Глава 12.

Светозар Людотович был не только крепким стариком, но еще и умным человеком. Он послушно пил все отвары до последней капли, соблюдал постельный режим, а потом, после выздоровления, еще несколько дней не покидал покои, чтобы не напрягать сдавшее сердце.

Но суета с моей методикой мимо него не прошла. Он прекрасно видел толпы лежачих голопопых людей, как, впрочем, слышал и песнь Мороза, которую они распевали, заткнув глаза и уши.

Поначалу, наряду с остальными, он отнесся к креативной методике скептично. Он был человеком умным, пожившим и многоопытным, к тому же пребывающем на посту главы Дома уже не один десяток лет. Он всё проанализировал и быстро сообразил, что выздоравливают чаще всего те, кто пел внутри закрытых комнат и молельном зале, рядом с которыми видели меня.

Именно так я объяснил себе его подозрительно пристальное внимание и осторожные расспросы. А когда Светозар окреп и смог передвигаться между этажами терема, то мне и вовсе показалось, что этот старик, так сильно похожий на Пересвета, только с тяжелым немигающим взглядом – моя тень. Он следовал за мной всюду, мягко и ненавязчиво, но постоянно и неотвратимо, словно ангел смерти. А поскольку он был здесь самым главным, то я не смог просто взять и запереть перед ним дверь снадобницы.

Драгоценный шприц с иглами вместе с оставшейся партией сыворотки пришлось отдать на сохранение господину Чану и, скрепя зубами, сворачивать производство. Хорошо еще, что окончательное выздоровление Светозара Людотовича совпало с концом эпидемии, потому что иначе этот старикашка непременно схватил бы меня за руку. Но поскольку у него это не получилось, то он просто приклеился ко мне банным листом и своими вопросами потихоньку выедал мозг чайной ложечкой.

- Значит, вы Тихон Викторович, происходите из знатного рода? – как бы между прочим спросил он меня, подсев за обедом за мой стол. – Обычно среди господ лекарское дело считается черной работой. Как так получилось?

- Моя матушка была ильпхэ, лучшей актрисой императорского театра, - сказал я устало и, опустив глаза в тарелку, посмотрел на картошку. Картошка посмотрела в ответ недовыковыренными глазками. – А отец был хвараном, воином из знатного рода. Они не состояли в законном браке, но любили друг друга. Обычно люди моего происхождения идут по материнскому пути, но отец не пожелал видеть своего отпрыска за подобными занятиями. Меня забрали в клан, выучили лекарскому делу… Затем так получилось, что я остался последним сыном отца. Пришлось готовиться к роли наследника. Но враги нашего клана похитили меня и сестру. Отца убили… Дальше вы знаете.

За столом стало тихо-тихо. Казалось, даже рев ветра в печной трубе стих, чтобы не помешать служителям слушать мой рассказ. Светозар огладил бороду, пожевал губами, хмурясь, но не нашел к чему придраться и кивнул.

- Признанный ублюдок, значит… - пробормотал он. – А братья твои умерли из-за?..

Судя по подозрительному виду, кто-то заподозрил, что знающий травы бастард поспособствовал преждевременной смерти законных наследников. Неужели я произвел настолько плохое впечатление?

- Война, - пожал я плечами. – Тел нам так и не вернули.

- Ага… Ясно. Нелегкая у тебя была жизнь, отрок, - Светозар Людотович похлопал меня по плечу.

- Не жалуюсь. Я жив, здоров, встретил вас, моих новых друзей, - я тепло улыбнулся в сторону Зденьки. Арант поймал мою улыбку и поперхнулся. Я быстро отвел взгляд и закончил с чувством: - Надеюсь, найду и новую семью.

Светозар Людотович улыбнулся в ответ, но его благодушный вид меня не обманул. Он явно подозревал, что со мной что-то нечисто, и просто так его подозрения пропадать никуда не хотели.

А вот судя по перемигиванию Аранта со своей командой, служители Крома вынесли из моей легенды что-то еще. У Годаны было слишком довольное лицо, а улыбка, направленная в сторону посмурневшей Зденьки, отдавала превосходством.

- Я же говорила! – громко прошептала она. - Мать – актриса!

Заметив моё внимание, они быстро оборвали перешептывания и нарочито невинно улыбнулись. Да так, что у меня чуть зубы не свело.

- Вы хотели узнать что-то еще? – уточнил я у Светозара.

- Нет-нет, что ты! – он величаво махнул рукой и выдал очередную порцию добродушного смеха. – Кушайте с удовольствием, Тихон Викторович. Хотя Арант Асеневич упоминал, что вам наша еда кажется пресной… Но что поделать? Пища должна служить источником Равновесия, а польза отчего-то не идет в ногу со вкусом.

И уставился на меня во все глаза, когда я флегматично отправил в рот соленый огурец и парировал его толстый намек:

- Согласен, вкусно не значит полезно. Однако на то мы и придумали кухни, чтобы восполнять недостатки пищи и приводить пользу в Равновесие со вкусом. Но в моем случае, полагаю, скорее играет привычка. Кушайте с удовольствием, Светозар Людотович.

Старик хмыкнул и наконец-то отстал, переключившись на других служителей. Я без аппетита поковырялся в картошке и вышел из-за стола, сдав ополовиненную тарелку. Насколько мне было интересно с Пересветом, настолько же тяжело оказалось с его братом. Светозар давил одним своим присутствием. Даже голова заболела, а в желудке стало тошно.

Я остановился в коридоре, потер лицо, тяжело вздохнул и чуть не выпрыгнул из штанов от испуга, когда на моё плечо опустилась тяжелая рука.

- Арант! Нельзя же так пугать! – возмутился я.

Тот только виновато улыбнулся, показав зубы.

- Ну прости. Ты выглядишь не очень хорошо, вот я и подумал, что тебе надо прилечь.

Самочувствие и в самом деле было не очень. На плечи давила усталость, суставы крутило, а в висках пульсировала тяжелая боль. Светозар высосал из меня все соки. Я шмыгнул носом и отступил на шаг. Арант, конечно, был прав… Но в свете последнего открытия предложение прилечь в его исполнении звучало как угроза.

- Я в порядке, - пробормотал я и ненавязчиво шагнул в глубину коридора, подальше.

Арант смотрел спокойно и доброжелательно. С улыбкой. Не отводя взгляд. Я на всякий случай сделал еще один шаг назад и тоже улыбнулся:

- Не беспокойся, я обязательно отдохну. А пока мне надо в снадобницу… березовые почки перебрать.

- Но ты отдохни. Хотя бы в час успокоения, ладно? - продолжал Арант.

- Конечно. Ты же знаешь, себя я не обижу, - я пожал плечами и уже развернулся, когда этот голубь сизокрылый шагнул следом за мной.

- Может, тебе помочь?

- Нет-нет! Я сам, – слишком поспешно ответил я и прикрыл глаза в попытке вернуть самообладание.

Внутри неодобрительно проворчал учитель безопасности: «Где твоё актерское мастерство? Спокойнее надо говорить!» Я мысленно шикнул на него и поскорее убрался подальше от мудреца. Спокойствие пришло только тогда, когда дверь моих покоев оказалась плотно заперта.

Ноги держали с трудом. Я опустился на кровать и закутался в одеяло, отвернувшись от окна. Свет резал воспаленные глаза, в носу першило. Я поморщился и зарылся лицом в подушку. Как же мне было хреново… Словно…

Одеяло слетело на пол. Чемодан послушно вжикнул молнией. Я нашарил складную расческу, повернулся к окну и, раскрыв рот, посмотрел в зеркало.

- Твою ж мать!

Сероватые образования в горле не оставили шансов. Дифтерия добралась и до меня. Как назло, и сыворотка, и шприц были на руках у господина Чана. Сам отдал, опасался Светозара. Зря. Ведь хотел сделать тайник в леднике! Почему же так затормозил?

Я от души выматерился и слез с кровати. Ломота и головная боль намекнули, что в путь за заветным уколом следовало отправиться как можно скорее. Оставаться в Доме Порядка и болеть под присмотром полуграмотных мудрецов мне очень не хотелось. Залечат ведь до смерти.

Но едва я вышел за порог покоев, как передо мной тут же возник Арант.

- Ты куда? – нахмурился он и сложил руки на груди, махнув темно-синими рукавами.

- В задок, - буркнул я, попытался его обойти и тут же уткнулся носом в руку.

- У тебя под кроватью есть ночной горшок, - очаровательно улыбнулся Арант в ответ на мой косой взгляд. – Вернись в покои.

Его шершавая лапища неуловимо быстрым движением скользнула по моему лбу. Я отшатнулся, отдернул голову, но опоздал. Арант нахмурился, схватил под локоть и ощупал уже настойчивее. Прикосновения вроде бы не несли в себе подтекста, но ощущение гадливости всё равно возникло.

- У тебя жар! – обеспокоенно сказал он. – Тэхон, открой рот…

- Я и так могу сказать, - буркнул я, вырвавшись из лап этого озабоченного. – У меня дифтерия.

- Но почему ты ничего не сказал…л? – удивился Арант.

Я прищурился. Мне показалось, или это сейчас действительно заминка в конце была?

- Не хотел беспокоить.

- Так нельзя. Мы же можем помочь! Ложись. Нужно как можно скорее спеть пятую песнь Мороза и выпить отвар! – Арант подтолкнул меня обратно к покоям. – Спой, не медли. Я пока принесу тебе отвар. Тебе нет нужды ходить само…му.

Его глаза смотрели с чистой, незамутненной верой в мой метод. Этот муд… мудрец!.. У меня и так настроение было неважным, а тут еще это! Гнев вспыхнул резко, ярко, точно порох. Я сгреб в кучку последние крохи душевных сил, чтоб не распсиховаться, и даже сумел благодарно кивнуть перед тем, как развернуться и зайти обратно в покои.

Дверь скрипнула петлями, негромко стукнула по косяку. Я привалился к ней, пару раз побился затылком о резные завитушки и выдохнул:

- Во я попал…

*   *   *

Арант как раз шел в снадобницу, когда его нагнал Светозар Людотович.

- Вы слышали, да? – спросил Арант.

- Слышал, как не слышать, – покивал в ответ глава Дома и огладил длинную бороду, по давней привычке пожевал губы. – За отваром идешь? Я с тобой.

Они вместе спустились в подвал. Светозар вытащил из складок своего зеленого одеяния ключ, щелкнул им в замке и прошелся вдоль стен, зажигая светильники. На взгляд Аранта света из длинных узких окон под самым потолком вполне хватало, но старик явно считал иначе. Пока не загорелись все лампы, он не достал сбор и не встал за стол. В окружении пузатых стеклянных сосудов и порошков его сухопарая фигура выпрямилась и вытянулась, а движения обрели молодецкую резвость. Если бы не седая борода, Арант бы подумал, что перед ним ровесник.

- Сядь, не стой над душой, - непривычно оживленный Светозар махнул рукой в сторону скамьи и сунул Аранту тарелку с цветками ромашки. - Перебери.

Сушеные цветки были хрупкими и рассыпались от малейшего нажатия. Руки вмиг перемазались в желтой пыльце по самые рукава. Арант вспомнил, как ловко и быстро тонкие, почти детские пальчики Тэхон рвали букет, и вздохнул. Его собственные пальцы для такой тонкой работы оказались слишком толстыми и неповоротливыми.

- Больно он ушлый парень, - вдруг сказал Светозар таким тоном, словно продолжил давний разговор.

- А? – удивленно вскинулся Арант и тут же уронил щепоть цветков на пол.

- Я говорю, Тихон Викторович – больно умный и скользкий какой-то, - повторил Светозар, не отрываясь от котелка. – Вроде гладко говорит, хорошо делает, пользу приносит, а всё чудится в нем какая-то… заковыринка, - одним словом, ушлый. Не доверял бы ты ему, Арант, и своих мудрецов подальше держал. Не станет он служителем Равновесия. Не по его породе наш путь. Не о том он думает.

- Вы уверены, что это он? – брякнул Арант.

- Ты про ваши подозрения? – Светозар процедил вскипевший отвар через сито и устремил взгляд к потолку. – В том-то и дело, что не уверен. Привычки у него слишком непонятные, двигается он иначе, не так, как мужчины, но и не как женщины. Ни рыба, ни мясо - какое-то оно… Я до этого встречал только несколько людей с похожими повадками, - Светозар вперил тяжелый немигающий взгляд в Аранта и веско уронил: - Все они были хаоситами.

У Аранта пересохло в горле.

- Но ведь…

- Я видел, как вы по его указке лечили круп, - перебил его Светозар. – Это слишком походило на насмешку.

- Но ведь сработало же! – воскликнул Арант.

- Да, - хмуро согласился Светозар и перелил готовый отвар в кружку. – Это-то мне и не дает покоя… Держи, отнеси Тихону. Я пока тут… пошуршу.

Он хищным взглядом окинул снадобницу, и Арант понял, что глава Дома не раз копался в шкафу в поисках каких-то хаоситских вещиц, а сегодня заглянет и за шкаф, и в трубу, и везде, где только может быть устроен тайник.

- По-моему вы всё преувеличиваете, - осторожно сказал Арант.

- Если так, то почему я до сих пор не видел перепись Пересвета с советами из Крома Порядка? – парировал Светозар. – Где она? По какой книге Тихон готовил отвар?

Арант растерянно оглядел снадобницу. Книги Пересвета нигде не было.

- Может быть, она испортилась? – предположил он неуверенно. – Все-таки береста хрупка…

- Или её испортили намеренно, - процедил Светозар и досадливо махнул рукой, когда Арант горячо запротестовал, доказывая, что книга наверняка у Тэхон и надо только попросить. – А что с тебя, влюбленного дурачка, взять! Иди уже!

Арант обиделся. Это он-то влюбленный дурак? Да, его влекло к Тэхон, но совсем не так, как считали служители. Влюбленность – это тяга тел, чувственное желание прикоснуться, посмотреть, попробовать на вкус, вызвать восторг и улыбку. Ничего подобного Тэхон не вызывала. Ну в самом деле, во что у неё влюбляться? Тростиночка же, плевком перешибить можно, ноги и руки острые, сама вся нескладная… Ни крутых широких бедер, ни пышной груди, волосы – главная девичья гордость – и те короткие. У неё даже улыбка – и та равнодушная, а вовсе не манящая. Ничего, что любил Арант в девушках. Такую только карамелькой угостить да по голове погладить. Разве что темные, удивительно взрослые глаза… Глядя в них, Арант действительно верил, что Тэхон уже совершеннолетняя.

- Вы не правы, Светозар Людотович, - упрямо сказал он. – Тэхон проверили в Кроме. Она не хаоситка. Она их жертва. У неё просто помутился разум.

- Ну-ну… Иди уже, сейчас отвар остынет! – отмахнулся Светозар Людотович, встав на табурет и заглянув в вытяжное отверстие.

По разочарованному вздоху Арант понял, что и здесь главу Дома постигла неудача, и с поклоном вернулся в знакомый коридор. За дверью Тэхон было тихо, но она открыла сразу после первого стука. Вид у неё был еще хуже: она нехорошо побледнела, на щеках зацвел болезненный румянец, глаза блестели лихорадочным, немного безумным огоньком. Темно-серый мужской наряд делал её похожей на сказочное умертвие. Арант протянул ей кружку с отваром, и она с благодарностью её тут же осушила, привалившись к косяку. Ноги у неё подкашивались. Арант с жалостью понаблюдал за ней и, не выдержав, спросил:

- Может, тебя отнести в молельню?

И моментально был награжден испуганным смущением, которое вспыхнуло в раскосых глазах.

- Нет уж, обойдусь! – выпалила Тэхон и для верности загородилась дверью. – Мне и тут хорошо!

Арант возликовал. Она впервые за долгое время застеснялась его! Неужели её душевное равновесие пошло на лад?

- Точно не надо? Мне несложно, - заверил он и, чтобы закрепить успех, вытянул её за локоть наружу, навис над ней с соблазнительной улыбкой, уперевшись одной рукой в стену.

Тэхон икнула, присела и вжалась в бревна. Глаза у неё так округлились, что стали похожи на монеты. Арант улыбнулся еще шире. Малышка повела себя как любая женщина! Нужно было совсем чуть-чуть дожать – и её разум вновь…

Бум!

Удар прилетел сильный, жгучий, со смачным хрустом ломающегося хряща. Арант отлетел на пару шагов и согнулся, схватившись за лицо. Брызнула кровь.

- Пошел на хрен, пидор! – злобно сказала Тэхон хриплым, низким, самым настоящим мужским голосом и исчезла за дверью.  

 Арант остался посреди коридора со сломанным носом. Остался осознавать, что Тэхон ударила его. И как ударила! Не мягкой ладошкой по щеке, а кулаком прямо в нос! Причем сильно, очень точно, явно с намерением вогнать хрящ в щеку. Ни одна смущенная и очарованная девушка так бы не сделала.

Арант понял, что сильно поторопился, и угрюмо побрел к Зденьке с Годаной, хлюпая носом и стараясь не запачкать пол.

- Да-а-а… - протянула Зденька, увидев его разукрашенную морду и услышав сбивчивый рассказ. – Ну вы, Арант Асеневич, даете…

Она усадила его, вручила тарелку с водой, умыла и вправила свернутый хрящ. В голове хрустнуло, Арант ойкнул и дышать стало легче. Зденька свернула пару комочков из чистой тряпицы, засунула их в ноздри и села напротив, подперев голову рукой.

- Вроде взрослый мужик, мудрец Порядка, а ума, как у дитятки десятилетнего, - ласково сказала она. – Правильно вас Тэхон отделала. Надо было еще промеж ног добавить. До вас, дуболомов, только так разумное донести можно!

- Ду, Зденга! - прогнусавил Арант обиженно.

- Что? Скажешь, не заслужил?

- Засдужил, - согласился Арант и тяжело вздохнул. – Я взё испордил, да?

Зденька посмотрела на его понуренный вид и растеряла весь свой боевой настрой.

- Испортил, но не всё. Мягче надо было. На-ка холодненького прижми, чтоб не отекло…

Арант прижался носом к холодной пуле. «Ничего-ничего, - утешал он себя мысленно, - в следующий раз надо будет вести себя помягче… А голос…»

Голос разозленного парня ему показался от боли. Тэхон заболела крупом, вот и голос у неё огрубел. Арант был уверен в этом.

- Здень…

- А?

- Чдо дакое «пидер»?

- Петер? Это имя, гречанское, если не ошибаюсь, – Зденька задумалась. - Кажется, означает камень… или скала…

Арант оскорбился.

- Это она меня так твердолобым балдой обозвала?!

- И на редкость изящно! – довольно кивнула Зденька.