному желанию быть здесь и сейчас, в объятиях этого сложного, противоречивого мужчины, который так сильно изменил её жизнь.

Максим оторвался от губ Дианы, тяжело дыша. В груди разгоралось пламя, и он с трудом заставил себя отстраниться.

— Пора одеваться, — прохрипел он, стараясь придать голосу нейтральный тон.

Диана улыбнулась, и эта улыбка заставила его сердце пропустить удар. Она грациозно поднялась с постели и направилась к шкафу.

Максим не отрывал взгляда от её спины. Тонкая ночнушка из шелка едва прикрывала её бедра, подчёркивая изящные изгибы. Диана обладала внешностью модели – точёная фигура, нежные черты лица. Хрупкая, почти невесомая, она казалась сотканной из света и тени. Беременность, однако, внесла свои коррективы. Её формы стали более округлыми, женственными. Животик, ещё не слишком большой, но уже заметный, настойчиво заявлял о себе, напоминая о новой жизни.

Светло-русые волосы, мягкими волнами ниспадали на спину и плечи. Каждая прядь искрилась в лучах утреннего солнца. Максим не мог налюбоваться ею. Сейчас, в этот момент, она была прекрасна, как богиня, сошедшая со страниц мифов. В ней чувствовалась какая-то неземная красота, нежность и в то же время внутренняя сила.

Диана обернулась, заметив, с какой жадностью он следит за каждым её движением. Её глаза сверкнули озорным огоньком. Дыхание перехватило, и она, приподняв бровь, прошептала, нарушая тишину спальни:

— Знаешь, если ты не прекратишь так на меня смотреть, я сама оседлаю тебя прямо здесь и сейчас… и в больницу мы сегодня точно не поедем…

Максим расплылся в довольной улыбке. Ему нравилась эта её дерзость, эта уверенность в себе, эта игра. Он приподнялся на локте, подпирая голову рукой.

— Ох, Диана, поверь, я сам был бы совсем не против такого развития событий, — промурлыкал он, дразня её. Голос его был полон игривой похоти. — Но… Разве ты хочешь, чтобы наш малыш думал, что его родители безответственные развратники? Нужно идти. Это важно для него. Помнишь, мы же обещали узнать, кто там прячется, мальчик или девочка?

Он подмигнул ей, и Диана не смогла сдержать смех. Она знала, что он прав, но ей так хотелось остаться здесь, в его объятиях, забыть обо всем на свете. Но чувство долга, а больше любопытство, пересилили.

— Ладно, ты победил, — улыбнулась она, сдаваясь. — Но потом я обязательно возьму реванш.

Она отвернулась и начала выбирать одежду. Поскольку на улице был хоть и мартовский, но всё ещё прохладный день, Диана решила надеть утеплённый спортивный костюм нежно-голубого цвета. Мягкая ткань приятно облегала её изменившиеся формы, а свободный крой обеспечивал комфорт. Максим, наблюдая за ней, тоже выбрал спортивный костюм, только темно-серого цвета. Он быстро оделся, любуясь тем, как беременность преобразила Диану, придав ей ещё больше женственности и мягкости.

Когда они оба были готовы, оба одновременно взглянули друг на друга и… рассмеялись.

— Что смешного? — нахмурился Максим, делая вид, что обиделся. В его взгляде при этом читалась лукавая искра.

Диана не могла остановиться. Слёзы выступили на её глазах от смеха.

— Прости, прости, — выдохнула она, стараясь успокоиться. — Просто… Я привыкла видеть тебя только в строгих костюмах, с галстуком… А тут… спортивный костюм, с капюшоном… Это просто… не могу!

Она снова залилась смехом, прикрывая лицо рукой. Максим подошёл к зеркалу и с самым серьёзным видом оглядел себя.

— Хм… и что же тебя так смущает? Очень даже неплохо. Стильно, молодёжно, практично.

И тут же, с лукавой улыбкой, он натянул капюшон на голову и посмотрел на Диану.

— А так? Более безопасно? Нужно же как-то смешаться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вдруг кто-то узнает во мне опасного преступ… — он замолчал, оценивая реакцию Дианы, и тут же расплылся в широкой, озорной улыбке. — …ника, конечно же хорошего семьянина, который везёт свою женщину на плановое обследование.

Он сам не выдержал и тоже рассмеялся, заражая Диану своим весельем.

— Вот именно! — воскликнула Диана, вытирая слёзы. — Опасный… спортсмен!

Максим, решив соблюсти конспирацию до конца, достал из кармана тёмные очки и водрузил их на переносицу. Диана, увидев это преображение, снова не смогла сдержать смех.

— Всё, Максим, прекрати, я сейчас лопну от смеха! — проговорила она сквозь хохот, прикрывая рот рукой.

Он лукаво улыбнулся, наслаждаясь её реакцией, и, сняв очки, снова спрятал их в карман. Ему нравилось видеть её такой – смеющейся, беззаботной, счастливой. Это стоило всех его усилий. Диана подошла к нему, и, словно невзначай, коснулась его волос. Она поправила кудряшки, выбивающиеся из-под капюшона, проводя по ним кончиками пальцев, приглаживая непослушные завитки.

Максим затаил дыхание. Каждое её прикосновение отзывалось теплом в его груди, заставляя сердце биться чаще. Он неотрывно следил за ней, боясь пропустить хотя бы одно её движение. Казалось, сама вселенная замерла в этот момент, сосредоточившись на их взаимодействии.

— Почему ты сейчас так коротко не подстрегаешь их у висков? — внезапно спросила Диана, всё ещё касаясь его волос. В её голосе звучала лёгкая игривость. — Как раньше… когда ты был для меня… Ротвейлером?

Максим снова улыбнулся своей хитрой, лукавой усмешкой. Он опустился к её уху, и прошептал:

— А разве тебе так не больше нравится?

Диана шутливо толкнула его в грудь, ощущая под ладонью напряжённые мышцы.

— Иди ты, Ротвейлер, — проговорила она, стараясь скрыть смущение за показной бравадой, при этом в глазах её плясал озорной огонёк

Он лишь заливисто рассмеялся, наслаждаясь произведённым эффектом. Незаметно достав из кармана очки, которые приготовил для неё, Максим вложил их в карман Дианы, а затем, взяв её за руку, повёл её на выход из особняка.

Шагая по коридорам, Диана не могла не отметить, как сильно изменился этот человек. Из безжалостного мстителя, одержимого лишь одной целью, он превратился в заботливого и нежного мужчину. Она знала, что это ещё не конец их пути, что впереди их ждёт немало трудностей, но сейчас, держа его за руку, она чувствовала себя в безопасности.