Глава 41

Солнце робко пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в мягкие персиковые тона. Максим лежал на Диане, его дыхание было глубоким и прерывистым. Он всё ещё чувствовал учащённое биение её сердца под своей грудью. Его вес был одновременно уютным и давящим, напоминающим о его силе, о его власти над ней, над её душой.

Диана ощущала его тело поверх своего. Она чувствовала каждый мускул, каждый изгиб, каждую волосинку на его коже. Она чувствовала его пульс, эхом отдающийся в её собственном теле. И она чувствовала его там, внутри, всё ещё пульсирующий после оргазма, член, который ещё совсем недавно довёл её до безумия.

Она чувствовала, как его семя, нежно-горячее, медленно стекает по её бёдрам, напоминая о их единении, о той близости, которой они достигли. Этот утренний секс, как и все предыдущие, был актом примирения, актом исцеления, актом утверждения их любви, возникшей вопреки всему.

Она приоткрыла глаза, разглядывая его лицо, умиротворённое и расслабленное после безудержной страсти. Его кудрявые волосы были растрёпаны, а на губах играла лёгкая улыбка. Он был красив, дикий и по-своему сломлен, и именно это притягивало её к нему с неумолимой силой.

— Максим… Между нами всегда будет этот пожар?

Он пошевелился, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть её лицо. В его глазах плескалось тепло и нежность.

— Я не могу надышаться тобой… — прошептала она, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки. — Хочу ощущать тебя в себе всегда…

Максим перехватил её руку, сжал её пальцы в своих. В его взгляде читалась глубокая любовь и понимание. Он знал, что их отношения были сложными, запутанными, полными боли и обид, но также и полными невероятной страсти и любви, которая исцеляла их обоих. Эти моменты близости были их способом общения, способом выразить то, что они не могли выразить словами. Они были для них способом забыть о прошлом, о мести, о вражде, и просто быть вместе, в настоящем.

Он хитро и нежно улыбнулся, наклоняясь ближе к ней.

— Это никогда не закончится, Диана. Никогда.

Его слова были тихими, но в них звучала непоколебимая уверенность. Он знал, что их связь была особенной, уникальной, созданной не только страстью, но и исцелением. И он знал, что никакие силы не смогут её разорвать. Их секс был больше, чем просто физическое влечение. Это была связь душ, способ вылечить прошлые раны и начать всё с чистого листа.

Он опустился на её губы в поцелуе, страстном и диком, подтверждая свои слова. Его язык проник в её рот вызывая дрожь возбуждения, которая волной пробежала по её телу.

Это был не просто поцелуй, это было обещание – обещание любви, страсти и вечной связи. Обещание, которое они давали друг другу каждый раз, когда их тела сливались в экстазе. Обещание, которое никогда не будет нарушено.

Она оторвалась от его губ, её глаза расширились, полны внезапного удивления. Диана затаила дыхание и её руки нежно легли на его лицо.

— Максим… она… ты чувствуешь?

Он приподнялся, вопросительно глядя на неё. Диана приложила его руку к своему животу.

— Она толкнулась… снова толкнулась!

Под его ладонью ощутился лёгкий, но отчётливый толчок. В глазах Максима отразилось потрясение. Этот толчок был как удар током – внезапный, оглушительный, невероятный. Он замер, боясь пошевелиться, нарушить это хрупкое, почти нереальное мгновение.

Дочь… их дочь. Ребёнок, который должен был стать орудием мести, превратился в самое ценное, что у него было. В одно мгновение вся его прошлая жизнь, полная злобы и ненависти, показалась ему далёким, кошмарным сном. Этот ребёнок, это маленькое чудо, растущее в животе Дианы, для Максима стало не продолжением войны, а началом новой жизни. Жизни, в которой было место только для любви и защиты.

Он смотрел на Диану, её лицо сияло, несмотря на усталость. В её глазах он видел отражение своей собственной надежды, своей собственной веры в будущее. Он до конца не верил, что это правда, что в этом мире, где он привык видеть только тьму, появилось такое яркое, чистое сияние.

Он опустился на локоть, придвинулся ближе к Диане, его голос был полон изумления и нежности.

— Я… я чувствую… Боже мой, Диана…

Он нежно поцеловал её живот, словно приветствуя ещё не родившуюся дочь. Его губы дрожали.

— Я люблю вас обеих, слышите? Обеих… И я буду защищать вас. Всегда. Обещаю. Никто и никогда не посмеет причинить вам боль. Это моя жизнь, мой смысл… вы – мой смысл.

Не теряя ни минуты, они поднялись с кровати охваченные внезапным приливом энергии.

— Сначала душ, — скомандовал Максим, целуя Диану в лоб.

Они зашли в ванную и Максим открыл воду в душе, проверяя температуру, затем он отстранился, позволяя Диане войти первой.

Он присоединился к ней через мгновение, и горячие струи воды смыли остатки страсти, заменив их ощущением свежести и подготовки к грядущему дню. Они тщательно вымыли друг друга, не упустив ни единого участка кожи.

Когда они вышли из душа, то облачились в привычные спортивные костюмы тёмных тонов, стараясь ничем не привлекать внимание. Максим надел бейсболку, надвинув её на глаза, и большие солнцезащитные очки. Диана последовала его примеру, скрывая лицо за тёмными стёклами.

— Готова? — спросил Максим, протягивая ей руку.

Диана кивнула, крепко сжимая его ладонь. Страх всё ещё преследовал её, но теперь он был приглушён уверенностью Максима.

Врачи настаивали на ежемесячных обследованиях, чтобы вовремя принять меры в случае осложнений. Сейчас шёл шестой месяц, живот Дианы уже заметно округлился, и она чувствовала, как дочка всё активнее заявляет о себе толчками и переворотами.

В конце марта Диане исполнилось двадцать лет. Максим организовал для неё незабываемый праздник. Он снял роскошный номер в фешенебельном отеле за городом, где они могли укрыться от посторонних глаз. За конфиденциальность и комфорт он отвалил немалые деньги, но это было ничто по сравнению с тем, чтобы видеть улыбку на лице Дианы.

В номере их ждали изысканные угощения, безалкогольное шампанское и букеты её любимых цветов. Они провели день в объятиях друг друга, наслаждаясь обществом друг друга. Вечером Максим организовал романтический ужин при свечах на террасе с видом на живописный пейзаж. Они танцевали под луной, забыв обо всех проблемах и опасностях, которые их окружали.

Диана больше не хотела от него сбегать. Она поняла, что её место рядом с Максимом, несмотря ни на что. Их любовь была сильнее страха, сильнее всего на свете. Они могли спокойно проводить время вместе, но всегда оставались настороже. Максим постоянно следил за тем, чтобы их не смогли найти люди её отца, которые продолжали искать Диану по всему городу.

Когда они прибыли в клинику, их уже ждали. Медсестра провела их в отдельный кабинет, где Диана могла спокойно раздеться и подготовиться к осмотру. Максим остался рядом, держа её за руку и стараясь поддержать морально. Он знал, как сильно она волнуется, и хотел убедиться, что она чувствует себя в безопасности.

В кабинете их уже ждала Елена Сергеевна, их акушер-гинеколог, которая тщательно провела осмотр и сделала необходимые анализы. Она заверила их, что с ребёнком всё в порядке, и дала рекомендации по дальнейшему уходу за Дианой.

— Всё идёт хорошо, — сказала она, улыбаясь. — Продолжайте в том же духе, и у вас родится здоровая и крепкая девочка.

Диана уже одевалась, сидя на стуле, когда дверь в кабинет бесшумно отворилась. На пороге стояла медсестра, облачённая в полный комплект защитной экипировки: маска-респиратор плотно закрывала её лицо, а руки скрывали резиновые перчатки до локтей. В руках она держала небольшой баллончик, похожий на аэрозольный распылитель.

— Извините за беспокойство, — произнесла она глухим голосом сквозь маску. — Плановая дезинфекция помещения. Это займёт всего несколько минут.

Максим насторожился. Плановая дезинфекция? Вроде бы, их заранее не предупреждали об этом. Но он понимал, что это медицинское учреждение, что на этаже, за который он заплатил огромные деньги, чтобы обеспечить Диане максимальную безопасность, не должно быть посторонних. Он откинул подозрения, решив, что лучше не создавать лишней паники.

Медсестра, не дожидаясь ответа, начала распылять содержимое баллончика в воздух. Сначала появился лёгкий туман, который быстро распространился по всему кабинету. В воздухе повеяло странным, слегка сладковатым запахом, немного напоминающим миндаль. Максим попытался вдохнуть глубже, чтобы понять, что это за вещество, но тут же почувствовал лёгкое головокружение.

Он заметил, как взгляд Дианы, сидевшей на стуле затуманивается. Она выглядела растерянной и дезориентированной. За столом Елена Сергеевна, до этого внимательно изучавшая результаты анализов, вдруг откинулась назад в кресле, будто потеряла сознание.

Внутри Максима что-то оборвалось. Чуйка, отточенная годами жизни в опасном мире, вопила об опасности.

«Бежать! Хватать Диану и бежать отсюда!» — эта мысль пронзила его мозг.

Он попытался двинуться к ней, чтобы подхватить её на руки и унести прочь из этого проклятого места, но ноги налились свинцом. Он чувствовал, как странная, непонятная сонливость сковывает его тело. Он сделал шаг вперёд, и споткнулся, слабость накатила волной, парализуя волю.

Он с трудом удержался на ногах, хватаясь за спинку стула. Елена Сергеевна, как кукла, безвольно откинулась в кресле. Диана… Диана сидела неподвижно, её глаза были полузакрыты, будто она дремала на солнце.

В голове Максима набатом звучало одно слово: «Диана!».

Он попытался крикнуть, но из горла вырвался лишь невнятный хрип. Он сделал рывок вперед, ноги заплетались, как будто он шел по зыбучим пескам.

И в этот момент, как в кошмарном сне, он увидел, как медсестра, эта зловещая фигура в защитном костюме, медленно склоняется над Дианой. Её движения были плавными, почти грациозными, что ещё больше усиливало жуткое ощущение нереальности происходящего. От её маски исходил едва заметный отблеск, но даже сквозь него Максим чувствовал, как на него смотрит холодный, профессиональный взгляд.

Медсестра достала из кармана телефон. Её пальцы в резиновых перчатках быстро забегали по экрану. Она поднесла телефон к губам, и её приглушённый голос прозвучал из-под маски:

— Всё готово… Объект обездвижен… Да, как и планировалось… Какие дальнейшие действия?

Затем она замолчала, внимательно слушая собеседника, и её плечи слегка дёрнулись, она кивнула. В её позе чувствовалась уверенность.

Мир поплыл. Тело окончательно отказалось слушаться. Тьма сжала тисками сознание. Он рухнул на пол, не в силах больше ничего сделать. Последнее, что он увидел, перед тем как провалиться в пустоту, – жуткую тень склонившуюся над Дианой.