Глава 64

Прошёл год и десять месяцев

Вскоре после того памятного дня Диана, Максим и маленькая Вика покинули Австралию и переехали в Россию. Максим, распродав все свои активы в Москве, начал жизнь с чистого листа. Москва, с её бешеным ритмом, не привлекала ни его, ни Диану, поэтому они выбрали юг, где зимы мягкие и солнце светит почти круглый год. Максим с головой ушёл в новый бизнес – строительство. Ни намёка на прошлое: никаких наркотиков, никакого криминала. Всё это осталось в страшных воспоминаниях.

Иван Алексеевич последовал за дочерью и внучкой в Россию, но остался в Москве. Карина с мужем и сыном также вернулись из-за границы, обосновавшись неподалёку от отца. Андрей и Светлана остались в Сиднее. Их отношения, начавшиеся с робкой симпатии, переросли в настоящую любовь, и теперь они вовсю готовились к свадьбе.

В тот октябрьский день Максим сидел на скамейке у нового, стильного дома на окраине Сочи и наблюдал за своими детьми. Несмотря на середину осени, воздух был ещё тёплым, напоминая об ушедшем лете. Дочка, сосредоточенно нахмурив брови, копалась в песочнице, возводя замысловатую башню. Её младший братик – Дмитрий, которому недавно исполнился год, сидел рядом, увлеченно пытаясь засунуть лопатку в рот.

— Папа, а почему братика все называют ангелочком? — спросила Вика, не отрываясь от своего строительства.

Максим усмехнулся.

— А разве он не похож на ангела? Посмотри, какой он светленький, кудрявый…

Он провёл рукой по своим тёмным, вьющимся волосам и хитро посмотрел на дочь.

— Разве я не такой?

Вика на мгновение оторвалась от игры и серьёзно посмотрела на отца.

— Нет, ты другой. Дедушка говорит, что ты настоящий дьявол!

Максим громко рассмеялся. Этот старый лис никогда не упустит возможности подколоть его.

— Твой дед ещё и не такое скажет. А ты сама как думаешь? Я совсем дьявол?

Вика хитро улыбнулась, прищурив разноцветные глазки.

— Не-е-ет… Ты совсем немного дьявол.

Максим приподнял бровь, играя в удивление.

— Так значит, всё-таки дьявол? Тогда ты, наверное, маленький дьяволёнок?

Она подняла голову, и её гетерохромные глаза, точь-в-точь как у него, встретились с его взглядом. В её взгляде читалась смесь озорства и восхищения, словно она видела в нем не только отца, но и отражение себя самой.

— Может быть. Но, как минимум, я красивый дьяволёнок. Как и ты.

Максим громко расхохотался, запрокинув голову.

— Вот это в точку! Моя дочь знает себе цену. Самый красивый дьяволёнок на всём белом свете. И самый любимый.

Солнце играло в листве деревьев, отбрасывая причудливые тени на аккуратный газон. Максим, не в силах сдержать тепло, переполнявшее его сердце, в несколько шагов оказался возле дочери и, наклонившись, нежно поцеловал её в макушку. Вика, тут же заливаясь звонким смехом, отпрянула от него.

— Папа! Ну я же не маленькая! — воскликнула она, прикрывая рот ладошкой от смеха. Её разноцветные глаза искрились озорством.

Максим присел на корточки рядом с ней, заглядывая в лицо.

— Для меня ты всегда будешь моей маленькой, — ответил он, легонько потрепав её по щеке.

Вика лукаво улыбнулась.

— Маму ты тоже так называешь...

Максим притворно вздохнул, разводя руками.

— Ну что поделать, если вы все такие… маленькие и любимые! — поддразнил он, вызывая новую волну смеха у дочери.

Вика махнула лопаткой в сторону недостроенного замка:

— Ладно, папа, потом будешь меня так называть, а сейчас мне надо замок достроить, а то принц не приедет!

— Какой такой принц? — притворно грозно спросил Максим. — Я сейчас этого принца…

— Да ладно тебе, пап, — отмахнулась Вика, возвращаясь к своему строительству. — Ты же сам был когда-то принцем!

Максим мысленно усмехнулся. "Принц"… Ротвейлер, криминальный авторитет, способный разорвать любого врага в мгновение ока. Но вслух он ничего не сказал.

Максим перевел взгляд на Диму, копошившегося в песке.

«Точно ангелочек», — подумал он, не в силах сдержать улыбку.

Он подхватил малыша на руки и подбросил в воздух. Годовалый мальчик заливисто захохотал, радостно размахивая ручками.

— Ну что, бандит, ты там всё перекопал? — спросил Максим, держа сына на руках. — Нашёл золото-брильянты? Или решил, что лопатка вкуснее?

Малыш, ничего не отвечая, лишь замотал головой, а затем, ухватив Максима за тёмные, вьющиеся кудри, потянул его к себе. Максим не сдержался и рассмеялся.

В этом маленьком человечке дивным образом сочетались черты обоих родителей. От Дианы ему достались светлые, почти блондинистые волосы, которые, скорее всего, со временем приобретут её светло-русый оттенок. Но, в отличие от гладких волос Дианы, у малыша они вились непослушными кудряшками, как напоминая о бунтарском духе Максима. А глаза… Глаза были особенными. Гетерохромия, как и у отца, но один глаз – изумрудно-зеленый, как у Дианы, а второй – янтарно-карий, как у Максима. Два мира соединились в этом взгляде.

Максим аккуратно поставил сына на землю, и тот, коснувшись земли, неуверенно переступил ножками тут же хватаясь за штанину отца. Максим ласково потрепал его по макушке и, убедившись, что сын твердо стоит на ногах, отошёл назад, чтобы вернуться на скамейку и продолжить наблюдать за детской игрой.

Но не успел он сделать и пары шагов, как увидел её . Диану.

Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще, отстукивая какой-то безумный ритм. Она шла к нему, такая родная и любимая, и на её лице играла тёплая, счастливая улыбка.

— Иди сюда… — прошептал Максим, подавшись вперёд и заключая Диану в свои объятия.

— Макс… — прошептала Диана в ответ, утыкаясь лицом в его шею. Аромат её волос – лёгкий, цветочный – мгновенно заполнил всё вокруг, опьяняя и заставляя забыть обо всем на свете.

— М-м-м? — промурлыкал Максим, его рука уверенно легла на её талию, притягивая ближе. Ему хотелось чувствовать её как можно ближе, ощущать тепло её тела, вдыхать этот неповторимый, родной запах.

— Нужно… — начала было Диана, но Максим не дал ей договорить.

— Подожди… — прошептал он, зарываясь пальцами в её мягкие волосы и запрокидывая её голову.

И в следующее мгновение он впился в её губы в глубоком, жадном поцелуе. Все мысли улетучились, осталась только она – его Диана, его вселенная.

Диана против собственной воли тихо простонала ему в губы, и её руки, подчиняясь инстинкту, поднялись к его шее, притягивая его ещё ближе, позволяя ему углубить поцелуй.

— Ну хватит сосаться уже… — раздался тоненький голосок, прервавший их страстный порыв.

Они оторвались друг от друга, тяжело дыша и глядя друг на друга немного смущённо и виновато. Затем их взгляды с недоумением обратились к дочери. А Вика, стоя в песочнице, лишь тихонько посмеивалась, глядя на них своими разноцветными, озорными глазами.

— Откуда ты знаешь такие слова? — выдохнул Максим, всё ещё крепко обнимая Диану за талию.

Диана едва сдерживала смех, глядя на его растерянное лицо.

— Понятно, — медленно протянул Максим, и в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — Виктор, да?

Дочка только пожала плечами и хитро улыбнулась, возвращаясь к своему недостроенному замку. Максим, покачав головой, невольно улыбнулся.

Но тут, как ощутив присутствие матери, сын оторвался от своих занятий и, увидев Диану, стал капризничать. Неуклюже встав с песочницы, он пошатнулся, чуть не упав, и понёсся к ней, маленькими ножками перебирая по мягкой траве. Глаза наполнялись слезами, нижняя губа задрожала.

— Ну что, мой маленький, увидел маму и сразу нюни? — улыбнулась Диана, наклоняясь к нему. Маленький Дима уже вовсю обхватывал Диану за ноги, заливаясь громким плачем.

— Кажется, кто-то хочет кушать и спатки, да? — проговорила Диана, не дожидаясь ответа, подхватывая его на руки. Его маленькие пальчики тут же потянулись к Дианиной груди, цепляясь за ткань лёгкого халата.

— Сейчас пойдём спать... — прошептала Диана, прижимая сына ближе к себе, чувствуя его тепло и слыша его сонный вздох.

Глаза Максима потемнели, когда он встретился с взглядом Дианы. В этом взгляде читалось что-то глубоко личное, что-то, о чем они оба знали и понимали без слов. Диана невольно прикусила губу, чувствуя укол возбуждения. Максим всегда наблюдал, как Диана кормит их сына… Это было… чем-то невероятно интимным для них обоих. В этом было что-то первобытное, что-то, пробуждающее в Максиме инстинкты, которые он едва мог контролировать.

Внезапно Вика, оставив свой недостроенный замок, подбежала к Диане и, утыкаясь ей в ноги, стала притворно плакать.

— А-а-а-а… я тоже хочу спать… я маленькая! — смешно корча рожи, она попыталась изобразить обиду и усталость.

Максим ухмыльнулся. Маленькая проказница, всегда жаждущая внимания. Диана ухмыльнулась в ответ и потрепала её по тёмным кудряшкам.

— Не притворяйся, хитрюга, — улыбнулась Диана, наблюдая за дочерью.

Вика лишь лукаво улыбнулась, прижимаясь щекой к ноге Дианы. В этот момент Максим почувствовал, как сильно он любит этих двух женщин, которые сделали его жизнь такой полной и счастливой. И даже маленькие капризы и шалости его детей казались ему прекрасными и умиляющими, потому что они были частью его мира, его семьи.

Максим подхватил дочь на руки, её маленькое тельце уютно прижалось к нему. Диана, не отставая, бережно несла на руках сына, и вся семья, как маленькая стая, направилась в дом, где их ждал тихий час. Солнце лениво заглядывало в окна, обещая сладкую дрёму, но в детских сердцах ещё бурлила дневная энергия.

В комнате Вики царил полумрак, лишь тонкие полоски света пробивались сквозь плотные шторы. Максим осторожно уложил дочь в кроватку, накрывая её лёгким, пахнущим свежестью одеялом.

Вика, с виду умиротворённая, вдруг подняла на отца свои большие, любопытные глаза и задала вопрос, который, как гром среди ясного неба, застал Максима врасплох.

— Пап, а как ты познакомился с мамой?

Максим замер, присев на край кроватки. Как же так рассказать? Как облечь в слова ту бурю чувств и обстоятельств, что привела его к Диане? Как преподнести историю их встречи, не напугав нежную душу ребёнка, не омрачив её сказочный мир? Мир, где любовь – это светлая и чистая магия.

Он нахмурился, собираясь с мыслями. Правду? Но вся ли правда будет уместна? И тут в его голове родилась идея. Полуправда. История, приукрашенная фантазией, но сохраняющая суть.

— А я… я похитил её, — коротко ответил Максим, стараясь придать своему голосу оттенок игривости и беззаботности, пожимая плечами. В его глазах заплясали озорные искорки.

— Похитил? Как дракон принцессу? — ахнула Вика, широко раскрыв глаза от изумления и восторга. Она неотрывно смотрела на отца, словно он был героем волшебной сказки.

Максим тихо рассмеялся, увидев её реакцию.

— Да, малыш, как принцессу… самую настоящую, самую желанную… — прошептал он, словно делился с ней сокровенным секретом.

— И ты что, держал её в башне, в заточении? — продолжала допытываться Вика, её воображение рисовало красочные картины.

— Было дело… — Максим потёр подбородок, притворяясь задумчивым, затем лукаво усмехнулся. — Я заставил вашу маму полюбить меня, даже… будучи драконом. Это было непросто, знаешь ли. Рыцари постоянно пытались меня победить, а принцесса – сбежать.

— Пап, ну ты же не серьёзно? — залилась смехом Вика, представляя себе маму в роли непокорной принцессы.

— Конечно, нет, — улыбнулся Максим, любуясь её смехом. — Ваша мама сразу покорила меня, она была… В общем, она озарила мою жизнь… А теперь, спи, моя родная, — с этими словами Максим нежно наклонился и поцеловал её в макушку. — Пусть никакой дракон не доберётся до тебя… даже во сне. Я буду охранять тебя.

— Ты самый лучший дракон, папа, — прошептала Вика, закрывая глаза.

Максим, вставая с кровати, последний раз взглянул на дочь. Её лицо было безмятежным и умиротворённым. Лёгкая улыбка тронула её губы. Он тихо прикрыл дверь, оставляя её наедине со своими сновидениями. В коридоре он вздохнул, понимая, что когда-нибудь ему придётся рассказать ей всю правду, но пока пусть живёт в мире сказок и драконов, где любовь побеждает любые препятствия.