Глава 44

Максим очнулся как из кошмарного сна. Вязкий запах миндаля всё ещё щекотал нос, вызывая тошноту. Голова раскалывалась на части, а в теле царила такая слабость, словно из него высосали все жизненные соки. Он сразу не мог понять, что произошло. Где он? Где Диана?

Он огляделся вокруг. Кабинет, в котором их только что осматривала Елена Сергеевна, казался чужим и зловещим в своей тишине. Дианы нигде не было. Ярость и бессилие накатили на него удушающей волной. Страх, ледяной и всепроникающий, сковал сердце. Где она сейчас?

Мысли роились в голове, перебивая друг друга, полные ужаса и отчаяния. Он потеряет её. Потеряет навсегда. Эта мысль была невыносимой. Без Дианы его жизнь не имела смысла.

Обрывки воспоминаний всплывали в памяти. Они зашли в кабинет. Диана нервничала, но старалась не показывать этого. Потом появилась эта проклятая медсестра в странной, словно бронированной, одежде и распылила что-то в воздух… Точно! Он вспомнил! Эта едкая сладость миндаля, головокружение, слабость… Это была ловушка. Они попали в ловушку.

Превозмогая головокружение и слабость, он поднялся. Ноги дрожали, подкашивались, но сейчас это не имело значения. Ему нужно было двигаться, действовать. Он должен найти Диану.

Увидел, как их врач, Елена Сергеевна, всё ещё была без сознания, откинувшись в кресле. Сейчас она ничем не могла помочь. Он отбросил все мысли о ней и, на дрожащих ногах, открыл дверь в коридор. Свежий воздух ворвался в помещение, немного облегчая тошноту.

Он вывалился в коридор и рухнул на ближайшее сидение, пытаясь отдышаться. Сейчас он был уязвим как никогда прежде. Кто-то явно хорошо спланировал это нападение. Достав телефон трясущимися руками, он набрал единственный номер, которому доверял всецело, – номер Виктора.

Гудки тянулись мучительно долго.

— Виктор... — прохрипел он, едва сдерживая панику.

— Что случилось? Голос у тебя какой-то… хриплый. Простыл что ли, наш суровый наркобарон? — прозвучал в трубке насмешливый голос Виктора.

Максим пропустил его подколку мимо ушей. Сейчас ему было не до шуток.

— Диану похитили! В клинике… Это произошло только что. Какая-то медсестра отравила нас газом. Я подозреваю, что это или мой отец, или отец Дианы…

На другом конце провода воцарилось молчание. Виктор был достаточно умён, чтобы понять всю серьёзность ситуации.

— Похитили? Прямо из клиники? Это невероятно! — наконец произнёс Виктор, отбросив иронию. — Хорошо. Но… погоди. Ты говоришь, что подозреваешь своего отца или отца Дианы? У тебя есть какие-то доказательства?

Максим зарычал от бессилия.

— Нет никаких доказательств, Виктор! Только интуиция. Её забрали, а меня оставили там, задыхаться! Кому это выгодно? Моему отцу, чтобы вернуть меня под свой контроль, или её отцу, чтобы избавиться от меня и забрать Диану обратно?

— Ладно-ладно, успокойся, Макс. Криками ты ей не поможешь. — Виктор был собран как никогда. — Что с твоими людьми? Почему вовремя никто не отреагировал на опасность? Они должны были быть там, в клинике, или хотя бы в радиусе досягаемости…

Максим замер. Это был ещё один удар под дых. Он не мог этого понять.

— Проверь! — заорал он в трубку. — Проверь, где сейчас мои люди!

— Да погоди ты! — рявкнул в ответ Виктор. — Дай мне пару минут. Проверю данные и перезвоню. Просто сиди там и не вздумай делать глупостей. И постарайся вспомнить хоть что-нибудь, что сможет нам помочь.

Гудки в трубке оборвались, оставив Максима наедине со своими страхами. Минуты тянулись как часы. Он чувствовал, как внутри нарастает паника. Он не привык быть беспомощным. Он всегда контролировал ситуацию. Всегда был на шаг впереди своих врагов. Но сейчас… сейчас он был слеп и глух.

Наконец телефон снова завибрировал в его руке.

— Макс, у меня плохие новости, — произнёс Виктор бесстрастным тоном. — Твои люди… они не отвечают. Связи с ними нет.

Максим почувствовал, как кровь отлила от лица. Этого не может быть. Он лично отбирал этих людей. Они были лучшими из лучших, верными и преданными. Они были его тенью, всегда рядом, всегда готовые защитить его.

— Что значит "не отвечают"? — прорычал он, с трудом сдерживая ярость. — Что, чёрт возьми, происходит, Виктор?

— Похоже на то, что их… обезвредили, — медленно произнёс Виктор, словно подбирая каждое слово.

— Обезвредили?! — взревел Максим, чувствуя, как бессильная ярость поглощает его. — Кто?! Кто это сделал?! Мой отец, этот мерзкий змей, или отец Дианы, этот старый лис?

Он точно сказать не мог. С одной стороны, это мог быть и её отец, ведь Диану сразу забрали, а Максима оставили в помещении, задыхаться… Но, с другой стороны, собственный отец был не лучше. Он мог понадеяться на силу и выносливость Максима, подстроив всё так, что это сделал отец Дианы. Это была его фирменная игра – манипулировать и стравливать людей друг с другом.

— Стой… погоди… кажется, на второй мой телефон сейчас звонит твой отец, — вдруг сказал Виктор, его голос немного изменился.

Максим зарычал, как раненый зверь.

— Это очередная его манипуляция, Виктор! Не ведись на это! Он хочет меня сбить с толку, затуманить разум!

— Стоп, Макс, — прервал его Виктор. — Нужно знать, что он хочет. Возможно, это какая-то информация, которая поможет нам найти Диану. Дай послушаю, что он скажет.

Максим с трудом подавил желание разбить телефон об стену. Виктор взял трубку и он застыл, слушая обрывки разговора Виктора, доносившиеся из трубки.

— …да, слушаю… что? Корнеев? Всё подстроил? …Ясно… Вам нужно лично поговорить со своим сыном. Перезвоните ему.

Виктор отключился и сказал Максу ледяным голосом.

— Он утверждает, что всё подстроил Корнеев. Твой отец готовился уехать обратно в Украину, но здесь, в Москве, оставались его люди... и вот они доложили, что видели Диану возле особняка Корнеева. Говорит, её тащили, без сознания, двое. Её отец с каким-то помощником.

Виктор быстро набрал что-то в телефоне и через секунду Максиму пришло сообщение. Это была фотография на которой было запечатлено, как двое мужчин, Корнеев и помощник, удерживая на руках обмякшее тело девушки, заносили её за ворота роскошного особняка. На фотографии Максим узнал Диану. Она была одета в тот же спортивный костюм, что и прежде.

Безумие, поднявшееся со дна души, чуть не захлестнуло его. Фотография Дианы, безвольно повисшей в руках Корнеева, горела у него перед глазами. Ярость клокотала, превращаясь в животный, первобытный гнев. Он представлял, как разрывает Корнеева на части, как вырывает Диану из его грязных рук.

— Я выезжаю! Я выезжаю к ним! Я заберу Диану, и уничтожу, к чертям собачьим, Корнеева!

— Макс, стой! Не торопись! — закричал Виктор в трубку. — Послушай ещё кое-что. Твой отец просит тебя взять трубку. Он говорит, что у него есть информация, которую нужно передать только тебе.

Максим продолжал тяжело дышать, чувствуя, как кровь кипит в венах.

— Я все ещё не верю ему, — прорычал он. — Не верю, что он не хочет зла Диане, что он не причастен. Но… ладно. Я готов выслушать его.

Телефон завибрировал, отрезвляя его на долю секунды. Это отец. Инстинктивно Максим отпрянул, как от змеиного укуса. Он знал, что с отцом нельзя играть в открытую. Каждое слово, каждый вздох взвешивались и использовались против него. Но сейчас… сейчас на кону стояла Диана и ребёнок.

Он принял вызов.

— Здравствуй, сын, — прозвучал вкрадчивый, ласковый голос отца. Слишком ласковый, слишком фальшивый. От него веяло холодом и расчётом. — Как же я рад слышать твой голос.

— Говори, что тебе, на хрен, нужно? — процедил Максим сквозь зубы, стараясь обуздать дрожь в голосе. — Не трать моё время на свои слащавые приветствия.

— Ну что ты так, сынок… Я всего лишь хотел помочь, разве это плохо? Видел же, как ты без ума от этой девушки.

— Помочь? Серьёзно? — Максим усмехнулся, чувствуя, как внутри всё переворачивается от отвращения. — Ты уже максимально "помог". Если это ты всё устроил…

— Доказательства, Ротвейлер? У тебя есть доказательства? — перебил его отец и в его голосе засквозила насмешка.

— Я их найду, — рявкнул Максим, — Достану из-под земли. Но сейчас… какая тебе выгода? Говори, что тебе нужно, я повторяю. Иначе я брошу трубку.

— Можешь бросать, — с усмешкой ответил отец. — Только Диана тогда останется с Корнеевым. Я, между прочим, уже почти в Украину собрался. Но мои люди… Они доложили мне, что видели. Диану. Воссоединение с отцом. Ещё и так цинично похищенную прямо из-под твоего носа. Я же говорил тебе, Максим, что твоей слабостью обязательно воспользуется Корнеев. И он воспользовался. Забрал у тебя самое дорогое. И Диану, и…

— Заткнись! — заорал Максим, теряя остатки самообладания. Он не хотел этого слышать. Не хотел думать об этом. — Заткнись! Иначе я клянусь тебе…

— ... твоего нерождённого ребёнка, — закончил отец, словно не слыша его крика. В его голосе звучала ледяная сталь.

Максим зарычал сквозь зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Ты позвонил, чтобы позлорадствовать? — прошипел он в трубку. — Если так, спасибо, я не нуждаюсь в твоём злорадстве. Проваливай обратно в свою Украину и оставь меня, Диану и нашего ребёнка в покое.

— Подожди, Максим, — ответил отец, как ни в чем не бывало. — Мои люди, увы, они исполнительные, проследили за Корнеевым. Он уже в пути. Со своими дочками, с Дианой, с Кариной… По пути от тебя… Как можно дальше.

— Откуда ты знаешь? — прорычал Максим, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Откуда ты, чёрт возьми, знаешь?

— Всё просто, сынок, — с издёвкой ответил отец. — Мои связи более обширные, чем у вас обоих, у Корнеева и у тебя. Поэтому… Я могу помочь тебе перехватить Корнеева, пока не поздно. Иначе они уедут за границу, и найти их будет куда труднее.

Максим окаменел. Диана… за границу? Далеко от него? А как же их ребёнок? Он не увидит рождение своей дочери, не сможет первым взять её на руки, не услышит первых слов, не увидит первых шагов, не проводит в садик… школу… Всё казалось нереальным, кошмарным сном. И самое главное… он больше не увидит Диану, даже не сможет коснуться её. Он не может, он не хочет жить без них. Они – его жизнь.

Собрав остатки воли, Максим выдавил из себя:

— Что ты знаешь? Где они сейчас? Куда Корнеев их везёт?

В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием отца.

— Я могу помочь тебе, Максим. Задержать Корнеева. Вернуть тебе Диану и твоего ребёнка. Но… ты же понимаешь, я не просто так это делаю.

Максим стиснул кулаки. Он знал, что сейчас будет. Очередная игра, очередная попытка пробраться в его жизнь, установить контроль. Но что ему оставалось?

— Что ты хочешь? — прорычал он, стараясь скрыть отчаяние.

В голосе отца послышались нотки примирения.

— Я хочу наладить с тобой отношения, сын. Хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я хочу, чтобы ты поверил, что я действительно желаю тебе добра. Да, я был жесток, я совершал ошибки… Но сейчас… сейчас у меня есть шанс исправить хоть что-то. Дай мне этот шанс, Максим. Ради Дианы. Ради ребёнка.

Максим горько усмехнулся. Верить отцу было всё равно, что играть в русскую рулетку. Но времени на раздумья не было. Каждая секунда была на счету. Чем больше он ждал, тем дальше от него увозили Диану.

В глубине души, среди клубка ненависти и подозрения, теплилась крохотная искорка надежды. Надежды на то, что отец действительно готов понять его чувства, проявить хоть каплю эмпатии. Он не мог и не хотел избавляться от своих чувств к Диане. И не собирался за них оправдываться. Она стала самым дорогим, что у него было.

— Я принимаю твои условия, — сказал он, с трудом проглатывая ком в горле. — Только скажи, где они? Мне нужно знать всё. Маршрут, машины, охрана… Каждая мелочь важна.

Отец выдержал паузу, словно наслаждаясь моментом.

— Я не просто скажу, Максим. Я покажу. Мы поедем вместе. Ты, я… и те люди, которым ты доверяешь.

— Вместе? — недоверчиво переспросил Максим. — Ты предлагаешь мне поехать с тобой? Ты думаешь, я настолько наивен?

— Это единственный способ, Максим, — твердо ответил отец. — Ты сам сказал, что времени нет. Если ты хочешь добраться до Дианы вовремя, тебе придётся мне поверить. Я знаю маршрут, я знаю места, где Корнеев может остановиться. Я буду вести тебя. Но ты должен мне доверять. Хотя бы ради неё.

Максим закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Это была самая сложная сделка в его жизни. Ставка – жизнь Дианы и его будущего ребёнка. Риск – жизнь его собственная.

— Хорошо, отец... — проговорил Максим, — Я согласен. Но учти, в случае, если я замечу что-то, что покажется мне странным – я убью и тебя, и всё твоё окружение!

Максим застыл на секунду, всё ещё переваривая слова отца. Услышал короткий смешок, прозвучавший в трубке, и ледяной голос произнёс:

— Не понадобится, Максим. Я надеюсь, что твоя паранойя окажется беспочвенной. Встречаемся на 86-м километре МКАД, возле заправки "Лукойл", напротив большого билборда с рекламой "Газпрома". Ориентируйся на него. Через полчаса. И поторапливайся, время – деньги, а в нашем случае, жизнь.

Связь оборвалась. Максим глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри разгорается новая волна ярости и страха. Ком в горле мешал дышать, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Нужно было действовать, быстро и решительно.

Он набрал номер Виктора, не прекращая с бешеной скоростью спускаться по лестнице, минуя лифт. Он почти бежал, перепрыгивая через несколько ступенек сразу.

— Виктор, слушай внимательно! Собирай всех людей, кто ещё на нас работает. Всех! И чтобы были с оружием. Много оружия! Пусть срочно едут на 86-й километр МКАД, к заправке "Лукойл". Напротив билборд "Газпрома", ясно? Я буду там ждать. Вместе с отцом и его людьми. По дороге всё расскажу.

Голос Виктора в трубке звучал обеспокоенно:

— С отцом? Максим, ты серьёзно? Ты ему... веришь?

Максим, не разбирая дороги, на ходу распахнул дверь на улицу и выскочил на тротуар. Ему было плевать на прохожих, на сигналы машин, на всё, кроме одного: найти Диану.

— Я никогда не верил и не поверю ему, Виктор! Никогда! Но сейчас у нас нет другого выхода. Только он один может быстро вывести нас на след Корнеева и перехватить их до того, как они покинут границу России. Но будьте начеку. Я чую подвох. Нужно быть готовыми к любому развитию событий.