Глава 9

Глава 9

Поднявшись вверх по лестнице, мы оказались в удивительном месте. На кладбище. Ладно, шучу — не такое уж оно и удивительное. Я бы сказала — жутковатое.

Не знаю, как тут всё работает, но когда мы стояли внизу, казалось, что здание храма находится в каких-то двадцати метрах от нас. На деле же пришлось сначала миновать заброшенные надгробия, а потом, петляя по заросшим травой и скользким каменным дорожкам, подниматься ещё по одной лестнице.

И вот, когда мы наконец преодолели последние ступени, перед нами открылся вид, от которого перехватило дыхание. На возвышении, в густой тени исполинских деревьев, будто под их живым куполом, замер храм. Даже сейчас, сквозь пелену веков и разруху, в нём безошибочно угадывалось былое величие. От древних камней исходила такая мощная магическая сила, что её кожей чувствовала даже я — человек, который в магических делах смыслит не больше, чем Шанти в высшей математике.

Деревья, кстати, тоже были странные. От них исходило тихое, едва уловимое шипение — будто сама жизненная сила бушевала внутри стволов. Казалось, что кто-то невидимый стоит рядом и шепчется. Мне даже померещилось, что кора меняет текстуру и цвет прямо на глазах, подстраиваясь под настроение окружающего мира. А может, они просто защищали храм, проверяя каждого входящего на наличие злого умысла? Ну, или это у меня фантазия разыгралась от избытка впечатлений.

Вот здесь сразу чувствовалось: место действительно святое и буквально переполненное магией. Мягкое золотистое свечение окутывало и эти необычные деревья, и само здание храма, накрывая их защитным куполом.

Храм и впрямь неплохо сохранился, но время и сырость взяли своё: он почти полностью зарос мхом и был густо обвит плющом. Когда-то красивые арочные окна теперь зияли пустотой, и через них внутрь помещения жадно проросли лианы. Внешние стены давно утратили свою девственную белизну, но местами всё ещё проглядывал благородный мрамор с изящными прожилками.

Пока Киллиан сосредоточенно рассматривал храм, погружённый в свои мысли, я смотрела вниз. Отсюда были видны и руины «храма любви», который мы так весело изучали, и печальные надгробия. Я вспоминала весь тот путь, который мы проделали, и тихо радовалась мысли, что скоро всё это закончится.

— Красивый вид, правда? — тихо спросил Шанти.

Вид, конечно, открывался… шикарный. Ну, знаете, как в фильмах ужасов, когда счастливая семья заезжает в заброшенный дом с прекрасным видом на старое кладбище. И вот они уже клеят милые обои в цветочек на окровавленные стены, а потом чертят мелом круги вокруг кровати и прислушиваются к жутким шорохам из подвала…

— Да! Восхитительное место! — буркнула я, отгоняя картинки со скрипучими дверями.

— Это точно главный храм. Я его хорошо помню, мы с матушкой часто сюда приходили, — Киллиан отвлёк меня от «прекрасных» раздумий. — Видишь ту надпись над входом? Мы долго гадали, что там написано, но, к сожалению, никто не знал божественного наречия.

— Там написано: «Дом светлой небесной Богини Жизни Авы». Проще простого, — отозвалась я. Вот честное слово, стоял бы тут сейчас дядя Дима, я бы его за этот «китайский» расцеловала! — Ну что, заходим?

Я подошла к огромной старинной двери, украшенной искусной резьбой. Но, как и ожидал мой внутренний пессимист, она была наглухо заперта.

— Так, думаю, снова придётся литр крови проливать. Кровожадная у вас богиня!

Я надрезала палец и нанесла своей родненькой, красненькой кровью (дай бог инфекцию не занести!) иероглиф «Тхай Мэн» , что означало открытие дверей. Но чуда не случилось. Дверь даже не шелохнулась.

Я видела, как золотистое свечение, окутывающее створки, растянулось, но не распалось, как я надеялась. Значит, придётся действовать руками. Нет, не ломать, конечно… Но вот с нитями нужно поступить крайне радикально.

Я сосредоточилась на свечении и стала перебирать нити руками, распутывая их одну за другой.

— Похоже, за столько времени они совсем запутались. Ещё секундочку, последняя… Есть! — комментировала я свои действия. — Киллиан, открывай!

— Не поддаётся. Наверное, внутри всё заржавело.

— А я говорила тебе, что нужно создать отмычки и заклинание открытия, а ты мне не верил!

— Я его ещё на судне создал, но не думаю, что здесь это сработает. Хотя попытаться стоит.

Так вот что он там чертил так сосредоточенно! Молодец! Уважаю!

Киллиан отошёл от двери. Он начал читать заклинание, делая пасы руками, и вдруг вокруг стало шумно. Сначала мы услышали грозное шипение, следом — грохот, а потом отборные ругательства Шанти:

— Ты что, ненормальный?! Ты что творишь?! Я вообще-то на этой лиане охоту вёл! Ты хоть знаешь, как мне тяжело было на неё вскарабкаться?

— И что, удачно? — невозмутимо спросил Киллиан.

— Что удачно? Упал я! Издеваешься, да?

— Охота, я спрашиваю, удачно прошла?

— Нет! Вы спугнули всех птиц!

— Это мы, значит, виноваты, а не твоя неповоротливость? — вставила я свои пять копеек.

— Всё! Я с вами больше не разговариваю. Злые вы. Уйду я от вас.

— Шанти? — окликнула я его.

— Что? Извиниться хочешь?

— Нет! Хочу напомнить, что кухни здесь нет, а еда вся у меня в кармане. Так что до встречи.

Я повернулась к жениху:

— Продолжай, Киллиан, не обращай на него внимания. Только не пойму… Ты используешь заклинание роста? Хочешь увеличить лиану? Зачем?

— Не увеличить, а найти её кончик. Мне понравилось, как ты закрыла вход в пещеру вчера, вот я и подумал, что из гибкой лианы выйдет отличная отмычка.

— Подожди. У меня есть булавка и пара невидимок. Давай я попробую ими, а ты будешь подсвечивать и читать заклинание.

— Никогда не думал, что стану домушником... — пробормотал он, заглядывая в замочную скважину.

— Это вынужденная мера, не переживай. Не думаю, что богиня на нас разгневается.

Мы провозились ещё несколько минут. Наконец замок поддался, и дверь с тихим щелчком открылась.

— Ну наконец-то! Пойдём. Хочется уже поскорее найти источник, а потом портал и попасть домой.

Мы шагнули под своды храма, и сердце болезненно сжалось. Я до последнего надеялась, что древняя магия уберегла это место, но реальность оказалась жестокой.

— Как же так?.. — прошептала я, озираясь. — Киллиан, ты же говорил, что твой друг прожил здесь две недели, пока ждал помощи. Но в этом склепе невозможно находиться! Что же тут произошло? Или всё это случилось сразу после его ухода?

- Знать бы...но время разрушает все …

Помещение бывшего храма представляло собой печальные руины. На стенах огромными пластами осыпалась штукатурка, обнажая израненный, потрескавшийся камень, который в полумраке до жути напоминал старые, иссохшие кости. Кое-где ещё стояли целые, но уже заметно покосившиеся колонны. Они сиротливо подпирали провисший потолок, покрытый пятнами плесени и склизкой грязью, сочившейся из глубоких трещин.

Прямо над нами, в самом центре потолка, когда-то красовался величественный стеклянный купол. Сейчас от него остались лишь жалкие осколки, а вниз, словно змеи, свисали густые, тяжёлые лианы, захватившие пространство.

И лишь в одном месте время словно замедлило свой бег. При входе, на одной из стен, под слоем пыли и седой паутины чудом сохранилась фреска с изображением Богини Жизни. Даже сейчас, в этом запустении, её лик хранил кроткое величие, будто она из последних сил старалась сберечь память о давно забытом счастье.

Но всё, что открывалось взору дальше, было настоящей трагедией. Там, где раньше возвышался алтарь, теперь зияла пустота. Точнее — жуткая воронка, будто прямо в сердце святыни бросили бомбу или выпустил мощный снаряд кто-то очень ненавидящий этот мир. Обломки божественного лика и куски векового мрамора были безжалостно раскиданы по всему залу, впечатаны в стены и раздроблены в пыль.

«Что же вы натворили?.. За что ты так рассердилась на них, Богиня?» — крутилось у меня в голове.

Стало невыносимо обидно. Не должны храмы превращаться в такие помойки. Не должны места, где люди искали свет, выглядеть как место казни. Глядя на эту воронку, я кожей чувствовала,что это не время разрушило камень. Это была ярость. Чистая, нечеловеческая ненависть, которая оказалась сильнее любой магии.

Здесь пахло не просто разрухой от времени. Здесь пахло великим предательством и гневом.

— Ты уверен, что источник именно здесь?

— Не уверен, Рина, но очень на это надеюсь. — отозвался Киллиан, напряжённо вглядываясь в пустоту коридоров. — Магия здесь фонит так, что закладывает уши. Я так отвык от этого чувства...

— Что ж, пошли исследовать. Храм огромный, где-то здесь должно быть сердце источника.

Мы методично обходили каждый угол. Я уже начала терять надежду, но Киллиан был странно воодушевлён. Он целеустремлённо переходил из одной комнаты в другую, и я заметила странную вещь: чем дальше мы уходили от главного входа с его разрушенным алтарём, тем целее становились помещения. Словно ярость тех, кто громил храм, выдохлась на полпути.

Шанти плёлся следом, храня гордое молчание. Обиделся, поди, в очередной раз. Ну ничего, парень он крепкий, переварит.

Наконец мы замерли перед массивной дверью в самом конце коридора. От неё исходила такая мощная волна силы, что сомнений не осталось... мы на месте.

— Ну что, я по старинке? — подмигнула я Киллиану.

— Давай, — коротко кивнул он, не сводя глаз с двери.

Я вывела на дереве светящийся иероглиф открытия, капнула на него своей кровушкой, прошептав над ним заклинание, и — о чудо! — замок щёлкнул. Дверь подалась, открывая маленькую круглую комнату. В самом центре стоял каменный колодец. Именно от него исходила та самая магия, но она не била фонтаном, а лишь едва сочилась через край мелкими ручейками.

Заглянув внутрь, мы увидели пятиметровую глубину, забитую паутиной, пылью и каким-то вязким мусором. Бытовая магия ни моя ни Киллиана здесь не сработала — чистящие заклинания просто гасли, не долетая до дна.

— Придётся лезть самому, — вздохнул мой «мистер Совершенство», закатывая рукава.

— Киллиан, это не опасно?

— Вряд ли. Просто грязно.

Я проводила его взглядом, переживая, как он там поместится. Но стоило ему спуститься, как я тут же отвлеклась, потому что комнату залило ослепительным золотистым сиянием. Свет был таким плотным, что на мгновение я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела чудо. Из этого сияния, словно из густого тумана, соткалась высокая женщина с невероятными волосами цвета золота.

— Здравствуй, Дарина. Не бойся меня. Я — Ава.

Ага, «не бойся»! Легко советовать, когда ты — Богиня, а у меня ноги превратились в желе, и под мышками начался сезон паводков. В голове застучала мысль: «Обморок — это то, что надо!», но природное упрямство заставило меня остаться в сознании. Вместо светской беседы я смогла лишь вежливо проблеять:

— Здравствуйте...

— Присядем? — Ава изящно повела рукой. Я огляделась — кругом вековая пыль и грязные камни. Но Богиня просто щёлкнула пальцами, и посреди этого хаоса возникли два глубоких уютных кресла. — Я не кусаюсь, правда. Поговорим?

Я присела на самый край, сложив руки на коленях, как первоклашка перед директором.

— Я пришла поблагодарить тебя, — мягко начала Ава. — Ты ведь знаешь, что я когда-то закрыла этот храм, и это повлекло... определённые последствия.

«Определённые последствия»?! Да из-за твоего психа полмира едва не схлопнулось! Но вслух я, конечно, этого не сказала. Я хоть и дура безмозглая, но не до такой же степени.

— Не смотри на меня так, — Богиня прищурилась, и в её глазах мелькнули смешинки. — Я в первую очередь женщина, Дарина. И я имею право на эмоции. Да, у тебя на лице всё написано! Я не знала, что мой уход так ударит по планетам. А когда поняла, что совершила ошибку, то не смогла вернуться. Представляешь? Я, Богиня, не смогла войти в собственный храм! Но теперь, когда ты открыла путь, баланс восстановится.

— Мы как раз пытаемся оживить источник...

— Твой мужчина старается, но одними руками там не справиться. Возьми, — она протянула мне тяжёлый, пульсирующий алым светом камень. — Вставьте его в основание колодца, и магия вернётся.

— А где там основание?

— На самом дне. Пусть Киллиан расчистит мусор, и вы увидите пазы.

— Спасибо... большое спасибо.

Богиня начала медленно подниматься, собираясь исчезнуть, но моё любопытство — мой главный враг — пересилило страх.

— Простите... я не хочу быть наглой, но меня просто разрывает изнутри. Что всё-таки произошло здесь пятьсот лет назад? Почему вы так... рассердились?

Ава замерла, посмотрела на меня с долгой, странной улыбкой и, к моему удивлению, снова опустилась в кресло. В её взгляде появилось что-то очень человеческое.

— А ты смелая, — Ава пристально посмотрела на меня. — Не думала, что когда-то мне поможет «неучтённая душа», но ты всё же женщина, а любопытства нам не занимать. Что ж, слушай. Я очень любила этот мир. Он был моим первенцем. Но те, кому я подарила жизнь, совсем распоясались. Сначала они захотели магию смерти… Тогда мне пришлось напомнить им, кто здесь главный. А мой братец… ладно, не о нём сейчас речь. Пятьсот лет назад я решила заглянуть к своим детям и посмотреть, как они живут. И знаешь, что я увидела? Тщеславие, лень, гордыню и разврат! Не такими я их создавала. Но это и моя вина — я дала им слишком много магии, и некоторые возомнили себя богами.

— И вы поэтому… психанули? — осторожно уточнила я.

— Нет. Я думала, как их проучить, но пока я размышляла, они пошли дальше! В один день я вошла в этот храм и застала осквернение алтаря! Моего алтаря!

— Я очень извиняюсь, а можно поподробнее? Что именно там происходило? — моё любопытство уже давно неслось впереди здравого смысла.

— Наглая ты, и мне это нравится, — усмехнулась Богиня, — но у меня нет времени на долгие беседы.

— Подождите! — я вскочила с кресла. — А что же будет с землями Светлой империи, когда мы откроем этот источник?

— Мои дети меня разочаровали, так что мне всё равно. Хочешь — забирай их себе. Да! Пожалуй, это отличное решение. Будешь первой императрицей в этом новом мире. Да будет так!

Прежде чем я успела хоть что-то возразить, Ава коснулась ладонью моего лба. В моё тело впитались сотни золотых искр, которые Богиня выпустила из своей руки. По венам разлилось странное, вибрирующее тепло.

— Это тебе за помощь, Дарина. Надеюсь, ты не повторишь ошибок правителей прошлого. Прощай.

Богиня исчезла по щелчку пальцев так же внезапно, как и появилась. А я осталась сидеть в тишине, изумлённая до глубины души, сжимая в руке огромный алый камень.

Камень! Точно!