Глава 16

Прошло две недели. Карина ежедневно наведывалась в кабинет Станислава под разными предлогами — то забрать рецепт от головной боли, то узнать дорогу куда-либо, то просто «случайно» проходила мимо. Каждый раз она заводила разговор о возможности стать его ассистенткой, но Станислав оставался непреклонен, ссылаясь на занятость и необходимость сосредоточенности.

Однако Карина не сдавалась. Она проявляла недюжинную смекалку и изобретательность, чтобы привлечь внимание доктора. Каждый день она разузнавала, что он любит, и делилась свежими фруктами и овощами, выращенными в бункере. Однажды она даже умудрилась найти его любимый сорт кофе и приготовить его в маленькой турке, которую она откуда-то достала. Станислав не мог не оценить её усилий, хотя и старался не показывать этого. Он был тронут её заботой и вниманием, но в то же время понимал, что поддаваться её чарам опасно. Он рисковал не только своей репутацией, но и безопасностью всего бункера. Ведь если отец Карины узнает об их отношениях, последствия могут быть непредсказуемыми.

Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Станислав всё чаще ловил себя на том, что думает о Карине, что ждёт её визитов, что наслаждается её обществом. Он обнаружил, что его сдержанность и профессионализм постепенно уступают место чувствам, которые он давно похоронил в глубине души.

Однажды вечером, чтобы её никто не увидел, она решила тайком проскочить из своей комнаты в его кабинет, отвлекая охрану. Она попросила срочно принести ей какую-то вещь, а сама сбежала, лишь сверкая пятками. Как раз в тот день Станислав допоздна задержался в кабинете, разбирая отчёты. Карина мигом прошмыгнула в его дверь, закрывая на замок, слыша, как её окликают охранники. Но они и не догадывались о том, что Станислав ещё на рабочем месте, и прошли мимо кабинета.

Карина, запыхавшись, прижалась спиной к двери, переводя дыхание. В полумраке кабинета Станислав казался особенно высоким и статным. Его волосы цвета воронового крыла переливались в тусклом освещении комнаты. Он поднял голову и вскинул брови, глядя на незваную гостью.

— Карина Ивановна, что вы здесь делаете в столь поздний час? И почему вы так взволнованы? — спросил он, откладывая в сторону бумаги.

— Охрана… они подумали, что я сплю, а я… я хотела увидеть вас, — прошептала она, не опуская взгляда, неотрывно глядя в его красивые, ореховые глаза. — Я знаю, что вы заняты, но… я хотела предложить вам свою помощь. Я могу рассортировать эти отчёты, перепечатать документы, да что угодно!

Станислав внимательно наблюдал за ней, словно пытаясь разгадать её истинные мотивы. В его глазах читалась смесь любопытства и недоверия. Он медленно встал из-за стола и приблизился к ней, заставляя её сердце забиться ещё быстрее.

— Вы действительно хотите помочь мне, Карина Ивановна, или просто ищете повод, чтобы побыть рядом? — проговорил он тихим, но проницательным голосом.

Карина почувствовала, как щеки её заливаются краской. Она не отрывая от него взгляда, сказала:

— И то, и другое, Станислав. Я восхищаюсь вами, вашим профессионализмом, вашим умом… и вашей сдержанностью. Я хочу быть рядом с вами, учиться у вас, помогать вам. И да, — добавила она, понизив голос до шёпота, — я хочу узнать вас лучше.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь её учащённым дыханием и тиканьем часов на стене. Станислав стоял, словно окаменев, и смотрел на Карину с нескрываемым изумлением. Он явно не ожидал такой откровенности и такого напора.

Но это длилось мгновение, очнувшись от наваждения, он принял привычное выражение лица — полного спокойствия, и тихо спросил:

— Насколько я помню, вы ранее настойчиво пытались найти противозачаточные таблетки. Не думаю, что у вас проблемы в личной жизни, Карина, так почему я?

Щеки вспыхнули предательским румянцем, когда в памяти всплыл тот самый день, наполненный обжигающими ласками Дениса и Саши. А потом — спешный отъезд с отцом в бункер, и в суматохе забытые противозачаточные таблетки. Всего несколько недель… но внезапно накатила волна стыда, обжигающего и незнакомого. Прежние любовники, многочисленные и мимолётные, касались лишь тела, даря плотское удовольствие, не более. Но теперь… это казалось предательством. Предательством по отношению к Станиславу, человеку, с которым до этого дня она даже не была знакома.

— Это были мимолётные связи, — призналась она, встречая его взгляд, — Мои любовники… и да… это был только секс, ничего больше!

Станислав молчал, внимательно наблюдая за её реакцией. Казалось, он пытался заглянуть ей в душу, увидеть там истину, скрытую за словами. Тишина становилась невыносимой, каждый удар сердца Карины отдавался в ушах оглушительным эхом. Наконец, он нарушил молчание, его голос звучал мягче, чем прежде.

— Мимолётные связи? И ты готова от них отказаться ради меня? Ради возможности просто быть рядом, помогать с отчётами? — в его голосе звучала ирония, но в то же время Карина почувствовала в нем проблеск надежды.

— Готова… эти парни для меня ничего не значат, я пересмотрела свои приоритеты, после встречи с вами! — она гордо вскинула голову, ожидая очередной иронии с его стороны. Да, у неё были эти связи, но это её прошлое, от которого никуда не деться. И если Станислав не готов принять её такой, какая она есть, какой была, и какой будет. Значит это не её человек.

Станислав усмехнулся, покачав головой. Он обошёл её, направляясь к своему столу.

— Ты наивна, Карина, если думаешь, что я поверю в такую быструю трансформацию. Люди не меняются в одночасье, особенно, когда дело касается привычек. И уж тем более, когда в дело вступают такие сильные чувства, как… восхищение, как ты выразилась.

Он снова сел за стол, взял в руки один из отчётов и углубился в чтение, словно забыв о её присутствии. Карина стояла, не двигаясь, чувствуя, как надежда постепенно угасает. Он прав. Она не может ожидать, что он поверит ей вот так сразу. Но она не собиралась сдаваться.

— Я знаю, что мне нужно время, чтобы доказать вам свою искренность, — сказала она, подходя ближе к столу. — Я готова ждать столько, сколько потребуется. Я буду помогать вам, даже если вы не захотите этого. Я буду рядом, пока вы не увидите, что я говорю правду.

Она протянула руку и аккуратно взяла у него отчёт.

— Позвольте мне начать прямо сейчас. Я могу отсортировать эти документы и составить список дел на завтра. Вы сможете уйти пораньше и отдохнуть.

Станислав поднял голову, внимательно изучая её лицо. В его глазах больше не было иронии, только задумчивость.

— Зачем я тебе, Карина? Ты молода, дочь влиятельного политика, а мне — тридцать лет, я — врач, за моими плечами разрушенный брак, зачем?

Карина слегка улыбнулась, её глаза заискрились вызовом.

— Ваш вопрос звучит так, будто вы предлагаете мне одуматься и сбежать. Разве это не лицемерно с вашей стороны, доктор? Вы сами только что говорили, что люди не меняются в одночасье, а теперь пытаетесь отговорить меня от того, чего я хочу? — она замолчала на мгновение, её взгляд, острый и пронзительный, встретился с его глазами. — Вы мне интересны. Вы умны, талантливы, и, не скрою, притягательны. Вы словно сложная головоломка, которую я жажду разгадать. И, возможно, я просто хочу доказать себе, что способна на большее, чем мимолётные увлечения. Да и… вы мужчина, не мальчишка… наверное, мне просто нужен был мужчина, надежный, умный… такой, как вы.

Станислав откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Он изучал её, словно сложную медицинскую карту, пытаясь понять диагноз. В её словах звучала искренность, но в то же время он чувствовал какой-то подвох, словно она играла роль, тщательно заученную и отрепетированную. Он не привык к такому напору, к такой открытости. Обычно женщины в его окружении были более сдержанными, более осторожными в выражении своих чувств. Но Карина словно не боялась ничего, бросалась в омут с головой, не задумываясь о последствиях.

— Ты со всеми так откровенна? — он вопросительно выгнул тёмную бровь.

— Я всегда была откровенна… — призналась Карина, усаживаясь ему на стол. — Но я не думаю, что это плохая черта, меня так воспитали!

Станислав усмехнулся, наблюдая за тем, как она непринуждённо устроилась на его столе. Её уверенность одновременно восхищала и раздражала. Он не привык к тому, чтобы женщины вторгались в его личное пространство, тем более так бесцеремонно.

— Откровенность — это хорошо, но иногда она граничит с наглостью, — заметил он, не отрывая от неё взгляда. — Ты уверена, что понимаешь, во что ввязываешься? Я не самый простой человек, и у меня полно своих тараканов.

— Я думаю, что с твоими тараканами я справлюсь, — парировала Карина, слегка наклонившись к нему. — И потом, у кого их нет? Главное, чтобы они не мешали нам жить.

— А как же твой отец? Он кричал на весь бункер, чтобы никаких парней к тебе не подпускали, — он усмехнулся, при этом, наклоняясь ближе к ней. — Твой отец будет крайне недоволен, увидев тебя в компании взрослого мужчины, с багажом прошлого, Карина!

— Вот именно… мужчины, а папе не нравились мои парни, — Карина хитро улыбнулась, слегка прикусив нижнюю губу. Она знала, что ходит по лезвию ножа, но азарт и желание завоевать этого неприступного мужчину перевешивали все опасения.

— Ты очаровательна, Карина, только есть одно но! — Станислав приподнял бровь, выражая немое согласие. Он обхватил её талию своими большими руками и, приподняв, усадил на стол, напротив себя, притянув её поближе. Он словно поддавался её напору, но в глубине его ореховых глаз по-прежнему мерцала тень сомнения.

— Какое же? — прошептала она, почти касаясь его губ своими.

— Ты слишком юна и наивна, Карина, чтобы понимать, что тебе действительно нужно. Я не хочу быть очередной мимолётной связью в твоей жизни, — его голос звучал хрипло и чувственно, заставляя её сердце биться в бешеном ритме. — Я хочу… чтобы ты понимала, во что ввязываешься. Чтобы не жалела потом о своём решении.

— А если я хочу большего… больше чем просто связи? Больше, чем я до тебя чувствовала!

Карина обхватила его лицо ладонями, заглядывая прямо в глаза. В её взгляде не было ни тени сомнения, только решимость и страсть.

— Когда я тебя впервые увидела… я сразу подумала, какой ты красивый, умный, моё сердце затрепетало, когда ты коснулся меня… на том гинекологическом кресле… я подумала о том, что я бы стёрла из памяти, из жизни, все свои прошлые связи, мне стало… стыдно… но я не могла из-за этого отказаться от тех чувств, что ты пробудил во мне в тот момент, а если… если это перерастёт в любовь?

Станислав замер, словно громом поражённый, его взгляд потемнел, в нём вспыхнул нескрываемый интерес. Он притянул её ещё ближе, так, что между ними почти не осталось пространства. Чувствуя её горячее дыхание на своих губах, он прошептал:

— Любовь? Ты говоришь о любви, Карина? Разве ты знаешь, что это такое? Любовь — это не мимолётное увлечение, не желание обладать, это нечто гораздо большее, требующее жертв, терпения и безусловной веры. Ты готова к этому?

Карина, не отрывая взгляда от его глаз, ответила с уверенностью, которой сама от себя не ожидала:

— Когда я увидела твои глаза… я подумала, что так и должна выглядеть моя любовь… а потом… потом мне снились твои глаза… я представляла их себе у собственных детей… я понимаю, что это глупости, что я тороплюсь… но когда девушка находит своего мужчину… она невольно думает о таком…

Станислав шумно выдохнул, словно освобождаясь от тяжкого бремени. В его глазах отражалось смятение, борьба между разумом и внезапно вспыхнувшим желанием. Он знал, что она играет с огнём, но её откровенность и наивная вера подкупали. Он не мог отрицать, что она привлекательна, умна и чертовски настойчива. И, возможно, именно этой настойчивости ему так не хватало в жизни.

Он нежно коснулся пальцами её щеки, словно боясь разрушить хрупкий момент. В его взгляде промелькнула тень грусти, словно он вспоминал что-то болезненное из прошлого.

— Ты очень смелая, Карина. Слишком смелая для этого мира. Но я боюсь, что ты можешь обжечься. Я не идеален, и у меня много скелетов в шкафу. Я не хочу причинить тебе боль.

Карина нежно провела ладонью по его щеке, чувствуя лёгкую щетину.

— Я не боюсь боли, Станислав. Я готова рискнуть. Я верю в то, что между нами может быть что-то особенное. И я не позволю тебе причинить мне боль, не раньше, чем ты станешь моим мужем, а мы не решим развестись…

Он усмехнулся, а в его глазах заплясали чёртики.

— Хорошо, Карина, ты победила. Я дам тебе шанс. Но помни, что я предупреждал. И если ты передумаешь… Я отпущу тебя без сожалений. Хотя, может быть, немного погрущу.

Станислав, не медля ни секунды, притянул её к себе и нежно поцеловал.