Глава 8

Глава 8

Следующий день я буквально летала на крыльях любви. Мне повезло! Я встретила любовь всей своей жизни (это точно, сомнению не подлежит!), и теперь я — невеста!

Знаете, как это бывает: люди годами встречаются, живут вместе, а замуж деву так и не зовут. Вот и я думала, что я из тех самых, кто в итоге навсегда останется одна. Нет, бывают, конечно, смелые девушки, которые сами намекают, но мы же знаем, как мужчины нас «понимают». Им же надо сначала сказать прямо, потом — громче, затем повторять каждый день, а в финале всё равно пойти и нарисовать плакат, где всё будет чёрным по белому написано. И всё! Считай, готово. Вот тогда и можно робко надеяться, что он, возможно, что-то понял.

А мне вот повезло. Да! Я ведь всерьёз полагала, что остаток жизни проведу за спицами и кастрюлями. Буду вязать, жарить пирожки, лабать на фоно менуэт (прости господи), грызть зубочистки у экрана ТВ и материться на героев сериалов, излучая при этом полнейшее умиротворение. Ну, это я так, от нервов шучу, конечно. Мне ещё никто ствол у виска не держит. Но нормальной я бы бабкой была, уверена.

— О чём задумалась? — Киллиан подошёл сзади и мягко обнял меня за талию, уткнувшись подбородком в плечо. От его близости по коже привычно побежали мурашки.

— Да так... о старости, — я привалилась спиной к его груди, прикрыв глаза от удовольствия.

— Ещё рановато о ней думать, — он тихо рассмеялся, и я почувствовала вибрацию его голоса всем телом.

— Кто бы говорил! — я обернулась в его руках и шутливо ткнула пальцем в его нос.

— Да хватит уже мой возраст вспоминать! — Киллиан поймал мою руку и запечатлел на ладони невесомый поцелуй, от которого внутри всё сладко сжалось.

— Я ещё ого-го сколько проживу. Особенно теперь, когда мне есть ради кого.

— Твои слова да богине в уши! — я улыбнулась, заворожённо глядя в его потеплевшие глаза. — Ну что, мой герой? Пойдём поговорим с Крамсом?

— С Крамсом? — Киллиан удивлённо приподнял бровь, не спеша меня выпускать.

— Ну да. Я что, тебе не сказала? Он разумный. И, между прочим, очень даже вежливый, если его подкупить шоколадом. Это ведь он подсказал погрузить тебя в озеро. Кстати! А оно что, волшебное?

Киллиан на мгновение задумался, глядя на мерцающую гладь воды.

— Было у нас подобное озеро в Светлой империи... — его голос стал серьёзным, в нём промелькнула тень былого величия. — Только оно высохло много столетий назад. Считалось, что его воды даруют жизнь.

— Ну, видимо, когда у вас произошли катаклизмы, тектонические плиты разошлись и поменяли подземный рельеф. Вот его внутренние воды снова и поднялись на поверхность.

Киллиан замер и посмотрел на меня с таким нескрываемым восхищением, будто я только что сотворила чудо покруче золотых нитей:

— Ты сейчас столько слов мне незнакомых сказала… Рина, ваша планета, видимо, не только технически развита — вы владеете какими-то запредельными знаниями о сути мира.

— Ну, на самом деле я много чего не знаю, — я немного смутилась под его пылким взглядом. — Так, в школе кое-что по верхам изучали.

— Ничего себе! У вас такое преподают ещё детям в школах? — он покачал головой.

— Да. Конечно, всё довольно поверхностно, а в университетах знания дают намного глубже.

— Хотел бы я побывать в твоём мире... просто чтобы увидеть, как ты там жила.

— В этом лучше! Здесь есть магия. И здесь есть ты. Ну что, пойдём к Крамсу? Он просил выйти «пообщаться».

***

— Вот, — Крамс ткнул когтем в карту. — Я думаю, вам нужно именно это место.

— Почему ты так считаешь? — уточнил Киллиан.

— Потому что оно единственное из всех уцелело.

— Так храм цел?

— Ну, не совсем, всё-таки столько лет стоит… Но выглядит вполне прилично.

Новость нас обрадовала. Теперь не придётся лишний раз таскаться по зарослям, ведь именно этот храм по плану мы собирались посетить в последнюю очередь.

— Почему вы никогда не общались с людьми? — полюбопытствовала я.

— Потому что вы, глупые людишки, всегда нападали или орали как ненормальные при виде нас, — Крамс фыркнул, выпустив облачко дыма. — А вчера мне стало интересно… Давно тут не было разумных существ. Да и конфеты эти ваши оказались довольно вкусными.

— А вот за МОИ конфеты я тебе ещё припомню! — всё никак не мог успокоиться Шанти.

— Угомонись уже, а то точно больше их не увидишь! — пригрозила я коту.

Киллиан вежливо попрощался с монстром:

— Крамс, спасибо за беседу и помощь. Надеюсь, ещё увидимся. Ну что? Тогда выдвигаемся?

Да-а, когда-то я представляла себе, что на следующий день после первого секса буду сидеть на своей террасе среди роз и гортензий, в шёлковом халате, с фужером холодного шампанского в руке и буду мило улыбаться соседям с выражением полного удовлетворения на лице… А на самом деле я прусь по ухабам в кожаных штанах и грубых ботинках, чтобы спасти этот мир.

Шанти всю дорогу канючил о несправедливости жизни. Мне казалось, что от его нытья у меня на сердце скоро рубец образуется в палец толщиной и на глазах поседеют волосы. Честное слово, ещё чуть - чуть и прямо на ходу, я начну капать себе корвалол. Капель пятьсот. И не в фужер, а в походную железную кружку. Другой-то нет.

— Ты как себя чувствуешь? — Киллиан придержал ветку, пропуская меня вперёд.

— Всё хорошо, но если Шанти не заткнётся, я его точно прибью.

— Мы почти дошли. Потерпишь ещё немного? — он ободряюще улыбнулся, и я в очередной раз отметила его ямочки.

— Я только и держусь на мысли, что скоро всё закончится и я буду дома... — я замерла. — Кажется, я вижу ступени. И колонны. Это точно храм Богини.

— Ну неужели! Мяу. Я так устал. Бедные мои лапки... — привычно затянул кот.

— Если ты скажешь ещё хоть слово, я тебя оставлю здесь!

— Приношу свои извинения! Молчу! — Шанти вдруг выдал такую галантную тираду, что я чуть не споткнулась. Похоже, до него наконец дошло, что я на пределе.

— Кто -кто, а Шанти сегодня выигрывает золотую звезду в хит-параде по занудству! — громко объявила я, перешагивая через очередной обломок колонны. — Уверена, даже при награждении он бы ещё ворчал, что медаль недостаточно шоколадная, а пьедестал слишком жёсткий для его «бедных лапок».

Шанти только демонстративно фыркнул и отвернулся, всем своим видом показывая, как он оскорблён в лучших чувствах. Я же покосилась на Киллиана, который едва сдерживал смех.

— Я вообще святая женщина, раз до сих пор не пустила его на воротник, — проворчала я, вытирая пот со лба. — Слушай, Киллиан, а что там полагается за вредность у вас в мире? Молоко? Дополнительный отпуск? Льготы на валерьянку?

— У нас нет такой опции, — улыбнулся он, придерживая меня за локоть на скользких камнях.

— Жаль, — вздохнула я. — Очень жаль. Я бы сейчас от пары литров молока «за вредность» точно не отказалась. Причём исключительно для собственного успокоения, а не для этого хвостатого критика.

- Жадина.- выдал мой «сын».

Мы шли по руинам когда-то великолепного храмового комплекса. Былое величие проглядывало во всём: в многочисленных поломанных ступенях, обломках колонн и полуразрушенных статуях. Посреди всего этого запустения стояло здание, сильно заросшее, но всё ещё сохранившее свой остов.

— Этот храм стоял недалеко от дворца. Я хорошо его помню, — Киллиан махнул рукой в сторону нескольких разрушенных стен.

— Нужно пройти через этот проход. Видишь за ним здание? Там при входе должны быть статуи двух дев, насколько я помню. Пройдём мимо них вверх по ступеням — там и будет главный зал.

Мы прошли мимо статуй, и я замерла как вкопанная.

— А это ещё что такое? — я во все глаза смотрела на полуразрушенные стены… кхм… храма и никак не могла взять в толк, что же за вера такая была в Светлой империи. — Это и есть храм богини Авы? Интересненько…

Стены были снизу доверху унизаны фигурами, выточенными из когда-то белого камня. Работа потрясающая, мастер однозначно вложил душу… А если вспомнить, что это ваяли минимум восемьсот лет назад, так вообще челюсть отвисает. У нас что в это время было? Предки в полуземлянках жили, в лучшем случае — в деревянных избах, и бегали голозадыми, рассекая прерии?

— Нет! Ты что! Храм Авы чуть дальше, — Киллиан даже немного смутился. — Это, наверное, остатки храма любви. Помнишь, я тебе про него рассказывал?

— Это? Любви? Да это храм секса, — отрезала я. — Причём очень грязного секса.

— Очень занимательное место, — Киллиан принялся рассматривать фигуры на стенах. Очень внимательно… — Но что-то «грязное» в этом действительно прослеживается.

— Что-то? Да тут все позы Камасутры в наличии! Я теперь понимаю, почему богиня обиделась… Жесть! Додумались же построить такое заведение прямо под боком у храма жизни.

— А кто такая Камасутра?

— Это книга поз. Ну, ты понял каких…

— Полистал бы я такую книгу, — пробормотал он, но тут же поправился: — Хотя всё равно не понимаю…

— Да что тут понимать? Тут же такие сцены… двойничок, тройничок. А это что? Смотри, у этой женщины какая грудь! Ну чисто шары для боулинга. У вас что, пластику умели делать?

— Это что значит?

— Грудь умели увеличивать искусственно?

— Нет… М-да, всё это действительно выглядит не очень пристойно. Если честно, я никогда не посещал этот храм, хотя меня пару раз настойчиво звали.

Рассматривая скрюченные в порыве страсти фигуры, я подумала: как же хорошо, что я не жила в то время. Для таких акробатических этюдов однозначно нужна олимпийская физподготовка. Гимнастическая! А то завернёшься в иную позу, и выпутаться без сторонней помощи уже не получится.

Вспоминая, как тяжело мне даются пробежки и пешие прогулки по джунглям, я пришла к выводу: после такой «сексаэробики» рядом со мной должны дежурить медики с дефибриллятором и тонометром наперевес. Не иначе.

Я стояла в полном обалдении, честное слово. Всё это было так дико… Подобное соседство храмов со стороны выглядело, мягко говоря, странно. Это как если бы прямо к стене церкви пристроили бордель, а фасад его полностью украсили бы фигурами из Камасутры.

— Ну, я -то ладно, я из современного века к вам свалилась, и не такое видела, — пробормотала я, качая головой. — Но если бы это чудо узрели нежные мадам из Тёмной империи? Да тут бы лежала гора тел, упавших в обморок от непотребства. Не понимаю, неужели Светлая империя была настолько развратной?

— Нет, — отозвался Киллиан. — Всё было так же, как и в Тёмной.

— Но о чём думали архитекторы, строя ЭТО в богобоязненной империи, где ценятся девственность и чистота? И кто вообще догадался такое выстроить?

— Император Авил. Этот храм стоял не так близко к храму Богини Авы, как кажется сейчас, но всё же… Да, неправильно всё это.

— Авил? Тот самый, отец твоего друга? Ну и извращенец он был, однако.

— Вот теперь я понимаю, что имел в виду Стэй, когда говорил про разврат… — Киллиан задумчиво потёр подбородок. — Ну, польза от этого места всё же есть.

— Какая ещё польза?

— Вдохновляющая.

— Развратник!

— Какой есть, — он усмехнулся и подмигнул мне. — Ну что, пойдём к святилищу? А то, кажется, я вдохновился уже через край.

Мы с «вдохновлённым» обогнули угол храма любви (чувствую, ещё немного — и вдохновение порвёт кое-кому штаны), и перед нами открылся совершенно иной вид. Казалось, я попала на смесь античных руин и позднего средневековья: так необычно переплелись в строениях древнегреческий и готический стили. Смотрелось очень даже ничего.

— А вот и девы уже виднеются.

— Те самые, что почти затоплены?

— Именно.

Я посмотрела на статуи дев, застывших со сложенными в молитве ладонями по краям узкой мраморной лестницы. Сейчас мне хотелось вспомнить все маты, которые я когда-либо знала, потому что ступени наполовину ушли под воду. Но возле храма материться нельзя. К сожалению. Заходить по колено в ледяную воду совершенно не хотелось.

— Я тебя донесу, не переживай, — Киллиан словно прочитал мои мысли.

— Силёнок-то хватит?

— Так я один из десяти, ты что, забыла?

— Ах ты! — я несильно стукнула его по плечу ладошкой. — Не такая уж я и толстая!

— Ты идеальная, запомни. А я просто шучу.

Киллиан легко подхватил меня на руки и шагнул в ледяную воду. Осторожно, словно я была хрустальной вазой, он перенёс меня и поставил на сухие ступени выше. Ну не зря, не зря он мышцы качал, одобряю.

— А я?! Как же я и мои нежные лапки? — очнулся Шанти. Видимо, его тоже пришибло увиденным в «храме любви».

— А у тебя, Шанти, как всегда: то лапы ломит, то хвост отваливается! — я обернулась к нему. — Расправляй свои крылышки и лети давай! Не зря же столько тренировался, ловя птиц. Каннибал.

— Я не умею!

— Значит, тренируйся!

— Я буду послушным котом, обещаю! Только перенесите меня. Ну, пожалуйста...

— Да иду я, иду, — вздохнул Киллиан, возвращаясь за ним. — А Рина права: если бы ты меньше ел, я бы вас двоих разом перенёс. Ты такой тяжёлый, боюсь спину надорвать.

— Издеваешься, да? Вот возьму и научусь летать! И вообще, у меня теперь есть боевая форма, а там тоже крылья есть. Я ими научусь управлять и тогда…

— Все твои тёлочки и цыпочки попадают в обморок. От страха.

— Не выдумывай! От восхищения!

— Хватит болтать, прыгай на руки. И да, кошки тоже не любят толстых.

— Откуда ты знаешь? — запаниковал мой котопёс.

— Птичка на хвосте принесла.

— Какая птичка? Я её знаю?!

— Не скажу. У меня обширные связи в городе, боюсь, сдашь кому-нибудь все явки и пароли.

— Ты врёшь! Птицы не говорят с людьми!

— Конечно, вру. Ну что ты как маленький?

— Злые вы...

— Зато честные!